Кейт уставилась на свое отражение в зеркале ванной. На нее смотрела девушка с вишневыми волосами, собранными в пучок, усталыми карими глазами и нелепой багровой ссадиной на лбу. Кейт едва узнавала себя в таком виде. Она сорвала резинку, и буйные пряди свободно разметались у нее по плечам. Если начистоту, она являла собой нечто среднее между клоуном, не спавшим семнадцать дней, и Барби, расплавленной в микроволновке.
На этой неделе Кейт не следила за девицей с той стороны улицы. Рыжая нечасто бывала дома, а когда бывала, Кейт часами шпионила за ней как безумная, стараясь набраться смелости подойти и поздороваться. В эту квартиру она переехала полгода назад, но у нее все еще не поворачивался язык признаться той девушке, кто она такая.
Теперь же, после эпизода с разбитым лбом в переулке, Кейт наверняка казалась ей идиоткой, которая без всякой причины полезла в неприятную ситуацию.
Кейт прикрыла рукой глаза, размышляя, как после такого шоу вообще подойти и познакомиться.
К тому же вчера утром она кого-то прикончила. Так что и это перевернувшее ее жизнь событие следовало принять во внимание.
«Привет, я – Кейт. Лезу в чужие дела – просто не могу удержаться. А! Еще иногда убиваю. Хотя тебя я, скорее всего, не убью. Надеюсь».
– Неужели это только вчера случилось? – пробормотала она, смачивая тряпицу холодной водой.
Кейт поморщилась, прикладывая влажную ткань к пульсирующему от боли лбу.
Закончив, она оперлась руками на раковину и уставилась в зеркало, откуда вместо ее усталых карих глаз на нее воззрились жуткие бирюзовые. Даже после полной треволнений ночи Кейт не могла выбросить этого парня из головы. Не будь он таким пугающим – сошел бы за красавчика.
– Да что с тобой такое? – прошептала она девушке, отражающейся в зеркале. Разве можно думать об этом после того, как он ворвался в кафе и припечатал ее к стене? Кейт не выносила бесцеремонных парней. Хотя последней каплей стало то, что он прямо заявил ей, будто хочет ее смерти.
И даже после того, как Кейт ударилась лбом о стену в переулке, первым делом ее мысли перенеслись к нему. Словно ей было любопытно, видел ли он это. И все же Кейт не понимала, почему вообще о нем думает. Будь ее жизнь книгой в жанре ужасов, как раз в этой части она с воплями неслась бы по лесу, а он гнался бы за ней сквозь чащу до самого жуткого конца.
Кейт схватила щетку для волос и принялась яростно расчесываться. Сегодня ни к чему краситься – все равно лоб смахивает на пламенеющий маяк.
Спустя полчаса Кейт вышла из кафе. Стараясь не расплескать горячий латте, она почти бежала по улице. Кейт предпочла обойти квартал дальней дорогой, чтобы не проходить мимо мини-маркета Бена. На ходу она просматривала в телефоне дешевые авиабилеты. Прежде Кейт не доводилось летать, но Греция стала казаться ей неплохим вариантом для путешествия. Или переезда.
Кейт составила план, и на душе у нее полегчало. Она будет сидеть у моря и есть греческий салат, попивая прохладные фруктовые напитки. Наверняка в Греции тоже есть кафе. Вероятно, Кейт сможет открыть там свое заведение с французской выпечкой, английским чаем и вкусностями со всей Европы, как в уютных романах о путешествиях.
Зажужжал телефон, Кейт подавила зевок.
– Хм-м? – скорее промычала она, чем поприветствовала собеседника. Реши она, что сумеет заснуть, еще утром улеглась бы обратно в постель, но ей не хотелось оставаться в здании кофейни в одиночестве.
– Нам пришлось отпустить его, Кейт.
Она застыла как вкопанная.
– Что?
– Не сочти меня предвзятой, но парень твердо стоял на своем. Ты уверена, что сама не подвернулась под удар? – спросила Лили.
Кейт закусила губу.
– Ну может, немного.
– Знаю, ты волнуешься за эту девицу с той стороны улицы, но она взрослая. И может сама разобраться с собственными проблемами. Да и парень – не того типажа, который бросается с кулаками на кого попало.
– Он орал на нее, а она плакала!
– Что ж, у нее ни одного синяка не было. Нет ни единого доказательства нападения – ведь ты с нами не поехала, а девица сказала, что ты фактически вынудила его тебя ударить.
Сердито засопев, Кейт поставила кофе на скамейку. И запустила руку в волосы.
– Может, после задержания он научился уму-разуму.
– Кейт… – сказала Лили.
– Что?
– Хватит играть в бога. Позволь мне заняться настоящими бандитами.
– Ладно, – то ли проворчала, то ли пробубнила Кейт и одернула свой желтый свитер.
– Знаешь, есть и другое решение. – Связь с Лили на мгновение пропала, и Кейт повернулась к вышке сотовой связи в отдалении, словно пытаясь поймать сигнал. – Ты можешь вступить в наши ряды, как я давно предлагаю. И будешь ловить всех бандитов, каких захочешь.
– Ни за что, – отказалась Кейт. – Мне больше не стоит приближаться к участку.
Повисло долгое молчание, но Лили наконец заговорила снова:
– Сегодня вечером будет гроза. Хочешь, переночую у тебя?
Кейт тяжело сглотнула.
– Нет.
– В прогнозе всю неделю бури.
– Знаю.
Снова молчание. Прилетела пара птиц, устроилась на дереве у тротуара и зачирикала.
– Что ж, если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Удачных занятий! – сказала Лили.
В динамике послышался щелчок: Лили повесила трубку. Кейт убрала телефон в рюкзак, взяла латте со скамейки и снова пустилась в путь к университету. По дороге она бросила опасливый взгляд на небо. Облака все еще были белыми.
Сухие листья, кружась, планировали с деревьев, отчего утренний воздух пестрел коричневым и желтым; листва ложилась на дорожку кампуса покрывалом кленовых конфетти, а потом ее раздувал ветер. Кейт шагала по лестнице, потягивала латте, смакуя корицу и мускатный орех, и пыталась унять бешеные мысли успокаивающим вкусом молока и эспрессо. Громадное здание – памятник архитектуры – поглотило ее.
Над гомоном студенческой толпы раздавался голос профессора Палмера. Кейт как раз проходила мимо него и профессора Эреса – они увлеченно беседовали.
– …и я говорю о странных случаях в университете. Вы же знаете о происшествии в библиотеке и о рычании из-под пола…
– И вы опять будете утверждать, что причина всему – мифические существа? Бросьте, Палмер. Никто не верит в эту чепуху. Вы слишком долго преподавали мифологию.
Кейт замедлила шаг. До нее, как и все до остальных, дошли слухи об университетской библиотеке. Летом они охватили весь кампус, как лесной пожар: группа студентов разгромила библиотеку и испортила половину книг. Пока никого за это не задержали.
Кейт тяжело сглотнула, вспомнив, как «Райли» с бирюзовыми глазами назвал ее «человечкой».
– Мистер Палмер, – вмешалась она в беседу профессоров. – Можно поговорить с вами после занятия по литературе?
Профессор Палмер озадаченно приподнял бровь.
– Полагаю, да, мисс… Мисс?
– Кейт Коул. У меня есть несколько вопросов… о вашем предмете.
Она почувствовала, как наливаются теплом ее щеки под недоуменным взглядом мистера Эреса – тот будто не понимал, зачем кому-то из студентов консультация человека, снискавшего славу «чокнутого профессора». Кейт, не глядя на него, ждала ответа мистера Палмера.
– Я писательница, – объяснила Кейт. – Пишу фэнтези-роман, основанный на мифологии.
Как только она произнесла «фэнтези-роман», профессор Палмер принял недовольный вид, однако кивнул.
– Я все утро буду у себя в кабинете, – пробормотал он.
– Спасибо! – Кейт выдавила улыбку и повернулась, чтобы отправиться в свою аудиторию. Но вдруг зацепилась взглядом за кого-то, кому было не место среди молодежи и их рюкзаков, и вздохнула.
Пятилетняя Грейслин Морис кружила по вестибюлю, где толпились студенты вдвое выше ее ростом. Глаза малышки уже налились слезами. Шнурки на одном ботинке развязались, из носа текло. Сопли она утирала рукавом.
– Ты потерялась? – спросила Кейт, подойдя к ней и присев на корточки. Кейт не видела Грейслин со времени своей летней подработки в детском саду. Миссис Морис вела в университете занятия.
При виде Кейт Грейслин разревелась.
– Мисс Кейт! Не могу найти мамочку!
Кейт посмотрела на часы.
– Я отведу тебя на кафедру, и мы ее найдем. Пошли.
Грейслин всхлипнула, Кейт взяла ее за руку и повела по коридору.
– А вы вернетесь в детский сад на следующее лето? – спросила Грейслин сквозь слезы.
– Нет, я буду работать бариста, – ответила Кейт, смахнув огромную слезу со щечки Грейслин.
– Ба-ри-и-ста?
– Забудь, – засмеялась Кейт.
– Мисс Кейт… – снова позвала Грейслин, – я не буду плакать, если вы мне споете песенку о цветочках.
– Что? Хочешь, чтобы я спела? Прямо здесь? – Кейт снова хохотнула, покачала головой и направилась к самому оживленному пересечению коридоров. – Я не могу устроить такое прямо здесь. Давай-ка найдем твою мамочку, пока я не опоздала, иначе это будет совсем уж неимоверно.
Грейс пару секунд шагала молча, а потом опять позвала:
– Мисс Кейт?
– Что?
– А «неимоверно» это как?
Кейт открыла было рот для ответа, но промолчала, скривив губы, словно обдумывала вопрос.
– Если честно, – сказала она, кашлянув и понизив голос, – я точно не знаю.
Десятью минутами позже Кейт вбежала в аудиторию и уселась на свое обычное место, радуясь, что успела к началу лекции. Она надела очки и достала телефон. Посмотрела на фото на экране заставки: женщина с темными вьющимися волосами в вязаной шапочке, мужчина со светло-карими глазами, как у самой Кейт, и пара ребятишек, бросающие в них снежками. Снимок был сделан в тот же день, что и фотография у бабули Льюис. Светило солнце, хотя воздух дышал прохладой. Снег был влажноватым – из такого получаются идеальные снежки.
Кейт разглядывала фотографию, пока профессор Стеннер не начал читать лекцию о популярных книгах и повествовании, основанном на развитии характеров персонажей. Он говорил около часа, многократно повторяясь, – как будто студенты волшебным образом превратятся в гениев, если методично талдычить одно и то же.
Кейт потерла виски, думая обо всем, кроме темы лекции. Она понятия не имела, о чем говорит профессор Стеннер: два последних занятия она пропустила, помогая Лили готовить кафе к открытию. До него оставалось еще не меньше месяца. В коридоре горой высились коробки, привезенные службой доставки. Кейт так и не сумела их поднять, и они стояли там уже больше недели.
Она провела пальцем по уголку романа о Белле Стоун, по шершавой, испещренной пятнами бумаге. И проделала то же еще раз, вслушиваясь в перешептывания девчонок позади.
– Видела, кто только что вошел? Этого парня точно на лекциях раньше не было. – Девушка отчетливо гнусавила. Таким голосом хорошо озвучивать повествование от лица злодеев в аудиокнигах.
– С чего ты взяла? Может, он всегда садится на последние ряды, – предположила другая.
– Нет, будь у нас хоть одна общая лекция, я бы запомнила! Может, он только что перевелся? Интересно, у него есть подружка?
– Нужно позвать его на вечеринку к Софи в субботу. Чур, он мой.
Девицы еще что-то бормотали и хихикали, но вдруг притихли.
Стул, стоявший рядом с Кейт, отодвинули. Кто-то на него уселся.
– Что я пропустил? – прошептал незнакомый голос. Кейт не сразу поняла, что он обращается к ней.
– Ужасно утомительную болтовню насчет повествования, основанного на развитии персонажей, – ответила она, не поднимая взгляда.
– А… Мое любимое.
Кейт сняла очки и отодвинула книгу. Парень наверняка улыбался, но ей было не до него. Глубокий, хриплый голос незнакомца говорил о многом. Любопытно, пользуется ли он им для чего-то приятного, например для пения, или только для того, чтобы флиртовать с девушками…
Судя по тому, насколько он общительный, вероятность последнего составляла 376 %.
Парень потянулся к ее книге и постучал по уголку.
– Похоже, ты пила кофе…
– Нет настроения болтать, – призналась Кейт. В доказательство она не отводила взгляда от профессора Стеннера. Незнакомец не ответил, прошла секунда, и Кейт задумалась: не слишком ли резко его отбрила? Она прикусила кончик языка и принялась размышлять, чего бы такого сказать дружелюбного, но в то же время не приглашающего к разговору. Но тут парень издал приглушенный мрачный смешок, и она не успела ничего придумать. Он заговорил первым:
– Как пожелаешь. Человечка.
Пронзительный звонок возвестил об окончании лекции, и Кейт вздрогнула. Студенты с грохотом и скрежетом стульев поднимались со своих мест, но она осталась сидеть; в ушах у нее звенело, пока профессор Стеннер быстро договаривал последние несколько секунд своей речи.
Парень не уходил.
Кейт схватила роман и сунула его в рюкзак. Хотела было встать, но парень потянулся к ней, и она помедлила, отказываясь на него смотреть.
Он осторожно взял ее за подбородок. Другая его рука крепко обхватила лямку рюкзака, висевшего у нее на плече.
Кейт задумалась, не бросить ли рюкзак, но не успела – парень повернул ее лицом к себе. Она посмотрела в холодные бирюзовые глаза, и в животе у нее разлилось тепло.
– Мистер Райли… – проскрипела Кейт.
Тот расплылся в гадкой усмешке.
– Отнюдь.
Вцепившись в ее стул, он развернул его прямо с ней и рывком придвинул к себе. Ножки заскрежетали по полу. Незнакомец подался вперед, оказавшись совсем рядом – Кейт даже ощутила его дыхание у себя на лице. Она перестала дышать.
– Чего тебе от меня надо? – спросила Кейт, едва осмеливаясь шевелить губами в такой близости от него.
– Только это, человечка.
Он прижал свои ухмыляющиеся губы к ее губам, и Кейт окутали ароматы земли и цветов. Поцелуй был нежным, почти осторожным. Тепло разлилось в груди Кейт и собралось в животе, будто горячий чай.
– Снимите комнату, – пробормотал кто-то рядом.
Еще целую невыносимо жаркую секунду Не-Райли прижимался к ее губам. Его длинные ресницы коснулись ее виска. Цветочный аромат заполонил все.
Затем незнакомец отстранился, унося с собой запахи лепестков и цветочной пыльцы; Кейт широко распахнула глаза.
Он казался спокойным. Довольным собой. Наверное, даже гордым.
Кейт влепила ему пощечину.
Недовольный студент позади них издал сдавленный смешок, несколько студентов зашептались. Некоторые встали с мест и поплелись к выходу из аудитории, на следующую лекцию пришла новая группа. Пока они рассаживались, помещение снова заполнилось голосами студентов.
Парень молча взирал на происходящее. Вид у него был еще более ошеломленный, чем в кафе.
– Не тронь меня, – отрезала Кейт.
Профессор Стеннер за кафедрой подбоченился и спросил:
– Что за переполох?
Ни Кейт, ни незнакомец не ответили.
Она встала, ее стул скрипнул. На сей раз парень ее не остановил, так что Кейт схватила рюкзак, помчалась по проходу, выбежала из аудитории, прошла через вестибюль и очутилась на лестничной площадке. Мысли ее неслись вскачь, а сердце билось и того быстрее.
Спускаясь по лестнице, она то и дело оглядывалась. До низа оставалось всего ничего, но тут перила перед ней перехватили две крепкие руки. Кейт вскрикнула: эти руки подняли ее и потащили в укромный угол под лестницей. Она уперлась спиной в холодную стену.
Пепельно-каштановые волосы парня были взъерошены, бирюзовые глаза блестели в полумраке, он источал ужас, от которого дрожь пробирала до самых костей.
– Поцелуй меня снова, человечка! – потребовал он. – Немедленно!
– Отпусти… – прошипела Кейт, однако вышло слишком тихо и совсем не угрожающе.
Парень всмотрелся ей в глаза, и на лице его мелькнула тень разочарования. Но спустя миг он уже снова гадко ухмылялся.
– Царицына погибель, ты должна была знать, что я приду по твою душу. Никто не может убить фейри и остаться в живых.
Кейт попыталась вывернуться из его хватки. Но чужак лишь улыбнулся еще шире.
Над лестницей разнесся смех, и улыбаться парень перестал. Незнакомец чуть крепче сжал Кейт, но, когда на лестничной площадке появились студенты, убрал от нее руки.
Он медлил; взор его глаз с темными ресницами устремился сначала на татуировку в виде горы у нее на шее, потом на лоб – на вздувшуюся там ссадину. Вокруг шумели студенты, но парень по-прежнему таращился на Кейт.
– Странно, что ты дала ему себя ударить, – с любопытством вскользь заметил он.
Кейт не сразу поняла, о чем говорит чужак. Она коснулась болезненной шишки на лбу.
– Откуда ты…
Он снова усмехнулся, а Кейт побледнела.
– Держись от меня подальше, – прошептала она.
Веселье на его лице растаяло, сменившись ледяным взглядом.
– И не мечтай.
Последний юноша спустился по лестнице, Кейт вывернулась из хватки парня и пристроилась к уходящим студентам. Она шагала с ними до самых дверей, сжав дрожащие руки в кулаки.
Позади из-под лестницы донесся тихий зловещий смешок. Кейт уже почти покинула пределы слышимости, но тут чужак сказал:
– Беги, беги от меня, человечка. Я всего лишь играл с тобой. Но скоро тебя настигнут мои ассасины, а они не столь терпеливы, как я.
Эти слова так и звенели в ушах у Кейт, пока она мчалась через вестибюль. Хотелось ей лишь одного: снять ботинки и швырнуть их в него с криком «Урод!», но она не остановилась. Даже ни разу не бросила взгляд через плечо.
Кейт свернула направо и заспешила по коридору в противоположное крыло здания, на бегу посматривая на дверные таблички.
Не увидев нужной двери, Кейт направилась к лестнице и снова поднялась на второй этаж.
Отыскав кабинет профессора Палмера, Кейт почти ворвалась внутрь и захлопнула за собой дверь. Обернувшись, она увидела профессора: тот с широко распахнутыми глазами сидел за столом и держал руку на сердце.
– Простите, – задыхаясь, выпалила Кейт. Она уже открыла было рот объяснить, почему вот так ворвалась, но вместо этого ляпнула: – Я в беде! За мной гнался кто-то… Вернее, что-то…
Профессор Палмер недоуменно заморгал. На столе у него лежал недоеденный бутерброд с арахисовым маслом – без тарелки. Повсюду рассыпались крошки. Кейт ждала, переминаясь с ноги на ногу. Думала, что профессор вызовет охрану, но вместо этого он бросил взгляд на часы, встал, взял портфель, пальто и сказал ей:
– Наконец-то. Следуйте за мной.
Недоеденный бутерброд Палмер резко смахнул в мусорное ведро у стола.
Он прошел мимо Кейт к двери, распахнул ее и поверх очков внимательно осмотрел обе стороны коридора. Кейт готова была поклясться, что профессор подавил нетерпеливую улыбку.
Вдруг без предупреждения он сорвался с места и зашагал быстрым шагом, как легкоатлет. Кейт рванула за ним, придерживая лямку рюкзака на плече. Даже в плотной толпе студентов Кейт чувствовала себя на виду, как если бы находилась на открытой местности – кожу будто жег чей-то взгляд. Не сказав ни слова, профессор Палмер промчался через двери пожарного выхода, затем вниз по лестнице и выскочил в прохладу осени, на ходу надевая пальто.
Миновав кампус, они вышли в город и очутились на улице, застроенной величественными стеклянными небоскребами. В воздухе пахло выхлопными газами и прелой землей, а еще немного – печально известным безумием профессора.
– Сколько вы уже бегаете от этого мифического создания? – наконец спросил профессор Палмер. Он прищурился, глядя на здания.
– Э-э… примерно два дня. Я… – Кейт прикусила язык. – Я одного из них убила. Это вышло совершенно случайно.
Палмер резко остановился и повернулся к ней. Похоже, он не удивился и не ужаснулся. Видимо, сказанное произвело на него впечатление.
– Как?
Кейт покраснела.
– Я пнула его, и он врезался в стол.
– Хм-м… – кивнул Палмер, обдумывая ее слова. – Почему? Он напал на вас? Вы его рассердили? – Он внимательно осмотрел ее, особенно шишку на лбу Кейт, и пробормотал себе под нос: – Вы смахиваете на ту, кто может спровоцировать невинное создание.
Выражение лица Кейт изменилось, она расправила плечи.
– Он не был невинным созданием!
Хмыкнув, Палмер сунул свободную руку в карман пальто.
– Должно быть, вашим родителям с вами непросто, – вслух подумал он.
– У меня нет родителей. – Кейт и сама не поняла, зачем ему это сказала. Она со старших классов никому об этом не говорила. Эту часть своего прошлого она хранила отдельно от своего нового имени, новой прически, новой татуировки и новой жизни.
Но профессор Палмер просветлел лицом.
– Нет? Ну и отлично! – заявил он, широко улыбнувшись.
Внезапно он развернулся и почти бегом направился к зданию с большими стеклянными дверями. Кейт с удивлением смотрела, как профессор, миновав консьержа, подошел к панели вызова и вдавил палец в желтую кнопку. Консьерж наблюдал за ним. У Кейт появилось странное желание записать происходящее: если когда-нибудь еще ей вдруг понадобится изобразить сумасшедшую, то вот готовый пример.
Профессор подался вперед и произнес в крошечный микрофон:
– Я к Фриде Найтингейл.
Едва он это сказал, как дверь сдвинулась вбок и на пороге возникла пожилая дама с длинными седыми волосами, сочными красными губами и черными ресницами. На ней был деловой костюм цвета морской волны и дорогие туфли на каблуках.
– Я же запретила вам сюда приходить, – холодно сказала она Палмеру.
– Нам необходимо присутствовать на собрании, – сказал профессор.
– Мужчинам хода нет. Вам это известно. – Дама сложила руки на груди. – И людишкам тоже. – Она бросила взгляд на стоявшую рядом Кейт.
– Да, но за ней гонятся. И… – Палмер с довольной улыбкой подался ближе и пояснил: – Она сирота, и ей нужна фея-крестная.
Женщина снова покосилась на Кейт, скривив губы.
Потом сказала:
– Еще раз сюда придете, я заставлю вас забыть, кто вы такой и все, что вы знаете. – И захлопнула дверь.
Профессор Палмер повернулся к Кейт, почесывая подбородок.
– Что ж, не сказать чтоб я удивился, но все прошло не так, как я рассчитывал. Возможно, я сделал только хуже, – признался он. – Теперь, полагаю, вам следует подождать.
– Чего подождать? – Кейт посмотрела туда, откуда они пришли, ожидая увидеть там привлекательного парня с красивыми глазами в полицейской форме, направляющегося в их сторону.
– К сожалению, не могу вам этого сказать. Иначе мне отрежут язык, – пробормотал профессор Палмер – скорее себе самому. А потом опять сорвался с места и помчался к автобусной остановке.
В горле у Кейт будто застрял комок паники.
– Что… это значит? Вы просто бросите меня здесь? – крикнула она ему вслед, понимая, что все студенты, которые называли его чокнутым, были правы. – Подождите!
– Не стой на месте! – крикнул в ответ Палмер. – Будешь медлить, они тебя сцапают!
К остановке подкатил автобус, и профессор в него заскочил. Он прошагал по проходу мимо окон и уселся на заднем ряду. Автобус фыркнул выхлопным газом и тронулся. Палмер со своего места даже не обернулся на Кейт.
Автобус доехал до угла, свернул налево и скрылся за домами, а Кейт медленно поднесла руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Все, что произошло за последние полчаса, казалось сном. Даже те несколько минут, что она провела в компании профессора Палмера.
Но где она очутилась?
Кейт стала озираться по сторонам: она вдруг поняла, что не обратила внимания, каким путем они сюда пришли, и представления не имеет, как вернуться домой.
К полудню Кейт наконец нашла нужную полицейскую машину: та стояла возле фургончика с уличной едой. Лили и Коннор убирали мусор, оставшийся после перекуса. У обоих вокруг глаз от усталости залегли круги – похоже, напарники готовы были отдать все свои сбережения, чтобы иметь возможность завалиться в постель и проспать несколько дней.
Кейт дергала торчащую нитку на рукаве пальто в ожидании, пока на пешеходном переходе загорится зеленый. Как только свет сменился, она, запыхаясь, перебежала дорогу и оказалась у машины.
– Лил!
На звук ее голоса повернулись оба: и Коннор, и Лили.
– Нам нужно поговорить, – кашлянув, сказала Кейт и пригладила растрепавшиеся волосы, которые под прямыми лучами солнца казались куда более яркими.
– Да ты что! – Лили окинула ее взглядом. Захватив мусор Коннора, она отнесла его к урне и, вернувшись, попросила: – Дай нам минутку, Коннор.
– Нет, – злорадно улыбнулся тот. – Никаких секретов от меня!
Лили сердито покосилась на напарника.
– Забудь. Через полчаса закончится смена. Самая длинная смена в моей жизни, – пожаловалась она Кейт. – Подождешь? Можем встретиться прямо в кафе.
Кейт почесала голову.
– Ну… ладно.
Лили что-то пробормотала, мол, ей нужно в туалет, и направилась к ближайшему заведению. Коннор после ее ухода расправил плечи и выпятил грудь. Он потянулся было откинуть с лица Кейт разметавшуюся прядь волос.
Кейт оттолкнула его руку.
– Держи лапы при себе, Коннор, – посоветовала ему она. – У меня не то настроение.
– Ты не в том положении, чтобы указывать, – фыркнул Коннор и напомнил ей: – Мне известны твои секреты, Кейт. В любом случае я тебе всегда в некотором роде нравился.
Внезапно Кейт задумалась, почему она до сих пор стоит тут с человеком, которого ненавидит больше всего на свете.
– Передай Лили, что я ушла. – Она повернулась, чтобы уйти, но Коннор хохотнул.
– Не командуй. Подожди здесь, сама ей все скажешь.
Кейт сделала вид, что не слышит, и перешла на другую сторону улицы. Коннор, видимо, сдался, потому что больше ничего не кричал ей вслед.
Минут двадцать Кейт шла сквозь оживленную толпу в центре города, дергая болтающуюся нитку на манжете пальто, пока вовсе ее не оторвала. Кейт уже обогнула квартал, направляясь к кафе, как вдруг спиной ощутила тепло. Словно кто-то легонько провел рукой по позвоночнику и плечу…
Кейт обернулась.
Люди обходили ее стороной. Вокруг гудели двигатели машин, разговаривали прохожие, и Кейт прижала ладонь к груди, чтобы почувствовать, как бьется сердце. Она вдохнула и выдохнула и, достав из кармана мобильный телефон, зашагала дальше.
«Да, человечка, беги от меня. Я всего лишь играю с тобой».
Она снова развернулась.
Да где же он?
– Смотри куда прешь, – пробормотал лохматый мальчишка, сворачивая в сторону, чтобы с ней не столкнуться.
Кейт тяжело сглотнула и помахала ему в знак извинений. Ее палец завис над кнопкой вызова.
«Скоро тебя настигнут мои ассасины».
Что за дурацкий розыгрыш? Кейт была уверена: она ни разу не видела этого фальшивого копа с бирюзовыми глазами до их встречи у нее в кафе. Но на лестнице университета он смотрел на нее так, будто знал.
Кейт бросила взгляд на телефон и увидела, что на экране высвечивается имя ее бабушки. Из всего списка контактов она едва не позвонила бабуле Льюис.
Кейт поплелась вперед, прикинув, что доберется до кафе минут на двадцать раньше Лили. Она убрала палец с кнопки вызова и сунула телефон обратно в карман, ругая себя за то, что чуть не позвонила единственному человеку в мире, которому – Кейт знала наверняка – звонить не следовало.
Руки в вязаных перчатках столкнули ее с тротуара, и Кейт развернулась. Она пыталась отбиваться, но ее затащили в переулок. Кейт сжала кулаки и выставила перед собой – но не увидела ни злых бирюзовых глаз, ни злорадной ухмылки, ни ворованной полицейской формы.
На Кейт сквозь большие очки смотрела девушка лет двадцати с копной кудрявых волос. На шее у нее висел вязаный шарф, из-под вязаного пальто выглядывал толстый свитер с высоким воротником. В другой раз Кейт просто посмеялась бы над ее забавным видом, но сейчас, когда пульс бился в ушах, она только молча уставилась на незнакомку.
– От кого бежишь? – скучающе поинтересовалась та.
Кейт моргнула.
– Кажется, от тебя, – призналась она.
Девица кивнула, будто этого ответа и ждала.
– Мы опаздываем на собрание. – Она указала куда-то пальцем в вязаной перчатке и пошла в ту сторону по переулку. Девица слегка прихрамывала и через шаг подволакивала ногу, шурша подошвой по сухим листьям.
Кейт за ней не последовала.
Незнакомка остановилась и обернулась.
– Ой, совсем забыла. Мне нужно было отдать тебе это. – Рука в вязаной перчатке нырнула в карман пальто и вынула открытку. Девушка вернулась, вручила Кейт открытку и снова пошла прочь, вскидывая листья.
Кейт перевернула открытку. По краям ее, как элемент декора, вилась розовая пряжа. На открытке было написано несколько простых строк:
Кому: Человечке
Вы приглашены
Куда: В клуб вязания
Где: «Нитки и пряжа»
Когда: Сейчас
Кейт снова посмотрела на незнакомку в вязаном наряде, недоверчиво приоткрыв рот. Если это и впрямь нелепый розыгрыш, кто-то нехило постарался, чтобы он выглядел детальным и правдоподобным.
Чей-то палец ткнул Кейт в спину, она вскрикнула и обернулась. Переулок позади нее был пуст.
– Не отставай, а то снова получишь! – крикнула незнакомка и скрылась за углом.
Должно быть, это те самые люди, с которыми ее хотел свести профессор Палмер! Кейт с открыткой в руке бросилась за девушкой.
Буйные кудри незнакомки развевались над толпой – единственный маяк, на который ориентировалась Кейт. Она пробиралась между влюбленными парочками и мамами с колясками, стараясь не потерять девицу из виду. Та ни разу не остановилась, не подождала Кейт; незнакомка продолжала шагать, устремив взгляд вперед и не оборачиваясь.
Примерно десять минут они пробивались сквозь толпу и наконец оказались у небольшой лавочки, зажатой между двумя занятными старинными магазинчиками. Над затененной витриной висела обшарпанная вывеска с надписью «Нитки и пряжа». Кудрявая протиснулась в дверь, та за ней захлопнулась.
Кейт стояла снаружи, крутя головой по сторонам. Незнакомка так и не вышла.
Кейт открыла дверь и заглянула внутрь, по помещению разлился перезвон колокольчиков. В нос ударили ароматы корицы, травяного чая и ванили. Кейт затворила за собой дверь, рассматривая исходящий паром старомодный чайник на столике в углу, рядом с которым приютились подносы с сэндвичами и макарунами. В центре зала стояли буквой П три дивана в викторианском стиле. На них сидели женщины – молодые, среднего возраста и пожилые; все они вязали.
– Похоже, ты все еще жива. – С места поднялась пожилая дама с пучком на голове, и обрывки розовой пряжи упали с ее колен. Кейт поняла, что это та самая женщина из небоскреба, только теперь она выглядела иначе. Макияж у нее на лице отсутствовал, и она была с ног до головы одета в вязаные вещи.
Дама поманила Кейт к себе.
– Зови меня Фрида. Это мое мирское имя.
Среди вязальщиц Кейт заметила незнакомку, которая нашла ее на улице. К свитеру кудрявой был приколот бейджик с полустершейся надписью «Хейзел». Она сосредоточенно вязала шарф и на Кейт внимания не обращала.
– Хм… Я не умею вязать, – сказала Кейт, не понимая, зачем вообще им это сообщает. Пожилые дамы захихикали.
Фрида закатила глаза и покачала головой.
– Ты здесь не для того. Просто притворись, и все.
Кейт помедлила.
«Скоро тебя настигнут мои ассасины».
Сняв с плеча лямку рюкзака, она неторопливо прошла вглубь помещения и присела на краешек дивана. Фрида взяла клубок пряжи мятного цвета и сунула ей в руки вместе с длинными серыми спицами. Леди с противоположного конца дивана пододвинула к Кейт маленькое блюдечко с голубым макаруном.
– Обязательно делать вид, будто я вяжу? – скривилась Кейт, и леди с толстой рыжей косой указала спицей на видеокамеру в углу зала.
– Они нас видят, но не слышат, – объяснила Фрида, снова усаживаясь на диван и беря пряжу. – На тебе черная метка, Кейт Коул, – добавила она. – Принц фейри пришел в этот мир, чтобы убить тебя. И он своего добьется.
Клубок выскользнул из рук Кейт, но она поймала его, не дав упасть на пол.
– Что вы сказали? – спросила она, стиснув пряжу.
– Людям в наш вязальный клуб хода нет, но мы посовещались и решили, что хотим задать тебе несколько вопросов, пока ты еще жива. Самое главное: мы хотели бы узнать, почему ты убила того фейри? Тебе за это кто-то заплатил золотом? Такому золоту нельзя доверять, знаешь ли. Вряд ли оно настоящее.
– Вы… сказали… фейри?.. – запинаясь, выдавила Кейт.
«Никто не может убить фейри и остаться в живых».
Фрида вздохнула.
– Гретхен, она что, глухая? Я ведь так и сказала – фейри, верно? – обратилась она к даме с рыжей косой.
Дама – Гретхен – кивнула, не отводя взгляда от вязания.
– Фейри, – громко и отчетливо повторила Фрида, как для умственно отсталой. – Их называют «сказочным народцем», эльфами, пикси, токкэби, ёчжон и прочими именами, но в основном – фейри. Разве ты не видела их принца? Заметила его уши? – Фрида сдвинула волосы в сторону и показала заостренное ухо с тяжелой опаловой серьгой, свисающей с мочки.
– Я с ним познакомилась, – ответила Кейт, стараясь не таращиться на ухо Фриды, но не могла отвести от него взгляда. Пожилая леди казалась ей персонажем одной из сказок, которые она читала в детстве. – Он притворился полицейским и ни с того ни с сего меня поцеловал, – заявила она с горящими щеками.
Дамы заохали, а Фрида скривилась.
– Что ж, тебе не позавидуешь… – Она помолчала и добавила: – Постой, после поцелуя тебя не тянет мчаться к нему, он не является к тебе во снах и ты не мечтаешь горы свернуть, лишь бы только его увидеть?
Кейт перекосило.
– Да ни за что!
Кое-кто из собравшихся пронзительно захихикал.
– Может, оно подействовало наоборот? – пробормотала Хейзел и с ухмылкой, обнажившей ряд широких кривых зубов, добавила: – Ну и смех!
Кейт положила пряжу и спицы на стол в центре.
– Вы смеетесь? – переспросила она. – Или правда говорите о фейри, персонажах из фэнтези-книг?
– А. Вижу, ты девушка начитанная, – улыбнулась Фрида.
– Ну да… Раньше я много читала.
Щелканье спиц вдруг замедлилось. Одна из дам, у которой навернулись на глаза слезы, прерывисто вздохнула, и все мигом погрустнели. Рыжая шмыгнула носом – тот был полон соплей, поэтому она утерла лицо рукавом, затем со стуком бросила вязанье на столик и помчалась в заднюю комнату, где Кейт уже не могла ее видеть.
– А что я такого сказала? – спросила она, и Фрида, вздохнув, тоже отложила вязанье.
– Все дело в тоне, каким ты это сказала, Кейт Коул. Всем нам он хорошо знаком. Все мы страдали и теряли любимых. Как и ты.
– Откуда вы знаете… То есть… – Кейт уставилась на ковер, атмосфера в комнате вдруг потяжелела. – Я не говорила, что кого-то потеряла.
– По голосу человека можно узнать историю всей его жизни, – сказала дама с полными слез глазами, сидевшая напротив.
Фрида поджала губы. Она снова взяла в руки вязанье и с удвоенной скоростью защелкала спицами.
– Наверное, Палмер прав, хотя я не была феей-крестной почти десять фейских лет, – пробормотала она. – Но сначала, полагаю, тебе не помешает хороший свитер.
Кейт встала.
– Мне ничего этого не нужно, – отрезала она. – Слушайте, какой-то парень говорит, мол, хочет моей смерти, а вы утверждаете, что он принц фейри?! Если это розыгрыш, я выйду отсюда и тут же вызову полицию, я абсолютно серьезно. Я пришла сюда только по одной причине: решила, что вы сможете помочь…
– А как ты думаешь, зачем я вяжу тебе свитер? – прервала ее Фрида. – Если мне ради такой ерунды придется прервать свой отдых на пенсии, тебе лучше помалкивать и слушать. У нас осталось всего пять минут до окончания собрания вязальщиц, а потом нам целую неделю будет запрещено обсуждать все связанное с фейри. Ясно, человечка?
Кейт закрыла рот.
– Великолепно. И больше не смей угрожать нам полицией, – упрекнула ее Фрида. – Мы любезно пригласили тебя в наш клуб вязальщиц, Кейт Коул, хотя жить тебе осталось несколько дней, а может, и часов. Но возможно, если поведешь себя умно и примешь помощь от опытной феи-крестной, ты сумеешь найти ответы и убережешься от погибели. Увы, почти все фейри хитрые и жестокие манипуляторы, они не упустят шанса помучить человека. Фейри нельзя доверять. Даже нам. Даже мне.
Кейт пристально посмотрела на лица дам – не сдерживает ли кто из них смех, но все вязальщицы уткнулись в свою пряжу. Хейзел набивала рот крекерами.
– Как вы можете просить меня верить вам и тут же требуете не доверять?
– Я не просила мне доверять. И не стоит умолять меня вмешаться и спасти тебя от принца, человечка. Я не сумею. – Фрида подняла взгляд от вязанья и пристально уставилась на Кейт. – Я в состоянии лишь подтолкнуть тебя к ответам: фейри редко дают четкие объяснения. Фейри не в силах вымолвить название места, откуда мы родом, равно как и объяснить человеку, как это место найти. То же самое касается древней книги «Свод правил порабощения». Это просто невозможно – мы даже не сумеем это произнести. Но все же ты кажешься начитанной и умной. Если тебе нужна наша помощь, придется следовать знакам.
На часах с кукушкой, стоявших в углу, приоткрылась маленькая дверца, оттуда с перезвоном выпорхнула птичка. Все дамы дружно отложили вязанье. Гретхен схватила последний макарун и сунула его в рот целиком. На подбородок посыпались крошки.
– Похоже, время на исходе. Доброго тебе дня, Кейт Коул, и не бойся использовать подлинное имя.
Кейт вскочила, клубок пряжи слетел с ее колен и все-таки упал на пол.
– Подождите…
– Хватит вопросов. – Гретхен спицей указала на часы с кукушкой, с уголка ее губ сорвался крошечный кусочек макаруна и упал на журнальный столик. – Заседание клуба вязальщиц окончено.
– Увидимся на следующей неделе. – Фрида закинула сумку на плечо. – Надеюсь, ты доживешь до этого времени, Кейт. Хотя это маловероятно. Полагаю, мы так и не услышим твою историю.
Дамы сложили свои клубки в сумки и одна за другой вышли из помещения клуба. Кейт быстро схватила рюкзак и последовала за ними к выходу.
– Подождите, – повторила она, оказавшись на улице, но все дамы разбрелись в разные стороны. Они улепетывали так быстро, что Кейт не угналась бы за ними, даже если бы бежала со всех ног.