В ночи над городом завывал ветер, гремел гром.
Кейт внезапно проснулась. Остатки плохих воспоминаний слились со звуками дождя.
Часы показывали десять минут первого. В комнате было холодно, и Кейт догадалась, что не закрыла на ночь окно. Створка слегка приоткрылась, петли поскрипывали. Капли дождя падали на комод, стоявший под подоконником.
Потерев глаза, Кейт приложила руку к колотящемуся сердцу, выбралась из постели и закрыла окно. Захватила с тумбочки два романа, вытащила с полки толстое одеяло и пошла на кухню за фонариком.
Чайник зашумел, будто гром, что обрушился чуть позже. Кейт налила кипяток в любимую чашку, поболтала в ней чайным пакетиком; за окном сверкнула вспышка молнии.
Кейт приготовилась к удару грома.
По квартире разнесся грохот, под ногами задрожал пол, и кости Кейт тоже застучали, а кровь бешено помчалась по венам. Она была не в силах сделать и шага, пока удары грома не начали затихать.
Наконец он превратился в далекое эхо, и тогда Кейт взяла одеяло, фонарик и чай и отправилась к шкафу рядом с кладовкой. Забралась внутрь, уселась на заранее положенную на днище подушку и тихо прикрыла за собой дверцу. Теперь она не видела вспышек, шум грозы был приглушен, и Кейт снова смогла дышать полной грудью.
В такие ночи Кейт ощущала себя ребенком. Она все еще была той маленькой девочкой, которая затаилась на заднем сиденье машины. Которая лежала на больничной койке, не понимая, где ее семья. Которая любила фруктовый лед и мороженое и хотела читать книжки с картинками про драконов после того, как ее отправят спать.
В ночи, подобные этой, Кейт гадала: может быть, она застряла в том дне, и все происходившее в ее жизни с того момента – лишь сон?
Она набросила на ноги одеяло, включила фонарик, открыла книгу и погрузилась в роман о мальчике, который умел разговаривать с драконами. Он стал королем драконов. Возглавил драконью армию и избавил драконов от бедствий.
Тянулись ночные часы, Кейт под одеялом читала при свете фонарика, бормоча себе под нос строки из книги и делая пометки на полях. К рассвету она прочитала все от корки до корки. Взяв следующий роман, Кейт поняла, что ветер стих, а в приоткрытые створки шкафа пробивается тусклый утренний свет.
Кейт распахнула дверь и устало выглянула наружу. На пол комнаты блестящим ковром легло солнечное пятно, приглашая выбраться наружу. Кейт подхватила одеяло и книги и поплелась на кухню, постанывая от боли в затекших ногах. Сначала она подошла к окну. На небе не осталось ни следа прошедшей грозы, впереди расстилался только молочно-голубой горизонт, усыпанный пушистыми облаками.
Рыжей на улице было не видать. В закусочной завтракал загорелый парень с пучком кудрявых волос. Из воротника джинсовой куртки выглядывал капюшон толстовки. Кейт смотрела, как с тарелки парня исчезает яичница, пока напротив него не сел кто-то и не заслонил ей обзор.
Царила утренняя тишина; Кейт спустилась в кафе, и вскоре оно наполнилось запахом свежесваренного кофе. Сказки о драконах, не выходящие у нее из головы, постепенно все же стирались, реальный мир вступал в свои права, оставляя провалы в истории Кейт и вопросы без ответов.
Кейт дошлифовала прилавок и притащила банку с темно-зеленой краской. Подмела и вымыла полы до блеска, затем повесила картины, которые они с Лили выбрали в секонд-хенде на прошлой неделе. И наконец, вытерла пыль со старого камина в углу: тот уже прошел проверку пожарной инспекции.
У входной двери пирамидой высились тяжелые коробки. Две самые большие картины стояли у стены и ждали, пока Лили найдет время помочь Кейт их повесить. Оставалось распаковать кружки, а еще нужно было помыть окна.
Кейт изо всех сил старалась не думать о злорадных ухмылках и дамах-вязальщицах. Но наступил полдень, полы были вымыты, прилавок покрашен, а кофе закончился, и тогда Кейт сложила руки на груди и закричала:
– Что значит «Принц фейри пришел в этот мир, чтобы убить тебя»?!
Внезапно в кафе ворвалась Лили в джинсах и толстовке с капюшоном. Кейт от неожиданности подпрыгнула.
– Ты рехнулась? – завопила Лили, размахивая телефоном, зажатым в руке. – Да что с тобой творится?
И тут, впервые после выхода из клуба вязанья, Кейт вспомнила, что договорилась вчера встретиться с Лили здесь, в кафе.
– Зачем ты шлешь мне эти безумные сообщения? – снова заорала на нее Лили, и Кейт, нахмурившись, взяла телефон подруги.
На экране открылся диалог.
13:30 Лили: Ты где? Уже полчаса жду в кафе.
13:45 Кейт: Кейт, к сожалению, занята и не может прийти на вашу очень важную встречу. Извини, торопыга.
13:47 Лили: Это ты так шутишь?
13:50 Кейт: Изо всех сил.
13:55 Лили: Приходи, поговорим. Мне пора спать.
14:15 Кейт: Человек спит посреди дня? Как странно. Столько времени даром.
14:17 Лили: Ну правда, Кейт. Я всю ночь и все утро работала. Ты можешь просто сюда прийти?
14:45 Кейт: Кейт Коул не умеет вязать. Может, научишь ее перед сном.
14:48 Лили: Серьезно, Кейт?
15:35 Кейт: Совершенно серьезно. Возможно, если она научится следовать за нитью, то уразумеет кое-что новое.
15:38 Лили: Я пошла спать. Поговорим завтра.
16:50 Кейт: До завтра Кейт Коул может и не дожить.
16:51 Лили: Ты где?
18:59 Кейт: Передай Кейт: пусть помнит, что сказала Фрида.
19:01 Лили: Кто это?
21:03 Кейт: Только дураки называют свои подлинные имена.
Кейт провела рукой по волосам, отчего те встали дыбом. Ей хотелось вернуться к «Ниткам и пряже» и бросить кирпич им в окно.
– Сумасшедшие старухи, – пробормотала она.
– Твой мобильник у какого-то придурка? – возмущенно спросила Лили.
– Похоже на то, – кивнула Кейт и отдала ей телефон.
– Это не смешно. Сначала ты просишь поговорить с тобой, а потом этот тип пишет, что ты, может, и до завтра не доживешь. Для меня это не шутки, Кейт. – Лили подбоченилась. – На своей работе я повидала всякого. Я вчера из-за этого так и не поспала, к тому же тебя и дома не было – я зашла и проверила!
– Я была занята, – сказала Кейт, вспоминая, сколько часов тщетно искала участниц клуба вязальщиц, когда те разбрелись по улицам. После этого Кейт пешком отправилась к бабуле Льюис, а к себе вернулась очень поздно.
Тяжелое молчание затянулось надолго, но наконец Кейт, переступив с ноги на ногу, кивнула на стену с картинами.
– Ну как тебе?
Лили сурово покосилась на нее, давая понять, что разговор не окончен, но впервые окинула взглядом кафе.
– Ты все это сделала сегодня? – Лили покружилась вокруг себя, потом осмотрела прилавок. – Мне нравится. Ну когда мы сможем наконец открыться и отвязаться от твоего приятеля Бена? – Вид у нее был по-прежнему суровый. Она добавила: – Надо бы нанять кого-нибудь в помощь.
– На это у нас нет денег.
– Если мы хотим, чтобы кафе продержалось на плаву первый месяц, выбора у нас нет. И никаких легкомысленных студентов – нам нужны трудяги, которые будут здесь вкалывать, понимаешь?
Кейт кивнула.
– Хорошо, я найду персонал. Добавлю это в список дел, – пообещала она и побарабанила пальцами по стойке в ожидании, когда Лили вновь заговорит о ее вчерашнем сумасшествии.
Лили сложила руки на груди.
– У тебя нет сегодня лекций? – спросила она.
– Я хочу бросить универ, – отозвалась Кейт.
– Что?!
Кейт указала на полку за прилавком.
– Вместо этого буду издавать свои романы. Заполню эти полки уникальными книгами, которые можно будет читать только здесь. Для бизнеса это отличный стимул.
– Ты хочешь зарабатывать на жизнь книгами? – уныло спросила Лили. – Я всегда говорила, что когда-нибудь нужно будет издать твои романы, Кейт. Но не кажется ли тебе, что ты слишком привязалась к своему псевдониму? Словно забыла, что это имя фальшивое. А теперь хочешь бросить учебу?
Кейт отвела взгляд, и в голове у нее зазвучал голос пожилой дамы: «Не бойся использовать подлинное имя». Она выбросила эту мысль из головы.
– Я не хочу снова становиться Кэтрин Льюис. Люди наконец-то начали нормально ко мне относиться, – сказала она.
Лили провела ладонью по аккуратному узлу волос.
– Я работаю не покладая рук, чтобы взять отпуск, когда мы откроем кафе. Сегодня я займусь оформлением документов, раз уж ты цела и невредима, так что поговорим потом. Но ты меня пугаешь. – Лили подошла к двери и открыла ее, в кафе ворвался прохладный воздух. – Сегодня у меня только полсмены. Я вернусь, когда закончу. На сей раз, будь добра, приди.
Кейт кивнула.
– Ты все еще собираешься со мной на ежегодный благотворительный вечер на следующей неделе? – уточнила Лили. – Знаю, у тебя сейчас много дел, но, пожалуйста, ради всего святого, не заставляй меня идти туда с Коннором.
Ничего больше не сказав, Лили ушла. Кейт смотрела, как она по тротуару идет к патрульной машине, где ее ждет Коннор. Когда они уехали, Кейт тяжело вздохнула и принялась мерить шагами зал кафе.
В тот день магазинчик «Нитки и пряжа» был закрыт. Кейт таращилась на дверь почти час, а потом наконец достала приглашение и подписала ручкой на обороте:
Тому, кто украл мой телефон.
Пожалуйста, верните его на Хейнс-стрит в кафе с вишневым навесом.
Она засунула открытку в узкую щель под дверью.
В центре города царили шум и оживление, к свежему воздуху примешивалась вонь автомобильных выхлопов. Кейт прошла мимо зданий университета, следуя путем профессора Палмера. Всего пару раз свернула не туда, но все же отыскала тот небоскреб с двойными стеклянными дверями. Консьерж в этот раз был другой, но хмурился в точности как его предшественник, глядя, как Кейт подходит к панели домофона и нажимает желтую кнопку.
Домофон зажужжал.
С той стороны раздался щелчок, словно кто-то ответил, но Кейт услышала только звук дыхания.
– Привет… Я ищу Фриду Найтингейл. – Кейт почесала голову и посмотрела по сторонам. Неловко кивнула хмурому консьержу.
Динамик долго молчал. Кейт засомневалась, слушают ли ее еще. Она хотела было поздороваться еще раз, но в ответ раздался голос:
– В этом здании нет никого с таким именем.
Щелчок.
Немыслимо!
Кейт стиснула зубы. Подошла ближе и хлопнула ладонью по двери.
– Верните телефон, Фрида! – крикнула она, но тут же отпрянула, потому что консьерж с грозным видом шагнул к ней.
Кейт подняла руки в знак извинений и отошла на тротуар.
По пути назад, в кафе, она всю дорогу сжимала кулаки, решая, что делать дальше. Никто не поверит в рассказ о банде старушек-фейри, укравших ее телефон.
Как и в то, что Кейт убила представителя сказочного народца.
Никто, кроме Лили.
«Только попробуй рассказать кому-нибудь обо мне, и та человечка в форме на улице умрет вместе с тобой».
Кейт застонала, потому что наконец поняла: несмотря на все угрозы, придется втянуть в это безумие Лили.
Подруга заглянула в кафе вечером, и за чашкой свежесваренного кофе Кейт рассказала ей обо всем: от убийства златоглазого парня до вязального клуба, участницы которого стянули ее телефон. Но о принце фейри и о том, что он выдавал себя за офицера Райли, она умолчала.
Лили слушала не перебивая.
Вскоре она сказала:
– Я тебе верю.
Но Кейт поникла. Выражение лица подруги говорило об обратном.
На следующее утро, спустившись в кафе, Кейт обнаружила на прилавке буклет. В нем перечислялись варианты психотерапии для взрослых. Кейт вздохнула и выбросила его в мусорку. Все еще сонная, она приготовила латте и пролила на пол горячее молоко. Водрузила латте на поднос и захватила с полки новый уютный детектив, который берегла на дождливый денек; томик Кейт сунула под мышку.
Перед тем как отправиться в университет на поиски профессора Палмера, Кейт поставила горячий карамельный латте у проржавевшей двери дома на той стороне улицы. Она знала, что ровно через две минуты оттуда выйдет рыжая. Ни стучать, ни оставлять записку Кейт не стала.