Из глубокого забытья Кресса вырвал слабый писк. Несло каким-то резким запахом – неприятным и удушливым, будто от седалища дикохряка. Пришлось открыть глаза и убедиться, что он не застрял в заднем проходе какой-то твари.
Он принюхался и поморщился, а затем разглядел уродливый белый потолок из квадратных вставок.
Он попытался пошевелиться, и тело пронзила боль, но ощутив, что кто-то держит его за руку, Кресс замер.
В кресле рядом сидела девушка: она полулежала на его кровати, ее щека – на белой простыни. Винно-красные волосы стянуты завязкой, но несколько прядей упали на лицо спящей. Кресс сжал ее руку.
С трудом верилось, что он слышит слабый ритм ее сердца, тонкий аромат мыла, легкий звук дыхания.
Спинка кровати была приподнята, отчего та казалась странным креслом с периной. Вместо доспехов ассасина Кресс был облачен в белую сорочку, а из-под прикрывающего ноги покрывала выглядывал пояс черных штанов. На мгновение Кресс пришел в ужас: неужели Кейт переодела его, как переодевают визжащее дитя?
Во второй руке Кейт он заметил пачку бумаги. Верхняя страница слетела и упала на пол, но Кресс вытащил остальное из пальцев человечки.
Принц откинулся на подушки и улыбнулся, когда понял, что держит в руках.
Заголовок гласил: «ВЛАСТИТЕЛИ КОФЕЙНЫХ ЗЕРЕН».
Название показалось ему ужасным, и Кресс было нахмурился, но потом улыбнулся – ведь в глубине души оно понравилось ему куда больше, чем он согласился бы признаться своей человеческой возлюбленной.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел Мор. Кое-где его кожу покрывали заживающие порезы, но в остальном он выглядел здоровым, будто новорожденный ярозверь.
– Кресс… – сказал Мор, увидев, что принц бодрствует.
Тут же на пороге появились Шейн и Драниан, каждый пытался попасть в комнату первым. От их возни Кейт вздрогнула, и Кресс поднес палец к губам, веля братьям угомониться. Он переводил взгляд с одного ассасина на другого, понимая, что даже такой выдающийся стихотворец и писатель, как он, не в состоянии подобрать слов, чтобы выразить охватившее его облегчение.
Мор улыбнулся и тихо вытолкнул Шейна и Драниана из комнаты, а Кресс взял рукопись и вчитался в нее.
Выбор определений, которые использовала Кейт, описывая принца фейри, его оскорбил. Кресс хлопнул рукой по бумагам, чтобы разбудить ее и объяснить, что он по этому поводу думает.