Утро после Дня подарков[1] выдалось тихим. Кейт была на своей волне: она редактировала роман за столиком в углу, а Лили в полицейской форме бездумно наводила порядок перед уходом. Рождественский вечер они провели вместе с фейри – пили горячий яблочный сидр и делились историями из детства – вышло куда хуже, чем ожидали Лили и Кейт.
Последняя за весь день не проронила ни слова, как и Мор с Дранианом, так что истории рассказывали Шейн – за своих друзей – и Лили – за себя и Кейт.
– Не понимаю, почему ты должна туда ходить, человечка, – сказал Мор, пока Лили убирала со столиков гирлянды и сосновые шишки. – Ты говорила, офицерам не нужно на работу после того, как их взяли в заложники, и все такое.
– Я должна пройти двухмесячный курс терапии и получить подпись психолога департамента, прежде чем мне разрешат вернуться к патрулированию. – Лили закатила глаза. – Поверь, я не хочу туда ходить.
Кейт в углу скривилась.
– И ты при этом должна носить форму? – спросила она. Вышло хрипло, и Кейт снова замолчала.
Что ж, по крайней мере, они разговаривали.
Кейт погладила клавиши ноутбука, представив, как на них нажимает принц фейри. За сутки она прочла роман дважды и вот опять вернулась к началу.
В кафе с озабоченным видом вошел Грейсон. С собой он принес коробку еды навынос из уличного фургона.
– Хот-дог? – предложил он Мору.
Из кухни выглянул Шейн.
– Хот-доги? – ухмыльнулся он. Его красивая улыбка вкупе с сюрпризом Грейсона – и атмосфера в «КоФейне» потеплела впервые за три дня.
– Я за кетчупом! – выкрикнул Шейн и опять скрылся в кухне.
Грейсон водрузил свою коробку на стойку и осторожно покосился на Мора. Кажется, хотел спросить, как у того дела, но вместо этого взъерошил спутанные волосы и повернулся к Кейт.
– Ты когда-нибудь дашь мне это почитать? – спросил он.
– Когда его издадут, – ответила Кейт.
– Как назовешь?
Кейт уже думала об этом.
– Я назову его «Властители кофейных зерен».
– Дурацкое название, – хрюкнул Мор. Но уголок его губ приподнялся. – И то, что мы учредили среди людей новый Совет властителей, не означает, что я признаю Шейна своим Верховным правителем.
– Ты подчинишься мне, если не желаешь, чтобы твои прекрасные сияющие волосы внезапно слиплись, – заявил выскочивший из кухни Шейн и поставил на стойку кетчуп. Он крепче сжал бутылку в руке, ощутив в кафе чье-то присутствие, хотя никто сквозь дверь не входил.
Кейт свалилась с барного стула, увидев позади столиков темноволосого фейри с блестящими серебристыми глазами.
Шейн выхватил из кармана короткий клинок и запустил его через все кафе, но Бонсвик шагнул в сторону и кинжал угодил в окно, оставив паутину трещин. Лили дрожащими руками наставила на незваного гостя пистолет, а Грейсон взял Кейт за плечо.
– Тебе сюда нельзя, Бонсвик, – глухо и мрачно сказал Мор. Его меч ожил. – Ты заключил сделку с фейри.
Ресницы Бонсвика дрогнули, словно он подавил желание закатить глаза.
– Я и впрямь заключил сделку с незаконным принцем. Но знать снова принялась играть в свои фейские игры.
– Не впутывайте в свои игры нас, – отрезал Шейн, доставая еще один кинжал. Он поднял его и прицелился туда, куда хотел запустить, – в голову Бонсвика.
– Ах, в этой игре ты захочешь поучаствовать, олух. И пожалуйста, вели своему рычащему зверьку опустить арбалет. – Бонсвик кивнул в сторону коридора. Через миг рядом с ним возник Драниан с заряженным арбалетом Шейна в руках. Он приставил наконечник стрелы к виску Бонсвика.
– Я бы хотел, – задумчиво произнес Драниан, и его глубокий голос разнесся по всему залу, – чтобы ты умер медленно.
– Тогда вы вместе с вашими людишками скоро встретитесь с Левресс. Кажется, прихвостень Кресса не стал стирать ему воспоминания перед возвращением домой. – Бонсвик перевел взгляд серебристых глаз на Мора.
Тот опустил меч.
– Кресс умолял меня, но я не смог, – признался он остальным. – Я хотел, чтобы перед смертью ему было что вспомнить. Но Кресс покончил бы с собой, прежде чем позволил Левресс заглянуть к себе в голову.
– Ну, он все еще жив. Пока. – Бонсвик поднял руку и аккуратно отодвинул наконечник стрелы. – И похоже, моя будущая жена желает проявить милосердие к Крессике Альбастиану, хотя мне эта идея противна. Но я скоро о нем забуду: он станет всего лишь крошечным пятном на моем грандиозном наследии короля Севера.
– Что?.. – Клинок Мора исчез. Казалось, он вот-вот выронит рукоять меча. – Кресс еще жив?
– Он намерен совершить величайший побег в истории Северного края. Я здесь только для того, чтобы Тени поверили в вашу смерть, а потом я вернусь в царство фейри и буду сто лет жестоко править Севером. – Бонсвик по-кошачьи склонил голову. – Итак, приступим. Тени не поверят в вашу смерть, если на вас не будет настоящих порезов, они должны учуять запах фейской крови. – Дьявольски улыбнувшись, он посмотрел на Мора.
Ассасины переглянулись. Они безмолвно совещались, рассматривали Бонсвика, принюхивались и размышляли. Кейт посмотрела на Грейсона, тот крепче сжал ей плечо.
– Только не людей, – решил Шейн. – Нас можешь ранить по-настоящему, но людей не трогай. Они не исцеляются так, как мы.
Грейсон отпустил Кейт и схватил со стойки бутылку кетчупа, которую там оставил Шейн.
– Тени не идиоты, тупица ты эдакий. Они должны увидеть кровь…
– Возьмем это! – Грейсон поднял бутылку, и серебристые глаза Бонсвика уставились на нее.
– А это что такое?
– Сироп из местных фруктов, – ответил Шейн. – Вкусный.
– Постойте. У меня есть еще идея. – Кейт заслонила собой брата от взгляда Бонсвика. – У меня есть фея-крестная, я должна ей услугу. Больше всего она боится, что северяне ее здесь найдут. – Кейт посмотрела на Мора. – Заключим мир с Сестринством.
– Я не стану помогать тем, кто бросил своих, – мрачно отрезал Бонсвик.
– Если будете противиться, я усложню тебе задачу, – предупредила его Кейт. – Испорчу твой план и разозлю будущую жену. Что тогда с тобой будет?
– Кейт… – прошептала Лили, взглядом спрашивая подругу: «Что ты творишь?»
Бонсвик скривил губы. Похоже, сначала он хотел возразить, но побарабанил бледными пальцами по бедру и промолчал. А потом с отвращением фыркнул и произнес:
– Людишки.
Шейн с той стороны зала улыбнулся и подмигнул Кейт.