Весной на кухне кафе стало жарковато. Шейн установил вентиляторы у плиты, но, похоже, ему больше нравилось позировать около них с развевающимися волосами и делать селфи, чем работать.
Кейт и Мор посыпали шоколадной крошкой и золотыми зернышками только что покрытый глазурью торт «Красный бархат», на выпечку которого у Кресса ушло все утро. Теперь они наблюдали за белокурым фейри на кухне – тот кривлялся перед камерой и раз десять нажал на кнопку телефона. Скоро там и памяти свободной не останется. Наверняка будет просить Кейт купить ему побольше места в «облаке».
– Уверена: он не в курсе, что мы за ним наблюдаем, – громко прошептала Кейт.
– А я уверен, что в курсе. – Мор потянулся к верхней полке за лопаточкой для торта.
– Мор, – сказала Кейт, отряхнув руки от кондитерской крошки и поворачиваясь к нему. Фейри вопросительно приподнял бровь. – Что такое «вечная половинка»?
Мор неуклюже выронил в раковину лопаточку, та загрохотала.
– Я… э-э-э…
Кейт во все глаза смотрела на него. Она никогда не видела Мора смущенным.
– Если тебя это доводит до сердечного приступа – можешь не рассказывать, – пробормотала она.
– Ну… человечка… Это все фейри. – Он покраснел – Мор покраснел! – Такое происходит, когда у фейри образуется связь, которую нельзя разрушить. Нерушимые узы. По сути, это значит, что фейри полюбил навеки. – Мор переступил с ноги на ногу и достал лопаточку из раковины. – Именно так это и звучит. Твоя половинка навечно.
– Хм… – Кейт в задумчивости постучала пальцем по стойке. – А как это происходит?
Мор кашлянул.
– Ну… Все начинается с фейского приворота…
В кухню вошел Кресс, и Мор тут же заткнулся. Он замер, глядя, как Кресс расхаживает вокруг острова. Принц бросил взгляд на Шейна, который все еще делал селфи. Затем Кресс, подвинув Шейна бедром, протиснулся в кадр и сверкнул перед камерой великолепной улыбкой.
– Видимо, больше ты мне ничего не скажешь, – усмехнулась Кейт и взяла блюдо с тортом. – Нам пора! – окликнула она фейри, позирующих перед вентилятором. – Захватите «Фейри Пост».
Мор взял со стойки стопку свежеотпечатанных газет: колонка с волшебными рецептами, предупреждение о распространенных кознях фейри и рубрика с короткими магическими историями, а в разделе «Новости для фейри» были опубликованы послания всем фейри, скрывающимся в человеческом царстве, – если таковые вообще существовали. Мор даже составил собственный кроссворд из лексикона фейри – куда входили слова вроде «звездоцвет», «ассасин» и «иглокрол».
– Я их сам раздам, – решил он.
Кресс с Шейном рванули вокруг острова и одновременно подбежали к Кейт. Шейн опасно близко поднес палец к глазури, но Кресс дал ему по рукам.
– Тронешь – отрежу палец, – пригрозил он.
Ухмыльнувшись, Шейн взялся за ручку кухонной двери и распахнул ту, пропуская Кейт, но Кресс остановил ее.
– В чем дело? – спросила Кейт, заметив его странную улыбку.
– Я горжусь книгой, которую мы вместе написали. Я позабочусь, чтобы ее прочел каждый до единого человек в этом мире.
– Хочешь сказать, ты гордишься книгой, которую написала я, – в сотый раз поправила она. – Ты просто кое-что отредактировал.
В улыбке Кресса мелькнуло ехидство, но он кивнул и легонько ее поцеловал.
– Но я очень помог.
Кейт со смехом удалилась из кухни.
Она вошла в кафе, тут же замелькали вспышки камер, послышались радостные вскрики. Журналисты, книжные блогеры и прочие книголюбы из разных социальных сетей, которые получили сигнальный экземпляр книги Кейт, сидели за столиками и потягивали напитки из нового весеннего меню. Сами того не подозревая, они поддавались воздействию чар фейри. У заднего окна вспорхнуло крошечное, похожее на светлячка существо и уселось на подоконник: это Фрида все еще следила за Кейт с помощью Гретхен. Или, может быть, фея-крестная желала удостовериться, что у ее крестницы все хорошо.
Кейт поставила торт на стойку и повернулась к небольшой толпе, заполонившей весь зал до дальней стены. Кресс устроился на барном стуле сбоку, он попивал из кружки теплое молоко, хотя остальной персонал – Лили, Грейсон, Шейн и Драниан – выстроился у прилавка в новых бордовых фартуках с логотипом «КоФейни». Мор раздавал посетителям экземпляры «Фейри Пост», и вскоре десятки книголюбов, разложив газету на столиках, читали про фейри.
– «Фейри Пост» мы дарим каждому посетителю. Вы также можете подписаться на газету в цифровом формате, а за небольшую ежемесячную плату мы будем присылать вам ее ежеквартально, – объяснила Кейт. Кто-то у входа щелкнул ручкой и принялся разгадывать кроссворд. – Их доставляют магические совы, – добавила она, подмигнув, и в толпе хохотнули.
– Расскажите, как вы написали такую потрясающую книгу! – выкрикнул журналист, и Кейт, зардевшись, убрала волосы за уши.
– Что ж, это длинная история, – сказала она, и журналисты засмеялись.
– Грандиозность этого романа заключается в его цветистом, восхитительном, неотразимом слоге. И в принце, естественно, – пробормотал Кресс со своего места, но недостаточно тихо.
Какая-то девушка повернулась к нему и, похоже, растаяла при виде парня ослепительной красоты, болтающего о книге, которую он даже не писал. Кейт прикрыла улыбку ладонью, притворившись, будто чешет нос.
– Должно быть, вы прочли множество книг, – сказала девица, расправляя летнее платье и оглядывая Кресса с ног до головы. Кое-кто из журналистов потянулся вперед, чтобы разглядеть его сквозь толпу.
– Ну, по сравнению с людьми я просто литературный гений, – признался Кресс и засиял улыбкой на весь зал.
Все засмеялись, наверняка подумав, что это нанятый кафе актер шутит, притворяясь фейри, но улыбка Кейт увяла. Она-то знала: Кресс вовсе не шутит.
– А кто этот второй автор, которого указали внизу? Тут напечатано: «Написано при содействии К. Принца», – спросил журналист, который стоял рядом с Кейт.
Кейт отвела взгляд от Кресса.
– Это я выдумала, – решила признаться она, и Кресс отхлебнул молока. – Я сама все написала.
Обвиняющий взгляд бирюзовых глаз прожигал кожу Кейт, пока гуру социальных сетей задавали вопросы и щелкали камерами. Кейт раздаривала им улыбки: до прихода сюда она тренировалась перед зеркалом.
Кресс подошел и встал рядом с ней. Испортив своим присутствием пару фотографий, он склонился к Кейт.
– Человечка, – прошептал он ей на ухо. Она вдруг поняла, что застыла и ждет дальнейших приказаний. – Запусти руки в торт и слопай его. Ешь как попало.
Улыбка Кейт увяла. Распахнув глаза, она посмотрела на все эти камеры, планшеты и телефоны, записывающие видео. Теперь из них двоих улыбался только Кресс.
– Немыслимо! – пробурчала она, сжав зубы, но тело само собой развернулось, а рука потянулась к торту. – Я испорчу тебе всю жизнь! – пообещала она.
Лопала торт она так же кошмарно, как того ожидала.
Спустя миг она посмотрела на уставившуюся на нее толпу; глазурь и крошки «красного бархата» покрывали нижнюю половину лица Кейт и прилипли к зубам. Кресс наблюдал за происходящим со стороны, сложив на груди руки и довольно ухмыляясь. Лили и Грейсон давились смехом у стены, зажимая рот кулаками.
– Мне ведь надо вмешаться, правда? – Грейсон даже не позаботился понизить голос, и Кейт бросила на брата злобный взгляд. У того покраснели щеки. – Надо бы остановить Кресса. Но это так смешно! – добавил он.
Лили тоже не помогала: она отвернулась и зажала рот ладонью, но фырканье и смех все равно было слышно.
– Лили… – попыталась окликнуть ее Кейт, но журналисты тут же принялись снимать ее приоткрытый рот и застрявшие в зубах крошки торта.
– Страшное дело: теперь люди, как только прочтут книгу, сразу припомнят, как она набросилась на торт, и поймут, что все там – чистая правда, – прошептал Грейсон Лили, избегая взгляда сестры.
Лили, которой наконец удалось взять себя в руки, вздохнула и неловко улыбнулась Кейт. Та в ответ не улыбнулась.
– Не поймут, – отозвалась Лили. – Никто и никогда не поверит, что все это было на самом деле.
Шейн, расплывшийся в широкой до нелепости улыбке, закусил губу. Лишь он один смотрел на Кейт с некоторым сочувствием. Мрачный Драниан осклабился так, будто ждал этой минуты отмщения всю свою жизнь.
Кейт крепко сжала руки; Кресс протолкался сквозь толпу журналистов и снова встал рядом, будто не мог держаться в стороне от всеобщего внимания.
– Уверен, вам интересно, почему наша писательница выкинула этот номер, – обратился он к собравшимся, словно был прирожденным правителем Торонто. – Просто я ее попросил, а она не может мне ни в чем отказать. – Он с лукавой улыбкой повернулся к Кейт и смахнул кусочек торта с ее подбородка, а затем наклонился поцеловать в сладкие губы.
Не успел он отстраниться, как Кейт схватила его за воротник, Кресс широко распахнул бирюзовые глаза, а их губы задержались в поцелуе чуть дольше.
Принц отпрянул, уставившись на Кейт и сжав кулаки.
На сей раз краснозубая улыбка Кейт была искренней.
– Кресс, – сахарным голосом позвала она, – не заставляй меня съедать все это в одиночку. Прошу… – она указала на блюдо с руинами торта, – давай насладимся им вместе.
– Не хочу, – пробормотал он, и под скулами у него вздулись желваки.
Кейт похлопала ресницами.
– Пожалуйста… – Надув губы, она смотрела, как принц со страдальческим видом терзается от колдовской, чарующей любви, которая не иссякнет еще целых семьдесят восемь часов.
Мор взял у Шейна телефон, готовясь записывать видео. Драниан наклонился взглянуть на экран.
Кресс глубоко вздохнул, уставясь на Кейт так, словно она сияла, как само солнце. Его губы подрагивали, будто он подсознательно боролся с собой, но…
Кресс схватил с тарелки пригоршню глазури.
Персонал кафе разразился хохотом – даже Драниан выдавил слабую улыбку. У всей толпы отвисли челюсти, журналисты в ужасе заахали. Некоторые из блогеров-инфлюэнсеров встали и, изобразив отвращение, ушли. А Кресс присоединился к своей вечной половинке и вкусил позорного торта на виду у трех десятков пар глаз.
Это продолжалось несколько восхитительных минут. Затем Шейн у стены вздохнул, вылетел вперед и сам громогласно обратился к собравшимся:
– Добро пожаловать в «КоФейню»!