Принц, скрестив руки на груди, стоял на вершине холма и смотрел, как Шейн и Драниан несутся с горки на человеческих санках, а помпоны на их головных уборах подпрыгивают в такт. Раздался хриплый смех Кейт – она после мучительно медленного подъема наконец взобралась на вершину. Щеки у Кейт раскраснелись, она пыталась отдышаться и улыбалась так широко, что прямо здесь, посреди снегов царства людей, от ее улыбки могли бы распуститься цветы.
Лишь небесные боги ведали, как хороша она была в своей мерзопакостной шапке.
Кашлянув, Кресс посмотрел на Шейна у подножия холма: друг запустил шар из снега прямо в лицо Драниану.
– Не хочешь попробовать, Кресс? – еле дыша, спросила Кейт. Покачиваясь на неровном снегу, она пыталась до него дотянуться. Кресс едва сдерживался: ему хотелось схватить ее и носить на руках до вечера, пока она не грохнулась и не переломала себе все хрупкие человеческие косточки.
– Ни за что. Это забава для малолетних детей, – провозгласил он.
Кейт слизала снег с губ и улыбнулась.
О небесные боги, смилуйтесь! Кресс не в силах был отвести взгляд.
Она потянула его к санкам.
– Разок попробуй, – попросила Кейт. – Ну пожалуйста… Ты не пожалеешь!
Кресс выдернул у нее руку.
– Ни за что.
– Кресс…
К чему так произносить его имя?
Пониже спины принцу уперлась нога и подтолкнула вперед. Кресс резко обернулся и смерил Мора злобным взглядом. Кудрявый фейри ему подмигнул.
– Невыносимо, – пробормотал Кресс, но все-таки направился к санкам. – Только один раз!
Он уселся на деревянную доску и хотел уже оттолкнуться, но тут Кейт забралась перед ним, растолкав его ноги. Сердце Кресса колотилось ей в спину, хотя вряд ли Кейт это замечала.
Рядом, словно гадкий ночной кошмар, не дающий покоя, возник Мор. Он пихнул Кресса, и санки рванулись вперед. Деревянная доска мигом набрала скорость, и его высочество выпучил глаза.
Он даже немного вскрикнул.
Они врезались в снег внизу и слетели с саней, и те, кружась, унеслись прочь. Кресс упал на Кейт и приподнялся на локтях, чтобы ее не раздавить. Кейт оглушительно хохотала и вряд ли понимала, что происходит. Он, моргнув, уставился на ее смеющиеся губы. Когда она так смеялась, Крессу хотелось ее целовать. Он так сильно этого жаждал, что почти решился.
Он выдохнул, осознав, что задержал дыхание, и уже собрался было отодвинуться.
Катание на санях оказалось плохой идеей. Торчать рядом с ней всю следующую неделю до человеческого Йоля было ужасной, кошмарной идеей.
Но тут Кейт обхватила его лицо ладонями и легко прижалась губами к губам Кресса; он замер. Это длилось всего один ужасающе короткий миг. Но от него закружился весь человеческий мир.
– Перестань, – прошептал Кресс, глядя на нее ледяным взглядом, чтобы Кейт поняла, как серьезно он настроен.
Она улыбнулась шире.
– Не хочу.
– Ты все усложняешь для нас обоих, человечка.
– В этом-то и дело.
Ее голос был решителен.
– Жесть! – крикнул братец Кейт, стоявший немного поодаль. – Занимайтесь этим, когда меня поблизости не будет.
В спину Кресса угодил снежок, и принц обернулся: братец Грейсон и два человека рядом с ним фыркали от смеха.
Кейт набрала снега в горсть и скатала шар.
– Ты – мой парень, зовись ты так официально или нет. Но я буду усложнять тебе все до последнего, – пообещала она.
– Зачем? – спросил он.
– Это единственный шанс заставить тебя передумать и не сдаваться тому темноволосому гаду. А теперь отодвинься, мне нужно забросать брата снежками.
Кресс откатился в сторону, а Кейт швырнула в людей снежным комом. Принц смотрел, почти не слыша, как те что-то вопят ей в ответ. Кейт подскочила к нему и спряталась за его спину, а три снежка разом угодили Крессу в грудь.
Кейт выглянула из-за его плеча.
– Ты чего застыл? – крикнула она ему. – Сражайся!
Кресс устремил взгляд своих бирюзовых глаз на людей. Подобрал пригоршню снега и крепко сжал его в кулаке – снег стал твердым, будто камень.
Битва продолжалась больше часа. Искупавшись в снегу и забросав врагов градом ледяных шариков, Кресс отправился на холм, позволив Кейт скатиться вместе с Лили. Шейн и Драниан – они спрятались за сугробом, когда начался бой, – вдвоем сражались за фейри.
Кресс поднялся на вершину и остановился передохнуть. Минуту спустя он подошел к Мору сзади, уперся ногой другу в спину и толкнул вперед. Мор кубарем скатился к подножию холма и с рычанием поднял залепленное снегом лицо к Крессу, а тот ослепительно улыбнулся.
По вечерам потрескивание дров в камине напоминало Крессу о Серебряном замке. Сидя в плюшевом кресле, он смотрел, как тусклое пламя лижет поленья. Просто пламя. Просто огонь. В нем ничего не скрывалось, ни приманок, ни чар, оставленных фейской знатью, игравшей в свои безумные игры.
Крессу было всего десять лет, когда он впервые услышал зов огня. С чисто детским любопытством подошел к нему и сунул ладонь в пламя. Тут же понял, что произошло, и быстро вытащил руку. Придворные разразились хохотом. Это был последний праздник, куда Кресс пошел по собственной воле. С тех пор вечера он посещал только по приказу королевы Левресс.
Кресс гадал, какую жестокую смерть готовит ему королева после его возвращения на Север. Она творила жуткие вещи с предавшими ее фейри, а на тех было куда меньше вины.
– Мор, – позвал Кресс, и тот поднял взгляд от книги рецептов, которую читал, устроившись в кресле напротив. – Мне нужно, чтобы ты сделал для меня кое-что важное.
Мор загнул уголок страницы и закрыл книгу.
– Что ты задумал?
– В канун человеческого Рождества укради мои воспоминания об этом месте. И доставь меня Бонсвику, – попросил Кресс. – До этого я напишу себе письмо и поставлю подпись собственной фейской кровью. Отдай мне письмо, как только сотрешь мою память, и не вздумай проходить со мной через врата.
Мор задумался.
– Нет, – сказал он.
– Я прошу тебя как твой принц. И как твой друг.
Кудрявый сложил руки на груди.
– Я доверяю тебе больше всех, – продолжил Кресс. – И знаю, что поступлю, как ты скажешь, даже если не вспомню почему.
Серебристо-карие глаза Мора сверкнули.
– Ты полагаешь, что я позволю тебе вернуться к Совету властителей Севера?
– Да. – Кресс посмотрел на беспокойное пламя.
Под скулами Мора заходили желваки.
– Ну ты и глупец, – прошептал он. – Я не стану соблюдать эту дурацкую, заключенную тобой сделку.
– Осторожнее, – предупредил Кресс. – Я все еще принц, пусть даже скоро умру, так что не стоит меня обзывать. И обещай, что сделаешь все, как я прошу.
Мор ничего не ответил, и тогда Кресс добавил:
– Я выступил против королевы один, поэтому и наказание понесу один. Обещай, Мор.
Тот поерзал в кресле. И вскоре сгорбил широкие плечи, принявшись вертеть туда-сюда книгу рецептов, так что у нее треснул корешок.
– Если я вернусь, помня все, Левресс залезет мне в голову с помощью темных фейри и выяснит, что я солгал о вашей смерти. Обещай – и отдашь должок за украденные прежде воспоминания. Только так ты можешь все уладить.
В кафе стало так тихо, что, казалось, поленья в очаге затрещали еще громче. Но наконец Мор устремил взгляд, подернутый серебром, в пол и ответил чуть слышно:
– Обещаю, ваше высочество.
Больше не произнеся ни слова, он поднялся и направился к лестнице.
Прошла пара минут, и Кресс заговорил снова.
– Я знаю, что ты подслушивал, – сообщил он темному уголку в кафе.
Из коридора неторопливой походкой вышел Шейн и устроился в кресле, где сидел Мор.
– Что ж, сцена была напряженной, – заметил он. – Я-то ждал, что он хотя бы тебе вмажет.
– Мор просто принял мою судьбу как данность. Спокойствие – это его выбор. – Кресс откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.
– Я тут подумал, – начал Шейн.
– Ужас какой.
– Мы несколько дней тщетно ломали головы, как отменить эту сделку. Смириться, что мы не смогли спасти тебя, – это одно, Кресс, но, как только ты уйдешь, Тени вернутся за Кейт. Я изо всех сил буду ее защищать, но ты же видел, как быстро все закрутилось во дворе храма.
Кресс вздохнул.
– Для нее у меня есть один вариант на крайний случай. Я отправлю ее так далеко отсюда, что фейри не сумеют найти. Все вы должны уйти с ней. Откройте таверну вроде этой, – он крутанул пальцем в воздухе, – в другом месте.
– И как ты собираешься провернуть это, Кресс? Хочешь произнести ее подлинное имя? – догадался Шейн. – Очень жестоко по отношению к ней сейчас, но, возможно, так будет лучше.
– Я обещал, что не стану ее себе подчинять. Поэтому попробую еще раз зачаровать ее поцелуем до наступления Йоля. А потом по-хорошему попрошу уехать из этого человеческого города.
Кресс открыл глаза, Шейн облокотился о колени и подался вперед. Он запустил руку в белокурые пряди.
– Зачем привораживать ее вместо того, чтобы просто поработить? Только это гарантирует полное подчинение.
– Если я ее приворожу, она меня простит. А в обратном случае – нет, – объяснил Кресс. – К тому времени, как чары спадут, она уже будет далеко и заживет своей счастливой жизнью в другом месте.
Шейн побарабанил пальцами по колену, размышляя о сказанном.
– Ты уж постарайся, Кресс, чтобы на этот раз поцелуй подействовал правильно. Удостоверься, что она не отпрянет, когда чары слетят с твоих губ. Теперь ты ей нравишься, так что все может получиться.
Кресс тяжело сглотнул и в последний раз посмотрел на огонь.
– Да. Полагаю, все получится, – сказал он.