В полдень метель наконец улеглась, заблестели залитые солнцем тротуары. Кейт поняла, что выискивает в переулках и на крышах следящих за ней фейри с серебристо-карими глазами. Но по пути к кафе так никто и не объявился, поэтому Кейт решила, что причиной тому было присутствие Кресса. Теперь его запрет выходить на улицу в одиночку уже не казался таким безумным.
На двери «КоФейни» висел новый рождественский венок, а вывеску окружала золотистая гирлянда.
На окне красовалось объявление о продаже сливочных тарталеток. Единственное, чего не хватало, – это клиентов.
– Постой… – Кресс, взял Кейт за руку, не дав открыть дверь. – Там что-то происходит. Я чувствую человеческую ярость.
Кейт склонилась к окну, прищурившись от отражавшегося в нем солнца. И вскрикнула, увидев привязанного к стулу Бена – ее кредитора. Изо рта у него торчала булочка.
Кейт распахнула дверь и под звяканье колокольчика вбежала в кафе.
– Мы закрыты! – прорычал Драниан, но осекся, увидев Кейт и Кресса.
Бен злобно уставился на Кейт. Он не мог открыть рот, чтобы хотя бы заорать на нее. Вид от этого у него, разумеется, спокойнее не стал.
Мор отдыхал в кресле у камина: читал газету, закинув ноги в любимых тапочках Кейт на табурет.
– Как ты это допустил? – рявкнула на него Кейт.
Мор опустил угол страницы и посмотрел на нее.
– Он явился требовать денег. А нашим тупицам это пришлось не по душе. Я тут ни при чем. – Кивнув на Шейна с Дранианом, Мор снова вернулся к газете: – Что такое «Десмаунт Тек Индастриз»? В каждой колонке про них пишут. – Он добавил: – Текст простой, но потрясающе информативный. Я бы мог вести подобный новостной манускрипт. Я же просто кладезь информации.
Шейн прислонился плечом к стене, сунув одну руку в карман, а в другой держа кружку с кофе.
– Может, и стоило бы. Назвал бы его «Фейри Пост». Предупреждал бы в нем людишек обо всех проделках фейри, – предложил он, будто вел обычную беседу в самый обычный день и в нескольких шагах от него не стояло стула с привязанным к нему живым человеком.
– Тогда нужно предупредить их о чарах, которые ты накладываешь на выпечку, – фыркнул Мор.
Кейт посмотрела на витрину с тарталетками и пирожными, а потом снова на Мора.
– Говоришь, выпечка зачарована?
– Ага. Эти двое подмешали к тесту магию, чтобы каждый клиент, кто его отведает, захотел добавки. Кофе тоже зачарован, – добавил он. – Плохая новость для тебя, человечка: они возвращаются не потому, что полюбили твой кофе. Но есть и хорошая: у тебя сотни постоянных покупателей.
Кейт ошарашенно приоткрыла рот. Она уставилась на окно, где почерком Шейна было написано: «Попробуйте наши пирожные! Гарантируем – вы вернетесь за добавкой!»
– Вы меня разыгрываете? – завопила она.
– Ну и трепло же ты, Мор, – пробормотал Шейн, закатив глаза.
– Мы все играем какие-то роли. Такова моя. – Мор встряхнул газету, выпрямляя ее.
Кейт шлепнула себя ладонью по лбу.
– Поверить не могу! – Она покачала головой и ткнула пальцем в заложника, привязанного к стулу. – Ладно, давайте сначала с этим разберемся.
Кресс как по команде приблизился к Бену.
– Это ты тот прохиндей, который заставляет нашу человечку платить столько налогов?
– Он не сборщик налогов, Кресс, я просто должна ему денег, – сказала Кейт. – Ну правда, ребята, вы не должны так психовать каждый раз, когда в кафе заходит тот, кто вам не нравится.
Шейн отпил кофе.
– Это человеческое насекомое по-всякому тебя обзывало, – заявил он, пнув ножку стула, на котором сидел Бен. – Так что Драниан просто взял его за уродливую человеческую шею и привязал к стулу.
Кейт хотела было запротестовать, но удивленно воззрилась на Драниана.
– Правда? А я-то думала, ты меня не выносишь.
Драниан пожал плечами. Кейт была польщена, но сдержала улыбку.
– Давайте швырнем его на дорогу перед движущейся повозкой, – предложил Кресс.
– Ни за что! – Кейт рванула веревки, которыми Бен был привязан, и увидела, что это оторванные полосы розовой ткани. По кафе разнесся громкий стон. – Умоляю, скажите, что это не мое постельное белье?!
– Ты не держишь в доме веревок, человечка, – проворчал Драниан.
Кейт достала булочку изо рта Бена, и тот сплюнул остатки на пол.
– Да ты… – начал он, и Кейт мигом сунула плюшку обратно. У нее запылали щеки: она задумалась, успел ли Бен растрепать фейри о том, как она пресмыкалась перед ним, выпрашивая денег.
– Оставь это себе, за счет заведения. – Она подтолкнула плюшку поглубже, затем неловко потопталась на месте; Бен злобно прищурился. – Я верну тебе долг. Всей суммы у меня нет, но…
– Возмутительно! Она не даст тебе никаких денег! – провозгласил Кресс.
Бен протестующе замычал.
Шейн отлепился от стены. Он допил последние капли кофе, затем покрутил бесценную кружку «КоФейни» в руках.
– Может, принести арбалет и покончить с ним? – спросил он, держа кружку перед физиономией Бена. – Или просто выбить из него вот этим все сопли?
Кейт приоткрыла рот, а Бен побледнел и быстро замотал головой.
– Мы поняли друг друга, человек? – уточнил Шейн, слегка покачивая кружкой.
Побелевший Бен кивнул, но Шейн не отставал.
– Осознаешь ли ты, какие ужасные, жуткие, сводящие с ума и травматичные происшествия случатся с тобой, если ты еще хоть раз сюда вернешься?
– Ничего, – возразила Кейт. – Ничего с ним не случится…
Кресс приобнял ее и зажал ей рот ладонью.
– Великолепно. – Шейн взялся за веревки из простыни и порвал их все разом. – Тогда пшел вон отсюда! – Он поднял Бена за шиворот и почти волоком дотащил до двери. Зазвенел колокольчик. Кредитора вышвырнули вон.
Кейт подумала, что вот-вот свалится в обморок. Не такой Бен человек, который спустит подобное на тормозах. Похоже, что Лили сюда не заглядывала и не успела сообщить фейри этот важный факт.
– А где Лили? – спросила Кейт.
– Она прочла послание Тельмы Льюис, а потом сказала, мол, ей надо на работу. И попросила всех оставить ее на некоторое время в покое, – из-за газеты сообщил Мор.
– А…
Кейт представила, как Лили в присутствии фейри, без Кейт, читает письмо от бабушки. Должно быть, подруга пережила такой же неописуемый ужас, как и она сама, такое же удивление и оцепенение. Кейт стало стыдно, что ее не было рядом, когда письмо вручили адресату. Она подумала, не позвонить ли подруге на работу и не попросить ли вернуться домой, но засомневалась – а вдруг просьба Лили «оставить ее в покое» распространялась и на Кейт.
Она заметила на столике кафе телефон. На экране была открыта социальная страничка «КоФейни». Со вчерашнего дня опубликовано двенадцать новых постов – постов, к которым приложила руку не Кейт. Она взяла телефон и полистала фото. На одном из них Мор уставился в камеру таким убийственным взглядом, будто не хотел фотографироваться. Подпись под снимком гласила:
Взвизгнув от смеха, Кейт пролистала до следующего фото – на нем с кофейной кружкой позировал Шейн. Кейт прочла подпись вслух:
– «Приходите в „КоФейню“ – наш кофе горяч, а фейри – еще горячее!»
Мор в углу хрюкнул, а Шейн прикусил губу, улыбаясь.
Кейт стала читать дальше:
– «Сие официальное объявление было одобрено королем Шейном – правителем Дома властителей кофейных зерен». – Она со вздохом улыбнулась и взмахнула телефоном. – Я совершенно не одобряю то, что вы сотворили с Беном, но вот за это – спасибо. Сегодня мне просто необходимо было посмеяться.
Палец Кейт завис над кнопкой вызова – она снова вспомнила о Лили.
К кафе подкатила полицейская машина. Кейт бросилась поднимать с пола розовые веревки и запихивать в мусорное ведро.
– Все ведите себя как ни в чем не бывало! – прикрикнула она, увидев подругу, вышедшую из пассажирской двери авто. Из другой двери вышел Коннор. – Лили не должна узнать, что здесь сегодня стряслось, иначе она нам задаст.
– А этот что здесь делает? – Кресс указал на Коннора в окно, увидев, что полицейские подошли к кафе.
Дверь распахнулась, Лили замерла у порога. Оглядела пустые столики, стойку без очереди и четырех фейри, которые увлеченно изучали стены, избегая смотреть ей в глаза.
– А где все? – спросила Лили. – Я только что рассказывала Коннору, что тут толпа народа.
Ее напарник закатил глаза.
– Так и знал, что ты врешь. – Тут он заметил Кресса, и лицо у него вытянулось. – Ты… – выдавил Коннор.
Лили посмотрела на Кейт, их взгляды на секунду пересеклись.
– Как ты? – первой спросила Кейт.
– А ты? – Лили крепко обняла себя руками.
– Зря ты пошла сегодня на работу. Надо было взять пару дней отгула до похорон. Или хотя бы выйти на смену к нам в кафе, – сказала Кейт.
– Я везде тебя искал, – оборвал ее Коннор, обращаясь к Крессу. – Просто чтоб ты знал: о твоей выходке на пристани я сообщил в департамент. У тебя большие неприятности.
Кресс склонил голову набок.
– Стоит ли мне сообщить в департамент о том, что ты в тот вечер пытался сделать с Кейт?
Глаза Лили широко распахнулись. Она толкнула Коннора, и тот ударился спиной об дверь.
– Я выбью из тебя дурь, Коннор! Можешь доложить, что я тебе угрожала, плевать! – крикнула Лили. – Сколько раз я тебе говорила держаться подальше от Кейт?
Коннор указал на Кресса:
– Он сбросил меня с причала!
Принц расплылся в злорадной улыбке.
– О да.
– Что ты вообще творишь? – Коннор отошел от двери и с неприязненным видом шагнул к Крессу. – Не показываешься на работе, лезешь в мою личную жизнь? Кем ты себя возомнил?
Кресс уставился на полицейского и взял Кейт за руку.
– Я – ее парень, – заявил он. – Мы ходим на свидания.
Кейт попыталась выдернуть руку, но Кресс держал ее каменной хваткой.
– Кресс… Ты не…
Снова зазвонил дверной колокольчик. Вошел загорелый подросток с зеленовато-карими глазами, одетый в толстовку с капюшоном, и все мысли Кейт сразу испарились.
– Ого! – удивился он, озираясь по сторонам.
– Грейсон! – воскликнула Кейт.
Она ринулась к брату, и Крессу пришлось убрать руку.
Грейсон крепко обнял Кейт. Погладил ее по спине, потрепал по плечам. Брат и сестра переживали большую потерю.
– Вчера позвонили из полиции, я первым же рейсом вылетел домой, – сказал Грейсон. – Я и не знал, что записан у бабули контактом для связи в чрезвычайных случаях. Какой в этом смысл – Лили ведь коп, ну да ладно… Я тебе звонил.
– Держи руки при себе, человек, – пробормотал Кресс, глядя, как Грейсон похлопывает Кейт по спине.
Лили закатила глаза.
– Это ее брат Грейсон, – объяснила она и, по-прежнему следя за Коннором, подошла к стойке и занялась кофеваркой.
Взгляд Кресса сразу потеплел. Теперь он смотрел на Грейсона так, будто его узнал.
Тем временем брат отпустил Кейт и улыбнулся.
– А это что за шизанутый? – спросил он, ткнув пальцем в сторону Кресса.
Кейт открыла было рот, но объяснение «это ассасин, который хотел меня убить» не годилось. Со вздохом Кейт взяла принца за руку, хотя тело ее противилось. Она погладила его костяшки.
– Это мой парень, – заявила Кейт.
Кресс широко улыбнулся и посмотрел на Коннора.
Грейсон, не моргнув и глазом, кивнул.
– Тогда все понятно, – сказал он, схватил руку Кресса и потряс ее, а после направился к стойке, где хозяйничала Лили.
– Мне американо, пожалуйста. А к нему – подругу, одну там канадскую полицейскую. – Грейсон подмигнул ей, и Лили, посмотрев на Кейт, странно ухмыльнулась.
– Мы еще продолжим, – пообещал Крессу Коннор, положив ладонь на рукоятку пистолета. – Я дружу со всеми капитанами. С такими, как я, лучше не шутить.
Из-за газеты послышался хохоток Мора. Кресс улыбнулся с недоброй прохладцей.
– Не терпится подшутить над таким, как ты, – заверил он Коннора.
Лили, похоже, решила не обращать внимания на разлившееся в воздухе напряжение и взяла бумажный стаканчик. Покачав головой, налила кофе, подвинула стакан Грейсону и сказала:
– Добро пожаловать в «КоФейню».
Было нелегко улизнуть так, чтобы Лили не заметила. К счастью, подруга настолько вымоталась на работе и от переживаний, что в полночь уже дрыхла без задних ног.
Кейт шуметь в доме не рискнула и куртку застегнула только на улице, вдохнув прохладный ночной воздух. Она ступала по хрустящему снегу и дрожала, а снежинки падали с черного неба и под светом уличных фонарей превращались в сверкающее конфетти. Ей вспомнился последний разговор с Лили:
– Я влюбилась в них, Лил. Слишком привязалась к четырем фейри, которые пришли в наш мир, чтобы меня убить. Я чокнутая, правда?
– Может, чуточку. Но мне кажется, я к ним тоже привязалась. Слово «чокнутая» и близко не стояло. – Лили чистила зубы, но выглянула из ванной, чтобы это сказать.
– Как мне удержать его здесь?
– Кресса? – Лили сплевывала пасту так громко, что могла бы перебудить соседей. Она вышла в коридор, утирая рот, и сказала: – Наверное, надо сначала выяснить, зачем ему туда возвращаться, и избавиться от этой проблемы.
Даже в нескольких кварталах от дома голос Лили все еще звучал в ушах Кейт, пробиравшейся по снегу.
На стоянке университета не было машин, его корпуса в ночи казались замками, полными привидений. Лишь на другой стороне кампуса в студенческом общежитии горело несколько окон.
Кейт вошла в здание, где проходили ее занятия по литературе, и испытала облегчение, увидев, что коридор освещают тусклые желтые лампочки. Все двери были закрыты, аудитории – погружены во мрак. Кейт шла, а ее шаги эхом отдавались от стен.
Поперек дверей библиотеки все еще тянулась лента криминалистов. Кейт нырнула под нее и проскользнула в библиотеку, в нос ей тут же ударили запахи гипсокартона и свежей краски. На полу не валялось испорченных книг, хотя кое-где осталась пыль и несколько вырванных листков. Столы сдвинули к середине, оставив по бокам два широких прохода; похоже, ремонт – латание дыр и сломанных полок – уже начался. Кейт осмотрела беспорядок и отправилась в конец зала. Клочок розовой пряжи исчез, но она по памяти нашла полку, где прятался «Свод правил порабощения».
Томик она заметила на другой полке, повыше. Казалось, кто-то пытался осложнить ей задачу добраться до книги еще раз. Хмыкнув, Кейт принялась карабкаться по полкам. Она потянулась к фолианту – пальцы едва достали до корешка – и по сантиметру принялась его выдвигать; наконец книга слетела со стеллажа и шумно приземлилась на пол.
Сверху посыпалась пыль; Кейт, которая стояла на коленях и листала книгу, закашлялась. Она дошла до страницы, описывающей порабощение фейри, и провела пальцем по списку имен, наплевав на все предостережения и предупреждения. Затем вытащила из кармана телефон и сфотографировала список.
Одно фото – и больше ничего не нужно; она просто отправится к Теням, произнесет их имена и поработит. У нее есть лишь один шанс – и тогда Крессу не придется возвращаться домой.