Кафе стало теплым убежищем от снежных бурь; жители Торонто приходили сюда поесть, поболтать, посмеяться и, говоря по правде, поглазеть. Кейт прислушивалась к их разговорам, водя рукой по книжной полке за прилавком. Она представляла интересные романы: заглянувшие на огонек прохожие ими утешатся и вернутся за новыми, увлекательными главами, а завсегдатаи будут их живо обсуждать. Представляла себе истории о сильных воинах, красноволосых человечках и принцах фейри. Представляла, как свяжет чехлы для книг и кружек, чтобы кофе посетителей не остывал, пока они читают. Только с этим была одна проблема.
– Тебе нельзя ходить в вязальный клуб, человечка. Я запрещаю.
Кресс словно вообразил себя ее принцем и считал, что имеет право отдавать в кафе свои нелепые королевские приказы. Кейт либо притворялась, что не слышит распоряжений Кресса, либо открыто не подчинялась – лишь бы посмотреть на его реакцию. Каждая секунда, когда он каменел, поджимал губы и щурил бирюзовые глаза, того стоила.
Похоже, покидать ее фейри не собирались, даже после того, как Кейт их отпустила. Они не стали объяснять причины, просто работали, наводили порядок, изучали сборники рецептов и пекли странные маленькие печенья под названием «Угощение фейри» или «Озорная бомбочка».
Спала Кейт на диване у Лили, ведь ее жилище оккупировали ассасины. И хотя подруги были ужасно заняты из-за работы в кафе и полиции, было приятно проводить вечера вместе, потягивая горячий чай и глядя на звезды.
По утрам Кейт и Лили вместе приходили в кафе. Единственным, кто не улыбался, был Драниан, однако он помнил наизусть все меню и мог смешать напиток быстрее любого человека. Шейн приветствовал посетителей теплой, ослепительной улыбкой, полной волшебства; от нее у дам, наверное, подкашивались колени, а мужчин она слегка пугала. Мор был сам по себе – он убирал со столов, подметал пол, пряча улыбку всякий раз, когда принц уставал раньше всех и устраивался в кресле у камина «вздремнуть по-королевски». Шейн обычно украдкой составлял ему компанию, и эти сони у потрескивающего огня являли собой достойную рождественской открытки картину.
В десять вечера фейри запирали за посетителями дверь, варили свежий латте и разжигали камин еще раз. Компания усаживалась за столиками и обсуждала все, что приходило фейри в голову. Лили тоже задавала странные вопросы, и фейри отвечали ей, если могли, хотя порой, когда речь заходила о том, откуда они тут взялись, языки у них, казалось, совсем не ворочались.
Кейт постоянно ощущала на своей спине теплый взгляд Кресса. Он то и дело потихоньку расспрашивал ее: «Зачем людям мыло для посуды, если человеческие кубки и водой прекрасно отмываются?», «Почему ты читаешь такие скучные книги?», «Кто из моих ассасинов нравится тебе меньше всего? Хочу проверить, может, мы мыслим одинаково».
Снег налетел диким зверем, навалился и укрыл Торонто белым одеялом. Занятия в университете отменили на всю неделю, но любители кофе все равно ходили в кафе. Парковочные места в округе всегда были забиты машинами, и Лили приходилось извиняться перед хозяевами других заведений.
Во вторник вечером Кейт сидела у потрескивающего в камине огня с ноутбуком и кружкой дымящегося кофейчино. Она потерла усталые глаза; рядом устроился Кресс.
– Чем занимаешься? – спросил он, с подозрением уставясь на ноутбук.
– Налогами.
Кресс подтянул ноутбук к себе и скривился, заглянув в открытую вкладку.
– Тебе придется оплатить все это?
Кейт кивнула и положила голову на столик.
– Больше не могу смотреть на экран.
– А ну постой… – Кресс грохнул кулаком по столу, и Кейт подпрыгнула. – Ты должна заплатить налог с заработанных тобой монет, а потом заплатить его еще раз, когда ты тратишь эти самые монеты, а потом заплатить налог…
– Это бессмысленно, да. Не пытайся понять, – посоветовала Кейт, снова садясь ровно.
– Это же абсурд.
– Да. – Кейт взяла свой кофе и отпила немного.
Кресс подумал, пошевелил туда-сюда челюстью. Потом нажал несколько кнопок на клавиатуре, и Кейт подалась ближе, пытаясь разглядеть, что он делает с аккуратно заполненной ею таблицей.
– Вот. – Кресс развернул компьютер к ней – на экране уже светилось новое изображение.
– Что это? – уставилась в документ Кейт. – Погоди-ка… Это же мой роман? – Она схватила ноутбук и подтащила к себе. – Что ты наделал?
– Исправил. – Кресс пожал плечами. – Ты пишешь отвратительно.
– Я великолепно пишу! – возразила Кейт.
– Кто сказал?
– Ну… кое-кто.
Кресс расплылся в широкой недоверчивой улыбке.
– Некоторые слова имеют не то значение, какое ты думаешь. Прочти, что я написал. – Он постучал по экрану.
Кейт, стиснув зубы, изучала написанное. Взгляд зацепился за кое-какие слова. Выразительные слова. Загадочные. Дойдя до следующего абзаца, она немного расслабилась.
Кейт дочитала до конца первой главы и лишь потом посмотрела на принца.
– Ладно, вышло неплохо, – признала она. – То есть в основном-то это все еще мое произведение, ты просто немного его причесал.
В дверь постучали: почтальон оставил у входа посылку, и почтовая машина уехала.
– Мы что-то заказывали? – спросила Кейт Лили, которая подсчитывала выручку у прилавка.
– Мои кружки! – Из кухни вылетел Шейн, промчался к двери и распахнул ее. Он втащил влажную, покрытую снегом коробку; скотч показался ему слишком мудреной штукой, поэтому фейри вцепился зубами в край коробки и оторвал полкрышки.
– Немыслимо, – пробормотала Лили.
Шейн вытащил первую кружку и снял упаковку; к нему подошла Кейт.
– Гляди, человечка! – воскликнул он, вручая ей кружку. Та оказалась тяжелой, с матовой, под камень, поверхностью. Поперек нее было написано жирными буквами вишневого цвета: «КоФейня».
– Ну разве они не восхитительны? – Шейн достал еще одну кружку. С минуту смотрел на нее, потом поцеловал.
– Похоже, теперь это наше официальное название. – Кейт с ухмылкой глянула на Лили, та тоже ухмыльнулась в ответ.
Шейн водрузил коробку на прилавок и принялся распаковывать содержимое. Даже схватил мочалку, чтобы перемыть кружки. Кейт впервые видела, как он моет что-то с усердием.
– Я нарочно выбрал этот цвет, в тон твоим волосам, – сообщил ей Шейн с гордостью.
Кресс снова стащил ноутбук Кейт – она не успела его остановить. Принц, прищурясь, переводил взгляд с клавиатуры на экран, нажимая на клавиши указательными пальцами, и Кейт поежилась.
– Ты весь роман будешь так редактировать? – спросила она.
Кресс поднял на нее взгляд.
– Конечно. Ушла целая неделя. Я все исправил до третьей главы. – И снова принялся печатать.
– Ничего там не нужно было исправлять, – пробормотала Кейт, но принц не отреагировал.
Вдруг в окно Кейт заметила рыжеволосую девушку, которая показалась на другой стороне улицы. На ней не было ни шапки, ни шарфа, ни варежек. Вскоре она исчезла в тени соседнего дома, где ветер сметал снег в небольшие сугробы.
– Скоро вернусь, – объявила Кейт, направляясь к двери.
– Пальто возьми! Там холодно! – крикнула ей вслед Лили, но голос ее быстро стих – Кейт уже выскочила за порог. Она направилась в переулок по соседству. Обнимая себя руками и дрожа, поспешила за рыжей к двери ее квартиры.
– Эй! – окликнула девушку Кейт.
Рыжая повернулась и без улыбки посмотрела на нее.
– Ты – та девчонка, из-за которой мой бойфренд чуть не вляпался в неприятности, – сказала она. Помолчала и добавила, доставая связку ключей: – Ну то есть бывший бойфренд.
– Я хочу извиниться за все, – пробормотала Кейт, потирая затылок.
Рыжая вошла в дом, но дверь не закрыла, и Кейт последовала за ней, сжимая озябшие голые руки.
– Вообще-то у меня кафе на той стороне улицы. Парни, которые у меня работают, могли бы, если хочешь, помочь тебе избавиться от ну… неподходящих бойфрендов и все такое. – Кейт закусила губу, понимая, что несет чушь. – Я просто хочу сказать: если ты когда-нибудь попадешь в беду, приходи, мы поможем…
– Я выгляжу такой беспомощной? – спросила рыжая.
Кейт пошевелила губами, но не ответила.
Вдруг из ничего посреди чужой квартиры возникло крупное, сильное тело.
Рыжая завизжала.
– Мор! – прикрикнула Кейт. – Что ты творишь?!
Рыжая схватила сковороду и замахнулась, Кейт попыталась помешать, но сковорода уже угодила Мору в лоб. Фейри с ревом отпрянул, швырнул в Кейт ее пальто и снова исчез.
Рыжая застыла с занесенной над головой сковородкой и таращилась туда, где он только что стоял. Кейт потерла виски и подняла с пола пальто.
– За это тоже извини.
Рыжая повернулась к Кейт. В глазах ее плескалось раздражение.
– Извинения приняты. Но я и близко не подойду к вашему кафе. Вы, ребята, совсем ку-ку.
Кейт вздохнула.
– Да, знаю. – По пути к выходу она задержалась. – Слушай, если передумаешь, у нас в «КоФейне» всегда можно выпить кофе и поговорить.
Уходя, Кейт закрыла за собой дверь квартиры и осталась наедине с холодом.
Той давней промозглой ночью Кэтрин Льюис слушала музыку в наушниках; она дремала на заднем сиденье родительской машины. Погода выдалась странная: на обочинах таял снег, а в осеннем небе разразилась поздняя гроза, озарявшая дорогу внезапными вспышками молний. Звонко лил дождь, вокруг гремело и шумело.
Заглушить эти звуки могла только музыка Кейт.
Но все перебил шум автомобильной аварии.
Кейт не слишком хорошо помнила тот день. Что-то промелькнуло слишком быстро, а другие мгновения застыли во времени и теперь казались Кейт галереей мрачных картинок, скованных льдом на стенах ее воспоминаний.
Она не помнила фары встречной машины. Не помнила, как ее вытаскивали из авто и везли в больницу. Не помнила почти ничего из последующих оцепенелых холодных дней.
Но запомнила девушку с рыжими волосами, которую извлекли с заднего сиденья второй машины.
Сквозь снегопад Кейт доплелась обратно в кафе. Мор сидел на стойке и, хмурясь, прижимал ко лбу лед.
– Она треснула меня человеческой утварью, – упрекнул он вошедшую Кейт.
Кресс, сложив руки на груди, возвышался у двери. Пока Лили с несколько ехидно-сочувственным взглядом нянчилась с Мором и накладывала тому повязку, Кресс наклонился к Кейт и прошептал ей на ухо:
– Не выходи больше одна, человечка, – мрачно предупредил он. – Не ходи в одиночку никуда, где я не смогу за тобой присмотреть.
– А ты любитель командовать, – вздохнула Кейт.
Он обхватил руками ее талию, затащил в узкий коридор и притиснул к стене, крепко вцепившись ей в плечи. Вид у него был сердитый.
– Что? Ну признай, ты любишь командовать…
– Это тебе не шутки, – заявил он. – Нельзя недооценивать Теней, человечка.
– Ты же сказал, мне не надо об этом переживать. А еще говорил, что те двое, которые следили за нами, уже не проблема. – Кейт склонила голову набок. – Так что тебя на самом деле тревожит? Ты ведь на самом деле не мой парень, Кресс. Мы просто притворялись.
– И так знаю. На что это ты намекаешь? – Он взглянул на нее с отвращением, но глаз у него дернулся.
– Тогда почему ты так расстроился, когда я на три секунды вышла одна на улицу?
На шее Кресса заходил кадык. Взгляд ясных глаз на миг упал на ее губы, а руки Кресса на плечах Кейт внезапно потеплели.
Она посмотрела на него, и сердце ее странно дрогнуло.
– Постой-ка… – прошептала Кейт и предупредительно подняла палец. Время словно бы остановилось. – Не надо.
Глаза Кресса будто мерцали. Он не стал ничего отрицать.
– В прошлый раз, когда ты меня поцеловал, ты хотел меня зачаровать.
– Да, – невозмутимо признался Кресс. Он отпустил ее и сунул руки в карманы. – На то была причина. Больше мне это делать незачем. Я остался в кафе не поэтому.
Кейт нервно хохотнула.
– Погоди, ты ведь на самом деле не влюбляешься в…
Кресс рукой зажал ей рот, не давая произнести ни слова. Он широко распахнул глаза.
Они так и стояли, застыв на месте, пока Кейт не подняла руку и не убрала его пальцы.
– Кафе, – закончила она. – Я хотела спросить, не начинаешь ли ты влюбляться в мое кафе?
Принц несколько раз моргнул.
– Ну конечно. Это же совершенно очевидно, – сказал он. Похоже, дыхание его стало тяжелее.
Кейт понадеялась, что его обостренный слух не уловит участившийся стук ее сердца.
– Точно… – Не сказав больше ни слова, Кейт развернулась и пошла к остальным, не очень понимая, куда направляется. Она села на высокий стул у прилавка. Кейт ощущала присутствие Кресса где-то позади. Каждое движение казалось ей непосильным.
Несколько минут она оцепенело вслушивалась в пикировку Лили и Мора, потом бросила взгляд на коридор. Там было пусто.
– А куда пошел Кресс? – спросила она.
Лили и Мор замолчали. Шейн и Драниан, которые сидели в креслах у камина и сражались за место для ног на единственном табурете, тоже отвлеклись от своего занятия.
Мор нахмурился, понюхал воздух и будто бы что-то понял.
– Ушел, – сказал он.
Мор обогнул стойку, направился к двери и выглянул: на улице разгулялась метель. Ветер, который поднялся, еще когда наружу выходила Кейт, уже ревел.
Вернувшись к Кейт, по-прежнему сидевшей у стойки, Мор окинул ее странным взглядом.
– От тебя несет тревогой, человечка, – заметил он. – У тебя сердечный ритм скачет.
Прозвучало как обвинение.
Вместо того чтобы спросить, что он имеет в виду, Кейт отвернулась и схватила со стойки бумажный стакан – похоже, он был ничей. Отпила глоток и выплюнула обратно: кофе оказался холодным.
Мор постоял немного рядом, ничего не говоря. Он не стал ее допрашивать и наконец присоединился к остальным у камина. Они негромко заговорили.
Лили пододвинула к Кейт кружку со свежим горячим кофе на замену старому. Но когда та попыталась взять напиток, придержала его.
– О чем они треплются? – спросила Лили.
Кейт посмотрела на подругу.
– Не знаю, – сказала она. – Не понимаю, что я сейчас чувствую.
Лили скрестила руки на груди. Казалось, татуировки ее стали темнее обычного.
– Немыслимо, Кейт, – прошептала Лили. – Ты положила глаз на этого нахального, избалованного принца из сказки.
Сердце в груди Кейт и правда сбилось с ритма, она уставилась в кружку с напитком, стоявшую перед ней. Съежившись под взглядом подруги, Кейт неловко отпила кофе. Казалось, прошло много времени, прежде чем Лили снова вернулась к расчетам.