Земля была грязной от талого снега; он прилипал к подошвам ботинок Кейт. Воздух был влажным, небо – серым, а деревья – голыми. Кейт, хохоча, пробиралась через редкий лес за домом бабули Льюис. Лили спешила за ней, стараясь не отставать, и то и дело оглядывалась на четырнадцатилетнего Грейсона: тот гнался за ними с палкой и выкрикивая угрозы.
– Я тебя поймаю, Лили Бейкер! – вопил он, взбивая грязь резиновыми сапогами. Одновременно Грейсон пытался выковырять из волос комья грязи, которой в него запустила Лили.
К дому бабули Льюис Кейт примчалась первой. Взбежала на крыльцо и распахнула дверь; на кухне громко свистел чайник.
– Выключи чайник, бабуля! – окликнула она.
Кейт поняла, что застыла на месте, только когда ей в спину врезалась Лили. Крики подруги Кейт слышала будто где-то вдалеке. Она поняла, что Лили пытается увести ее оттуда, но Кейт слишком крепко вцепилась в дверной проем. Тогда Лили схватила Грейсона и потащила его прочь из дома.
– Кейт! – Голос Лили доносился до нее словно из-под воды. – Кейт!
Она не отвечала. Молча смотрела на мужчину в гостиной, направившего нож на бабулю Льюис. Нижнюю половину его лица закрывала маска, из кулака, затянутого в перчатку, выглядывало рубиновое ожерелье. Это ожерелье покойный дедушка Кейт подарил бабуле на пятидесятилетний юбилей свадьбы. Неделей позже он скончался.
Вор уставился на Кейт, застывшую в дверях.
– Кэтрин! – крикнула бабуля Льюис. – Беги!
Вор побежал первым. Он пронесся через весь дом, по пути опрокинув кресло-качалку, и скрылся.
Кейт, поборов дрожь в ногах, сорвалась с места. Разум отключился, а тело действовало.
Скрипнули петли задней двери – вор сбежал. Дрожащими руками Кейт сдернула ключи с крючка и стала возиться с замком оружейного шкафа в подвале. Толком не понимая, что делает, она схватила холодный ствол дедушкиного охотничьего ружья и выскочила через заднюю дверь в лес.
Мысли у нее в голове лихорадочно мчались: она притащит его в полицию. Ему не сойдет с рук ограбление пожилой женщины! Нужно…
Кейт повернула направо, потом налево. Покрутилась на месте, взглянула на небо, на соседский дом, едва видневшийся из-за деревьев.
Сапоги скользили по грязи.
На нее холодно смотрели голые деревья и кусты. Сердце колотилось, в груди поселилась тяжесть, глаза налились слезами. Вокруг было сколько угодно растений, листьев, деревьев, грязи и насекомых. Не было только вора в маске и с рубиновым ожерельем в руках.
– Это просто украшение, – сказала тем вечером бабуля Льюис, когда ушла полиция.
– Дело не в ожерелье! – закричала Кейт. – Какой-то тип влез к тебе в дом! Гостиная теперь не та, что прежде! – Она взяла дедушкино ружье. – Отныне ты будешь держать его у двери и встречать каждого незнакомца с ружьем в руках. Ясно, бабуля?
Та лишь вздохнула.
Вечером, после того, как бабушка ушла спать, Кейт и Лили надолго засиделись на кухне.
– И что нам делать? – Кейт горячей щекой опустилась на холодный стол, ее свежеокрашенные в вишневый цвет волосы разметались вокруг.
– Пойдем работать в полицию, – сказала Лили, глядя в окно – в направлении, куда уехала машина копов. Патрульные, появившись у дома с включенными проблесковыми огнями, просто заворожили ее. Лили задала им кучу вопросов о том, как они ловят плохих парней. – Может, так мы сумеем защитить бабушку. Кажется, я хочу поступить в полицейский колледж.
– Я не могу стать копом. Тогда мне придется снова использовать настоящее имя, и все вокруг примутся жалеть меня, как прежде, и избегать, как только поймут, что я – та девчонка из новостей. Не хочу опять через это проходить.
– Тогда я позабочусь о вас обеих, – пообещала Лили, откинувшись на спинку стула и сложив на груди руки. – Твоя семья заботилась обо мне все эти годы. Скоро мы заканчиваем школу, благодаря тебе у меня хорошие оценки. И если я как следует постараюсь, то сдам экзамены в полицию.
Вместо ответа Кейт протянула руку через стол к подруге. Лили улыбнулась и мизинцем взялась за мизинец Кейт. Они долго сидели так в тишине, слушая, как за окном гуляет ветер.
А потом заснули, прижавшись щеками к столу.