Пока мы молча плелись к комнате Райдера, моя кожа зудела от напряжения. Мой наставник непривычно притих: ни глупых прозвищ, ни саркастичных подколов, даже никаких кокетливых подмигиваний за все время, что мы шли по бесшумным коридорам.

Меня раздражало, что после продолжительного отсутствия Райдера я так жаждала услышать хоть одну из этих глупостей из его уст. Черт, нужно уже забыть его. Из всего этого не выйдет ничего хорошо.

Наконец мы добрались до комнаты Райдера, и он, придержав дверь, пропустил меня внутрь. На его гигантской кровати лежала небольшая спортивная сумка, из которой вывалилось несколько рубашек. Во всей этой суете мне даже не удалось узнать, когда он вернулся из Преисподней и как нашел нас в лесу.

В огромном камине потрескивал огонь, и я инстинктивно приблизилась к нему. После событий сегодняшнего вечера мои кости сковало холодом. Я опустилась на диван, конечности отяжелели, а веки – еще сильнее.

Я ощутила присутствие Райдера за спиной, и вдруг на моих ногах оказался мягкий плед.

– Замерзла? – Его дыхание защекотало мою шею.

– Немного. – Мои губы дрожали, но не от отсутствия тепла.

Он перемахнул через спинку дивана и устроился рядом. Затем положил руку на подушку за моей головой и окутал меня теплом своего тела. Его пальцы постукивали в сантиметрах от моего плеча, едва не касаясь его, отчего все волоски у меня встали дыбом. Близость к нему разжигала во мне жар сильнее, чем дюжина пылающих костров.

– Тебе не стоило выходить сегодня одной, – проговорил Райдер, не отрывая взгляда от камина. В его черных как смоль радужках отражались танцующие языки пламени. – Тебя могли убить. – Он стиснул зубы, под небритой кожей дернулся желвак, и наконец демон повернулся ко мне лицом. – Я должен оберегать тебя, но облажался – снова. А я-то решил, что нашел то, в чем хорош, что наконец занимаюсь чем-то стоящим. Может, отец был прав: мне нечего делать в академии.

Я запрокинула голову. Я ждала нотаций, но уж точно не признаний. И, заглянув в его темные глаза, мотнула головой.

– Райдер, ты лучший преподаватель в Даркхене. Благодаря тому, как ты тренировал Семерку, они станут офигенной сверхъестественной силой. И не будь ты здесь, меня бы уже несколько раз убили. Поэтому не переживай, ты сдержал слово, данное Кимми-Джейн. И я уверена, что ты защитишь меня.

В уголках его глаз залегли морщины при упоминании моей сестры.

– Дело не только в данном ей обещании… – Я почувствовала, как Райдер потянул меня за волосы, когда его пальцы сомкнулись вокруг нескольких светлых прядей, и у меня в разы подскочило сердцебиение. – Боже, Луна, я сорвался, когда увидел тебя посреди леса с демоном. Как он схватил тебя лапами, как тащил прочь и… Все стены, которые я столько времени возводил вокруг своей демонической натуры, рухнули в одночасье. Я был готов разорвать его в клочья, выцарапать когтями глаза, засунуть кулак в глотку и выдернуть позвоночник.

У меня свело дыхание от нарисованной им наглядной картины. В зрачках Райдера вспыхнули желтые искры, но сразу исчезли. В моей голове всплыла темная фигура из леса, выбивающая из демона все дерьмо. Он действительно выглядел иначе, и, не буду отрицать, крошечная часть меня испугалась его.

Райдер сделал глубокий вдох и вытер ладонь о бедро.

– Луна, для такого, как я, контроль – это все. Без него я ничем не отличаюсь от тех чудовищ, которые охотятся за тобой. Черт, раньше я и был таким же, как они. – Он замолчал и опустил взгляд на локон, переплетенный между его пальцами. – Рядом с тобой мне трудно сохранять самообладание, и будь я проклят, если пойму почему.

Я сглотнула, все эти неожиданные признания сдавили мне легкие. Мне хотелось рассказать ему о произошедшем с марайским демоном и предположении Дрейка о том, что я темнокровка, но я боялась открыть рот. Если прерву его, откроется ли он когда-нибудь снова?

– Я не всегда был таким активным членом азарийского общества. – Его глаза опять переместились на пламя. – Я долго злился: на отца за то, что он бросил мать и меня; на маму за то, что она продолжала любить мужчину, который разрушил ее жизнь; и по большей части на себя за то, что у меня не получалось контролировать свои темные наклонности. Я приложил немало усилий, чтобы выкарабкаться из этого гибельного водоворота. Но все же мне удалось. И я не могу вернуться назад. – Он выдохнул и повернулся ко мне. – Вот почему мне нельзя терять самообладание, Луна. Нельзя. Понимаешь?

Я кивнула, насквозь сраженная неприкрытыми эмоциями в его голосе. В мыслях всплыл эпизод «Окольцованных», где он признался, что его мать – человек, полюбивший дьявола. Она едва не умерла во время беременности, и, чтобы не потерять ее, Люцифер обратил женщину в демона, высасывающего души. Но вскоре после этого отношения в паре разладились. У меня сжалось сердце от боли в его голосе, ведь я знала, что скрывалось за ней.

Райдер качнул и провел рукой по взлохмаченным волосам. Темная прядка упала ему на лоб, и я изнемогала от желания вернуть ее на место. Но я застыла, а Райдер не отрывал от меня пристального взгляда, словно мои глаза скрывали ответы на великие тайны.

– Так, ладно, уже поздно. Нам, наверное, пора в постель.

Мои брови взлетели, а щеки вспыхнули жаром.

Парень фыркнул и сжал мое плечо, от коварной улыбки его глаза заблестели, и показалась сексуальная ямочка на щеке.

– Что за пошлости у тебя в голове, шалунья? Ты спишь в моей кровати, а я перекантуюсь на диване.

И вот так вернулся прежний Райдер.

Я схватила декоративную подушку и ударила его по лицу. Райдер рассмеялся и бросил в меня такую же. Не успела я опомниться, как отовсюду полетели подушки, и я нырнула за диван и поползла на четвереньках в поисках безопасного места. Сокрушительная сонливость каким-то образом исчезла. Я спряталась за кожаным креслом, из груди вырвался нервный смешок. Райдер сгрудил все подушки рядом с собой, и я осталась без снарядов.

– Вылезай, шалунья. Я окружил тебя, – поддразнил он.

Я выглянула из-за кресла: Райдер стоял с противоположной стороны кофейного столика, держа в каждой руке по снаряду.

– Немедленно сдавайся, иначе живой отсюда не выйдешь.

– Ни за что! – Я пригнулась, и мой разум наполнили мистические слова. Перед мысленным взором ожили и заплясали страницы из книги заклинаний. – Вените ад мием, – прошептала я, и подушки, вырвавшись из хватки Райдера, приземлились мне в руки.

Его глаза округлились, когда я швырнула их обратно, используя лишь собственную магию. Райдер сел с широко раскрытыми глазами, когда подушки врезались ему в лоб. Затем они скатились на пол, и он прорычал:

– Впечатляет. Похоже, кто-то практиковался, пока меня не было. – Демон отбросил подушки в сторону, и его губы растянулись в злобной ухмылке. – Но теперь у тебя большие неприятности. – Перемахнув через комнату, Райдер врезался прямо в меня. Его крупное тело прижало меня к полу, выбив из легких весь воздух. – И что теперь собираешься делать?

Обхватив меня накачанными руками, Райдер навис в нескольких сантиметрах надо мной. Мои руки оказались прижаты к бокам – от них толку ноль. Грудь Райдера быстро вздымалась и опускалась, с каждым вздохом едва соприкасаясь с моей. Минуту-две я извивалась под ним, но в итоге мое тело расслабилось, отказываясь сопротивляться. Райдер опустил на меня взгляд с довольным выражением на красивом лице.

– Сдаешься?

– Ни за что! – Я снова заерзала и на этот раз смогла пошевелить пальцами. Дотронулась до верхней части его бедра, затем рука переместилась выше и… ой! Кончики пальцев коснулись твердой части его тела.

Хриплый рык вырвался из его горла, а глаза широко распахнулись. Райдер напрягся всем телом, а я, стараясь не обращать внимание на пылающие щеки, воспользовалась минутным замешательством. Обхватила ногой его тело, приподнялась и развернула нас так, что теперь оказалась на нем.

Триумфально восседая на его бедрах, я вскинула руки в воздух.

– Победила! – Наконец-то занятия по борьбе принесли свои плоды.

– Молодец, шалунья. – Он рассмеялся, принимая сидячее положение, и в мои короткие шорты уперлось что-то твердое.

Райдер замер, и непринужденный смех застрял в его груди. Я с трудом сглотнула. От ощущения его тела под своим внутри меня все сжалось, нутро охватило огнем. Его глаза вспыхнули ярким лимонным цветом, а руки обвились вокруг моей талии. Я прерывисто задышала, когда губы Райдера приблизились.

Высунув язык, я медленно провела им по нижней губе, и он издал еще один сексуальный рык, не отрывая взгляда от моего рта. Я прикрыла глаза. Райдер сократил разделяющее нас расстояние, и его губы впились в мои.

Жар разлился по моему животу, когда его язык соединился с моим в лихорадочном танце. Райдер целовал меня страстно, напористо и неукротимо. Я едва поспевала за ним. Он обхватил ладонью мою шею и, наклонив ее, изменил напор, и я застонала ему в губы. В груди разгорался огонь, который распалялся все больше от каждого прикосновения, каждой горячей лаской. Руки парня скользнули мне на поясницу и задрали подол рубашки, и я выгнулась дугой.

Райдер целовал меня так, словно настал конец света и на счету была каждая драгоценная секунда. Но так оно и было… ведь как бы сильно я ни пыталась отогнать эту назойливую мысль, все же осознавала, что последует дальше. После того как рассеется морок. В принципе он сам предупредил меня в подогретом эмоциями признании.

Сердце защемило, когда я отпрянула. Надо мной засияли обсидиановые глаза Райдера, темные радужки которых заволокло сверкающим золотом. Он напрягся и сжал соблазнительные губы в тонкую линию. Мне хотелось лишь одного – чтобы он снова завладел моим ртом, но этого не произошло.

Райдер рвано выдохнул и положил ладони мне на бедра. Спустя секунду я уже не сидела на нем, оказавшись на мягком ковре и разглядывая его кремово-бежевую поверхность. Я не решалась посмотреть на Райдера, поскольку понимала, что произойдет, стоит мне поднять взгляд.

Еще несколько бесконечно долгих мгновений мы молчали. Наконец Райдер выдохнул и, обняв меня за плечи, подхватил под колени. Прижав меня к груди, он молниеносно добрался до кровати и положил меня.

Его глаза на одно короткое мгновение встретились с моими, под их обсидиановой поверхностью бушевала темная буря. Он легко коснулся губами моего лба и прошептал:

– Прости меня.

Затем Райдер резко отвернулся и темным пятном исчез в ванной, а мое сердце разбилось на миллион осколков.

Ему не нужно было ничего говорить – я и так все знала. Этими двумя словами он уже все сказал. Я перекатилась на бок и свернулась калачиком. Горячие слезы обожгли глаза, но я не позволю им пролиться. Не здесь, не на этой кровати, не в окружении его мускусно-сандалового запаха.

Поэтому я крепко зажмурилась и постаралась уснуть, не обращая внимания на боль в душе, которая разрывала на части.