Это была жертва, травмированная пережитым насилием. Она никогда не рассказывала об этом и доверяла мне. Когда преступнику предъявили обвинение, она пришла поблагодарить меня, я до сих пор это помню. Но во время допроса я потерял доверительную связь с жертвой, и она замкнулась в себе.
При допросе жертв, членов семьи и свидетелей мы имеем дело с людьми, которые подверглись избиению и часто испытывают сильную боль. Несмотря на боль утраты и бессонные ночи, они проявляют исключительную поддержку и человечность к следователям. Когда мы опрашиваем их, рассказывают о событиях, которые могли происходить в течение нескольких часов, дней или даже лет. К сожалению, их боль усугубляется чувством непонимания и изоляции, а также от необходимости получить ответы и установить личность преступника. Несмотря на напряженную работу следователей и судей, иногда расследование оказывается безуспешным, однако вещественные доказательства сохраняются. Спустя годы прогресс в области криминалистики позволяет проанализировать некоторые из этих улик с помощью новых инструментов. Правда в том, что традиционные судебные дела – это зачастую максимум того, с чем могут справиться юридические службы при существующих ресурсах.
Гуру знал все о жертве, а она ничего не знала о гуру. Я помог ей осознать это, и она начала плакать. Думаю, это что-то запустило в ней. Это, похоже, помогло ей выйти из шаблонов контроля.
В сложных, нераскрытых делах невозможно поставить точку, и психологические раны не проходят. Когда опрашивают родных жертв и свидетелей, они часто находятся в состоянии шока, порой не желая вдаваться в подробности, чтобы не запутаться в своих показаниях, или, наоборот, стремясь предоставить следователям как можно больше деталей. Таким образом, следователям приходится иметь дело с людьми, которые находятся в тревожном и угнетенном состоянии, зачастую впервые оказываются на допросе в полиции. В таких ситуациях добавляются и другие трудности: проблемы с памятью и ложные воспоминания. Чтобы справиться с ними, следователи используют когнитивные методы ведения допроса, которые помогают помочь свидетелю вспомнить важные детали и предоставить качественную информацию.
Независимо от того, будут ли опрашиваемые люди разговорчивыми, следуя хронологической логике – то есть упоминая только то, о чем их спрашивали, – следователи должны подстраиваться к каждому конкретному человеку, его темпу, ожиданиям, чтобы расположить его к себе и получить необходимые ответы. Многочасовой допрос в полицейском участке или жандармерии часто становится для человека новой ситуацией, которая вызывает тревогу. Если сотрудник следственной полиции не обратит внимание на это, качество и надежность ответов свидетелей пострадают. Крайне важно принять этих людей как можно лучше, тем более что некоторые из них иногда допрашиваются не единожды, а иногда и в третий и даже в четвертый раз, порой годы спустя.
Основная трудность будет заключаться в том, чтобы помочь им вспомнить, при этом не повлияв на сами воспоминания, которые могут исказиться в результате.