суперинтендант Джеймс Уоррэн

поместье Оффорд, центральное здание, коридор второго этажа

сентябрь, 15

10 часов 43 минуты после полуночи

На полу, на границе лестничной площадки и коридора, лежал поднос, разбросанные полотенца неровной башней покоились тут же; опрокинутая чаша с водой прислонилась к стене; принадлежности для бритья разлетелись в разные стороны.

Джеймс Уоррэн опустился рядом с подносом. От полотенец все еще шел пар. Вода из чаши не успела впитаться в ковер. Суперинтендант обошел место происшествия по широкой дуге и выглянул в коридор. Двери в гостевые комнаты были закрыты.

– Выглядит так, будто поднос поставили на пол, – бормотал полицейский, осматривая разбросанные вещи, – и просто запнулись о него. Слишком своеобразно разлетелись предметы.

Взмахнул руками, пытаясь воспроизвести момент предполагаемого падения горничной.

– Где девушка? – Он обернулся к нервно мнущей фартук женщине.

– Так нетути.

– Будьте добры, поищите ее, – попросил он и вернулся к изучению места.

– Я мигом! – кивнула шотландка (как решил суперинтендант из-за особенного говора и примечательной внешности) и скрылась на лестнице.

Джеймс еще раз прошелся по ковру. Плотный ворс быстро расправлялся, следы практически мгновенно пропадали. Суперинтендант принюхался. Ничего не привлекло его внимания. Он прошелся по коридору, подергал ручки дверей – не только закрыты, но и заперты.

– Набор для бритья могли нести только на третий этаж, – заключил он. – Здесь нет постояльцев.

Зачем горничная поставила поднос на пол и побежала в коридор второго этажа?

– Посмотрим, была ли она наверху.

Полицейский направился на третий этаж.

лорд Уильям Альберт Хаттон, суперинтендант Джеймс Уоррэн

поместье Оффорд, центральное здание, третий этаж

сентябрь, 14

10 часов 56 минут после полуночи

Суперинтендант шагнул в коридор, в котором располагались его комната и комната лорда Хаттона. Прислушался. Лишь щебетание птиц за окном.

– Лорд Хаттон.

Практически задремавшего в кресле немолодого мужчину снова отвлекли стуком в дверь. Завтрак ему так и не принесли, а ведь прошло уже около часа или даже больше. И голос за дверью в этот раз не принадлежал ни знакомой служанке, ни какой-либо еще: по ту сторону двери стоял суперинтендант.

Лорд неторопливо поднялся из кресла, прошел по комнате и открыл дверь, вопросительно посмотрев на посетителя. Джеймс рассеянно поклонился.

– Доброе утро, лорд Хаттон. Я прошу прощения за столь внезапный визит. Но с утра произошел инцидент. Не будете ли вы любезны ответить на мои вопросы? – Когда благородный джентльмен степенно кивнул, он продолжил: – Не приносила ли служанка вам с утра набор для бритья?

Лорд обернулся к столику, чтобы указать господину суперинтенданту на поднос с уже остывшими полотенцами и нетронутым гостевым бритвенным набором, но обнаружил, что все вещи пропали.

– Странно, но я не припомню, чтобы кто-то его забирал, – лорд распахнул дверь, запуская суперинтенданта в комнату, и подошел к столу.

– А кто его вам принес? – Джеймс Уоррэн нетерпеливо протиснулся мимо хозяина комнаты и, проследив за взглядом, опередил его возле стола.

– Русоволосая совсем юная горничная со светлыми зелеными глазами, – лорд Хаттон позволил посетителю осмотреть гостевую комнату его покоев, пока вспоминал заходившую к нему ранее служанку. – Вздернутый нос, все лицо в веснушках.

«У Лиззи локоны были темными», – суперинтендант вызвал в памяти лицо девушки.

Судя по небольшому, едва заметному участку стола, покрытому испариной, на нем действительно стояло что-то горячее; и след еще не превратился в капли, а это свидетельствовало о том, что предмет забрали несколько минут назад. Присев, суперинтендант заглянул под стол – плотный ворс ковра снова не оставил надежды найти следы.

– Спешу вам сообщить, ваша светлость: сэр Джонатан наконец-то пришел в чувство и спустился из башни; он в столовой, завтракает.

Мистер Уоррэн медленно прошел по комнате, высматривая на ковре любые намеки присутствия здесь второго человека: волоски, нити с одежды, частички пыли из коридора, где велись работы по отделке.

– К вам должна была прийти старшая горничная, насколько я понимаю ее статус, чтобы сообщить это, но она задержалась, заметив происшествие на лестнице второго этажа.

– Интересно. Пройдемте вниз, мистер Уоррэн, мне хотелось бы выяснить, где мой завтрак. И я очень хотел бы видеть нашего… гостеприимного хозяина. После вас, – дождавшись, пока блюститель порядка выйдет из комнаты, лорд Хаттон закрыл ее, и господа проследовали в столовую.

На этаже ниже Джеймс Уоррэн присмотрелся к кисти для бритья и опасной бритве, затерявшейся в ворсе ковра. Осторожно, двумя пальцами, поднял ее. Вещи были использованы. На бритве остались светло-русые волоски, что по цвету совпадали с волосами хозяина поместья, но никак не лорда Хаттона. Иных светловолосых мужчин в Оффорде, если они и были, господин суперинтендант еще не видел. Из чьего номера шла Лиззи? Полицейский бросил взгляд на скучающего у лестницы лорда: щеки гладко выбриты, но этой бритвой такого добиться было бы довольно сложно – она не настолько остра. Джеймс осторожно потрогал лезвие пальцем. К тому же лорд производит впечатление человека, который привык пользоваться своими вещами, вероятнее всего лежащими в саквояже в спальне – дверь была приоткрыта, и Джеймс Уоррэн заметил небольшую дорожную сумку в изножье кровати.

На лестнице появилась немного взъерошенная, запыхавшаяся и совсем раскрасневшаяся старшая горничная.

– Нету там никого! Я и по этажам походила, звала – нету!

Джеймс вырвал из записной книжки листок, завернул в него бритву и отправил в карман пиджака. Кисть в остатках пены, полупустой флакон со средством для бритья, едва заметные отпечатки на чаше – кто бы ни пользовался этими вещами, он явно не был призраком.

– Спасибо. Можете возвращаться к своим делам.

суперинтендант Уоррэн, лорд Хаттон, мисс Фламел, мисс Виктория

поместье Оффорд, западное крыло, столовая

сентябрь, 15

11 часов 34 минуты после полуночи

– О, лорд Хаттон! – Джонатан Барлоу неожиданно встал со своего стула, заставив Викторию с полотенцем отшатнуться, когда в столовую вошел Уильям Хаттон в сопровождении суперинтенданта. – Очень рад, очень рад!

Мисс Фламел склонила голову в приветствии, Виктория сделала реверанс.

Пожилой джентльмен пожал молодому мужчине руку.

– Прошу, присоединяйтесь, лорд. Я сейчас же распоряжусь, чтобы вам подали завтрак.

Колокольчик снова зазвенел в руках Джонатана.

Лорд Хаттон мельком кинул взгляд на стоящую девушку, которая в руках сжимала полотенце.

– Мисс Виктория Олдрэд, ассистентка мисс Фламел, – представил ее сэр Джонатан.

– Лорд Уильям Альберт Хаттон. – Пожилой джентльмен вежливо кивнул и прошел к столу, когда дамы заняли свои места. – Сэр Джонатан, как вы себя чувствуете? – спросил он, присаживаясь напротив хозяина поместья и тщательно разглаживая уложенную на колени салфетку.

Неслышно снующие слуги поставили перед лордом блюда с завтраком.

– Значительно лучше, ваша светлость, благодарю.

– После завтрака можно будет обсудить дела. – Лорд вонзил вилку в кусочек рыбы.

– Так вы приехали ради этого? – Хозяин дома удивленно посмотрел на него.

– Нет.

Джонатан побледнел и протянул слугам бокал, чтобы ему налили вина, но мисс Олдрэд, занявшая место рядом с ним, ловко перехватила графин и наполнила бокал водой – под разочарованный вздох хозяина поместья.

– Лечение. – Хозяин Оффорда качнул бокалом в сторону благородного гостя и сделал глоток.

– Как дела в поместье? – продолжил беседу лорд Хаттон. Манера вести разговор у него была иной, разумеется, чем у суперинтенданта, но сейчас прослеживались общие черты.

– Было несколько неприятных случаев. Люди не горят желанием останавливаться здесь. – Сэр Джонатан Барлоу бросал встревоженные взгляды на мисс Фламел и мисс Олдрэд, но отказать в беседе самому лорду Хаттону не смел. – Но я постараюсь в ближайшее время решить этот вопрос. Видимо, я его уже решаю… – Он посмотрел на мистера Уоррэна.

Лорд Хаттон подался вперед.

– А сэра Тиабольта так и не нашли?

– Откуда вы знаете? – прошептал Джонатан.

– Вы мне сами написали, – также шепотом ответил лорд.

Со стороны их попытка вести скрытный разговор, сидя на разных концах длинного стола, выглядела насмешкой.

– Я вам не писал, – простонал сэр Джонатан.

– Но я получил от вас письмо. Вы сообщили, что он останавливался в поместье и пропал.

Молодой человек вздохнул и уже сам наполнил бокал водой.

– Видимо, когда болел, в беспамятстве писал, – наконец сдался он, прекратив шептаться.

– Друг мой, а в какой комнате он остановился? – Голос лорда звучал вкрадчиво.

– В гостевом крыле, – замялся Джонатан. Он не имел ни малейшего представления о том, где останавливался иноземный гость.

– Я могу туда пройти?

– Не смею вам препятствовать. – Сэр Джонатан понимал, что поместье принадлежит лорду Хаттону почти в той же мере, что ему самому. – Чарльз! ЧАРЛЬЗ!

Дворецкий вошел в столовую ровно в то время, когда его светлость закончил с завтраком.

– Лорд Хаттон, – он поклонился благородному гостю и повернулся к хозяину. – Сэр?

– Проводите лорда Хаттона в комнату нашего испанского гостя. И мистер Уоррэн желает осмотреть некоторые комнаты поместья.

– Я пойду с вами, – предложил Джеймс Уоррэн. Он внимательно смотрел на дворецкого, который старательно не замечал присутствия назойливого полицейского, пока не поступал прямой приказ выполнить обратное.

Джонатан кивнул, подтверждая слова суперинтенданта.

– Как прикажете, сэр. – Чарльз сделал вид, что получил приказ от хозяина. – Следуйте за мной, господа, – с поклоном закончил он.

Лорд аккуратно сложил салфетку и оставил ее слева от тарелки.

– Благодарю, друг мой, – кивнул он Джонатану Барлоу, поклонился дамам. – Мисс Фламел, мисс Олдрэд. Дела не терпят отлагательств.

Джеймс молча отложил столовые приборы и тоже покинул столовую, кивнув мисс Фламел и Виктории.

– Я бы выпил… – пробормотал хозяин поместья, но под строгими взглядами врача и ее ассистентки стушевался и добавил: – Чаю.

Колокольчик снова зазвенел.

суперинтендант Джеймс Уоррэн, лорд Уильям Альберт Хаттон

поместье Оффорд, восточное крыло, второй этаж

сентябрь, 1523 минуты после полудня

Мистер Уоррэн и лорд Хаттон прошли через северное крыло, по террасе спустились на первый этаж и по еще одному виадуку попали в восточное крыло.

Двери в комнаты были приоткрыты, возле каждой стоял слуга.

– С чего желаете начать? – спросил дворецкий.

– Давайте начнем с комнаты испанца, – предложил полицейский.

Как и предполагал дворецкий, суперинтендант именно этого и добивался. Он распахнул дверь с выломанным замком. Первым внутрь прошел лорд Хаттон. У кровати он сразу же заметил любимый саквояж Тиабольта – они вместе выбирали его, когда ездили в Индию, – яркий, с невероятными рисунками, добротный, из хорошей кожи. Саквояж оказался приоткрыт. Уильям Хаттон заглянул внутрь: четыре комплекта сменной одежды – вещи так и не были выложены. Отсутствовали только письменные принадлежности, которые обнаружились на столе. В сундуке для одежды нашлось исподнее, несколько теплых шарфов, аккуратная стопка платков с вензелем и, разумеется, сменная обувь – Тиабольт всегда жаловался, что погода в Англии слишком дождливая. На столике, рядом с чернильницей, лежала визитная карточка лорда, чтобы в следующий приезд сэр Тиабольт сразу мог приехать к своему другу. Окна целые. Постель нетронута: на ней еще никто не спал.

– Скажите, Чарльз, когда он к вам приехал? – спросил лорд.

– Около пяти часов утра, сэр.

– А когда вы заметили, что его нет?

– К вечеру того же дня, сэр. Мы хотели дать ему возможность отдохнуть и выспаться, потому что он жаловался, что путешествовал на корабле и очень плохо спал. Мы принесли ему чай, он выпил его, сказал, что немного отдохнет и разберет вещи. Чай принесли сразу, – предвосхищая следующий вопрос, сообщил Чарльз. – С теми травами, которые мисс Фламел советовала от морской болезни. Сэр Тиабольт сказал, что почувствовал себя лучше.

– Что за травы? – поинтересовался мистер Уоррэн, неторопливо обходя комнату и высматривая детали, которые не смог бы заметить лорд. Единственным запахом, господствующим в комнате, был застоявшийся воздух – номер явно не проветривали.

– Прошу меня простить, я не особенно сведущ в этих делах. Я бы порекомендовал вам переговорить с врачом.

– В этом нет необходимости: я знаю, какие лекарства предпочитал Тиабольт, – лорд Хаттон еще раз обвел взглядом комнату. – Я думаю, что запомнил дорогу и могу вернуться в столовую. Здесь я видел все, что нужно. Остальное оставлю господину полицейскому, – он кивнул суперинтенданту, напоследок заглянул под кровать – но и там его старый друг не прятался.

Дворецкий изумленно вскинул брови.

– С ним иногда такое бывает, – пояснил свое поведение лорд. – Он любит розыгрыши. Но я думаю, что этот уже затянулся.

Немолодой джентльмен, как-то грустно усмехнувшись, наконец покинул комнату, а дворецкий остался в дверях наблюдать, как те же вещи теперь осматривал полицейский.

Присутствие дворецкого ничуть ему не мешало. Более того, он уже успел сделать несколько выводов. Прежде всего человек действительно приехал издалека – одежда совершенно не распространенного здесь фасона. Ткани дорогие, но не вычурные, – предпочитает что-то неброское и приятное к телу, – но в такой одежде будет холодно в Англии осенью. Приехал ненадолго, хоть и прибыл из-за моря, – всего четыре сменных комплекта, – с этим Джеймс мог согласиться, он и сам никогда не брал в поездки много вещей. При этом с собой гость упаковал и бритвенный набор, и сменную обувь. Судя по покрою вещей, скорее всего это человек в возрасте. Писчие принадлежности несколько старомодны и по возрасту могут соперничать с их владельцем, что говорит о привычке пользоваться одними вещами. Исподнее обычное, никакого шелка. Человек, который ценит простоту и качество. Понятно, почему он остановился в хорошем гостевом доме. Яркая сумка была скорее поступком из ряда вон выходящим. Документы практически все на испанском, лишь визитная карточка лорда Хаттона среди них на английском. Шкаф открытый и пустой. Шторы прикрыты. Здесь Джеймс Уоррэн остановился, задумчиво глядя на дворецкого. Могли ли слуги по его приказу зайти в комнату и что-то передвинуть? Например, задернуть шторы? Пыльный след на полу вокруг ниспадающей тяжелой ткани избавил суперинтенданта от подозрений.

Суперинтендант добросовестно осмотрел и стены: обычные каменные с более современной кладкой, так как эта часть была пристроена позднее – это он заметил, еще проходя по коридорам; архитектура здесь значительно отличалась. Но никаких потайных ходов не нашлось.

– Пройдемте в следующую комнату, – кивнул он.

Дворецкий открыл комнату дальше по коридору, предназначавшуюся для офицера Гастингса. Такая же по строению, как и предыдущая. На столе лежала папка с документами, картотека, писчие принадлежности, котелок, табельное оружие. Легкий запах табака. Нетронутая постель, как и в комнате иностранного гостя. Джеймс Уоррэн беспрепятственно забрал папку с делом поместья Оффорд – и дворецкий не посмел даже высказаться на этот счет. В папке в хронологическом порядке лежали листы с информацией обо всех пропавших: имена, возраст, город, из которого они прибыли.

В соседней комнате захлопнулась дверь.

Суперинтендант поднял взгляд на дворецкого – тот стоял на пороге и мог что-то заметить. Внешне он оставался спокойным, но что-то в выражении его глаз изменилось: взгляд словно остекленел. Так выглядели люди, к примеру, когда опознавали тела убитых родственников, – они боролись с осознанием непоправимого. Чарльз смотрел куда-то в коридор и нервно поправлял воротник. Спустя мгновение он перевел взгляд на суперинтенданта.

– Вы закончили осмотр, господин суперинтендант? – Его голос звучал отстраненно.

– Что-то не так, Чарльз?

– Благодарю за беспокойство, мистер Уоррэн. Все в порядке.

– А по-моему, вы чем-то взволнованы. – Джеймс сделал шаг в направлении дворецкого.

– Нет, сэр.

– Как вы думаете, почему дверь в соседнюю комнату хлопнула? – спросил полицейский.

– Сквозняки, сэр.

– Но она же выбита. – Полицейский отчетливо слышал, как щелкнул язычок замка, вставая в паз.

– Тем более, сэр: ее ничто не сдерживает.

Джеймс забрал с собой табельное оружие подчиненного, папку и вышел в коридор. Дворецкий посторонился, пропуская полицейского, окинул взглядом комнату и прикрыл дверь.

Суперинтендант подошел к соседней комнате и замер возле нее, вглядываясь в лицо дворецкого: тот был спокоен. Возможно, даже слишком спокоен.

– И все же вы что-то скрываете. – Джеймс с вызовом посмотрел ему в глаза.

– Все что-то скрывают, сэр. И я, и вы.

Странное ощущение посетило суперинтенданта. Будто он снова держал письмо от сэра Джонатана Барлоу.

– Главный залог того, что никто не потревожит ваши тайны, – если вы будете уважать чужие, мистер Уоррэн.

– Это моя работа, Уотстон.

– А это моя работа, сэр.

– Скрывать чужие тайны?

– Хранить их. – Он со значением поклонился. – Я предлагаю вернуться в столовую. С некоторых пор это самое популярное место в здании, мистер Уоррэн.

Напоследок Джеймс все же потянул за ручку захлопнувшуюся дверь – она легко открылась, а комната внутри была в том же состоянии, в каком ее оставили.

мисс Джорджиана Фламел, мисс Виктория Олдрэд

поместье Оффорд, западное крыло, столовая

сентябрь, 15

38 минут после полудня

В поисках хозяина поместья или суперинтенданта в столовую влетела совсем раскрасневшаяся старшая горничная.

– Нету, ну нигде, вообще всех поспрашивала!

Служанка порывисто сделала книксен и остановилась посреди комнаты. Мисс Фламел и Виктория переглянулись, уже готовые хвататься за саквояж, но их остановил обратившийся к служанке Джонатан Барлоу:

– Элмайра, объясни все по порядку, пожалуйста.

Горничная шумно выдохнула.

– Так, значит, Элизабет должна была лорду Хаттону поутру бритвенный набор отнести. Так вот только набор в коридоре, значится, оказался. Но Лиззи не видел никто! И нету ее нигде!

Сэр Джонатан Барлоу постепенно терял надежду сохранить здравый рассудок. Жестом он попросил слугу наполнить водой уже опустевший графин, а заодно и его бокал.

– А в комнате проверяли? – мрачно уточнил хозяин поместья.

– Конешно, первым делом! И там нету никого. Закрыто и нету никого! И ключа нет! Сама заперлась, выходит!

– Что, если Элизабет закрылась в комнате, а затем ей стало плохо, и она просто не в состоянии отпереть замок? – предположила мисс Виктория.

Мисс Олдрэд понимала, что предположение дикое – больная девушка бросает свой поднос, бежит через половину дома в свою комнату и запирается. Возможно, ее что-то напугало, но почему криков никто не слышал? Посмотрев на бледного Джонатана Барлоу, она не стала озвучивать эту мысль.

– Элмайра, найди лакея, ломайте дверь, – вздохнул хозяин поместья.

– Да я и сама дверь могу, того! – Женщина показательно закатала один рукав до локтя.

Мисс Фламел, заметившая заинтересованный блеск в глазах ассистентки, предложила:

– Сэр Джонатан, разрешите мне отправиться вместе с Элмайрой? – Врач поднялась из-за стола. – Если Лиззи действительно там, моя помощь может быть необходима.

– Конечно, мисс Фламел. Прошу меня извинить, никакого покоя в этом особняке, – он откинулся на стуле.

– Виктория, оставляю сэра Джонатана твоим заботам, – мисс Фламел выразительно посмотрела на ассистентку. Азарт в глазах ассистентки угас, но наставница была непреклонна – оставлять пациента нельзя. Этот урок Джорджиана усвоила. Теперь настала очередь мисс Олдрэд понять и выучить его. Ее пациент – сэр Джонатан Барлоу. А комнату может осмотреть и мисс Фламел.

мисс Джорджиана Фламел

поместье Оффорд, западное крыло, комнаты слуг

сентябрь, 15

48 минут после полудня

Горничная и врач прошли мимо кухонь и оказались в виадуке, ведущем к комнатам прислуги.

– Ну вот туточки она и живет, – через некоторое время указала на нужную дверь Элмайра и еще раз постучала. – Лиззи, Лиззи, открывай!

Не получив ответа, горничная закатала и второй рукав. А затем ударила плечом в дверь комнаты. Мисс Фламел ахнула, представляя, чем может обернуться этот маневр, но третий удар заставил дверь соскочить с сорванных петель и упасть внутрь.

– Ну смотрите, дерево какое плохое-то, а! У нас вот лучше строили, а это труха одна. – Служанка посторонилась, пропуская врача.

Не задавая лишних вопросов, мисс Фламел прошла в комнату, мимоходом осмотрев косяк: дерево его действительно пошло трещиной, из которой легко выскочили гвозди, удерживающие дверные петли. Крупная горничная даже не поморщилась – штурм двери казался для нее привычным делом, как, например, взбивание перины.

В комнате никого не было. Джорджиана заставила себя сосредоточиться: аккуратно сложенные вещи, небольшой сундук возле кровати, стол, стул, небольшое панно ручной работы с пасторальным пейзажем – домик, прудик, уточки. Кровать приготовлена ко сну. Тапочки стоят у кровати так, чтобы хозяйка комнаты могла сразу надеть их после пробуждения. Одежда горничной аккуратно покоилась на стуле. Мисс Фламел приоткрыла сундук: ночной рубашки нет, как и теплой шали – шерстинки от нее остались на светлой ткани платья, поверх которого та лежала раньше. На столе остался небольшой подсвечник со свечой, прогоревшей почти до конца – из бесформенной застывшей лужи воска выглядывал короткий черный хвостик фитиля.

– Неужто теперь и Лиззи пропала? – Элмайра растерянно всплеснула руками.

– Давайте вернемся к сэру Джонатану. – Мисс Фламел постучала пальцами по ручке саквояжа, оказавшегося бесполезным. Куда из запертой комнаты могла исчезнуть девушка? Мог ли кто-то запереть ее, забрав ключ себе? Если да – то зачем? Или это был побег, замаскированный под таинственное исчезновение? Как слуги поместья относятся к слухам, витающим вокруг него?

Мисс Фламел посмотрела на покачивающуюся рядом Элмайру.

Ни Маргарет, ни Милсен никогда не выказывали раздражения по отношению к хозяину, напротив: у Джорджианы сложилось впечатление, что они всеми силами защищали Джонатана Барлоу и тайны его семьи. Но какой была Лиззи? Мисс Фламел попыталась вызвать воспоминания о девушке, но в голову ей пришли только две мысли: Элизабет была племянницей Милсена, и она была немного неуклюжей. Ничего более важного припомнить ей не удалось.