суперинтендант Джеймс Уоррэн

Каддингтон, Темпл-стрит, 14

март, 11

1856 год

9 часов 51 минута после полуночи

– …Чем еще могу быть полезен? – чуть хриплым голосом произнес Фергюс Келли.

Он отложил застиранную тряпку и устало потер глаза. Старший инспектор Уоррэн еще раз просмотрел записи.

– Кто вас видел?

Допрос шел уже не меньше часа, и Фергюс порядком утомился. К тому же прошлую ночь ему не удавалось поспать. Как и несколько предыдущих – работы было много, и за нее хорошо платили. А деньги ему были очень нужны. О чем он и сообщил высокому суровому полицейскому с холодными светлыми глазами – мистеру Уоррэну.

– Боюсь, что никто. Дети и жена уже спали. Никого из соседей на улице я не встретил.

Инспектор снова заглянул в записи.

– А что вы скажете о миссис Моррисон? – поинтересовался он.

– Она живет на той стороне улицы, – пожал плечами мистер Келли. – Мы всегда здороваемся и обмениваемся парой фраз. После смерти мистера Моррисона ей нечасто удается с кем-то побеседовать. Приглашали ее на чай в прошлую среду.

Об этом старший инспектор Уоррэн знал, как и о многом в доме Келли – их соседка была словоохотлива. И именно она заметила Фергюса, который возвращался домой глубоко за полночь. Видеть ее он явно не мог, потому как дама следила за улицей из окна на втором этаже.

– Я могу осмотреть ваши инструменты?

Мужчина жестом пригласил полицейского в подсобное помещение, в котором хранилось то, что и должно быть у мясника: ножи разных размеров, штыри, пилы, топоры, крюки – все, надо сказать, в надлежащем виде. Старший инспектор прошел вдоль аккуратных рядов поблескивающих орудий труда уважаемого мясника и остановился, с интересом рассматривая пилу.

– Для чего вы используете это?

– В основном для костей или хрящей, – с готовностью отозвался Фергюс, подходя к нему. – Почему вы спрашиваете?

Мистер Уоррэн хотел сказать, что это важно для расследования, но промолчал – подозреваемому не нужно это знать. К тому же он увидел то, что хотел: истончившийся металл не выдержал, и два зубца, у самой рукоятки, отломились. И он прекрасно знал, где именно они застряли.

– Фергюс Келли, прошу проследовать со мной в управление полиции Каддингтона, – сухо и громко произнес старший инспектор Уоррэн, оборачиваясь к мяснику. – Вы арестованы по подозрению в убийстве бакалейщика Ортона.

Фергюс растерянно заморгал и отступил назад, прочь из подсобного помещения, но не тут-то было – его под руки подхватили два констебля.

– Как же так, мистер Уоррэн? За что?

– Улики указывают на это, – снизошел до объяснения инспектор. – И свидетельства.

– Но я никогда… мне это не нужно… У меня семья! – уже с улицы раздался его голос.

Старший инспектор Уоррэн посмотрел на пилу: если не знать, что искать, пропажу двух зубцов можно было и упустить. Обычные полицейские ошиблись, но не он.

суперинтендант Уоррэн, мисс Фламел, мисс Виктория

поместье Оффорд

сентябрь, 15

9 часов 51 минута после полуночи

– Интересно, где мы можем найти Маргарет? – Виктория огляделась, поднимаясь по лестнице, ведущей к центральному входу.

– Дворецкий должен знать. Или старшая горничная, – ответила Джорджина.

Дамы вошли в холл. К их удивлению, он был почти пуст: лишь мистер Уоррэн стоял возле лестницы, лицом к коридору, ведущему в западное крыло. Потому он не сразу заметил вошедших, рассматривая две настольные вазы: обе глубокого синего цвета, с изящным золотым и белым орнаментом, идущим вдоль узкого горлышка и широкого основания. Обе они стояли на высоких круглых мраморных столиках, до невозможного идентичных, расположенных симметрично от широкой лестницы, ведущей на второй этаж.

Отмечая факты и изучая окружение, разум господина суперинтенданта на самом деле был занят совсем иным: старался осознать увиденное. Осознать и принять, чтобы потом разобраться в причинах. Воспоминание, которое последовало за видением, помогло немало.

«Рассудок напоминает, что важно учитывать мотивы и не спешить с выводами. Факты, какими бы странными они ни казались, являются фактами», – пояснил себе Джеймс. Но мысли эти не принесли должного успокоения. С момента приезда в Оффорд его не покидало ощущение, что логика событий нарушена, и любые причины не вызывали доверия, равно как и не объясняли в полной мере того, что происходило.

Он порывисто оправил пиджак, прикрывая рукоять револьвера, и продолжил изучать вазы.

«Схожие. Выдержаны в цветах герба семьи Барлоу. Вензель… вплетен в орнамент», – перешел он к более спокойным замечаниям.

Джорджиана и Виктория переглянулись: они не заметили этих манипуляций, а лишь обратили внимание на крайнюю сосредоточенность господина полицейского. Они уже хотели подойти, как из западного коридора раздался слабый, но веселый голос:

– Мисс Фламел! Мисс Виктория!

Сэр Джонатан Барлоу шел по коридору, немного пошатываясь. Его сопровождали два лакея, один из которых поддерживал хозяина под руку. Второй шел рядом, тревожно следя за каждым шагом господина. Мисс Фламел и мисс Виктория ободряюще улыбнулись ему. Суперинтендант смерил взглядом хозяина поместья.

– О, мистер Уоррэн! – удивился тот. – Я приятно удивлен столь раннему визиту.

– Доброе утро, сэр Джонатан. Мы с лордом Хаттоном прибыли еще вчера.

– Лордом Хаттоном? Теперь я поражен до глубины души, насколько мое здоровье небезразлично людям вокруг. Позвольте мне исполнить обязанности хозяина дома и пригласить вас позавтракать со мной.

Дамы и суперинтендант последовали за ним: сэр Джонатан величественно отстранил слуг и гордо шел по коридору один.

– Как ваше здоровье, сэр? – спросил суперинтендант.

– Усилиями мисс Фламел я чувствую себя намного лучше.

Когда они вошли в столовую, стол еще не закончили сервировать.

– Ох, как медленно-то все в этом доме!

Видя, что сэр Джонатан, при всей своей отчаянной храбрости, не в силах действовать в соответствии с этикетом, Джеймс помог дамам занять их места, затем сел сам, дождавшись, пока слуги помогут хозяину поместья.

Откинувшись на спинку стула, Джонатан Барлоу поднял со стола колокольчик и позвонил. В столовую тут же вошла круглолицая горничная, из-под чепца ее выбивались беспокойные темные кудри.

– Чего изволите, хосподин? – с причудливым акцентом произнесла она.

– Передайте лорду Хаттону, что мы будем ждать его в столовой, завтрак сейчас подадут.

– Как скажете, хосподин, я мигом, сэр!

Горничная сделала книксен, опасно накренившись всей своей мощной фигурой, и покинула столовую, скорее переваливаясь с ноги на ногу, чем наступая.

– Ну так что же, какие у нас новости в городе? – Джонатан Барлоу оглядел своих гостей и расслабленно улыбнулся. Он старался скрывать, что путешествие из башни в столовую далось ему непросто, и сейчас искренне наслаждался возможностью сидеть, оперевшись на высокую мягкую спинку стула. Гости старались не замечать его изможденности.

– Пациентов не становится больше, – сдержанно ответила врач.

– Это хорошая новость, – кивнул Джонатан. – А у вас? – Он перевел взгляд на суперинтенданта. – Может быть, какое-нибудь интересное дело? Я вот несколько дней назад читал такую занимательную статью, про этого странного висельника в лесу! У которого только одежда, а самого тела не нашли. Очень захватывающе!

Джеймс Уоррэн взглянул на него с недоумением. За столом повисло неловкое молчание.

– Милсен чувствует себя хорошо, – подала голос Виктория.

– Это же замечательно! – преувеличенно радостно воскликнул сэр Джонатан.

Мисс Фламел была не намерена обсуждать состояние слуг и самого хозяина Оффорда в присутствии постороннего, каким считала мистера Уоррэна, и потому она одарила Викторию очень выразительным взглядом, заставившим ассистентку замолчать и опустить глаза. Тишина вернулась.

Слуги наконец принялись выставлять блюда, запах которых ненадолго вытеснил все неприятные мысли собравшихся.

– Сэр Джонатан, – спустя тарелку каши и два тоста с яйцом и беконом заговорил Джеймс. – Могу узнать, по какому делу вы меня пригласили?

– Я пригласил? – Молодой хозяин поместья был увлечен завтраком – к своему удивлению и радости врача и ее ассистентки.

– Да, вы отправили нарочного с письмом в управление. – Полицейский решил умолчать, каким именно образом получил послание. – Вам нужна была моя помощь. В чем именно?

– Я не припомню ничего, что могло бы потребовать вашего вмешательства, – растерянно произнес сэр Джонатан Барлоу, поднимая взгляд на него.

– Помните ли вы, как писали письмо? – уточнил господин суперинтендант.

Сэр Джонатан с сожалением отложил ложку и покачал головой. Мисс Фламел и Виктория переглянулись. Ассистентка достала из саквояжа, с которым не расставалась даже за столом, конверт с гербовой печатью семьи Барлоу и протянула предполагаемому адресанту.

– Разрешите? – Хозяин Оффорда достал письмо из конверта, осмотрел. – Почерк мой… Ничего не понимаю. Я не писал этого, простите.

Мистер Уоррэн бросил быстрый взгляд на строчки послания, адресованного мисс Фламел. Затем извлек из внутреннего кармана пиджака письмо, которое получил вчера, как полагал, от сэра Джонатана Барлоу, и протянул ему. Молодой человек поморщился, рассматривая запачканный конверт, затем открыл его, подцепив уголок ножом для масла.

– Это тоже, несомненно, мой почерк.

– Более того, вы писали его в очень большой спешке. – Суперинтендант протянул ладонь и постучал пальцем по скачущим строчкам.

– Я почти двое суток нахожусь в беспамятстве, – негромко произнес сэр Джонатан. Он не хотел озвучивать это, но ситуация была весьма щекотливой.

– Вы просили меня прибыть по очень важному делу, касающемуся пропажи группы лиц в вашем гостевом доме. – Суперинтендант, в отличие от мисс Фламел, не стеснялся обсуждать важное дело в присутствии дам. Хозяин Оффорда заметно побледнел. – По городу ходят очень нехорошие слухи, и газеты лишь способствуют их распространению.

– Все очень сложно, – прокашлялся хозяин поместья.

– Более того, ваш дворецкий активно мешает мне проводить расследование.

– Чарльз! – повысив голос, резко крикнул сэр Джонатан.

Джеймс Уоррэн еще раз придирчиво осмотрел оба послания, даже обнюхал каждое из них. Виктория спрятала улыбку под салфеткой: ей впервые довелось наблюдать за полицейским во время расследования, и все время ее не покидало ощущение, что суперинтендант делает что-то забавное и немного странное. Мисс Фламел, впрочем, удалось сохранить хладнокровие.

В столовую вошел дворецкий. Он поклонился, воззрившись на барабанящего по столу хозяина.

– Да, сэр?

– Прошу оказать всеобщее… всеполное… как это называется… В общем, содействие в ведении расследования господину суперинтенданту. – Подобрав хоть какие-то слова, молодой мужчина потер ладонью глаза. – О боже, это будет скандал…

– Как в ваших, так и в моих интересах, чтобы информация об этом не распространялась, – успокоил его суперинтендант. – Дело пока не передано в Скотланд-Ярд, им сейчас занимаюсь лично я.

– Скотланд-Ярд? – Джонатан даже не предполагал, что его голос может звучать так высоко. – Чарльз, принеси что-нибудь. Выпить. Просто выпить. Пожалуйста.

– Чарльз, – мисс Фламел покачала головой, – воды, пожалуйста.

Дворецкий подал хозяину поместья стакан воды. Виктория склонилась к врачу:

– Может быть, нюхательную соль достать?

– Позже, – остановила она потянувшуюся к саквояжу помощницу.

– Кроме того, около трех дней назад сюда должен был приехать мой коллега, – беспощадно продолжил Джеймс Уоррэн.

– А, это такой, пе-пегий, на «Г», – силился вспомнить сэр Джонатан, заикаясь. – Гас-гас… чего-то там… – Он то делал небольшой глоток из стакана, то прикладывал его ко лбу.

– Офицер Гастингс, – кивнул суперинтендант.

Заметив, что молодой мужчина стал часто дышать и уже был готов лишиться сознания, мисс Фламел кивнула Виктории. Ассистентка в несколько шагов приблизилась к стулу во главе стола и протянула сэру нюхательную соль.

– Ох, хорошо … – Джонатан вздрогнул и поморщился.

Главного Виктория добилась: взгляд джентльмена стал осмысленным, и он смог продолжить разговор.

– Да, он задал несколько вопросов, я немного переволновался, попросил его подождать, – припомнил хозяин поместья. – А потом… Чарльз, что было потом?

– Вы потеряли сознание, сэр, и мы отнесли вас в кабинет. А офицер Гастингс отправился отдыхать в гостевую комнату. Ждал, когда вы придете в себя. – дворецкий внимательно смотрел на своего господина.

– Рассказывайте, рассказывайте, – шептал Джонатан, снова поднося стакан к губам и кивая, – все рассказывайте.

Виктория тем временем уже подала знак слугам, чтобы принесли мокрое полотенце, и сейчас прикладывала его ко лбу хозяина.

– Он ждал, и… – Джеймс Уоррэн побуждал дворецкого продолжить.

– Собственно, больше и ничего. Я думал, что он уехал ночью. Но, как мне стало известно, никакие лошади и никакие кареты из поместья не отбыли. Его вещи в гостевой комнате, на втором этаже. Я могу вас проводить.

– Его вещи там? – переспросил суперинтендант. Если все, с чем приезжал его подчиненный, осталось в комнате, значит, и все документы по делу он также сможет найти там.

Чарльз немного склонился к господину.

– Простите, сэр, нам пришлось…

– Что пришлось?

– Нам пришлось взломать дверь, потому что он не открывал какое-то время. Комната была заперта изнутри, – дворецкий старался говорить как можно тише. – Простите, сэр, я уже вызвал плотника и слесаря, все скоро починят.

Джонатан прикрыл глаза, молча протянул дворецкому пустой стакан. Тот, переглянувшись с мисс Фламел, снова наполнил его водой.

– Спасибо, Чарльз, надеюсь, вы сможете проводить меня в ту комнату после завтрака, – подчеркнуто вежливо произнес суперинтендант.

– Конечно, сэр.

Дворецкий и не пытался скрывать, что полицейский ему неприятен, но вместе с тем он явно выражал готовность делать все, что было в интересах семьи Барлоу. Даже сопровождать суперинтенданта.

– И, Уотстон, я думаю, вам в полной мере разъяснили мои полномочия. – Он даже не смотрел на дворецкого.

– Да, сэр. Я могу идти, сэр? – спросил он, будто продолжил разговаривать с суперинтендантом. – Принесу ключи от комнаты.

Едва дверь за дворецким закрылась, Джеймс Уоррэн снова обратился к хозяину дома:

– Скажите мне, сэр Джонатан, странные вещи происходили только в вечернее и ночное время?

Хозяин поместья распахнул глаза и замер, не в силах что-то сказать.

– Слухи не рождаются из ничего. Что-то здесь должно было происходить.

Виктория обратилась в слух, продолжая менять холодные полотенца на лбу хозяина Оффорда.

– Вам что-то известно? – поинтересовалась мисс Фламел.

– Не так уж и много. Слуги ходят во сне. Исчезают люди. – Суперинтендант смотрел на свою чашку, медленно поворачивая ее на блюдце.

Врач нахмурилась.

– Это не все, – глухо произнес Джонатан. – Но я не уверен в том, что видел.

– Сэр Джонатан… – Мисс Фламел предостерегающе подняла руку.

Молодой мужчина грустно улыбнулся.

– Для расследования будут важны все детали, мисс Фламел, – он повернулся к суперинтенданту. – Мне мерещились голоса. И казалось, что вещи двигаются сами по себе.

Полицейский молча слушал.

– Я не единственный, кто это видел и слышал, – тяжело вздохнув, продолжил хозяин дома. – И, даже если это было видением, разгуливающая по крыше горничная была настоящей. Мы сняли ее и с трудом разбудили. Бедняжка Маргарет едва не умерла от страха, когда узнала, где побывала, – она безумно боится высоты.

Джеймс Уоррэн оставил чашку в покое.

– Все события происходили ночью?

– Полагаю, да… В моем случае не могу сказать точно. Шторы были задернуты.

– Вы говорили о свече, – тихо подсказала Виктория.

– Действительно, – согласился тот. – Зачем мне было бы зажигать свечу, если в комнате было светло?

Джеймс задумался, вспоминая запахи в поместье. Появилась мысль: не подливают ли дурманящие вещества в светильники, отчего слуги и сам хозяин могли видеть и слышать странное? Случай с лунатизмом вполне мог оказаться лишь совпадением. Но эта гипотеза пока нуждалась в проверке.

– Как давно все началось? – внезапно спросил Джеймс Уоррэн, и собеседники вздрогнули – оказывается, незаметно для себя он снова углубился в размышления, надолго замолчав. Все это время мисс Фламел и хозяин поместья переговаривались.

– Если вы про исчезновения, то около полугода назад.

– До этого ничего подобного не происходило? – Мистер Уоррэн постучал длинными пальцами по стеклянному графину, прислушиваясь к приятному звону.

– Нет-нет, что вы.

– Может, произошло еще что-то новое около полугода назад? – не сдавался полицейский. – Новые слуги?

– Нет, в то время мы еще никого не сменили.

– А недуг у вас когда начался? – Суперинтендант перевел пронзительно внимательный и жесткий взгляд на хозяина дома, и тот поежился.

– М-мигрени у меня практически с детства, – немного заикаясь, пояснил он. – Временами вцепляются в меня, как голодные собаки в последнюю кость. Врачи говорят, – он быстро взглянул на мисс Фламел, – что это пройдет с возрастом, главное, беречь себя и не переутомляться.

– А что ваша семья? Когда они в последний раз приезжали?

Виктория поражалась бесцеремонности, с которой суперинтендант вел допрос. Но вместе с тем ей было очень любопытно.

– Давно, очень давно… Матушка предпочитает сюда не возвращаться, Лондон ей больше по душе, – Молодой мужчина перевел взгляд на окно, лишь бы не смотреть в глаза суперинтенданту. – Отец почти все время находится в городском поместье у дедушки, с момента, как тот начал болеть.

– Возможно, вы проводили какие-нибудь строительные работы в поместье?

– Это еще отец проводил, он все организовывал. Но вот как его состояние ухудшилось, я вместо него стал приезжать, следить за строительством. Да и какое строительство, там только реставрационные работы остались, – пожал плечами Джонатан.

– Что реставрировали?

Теперь и мисс Фламел отложила столовые приборы и с интересом слушала разговор, не забывая следить за состоянием своего пациента.

– Несколько коридоров на втором этаже в главном здании – вы их, возможно, увидите. Все-таки стены староватые, хотелось бы сделать более современную отделку. Нет, вы не подумайте, каменная кладка мне весьма по душе. Такой легкий готический флер… Но постояльцам это не очень нравится, они любят, когда все красиво и уютно.

– А что с книжным шкафом в библиотеке? – Джеймс Уоррэн делал мысленные пометки, готовясь занести все нужные сведения в книжку. – Я заметил, что он тоже ремонтировался.

– Это, наверное, лучше к управляющему обратиться. Говорили, что какой-то ремонт, а я просто подписал документы. – Сэр Джонатан улыбнулся. – Не стал осматривать. Повреждена была какая-то часть, полка, как мне припоминается…

– Не знаете, из-за чего?

Виктория замерла, сжав полотенце. Вода стекала по ее рукам и капала на пол.

– Даже не разбирался, – устало отмахнулся хозяин поместья: вопросы полицейского его порядком утомили. – Просто посмотрел, что услуги обойдутся довольно недорого. Вы уж простите, это тяжелое бремя – такой большой гостевой дом. Мои ровесники по полям скачут и по балам, а я бумажки подписываю и переговоры веду.

– А что здесь раньше было, до того, как построили ваше поместье?

– Дедушка рассказывал, что дом принадлежал другой семье – Оффордам, собственно, в честь них и назван. Вроде как родовое поместье. Но еще мой прадедушка снес стены вокруг. По сути, это была крепость – только центральное здание, где вас разместили, и башня, где живу я. Отдельные постройки для рабочих. Прадед решил снести стену и сделать общее строение, добавить одно красивое крыло, затем второе. Виадук появился уже позже. – Рассказывать о поместье его нынешнему хозяину было очень приятно: он приободрился, начал улыбаться и как будто перестал казаться таким бледным. – Да что я вам рассказываю, надо план посмотреть! Я немного отдохну и поищу в документах.

Джеймс Уоррэн сдержанно кивнул: план был бы весьма кстати. А вот восхваление архитектурного гения прадеда Барлоу восторга у него не вызвало.

– Есть ли здесь подземные коммуникации? – спросил он, пока хозяин Оффорда переводил дух.

– Мы пока над этим работаем. Очень сложно, понимаете? Само здание стоит на каменной подошве. Так, по крайней мере, объяснили в строительной компании.

Дверь отворилась, и на пороге замерла давешняя горничная.

– Сэр, тут какое дело… Я сходила, ну, к лорду Хаттону, чтоб его позвать, а там… Проблема на этаже. На втором, хосподин.

– Какого рода проблема? – вмешался мистер Уоррэн.

Джонатан Барлоу не успел даже ответить. Он посмотрел на горничную, потом на суперинтенданта, отчего-то напоминающего ему гончую на охоте, и махнул рукой. Виктория снова положила ему на лоб влажное полотенце.

– Там, ну… Поднос валяется, полотенца, – пояснила служанка, разводя пухлыми руками. – Ну все, в общем. Лиззи должна была нести все лорду как раз.

Полицейский поднялся со своего места.

– Ведите.

Крепкая горничная снова взглянула на своего господина. Тот лишь отмахнулся, снова делая небольшой глоток воды из стакана, любезно предоставленного Викторией.

– Мне пойти с вами? – Мисс Фламел коснулась ручки медицинского саквояжа.

– Если ваша помощь понадобится, я отправлю кого-нибудь. – Суперинтендант обернулся на горничную, все еще стоящую в дверях.

Мисс Фламел кивнула.