мисс Энни Вуд, мисс Агнесс Уайлд

поместье Оффорд, центральное здание

сентябрь, 15

43 минуты после полудня

К поместью подъехал экипаж. Один из конюхов подбежал и остановил лошадей. Дверцы коляски распахнулись, и оттуда вышла молодая леди, внешности непримечательной, но и не отталкивающей: узкое лицо, обрамленное льняного цвета почти прямыми волосами, мягкий округлый подбородок, чуть вздернутый нос, светлые внимательные глаза. А следом за ней выпорхнуло невесомое создание, похожее на солнечный вихрь, – с волнами медно-рыжих волос, в голубом жакете, пышной голубой юбке и бежево-золотистом капоре, венчающем хорошенькую головку как сказочная корона.

– Потрясающее место, поистине потрясающее! – восхищенно щебетала Агнесс, хлопая пышными ресницами. Ее бледная кожа казалась фарфоровой и резко контрастировала с рыжими волосами.

– Это ты еще не видела салон и роскошный сад, – улыбнулась мисс Вуд, беря под локоть компаньонку.

– Ах! – Агнесс захлопала глазами в предвкушении. – А если там будет прием?

– Не думаю, – рассмеялась мисс Вуд. – Но, если повезет, мы можем уговорить сэра Джонатана сыграть на фортепиано.

– Он играет! – ахнула Агнесс и прижала веер к губам, так и не раскрыв его. – Это так романтично!

– Да-да, – покачала головой Энни.

– Мисс Вуд, мисс. – Знакомый слуга подошел, поклонился и бросил взгляд на багаж.

– На них есть бирки, – отозвалась Энни, понимая его замешательство. – Разного цвета.

Слуга поклонился.

– Ты только взгляни на эти башенки! – продолжала восторгаться Агнесс. Она высвободила руку, за которую ее поймала подруга, и закружилась по двору, пугая слуг.

– … Ты только посмотри, какое кружево! – Агнесс звонко рассмеялась, закружившись на месте, отчего воланы ее платья колыхались во все стороны. – Какой рисунок!

Энни засмеялась, вторя переливчатому голосу подруги.

– Мисс Вуд, мисс Уайлд, ужин! – раздалось с первого этажа.

– Она разве знает, что мы здесь? – недовольным шепотом произнесла Энни. – Я сказала, что мы будем в беседке.

– Наверное, она нас там не нашла, – также шепотом ответила Агнесс.

Обе девочки присели, спрятавшись за перилами, и из своего убежища напряженно наблюдали за лестницей.

– Вечно она не вовремя, – хмуро произнесла Энни уже совсем тихо.

– Мисс Энни! Я знаю, где вы! Спускайтесь сейчас же! – повторил строгий голос. – Не заставляйте меня подниматься!

Агнесс тяжело вздохнула и начала вставать.

– Ты куда? – удивилась Энни.

– Ты же слышала, – отозвалась подруга грустно. – Надо идти, иначе Жозефина поднимется сюда.

– А пусть поднимается! – воинственно прошептала Энни. – Она всегда так говорит, но ничего такого до сих пор не произошло!

Агнесс почти в священном ужасе смотрела то на подругу, то на лестницу, с которой как раз сейчас раздавались шаги. Неподчинение гувернантке, пусть даже и не своей, для нее граничило со смертным грехом.

– Мисс Уайлд, не поддавайтесь дурному влиянию вашей старшей подруги, – строго произнесла Жозефина. – Мисс Вуд, я вас предупреждала…

Энни поднялась во весь свой маленький рост и уперла руки в бока, упрямо глядя на приближающуюся гувернантку.

Светло-рыжие пряди волос выглядывали из-под накрахмаленного до хруста белоснежного чепца, серые глаза, большие и выразительные, внимательно смотрели на девочку, слишком юное лицо не внушало уважения, но Жозефина изо всех сил старалась его заслужить. А еще старалась быть строгой и требовательной.

– Мисс Вуд…

– Мисс Вуд, здесь нет бирки, – произнес кто-то совсем рядом. Энни вздрогнула и огляделась. Агнесс уже с любопытством рассматривала фигурную статую, притаившуюся за пышным розовым кустом.

– Это тоже чемодан мисс Уайлд, – произнесла Энни и привычным жестом поправила волосы, заправляя в прическу непослушную прядь.

– На всех чемоданах должны быть бирки, мисс Вуд, – строго повторил голос.

– Да, я знаю, простите, – отозвалась Энни и тут же спохватилась: уж очень требовательно и поучающе прозвучали слова ее собеседницы. Мисс Вуд обернулась, чтобы напомнить, что она все-таки гостья в Оффорде.

Слуги сновали туда и обратно, унося многочисленные тюки, чемоданы, кофры, саквояжи и картонки с обувью или шляпками, – все принадлежало мисс Уайлд, разумеется, – но рядом никого не было. Среди слуг не было женщин – они готовили комнаты, конечно же.

Энни ощутила, как по спине пробежал холодок, перепрыгнул на шею и замер, лишь стиснув затылок ледяными пальцами. Она снова подняла руку, только теперь для того, чтобы избавиться от этого ощущения.

– Мы идем в дом или подождем, пока все вещи унесут? – Звонкий голос Агнесс прогнал липкий страх.

– Давай убедимся, что все вещи выгрузили, – Энни заставила себя улыбнуться. Агнесс никогда не должна переживать за нее. Или из-за нее. Больше никогда.

Мисс Уайлд, мягко ступая, приблизилась к подруге, но ее взгляд обратился к чему-то под ногами той.

– Ой, бирка, – удивилась она и тут же отмахнулась. – Наверное, ленточку слабо завязала. Надо было взять бечевку, но она такая некрасивая!

Энни показалось, что небо над Оффордом стало невыносимо хмурым.

Переступив порог поместья, они сразу услышали звон колокольчика. Его переливы еще не затихли, а слуги уже спешили изо всех уголков дома. Притом выглядели они очень запыхавшимися и вымотанными. Подметив это, мисс Вуд предположила, что перезвон стал привычной мелодией сегодняшнего дня. Интересно, с чем связано такое оживление? Уж явно не с ее приездом.

– Чарльз! Где Чарльз… Как, ка-а-ак отец управлял этим домом, как дед управлял этим домом?! – эхом разнеслось по коридорам, и вот уже молодой хозяин спешил навстречу милым гостьям.

– Мисс Вуд! Чем обязан? – со всей доброжелательностью поприветствовал молодую леди хозяин поместья.

– Сэр Джонатан. – Энни сделала реверанс. – Мы сообщали, что прибудем без пятнадцати час. Полагаю, мы вовремя? – Она переглянулась с компаньонкой.

Молодой мужчина достал карманные часы.

– О, да вы сама пунктуальность, мисс Вуд!

– Как и всегда, сэр. – Губы девушки тронула сдержанная улыбка.

– Несомненно, это одно из ваших лучших, но не самых выдающихся качеств. Могу я пригласить вас и вашу спутницу на чай?

– Мы ни за что не откажемся, сэр. – Энни сочла обмен любезностями завершенным и взглянула на свою спутницу. – Разрешите представить мою подругу, мисс Агнесс Уайлд.

– Очень польщена, сэр, – сделав глубокий реверанс, Агнесс подняла взгляд сияющих глаз на сэра Джонатана. В отличие от мисс Энни Вуд, мисс Уайлд улыбалась широко и радостно, не сдерживая эмоций.

– Это я польщен. – Молодой хозяин Оффорда поклонился. – Джонатан Барлоу к вашим услугам. Прошу, идемте.

– После чая мы могли бы обсудить то, о чем вы мне писали, – мисс Вуд кивнула.

– Разумеется, – Джонатан нервно поправил воротник. – Поместье очень велико, у меня появилось несколько неотложных дел. В любое другое время не посмел бы злоупотреблять вашим терпением, но сейчас прошу быть снисходительными и немного подождать. И… – Он еще раз поклонился обеим дамам. – Добро пожаловать в Оффорд.

мисс Вуд, мисс Уайлд, мисс Фламел, мисс Виктория, лорд Хаттон, суперинтендант Уоррэн

поместье Оффорд, западное крыло, столовая

сентябрь, 15

56 минут после полудня

Уже вместе с двумя новоприбывшими гостьями хозяин поместья Оффорд вернулся в столовую.

– Мисс Фламел, вы здесь! – К удаче Джонатана Барлоу, врач вернулась. – Надеюсь, вы знакомы.

Дамы переглянулись.

– Незнакомы, – произнесла женщина с медицинским крестом на рукаве и поднялась навстречу вошедшим.

– Мисс Джорджиана Фламел – женщина-врач! – представил Джонатан так, словно они были на приеме в Сент-Джеймсе, а не в скромной столовой в Оффорде. – Мисс Энни Вуд – полагаю, вы наслышаны о бароне Вуде? – это его талантливая дочь.

– Одна из, – поправила мисс Энни Вуд.

– И мисс Агнесс Уайлд, – он не счел нужным обратить внимание на ее маленькое замечание, – компаньонка мисс Вуд, насколько я понимаю.

– Вы совершенно правы, – Агнесс одарила его еще одной солнечной улыбкой, – и поклонница необычных особняков.

Врач почтительно кивнула.

– Мисс Виктория Олдрэд, ассистентка мисс Фламел.

Дамы обменялись поклонами.

– Сэр Джонатан, вы умеете заводить необычные знакомства. – Мисс Энни Вуд с интересом смотрела на двух смелых женщин, прокладывающих себе путь в мужской профессии.

– Благодарю, мисс Вуд. А теперь, как это ни прискорбно, мне придется вас покинуть…

Словно небеса услышали его мольбы, в столовую вошел лорд Хаттон, который благодаря своему положению вполне мог сыграть роль хозяина, как Джонатан смел надеяться, радушного.

– Лорд Хаттон составит вам компанию, – объявил он. – И, возможно, развлечет какой-нибудь занятной историей, – негромко произнес он и добавил уже громче, обращаясь к вошедшему джентльмену: – Лорд Хаттон, вы не могли бы составить дамам компанию? Мне, как хозяину, право очень неловко, но все же этот дом по-своему принадлежит и вам. А меня ждут неотложные дела.

– Конечно, сэр Джонатан, – мужчина понимающе кивнул.

Молодой господин наконец откланялся и поспешно покинул столовую.

– Какое беспокойное утро в поместье Оффорд! – обратилась к лорду Хаттону Энни Вуд.

Неожиданности для нее на этом не закончились: в столовую вошел суперинтендант.

– Господин суперинтендант, даже вы здесь! – Энни не удержалась от удивленного возгласа: она была наслышана о самом молодом начальнике полицейского управления Каддингтона, назначенном шесть лет назад. Он оказался именно таким, каким мисс Вуд себе его представляла: темноволосый, высокий, чуть сутулящийся при ходьбе, с таким отстраненным взглядом светлых голубых глаз, будто он продолжал вести расследование сиюминутно. Образ мистера Уоррэна удачно дополняла папка, в которой обычно хранились документы. А еще она прекрасно представляла, как он курит трубку. И, конечно же, отлично стреляет из револьвера.

– К сожалению, мы не знакомы лично. – Суперинтендант постарался вспомнить, где видел эту леди с на редкость внимательным взглядом.

– Энни Вуд, – представилась она, – дочь Барона Уинстона Вуда.

Суперинтендант сдержанно поклонился, вспоминая все, что ему было известно об этой семье. Наибольший интерес вызывал некий Генри Вуд, о котором было мало известно в Каддингтоне, но который являлся предположительно дальним родственником Вудов и известным писателем, а также покровителем юной мисс Энни Вуд.

– Это моя подруга, мисс Агнесс Уайлд, – продолжила мисс Энни.

– Очень приятно. – Агнесс тепло улыбнулась, впрочем, без особого интереса: возраст и статус господина суперинтенданта в сочетании с хмурым отрешенным взглядом лишали его львиной доли привлекательности, несмотря на некую загадочность, которую мисс Уайлд обычно находила очаровательной. – Очень рада.

– Джеймс Уоррэн, суперинтендант, – коротко поклонился джентльмен.

– Если помнишь, шесть лет назад лорд Хаттон устраивал прием в честь назначения мистера Уоррэна на пост суперинтенданта, – напомнила мисс Вуд своей подруге, пока тот садился за стол.

– Как увлекательно! У вас такая сложная и необычная работа, насколько я понимаю. – Агнесс была от природы любопытна. Хоть Джеймс Уоррэн не вызвал романтического интереса, но вполне мог стать хорошим собеседником, а мисс Уайлд это ценила.

– Да, наверное. – Джеймс бросил непонимающий взгляд на внезапно оживившуюся леди.

– Вы здесь по очень важному делу? – Агнесс чуть понизила голос и немного подалась вперед. Ответа от полицейского она так и не дождалась: Джеймс что-то неопределенно ответил, не понимая, зачем ей эта беседа. – Конечно же, вы не будете ничего рассказывать, я все понимаю.

Господин суперинтендант взял чашку и налил чай, чтобы избавить себя от необходимости отвечать. Папку он предусмотрительно отодвинул.

– Здесь заваривают очень вкусный чай, вы не находите? – Мисс Уайлд сочла и это отличной темой для беседы. Документы – это всегда скучно, считала она.

Рядом, под такое же светское щебетание мисс Вуд, лорд Хаттон достал небольшую записную книжку с расходами на данное поместье. Нашел статью расходов «прислуга»: тридцать семь человек.

– Лорд Хаттон, а вы здесь какими судьбами? – закончив обсуждать английскую погоду, спросила Энни.

– По личному делу к сэру Джонатану Барлоу, мисс Вуд.

– Мы с Энни тоже по личному делу! – Разговор, в котором упоминался хозяин поместья, не мог остаться без внимания мисс Уайлд. – И тоже, какое совпадение, к сэру Джонатану!

– Сэр Джонатан стал слишком популярен, – усмехнулся лорд Хаттон.

– Возможно, из-за тех самых писем, – подала голос Виктория. – Которые никто не писал, но многие получили.

– Мисс Олдрэд, могу я узнать подробности? – Энни вся превратилась в слух. Если обычная светская беседа перейдет в обмен полезной информацией, это сыграет ей только на руку. Агнесс поняла, что подруга нацелилась на какую-то тайну, и предусмотрительно замолчала, вспомнив о чае. – Вы все получили письма, я правильно понимаю? – уже догадалась мисс Вуд, и теперь лишь ждала подтверждения.

– Да. – Мисс Фламел, бросив суровый взгляд на ассистентку, показала свое письмо. – Здесь написано, что срочно нужен осмотр садовнику, горничной и сэру Джонатану Барлоу. Однако сам хозяин поместья утверждает, что этого не писал. Хотя помощь ему действительно была нужна, в отличие от слуг.

– Он сегодня какой-то излишне беспокойный, – соглашаясь, кивнула мисс Вуд.

– Но очень милый, – добавила ее компаньонка.

– Возможно, – непонятно с кем из них согласилась мисс Фламел.

Мисс Вуд смогла только мельком осмотреть конверт – врач не развернула его, скрыв содержимое, и почти сразу убрала послание в саквояж. Возможно, там содержались какие-то личные вопросы, о которых Энни, мечтающей стать настоящим писателем, было просто необходимо узнать.

– А вы тоже получили письмо? – Агнесс взмахнула ресницами, поворачиваясь в сторону Джеймса Уоррэна.

– Да, разумеется. – Сейчас суперинтенданта интересовали лишь странности в поместье и как бы поскорее улизнуть из суетного общества и закурить.

– Это так захватывающе! – Мисс Уайлд вздохнула и обернулась к лорду. – Лорд Хаттон, не сочтите за дерзость, вы также получили письмо?

– Именно так, – спокойно ответил джентльмен, делая небольшой глоток крепкого чая. Лорд не любил добавлять в напиток молоко или лимон, считая, что это нарушает аромат и лишает его терпкого вкуса.

– Не удивлюсь, если испанский гость, о котором судачат газеты, тоже прибыл сюда по приглашению. – Мисс Вуд исподволь наблюдала за пожилым джентльменом. Сэр Абрахам Барлоу много рассказывал о нем, что он властен и холоден, и сейчас ей было любопытно самой убедиться в правдивости этих рассказов.

– Отнюдь, – только и ответил лорд. Голос его прозвучал так, что Энни не посмела продолжить расспросы на эту тему.

– Скажите, мисс Фламел, – снова защебетала Агнесс, спасая положение. – Вы часто наведываетесь в Оффорд по врачебным делам?

Мисс Вуд жалела, что будет неуместно достать планшетку и начать делать записи.

Врач открыла саквояж и достала оттуда небольшую книжку в темно-зеленой обложке.

– В этом месяце – четыре раза, – сверившись с записями, ответила она.

Писательница была готова отдать любое свое самое дорогое платье, лишь бы заглянуть в эту книжку, которую сжимали немного обветренные пальцы мисс Джорджианы Фламел.

– И это – пятый? – уточнил суперинтендант.

– Это четвертый, – мисс Фламел захлопнула книжку и таким привычным жестом отправила ее в саквояж, что мисс Вуд и мистер Уоррэн, независимо друг от друга, пришли к выводу, что это обычное место хранения врачебных записей.

Подумав, врач поделилась мыслями, которые не давали ей покоя:

– Обычно, когда нас вызывали, Чарльз сразу же провожал нас к пациентам, которые уже были готовы к осмотру.

– Да, в этот раз действительно особенный случай, – поддержала ее Виктория.

– В этот раз они были заняты или вас не ждали? – уточнил Джеймс Уоррэн.

– Они как будто бы и вовсе не знали, что мы должны приехать, – ответила Джорджиана.

Мисс Фламел переглянулась с ассистенткой, а суперинтендант – с лордом Хаттоном.

– Словно бы и не знали… – кивнула Виктория.

– Извините, мисс Фламел, что вмешиваюсь в ваш разговор, – внимательно слушающая их мисс Вуд подала голос. – Мне тоже показалось, что сэр Джонатан был несколько удивлен нашему приезду.

Некоторое время все молчали, обдумывая странный прием, объединивший их.

Мисс Фламел обратилась в памяти к первому приезду в Оффорд и осмотру Джонатана Барлоу. Стоило ли предать огласке их первую беседу? Хозяин Оффорда просил ее сохранить тайну, и как будто сейчас не было какой бы то ни было серьезной угрозы, потому она решила умолчать о некоторых особенностях этой семьи. Она пребывала в полной уверенности, что сама сможет принять решение, когда стоит обнаружить этот факт: Виктория не могла рассказать о нем, потому что не знала.

Мисс Фламел поднялась со своего места.

– Полагаю, ожидать, что сэр Джонатан или кто-то из старших слуг проводит нас к еще одному пациенту, – бессмысленно, – сказала она, поднимая саквояж. – Леди, джентльмены, мы с Викторией вас покинем. Долг зовет.

Лорд Хаттон и мистер Уоррэн встали и поклонились.

Когда двери за врачом и ее ассистенткой закрылись, в комнате стало невероятно тихо. Энни обдумывала услышанное и пыталась найти предлог, под которым могла бы получить письма и записи, суперинтендант сопоставлял факты, а лорд Хаттон пытался вспомнить, о чем писал Тиабольт перед приездом. Вдруг в его посланиях была какая-то подсказка?

– Здесь по пути есть прекрасное озеро, мы кормили уточек, – радостно сообщила мисс Уайлд, разрушая тишину. Джеймс Уоррэн глубокого вздохнул.

лорд Уильям Альберт Хаттон, суперинтендант Джеймс Уоррэн

поместье Оффорд, парк

сентябрь, 15

2 часа 46 минут после полудня

Извинившись, мистер Уоррэн вышел на улицу, чтобы спокойно размышлять, покуривая трубку, как обычно делал в участке. Сбежать его вынудила и мисс Уайлд, беспрестанно рассказывающая о поездке через прекрасные леса и об очаровательных уточках. Следом за ним из столовой дезертировал лорд Хаттон. Дамы были более чем приятным обществом, но обсуждать с ними дела, творящиеся в поместье Оффорд, лорд не представлял возможным. На улице накрапывал мелкий, едва ощутимый дождь.

Мужчины видели, как по дороге, у самого подножья гор, в которых возвышался Оффорд, неторопливо проехал большой красивый экипаж и скрылся за скальным выступом.

– Знаете, мистер Уоррэн, было бы занятно, если бы этот экипаж свернул и поднялся в поместье, – задумчиво произнес лорд Хаттон. – Сегодня здесь немало неожиданных гостей.

– Такая вероятность остается, – отозвался собеседник. – Равно как и то, что он проедет мимо.

Решив не дожидаться появления экипажа, они продвинулись дальше вокруг здания, пока Джеймс раскуривал трубку. Если кто-то прибудет сегодня, они узнают об этом уже скоро.

– Лорд Хаттон, а вы знали, что раньше на месте этого имения была крепость?

– Да, – коротко ответил лорд. Этот факт от него не утаили – он сам лично подписывал бумаги. К тому же в его семье всегда поощряли изучение истории.

– А вы не знаете, кому она принадлежала?

– До семьи Барлоу? Семейству Оффорд. Довольно состоятельная и древняя семья, хотя их предок носил другую фамилию, но сейчас уже никто и не вспомнит, какую. Со временем род поиздержался, так сказать, – наследники промотали состояние. Последний из них продал тогда еще крепость прапрадеду нашего Барлоу и уехал куда-то на север Англии.

– Возможно, вам известны какие-то легенды об этой крепости? – суперинтендант склонялся к мысли, что кто-то решил сыграть на истории о родовом проклятии и выжить семью Барлоу из поместья. Если легенда будет как-то связана с творящимися в Оффорде событиями, эта гипотеза получит подтверждение.

Лорд остановился, задумчиво глядя на особняк, и в мыслях, словно страницы в книге, перелистывал воспоминания.

– Действительно, есть легенда о том, что основатель рода Оффорд был очень жестоким человеком. Он страхом и силой собрал под свои знамена немалую армию и построил крепость здесь. В те времена эти земли носили название Кодинтон, насколько я помню. Это название упоминается в старых записях. Пожалуй, это то немногое, что связано с настоящей историей, как и выбор места для крепости – самая высокая горная точка, отлично подходящая для обороны.

Джеймс Уоррэн кивнул. Ему тоже Оффорд напоминал старинный замок больше, чем гостевой дом. С неба падали мелкие капли дождя, но прогулке не мешали.

– Дальше я могу поведать лишь то, что слышал от няни, но звучит это как страшная сказка, – лорд Хаттон остановился у края террасы. – Ужасный основатель рода Оффордов был жестоким тираном, замучившим в подвалах крепости множество не только врагов, но и верных слуг, чем-то не угодивших господину.

Джеймс смотрел на роскошный сад, окружающий поместье, и не мог представить, что здесь проводились кровавые казни. Старинный мрачный замок с его тайнами – да, но не пристанище тирана и палача.

Между тем лорд Хаттон продолжил:

– Со временем, укрепив свою власть и запугав всех врагов, Оффорд старался изменить отношение своего народа: устраивал пиры, одаривал людей мехами и золотом. Но то, как он мечом завоевывал земли, убивая всякого, кто был не согласен встать под его знамена, сохранилось не только в памяти людей, об этом есть записи – кровавые хроники этих земель. Род продолжался, и каждый следующий правитель старался отмыться от грехов своего предка: больше вели переговоры, торговали, начали обрабатывать земли. В Кодинтоне появились мастера.

Рассказывая легенду, лорд неосознанно рассматривал поместье, словно пытаясь вообразить, как выглядела крепость Оффорд сотни лет назад.

– Господин суперинтендант, по-моему, необходимо допросить местных обитателей. Что-то здесь не так, – поделился своими мыслями лорд.

– Да, согласен. Дворецкий многое скрывает, – произнес полицейский, выпустив облачко дыма.

Пожилой джентльмен кивнул, пока они неторопливо прогуливались под крышей террасы.

– Когда вы ушли и я осматривал комнаты, он что-то говорил про тайны, очень нервно поглядывал по сторонам и порой даже отводил взгляд. На мои вопросы он не отвечал или все отрицал. Более того, – суперинтендант качнул папкой, которую сейчас бережно прятал под пальто, – я нашел материалы, которые собрал мой коллега.

– Я могу их изучить?

Джеймс Уоррэн молча передал лорду папку, и тот принялся старательно вчитываться в детали дела о поместье Оффорд, которые ранее не знал. Ничего общего у пропавших – кроме самого факта исчезновения – не находилось. Они все были из разных частей Англии (да и мира, если учитывать беднягу Тиабольта), у кого-то здесь есть родственники, у кого-то – нет, кто-то приехал по делам, кто-то был лишь проездом. Единственное, что их объединяло, – гостевой дом Оффорд.

– Пока я не нахожу ответов, в какой момент и почему начались эти исчезновения, – поделился размышлениями суперинтендант. – Первые случаи имели место около полугода назад, со слов хозяина поместья. И еще занимательный факт: пропадают в основном постояльцы. Но, вероятнее всего, к этому списку добавилась прислуга.

Лорд Хаттон просмотрел следующий лист, уже знакомый ему: список слуг, с указанием личной информации вроде дат рождения и места рождения (не у всех), города (редко), статуса замужем/женат (редко), даты вступления в должность, самой должности и жалованья. Только, в отличие от его экземпляра, здесь возле некоторых фамилий стояли странные отметки и короткие комментарии незнакомым почерком: «дата совпадает?», «когда?», «возраст?», «город?» и что-то уже совсем неразборчивое.

– Офицер Гастингс не всегда аккуратен в записях, – произнес Джеймс Уоррэн, заметив затруднение, с которым лорд читал заметки его подчиненного. – Это касается как его почерка, так и логики изложения.

Дав такую суровую оценку работе подчиненного, он подумал, что все же Гастингс очень внимателен к деталям, порой удовлетворительно дотошен. И его способность замечать малейшие различия в разных документах делала ему честь.

– Я не вижу здесь нескольких имен, – сообщил лорд Хаттон, еще раз прочитав весь список.

– Как и я не нашел, – согласился суперинтендант. – Взгляните.

Он кончиком трубки указал на пометку, которая с равным успехом могла означать «черствый», «черный», «герберт», «гербовый» или что-то подобное.

– Четверо? – предположил лорд, взглянув на предыдущие записи, сделанные офицером Гастингсом.

– Именно так. Насколько я понял, в списке нет Чарльза Уотстона, дворецкого, горничной Элизабет, если только она не Элизабет Ворсворд сорока семи лет… – начал перечислять суперинтендант, затем замолчал, давая собеседнику возможность заполнить пробелы его повествования.

– Колина Милсена, садовника, и Маргарет Кромсвик, горничной. И, да, Элизабет Смит, горничная, племянница Милсена, – подтвердил лорд Хаттон и снова взглянул на список. – Я несколько раз просил герра Беркенштоффа прислать мне полный список, датированный этим годом, но всякий раз этому что-то препятствовало. Сэр Джонатан же постоянно занят.

Джентльмены остановились, лорд вернул суперинтенданту папку и задумчиво оглядел громаду Оффорда, вернее, ту ее часть, которую можно было обозреть с их позиции. При более внимательном изучении поместье выглядело не так роскошно, как казалось на первый взгляд: сероватый камень местами потрескался, окна требовали полировки, как и все блестящие когда-то элементы орнамента на стенах, крышах и высоких шпилях; кусты нуждались в более тщательном уходе и хорошей стрижке. За последние годы здание, несмотря на постоянную реставрацию, не только не обновилось, а словно бы обветшало. Это было особенно заметно сейчас, в тусклом освещении пасмурного дня. Но, что немало удивляло, это не коснулось узкой и высокой западной башни, где, как помнил Хаттон, располагались спальня и кабинет Джонатана Барлоу.

Он как раз хотел поделиться этим наблюдением с господином суперинтендантом, задумчиво просматривающим материалы, собранные офицером Гастингсом, как краем глаза заметил что-то светлое и яркое, непривычное для серого и блеклого образа поместья. Лорд Хаттон снова окинул взглядом здание и в окне центрального строения заметил очень молодую леди. Изящная, в розовом платье, светловолосая. Она стояла у окна, прижимала руки к груди и всматривалась куда-то вдаль. Но стоило лорду Хаттону начать присматриваться, чтобы разглядеть ее, как она ахнула и отступила в комнату, пропав из вида. Пожилой джентльмен обернулся туда, куда она смотрела, – всего лишь лес и скалы вокруг. Вспомнив план, он быстро вычислил комнату: четвертый этаж и, судя по расположению, прямо над его номером.

– Мистер Уоррэн, идемте за мной! – Светловолосая девушка поселила в его сердце непонятную тревогу и пока неясные мысли, связанные со списком слуг и запустением Оффорда, и ему срочно нужно было выяснить, что же происходит.

– Вы что-то увидели? – Суперинтендант старался поспеть за на удивление резвым пожилым собеседником.

– Что-то здесь не так. Я вкладываю деньги в бог весть что! – сокрушенно покачал головой лорд. – Мне нужны дворецкий и сам хозяин. У меня к ним много вопросов. А еще мне нужен управляющий. Идемте, мистер Уоррэн!

Он воинственно взмахнул тростью и зашагал еще быстрее.

мисс Джорджиана Фламел, мисс Виктория Олдрэд

поместье Оффорд, западное крыло, комнаты слуг

сентябрь, 15

3 часа 33 минуты после полудня

С большим трудом найдя слуг, способных ответить на их вопросы, мисс Фламел и Виктория наконец разузнали, что Маргарет сейчас в своей комнате. Туда дамы и направились по прекрасно знакомой обеим дороге. Из окон виадука было видно, что небо совсем заволокло тучами, судя по шуму, шел небольшой дождь.

Найдя нужную комнату, врач постучала.

– Войдите!

Горничная открыла дверь и посторонилась, пропуская гостей.

– Мэм. – Темноволосая девушка с несколько лошадиным лицом присела, приветствуя вошедших.

– Добрый день, Маргарет, – поприветствовала мисс Фламел.

– Добрый день, мэм.

– Нам нужно поговорить.

– Что-то не так, мэм? – спросила Маргарет; голос у нее был низковатый, и все звуки были немного округлыми. – Я не уверена, что я готовила вашу комнату. Но даже если так, не думаю, что я сделала что-то неправильно.

– Не переживайте. Мы здесь, чтобы осмотреть вас и задать пару вопросов.

Служанка кивнула, но ее и без того длинное лицо словно еще больше вытянулось, и кажется, она даже покачнулась. Виктория приоткрыла саквояж и, запустив туда руку, нащупала флакон с нашатырным спиртом.

– Как вы себя чувствуете? – доброжелательно заговорила она.

– Все хорошо, мэм. Небольшая простуда была, но ничего серьезного. – Маргарет исподлобья смотрела на обеих женщин.

– Расскажите мне о своем недуге. – Мисс Фламел развернула девушку к свету и приступила к осмотру. – Который с вами приключился несколько дней назад.

– Я не уверена, мэм, но я пришла в себя на крыше и не могла слезть. Понимаете, я заснула как обычно. День, конечно, был сложный – мы делали полную уборку, ремонт проводился небольшой, ну вы знаете – улучшаем стены. – Маргарет попыталась вспомнить, как это правильно называется. – Ну, в общем, стены красят.

– Реставрируют.

– Да! И уборки потом очень много, все проветрить надо, чтобы нигде не пахло, а то у постояльцев голова может закружиться. Очень много дел. Комнаты готовили для новых гостей. Диванчики новые привезли опять же, вот. – Маргарет задумалась. – Ну и пока готовили тоже, разносили все и хозяину, и управляющему. Так что спала как убитая – часа в два ночи как обухом по голове кто дал – и все! До рассвета бы проспала, если бы не это.

– Снилось что-то тревожное? – Мисс Фламел осмотрела руки пациентки, заставила сжать и разжать кулаки, затем вытянуть пальцы.

– Мне редко что-то снится. Обычно пирожные, – мечтательно протянула девушка. – И шляпки красивые.

Мисс Фламел сдержанно улыбнулась.

– Значит, вы оказались на крыше. – Джорджиана вернула мысли горничной в прежнее русло.

– Очнулась, значит, я на крыше от воплей, будто докричаться до меня пытается кто. Я же высоты-то боюсь! Стою, страшно, непонятно, за что держаться – хорошо, что труба рядом. Я за нее уцепилась, вся ночнушка в саже. И пока садовник с конюхом за лестницей сбегали, пока сняли меня – замерзла ужас как. Ну потом согрелась немножко. Вечерок меня поломало да познобило, но потом все хорошо стало, здоровье-то у меня крепкое.

– А до этого случалось, что во сне ходили?

– Нет-нет! Никто не ходил у нас, что вы, что вы!

– А с чем тогда вы связываете вашу прогулку на крыше?

– Так ни с чем не связывала, так на крыше стояла, в одной рубашке… – Маргарет растерянно развела руками.

Виктория успокаивающе коснулась руки мисс Фламел: простодушная служанка действительно ее не поняла.

– А как спали все эти дни? – быстро спросила ассистентка.

– Хорошо, крепко. Вот накануне немножко плоховато спала, так это потому что грохотало, гроза была. Не люблю, когда грохочет, – покачала головой горничная.

Мисс Фламел извлекла из саквояжа стетоскоп.

– Теперь проверим легкие. Хорошо, если простуда действительно прошла без последствий.

Этот инструмент Маргарет уже видела и отнеслась к нему спокойно. Прослушав грудную клетку спереди и не уловив хрипов, врач велела девушке повернуться и вздрогнула: через всю спину пациентки, от правого плеча к левому бедру, тянулись пять следов – покрасневших, словно кожу пытались оцарапать через ткань.

Мисс Фламел протянула руку и осторожно коснулась их, ожидая почувствовать грубую шероховатую ссадину, но следы никак не ощущались.

– Щекотно, – хихикнула Маргарет.

Мисс Фламел осторожно коснулась каждой красноватой полосы – кожа везде была одинаково прохладной и гладкой – и склонилась к самой спине пациентки, рассматривая их. Прямо на глазах опешившего врача следы медленно исчезали.

Виктория тоже присмотрелась.

– Я не уверена, что мы там видели, – негромко произнесла она, – но мне кажется, что с ней действительно что-то не так.

– Можете одеваться, – громко скомандовала врач, заглушая шепот ассистентки, еще не хватало довести горничную до истерики. – Маргарет, скажите, у вас здесь водятся дикие звери?

– Ну, кони в конюшнях, – улыбнулась девушка, обнажая крупные передние зубы. – Те еще зверюги, если заскучают. Ну что вы, мисс доктор! Тут отродясь даже волков-то не было! Хорошие земли.

– Из служанок никто не шептался о таком?

Девушка одевалась и впервые не стала отвечать и даже не попыталась снова заверить госпожу врача, что ничего подобного в поместье не происходит. Кажется, она колебалась.

– Столько всего плохого случилось, – негромко заговорила мисс Фламел. – Я тревожусь за остальных слуг и сэра Джонатана Барлоу.

– Действительно, это все так ужасно, – подхватила Виктория.

– Я бы не хотела вас зазря тревожить, да и это не моего ума дела, мэм, – наконец заговорила Маргарет. – Мы тут все большая дружная семья… – Ее голос прозвучал как-то глухо, словно она уткнулась в платок. – Я думаю, вам нужно поговорить со старшей горничной и с Лиззи.

Договорив, Маргарет развернулась, чтобы потянуться к столу и взять стакан воды, но промахнулась, и он упал.

– Весь половичок зальет же! – Виктория наклонилась, чтобы поднять стакан.

Мисс Фламел внимательно оглядела оцепеневшую пациентку, пока ее ассистентка сноровисто какой-то ветошью собирала воду с коврика и деревянного, чуть потрескавшегося пола. На мгновение врачу показалось, что взгляд ее как-то странно остекленел – так ярко в нем отразился блеклый дневной свет. Что бы ни говорила горничная, пребывание на крыше далось ей нелегко.

– Ну вот, вот, про что я и говорю, – махнула рукой Маргарет. – И у хозяина в кабинете так же. Он говорил, что стаканы падают. Сами, – и сжала губы, поняв, что сболтнула лишнего.

Виктория выпрямилась и переглянулась с мисс Фламел.

– Может, вам стоит переночевать сегодня в другой спальне? – предложила врач.

– Да ну где ж тут? Комнат-то ровно по числу слуг. Нет, ну я, конечно, могу попроситься к Элмайре. Правда, она храпит так…

– Потерпите одну ночь, – попросила Виктория и протянула Маргарет стакан с водой, предварительно украдкой капнув успокоительное.

– Думаете, зараза какая? – Горничная сделала большой глоток. Затем еще один.

– Думаю, вам нужен уход после простуды, – покривив душой ради безопасности пациентки, ответила мисс Фламел, укладывая инструменты в саквояж.

Они вышли, а горничная отправилась искать Элмайру, чтобы попроситься к ней переночевать.

Дождавшись, пока шаги Маргарет затеряются в коридоре, Джорджиана обратилась к Виктории:

– Ты тоже видела эти следы?

– Я думаю, что здесь замешаны какие-то фокусы. Я бы не была удивлена, если бы сюда прибыл какой-нибудь именитый медиум и начал здесь что-нибудь «прорицать». Ну, вы знаете, эти дергания ниток под столом, вращающийся шар, появляющиеся на стенах «кровавые» надписи и все тому подобные «послания мира духов».

– Я тоже подумала о подобных балаганных фокусах. Но лунатизм… – Мисс Фламел покачала головой.

– Думаете, что в этот раз все гораздо серьезнее и злоумышленники перешли на галлюциногенные препараты? Это очень низко, я считаю. Если бы я работала медиумом, я бы это использовала обязательно, – ответила ассистентка.

Мисс Фламел рассмеялась.

Серое небо наводило тоску, но не сегодня. Какими бы ни были неприятными эти события, невероятный азарт охватил мисс Олдрэд. В своей жизни она любила три вещи: медицину, горячий чай со сливовым пирогом и загадки.

– Комнат по числу слуг… – внезапно задумчиво произнесла мисс Фламел, и они с Викторией переглянулись, мысленно обращаясь к бесконечному коридору с бесчисленными дверями. – И это лишь те, что обслуживают эту часть поместья.

– Не пустовато ли здесь для такой толпы? – задумчиво отозвалась Виктория, расплываясь в улыбке.

Поместье Оффорд готово было предложить два из трех ее увлечений – восхитительно!