суперинтендант Джеймс Уоррэн, мисс Виктория Олдрэд

поместье Оффорд, центральное здание, холл

сентябрь, 15

11 часов 57 минут после полудня

Мистер Уоррэн и мисс Олдрэд вышли в более освещенный холл, прищурились, привыкая к свету, и осмотрелись, спешно пересчитывая слуг.

Виктория заметила желтое пятно теплого света на полу и удивленно посмотрела на снова загоревшийся фонарь, который так и не отпустила.

– У меня есть некоторые соображения насчет того, что произошло, – обратилась она к полицейскому. Голос ее дрожал, но звучал решительно. – Я хотела бы поделиться с вами.

– И каковы ваши мысли? – Он взглянул на нее.

Виктория не ответила и на некоторое время вовсе замолчала.

– Все на месте, – наконец произнесла она, пересчитав людей в холле. Пусть дозорные, которые заняли их место, и были здесь все это время, перепроверить было нелишним.

– Все на месте, – отозвался мистер Уоррэн, он тоже предпочитал все перепроверять сам. – Итак?

– Итак. Все, что здесь происходит, пусть и тревожит нас, но не так, как нашего уважаемого медиума, – без лишних предисловий сообщила мисс Олдрэд. – Странные гости, поведение слуг и самого сэра Джонатана – словно один большой спектакль для нее. И то, как пришел этот странный звук – словно в ответ ее имя. Нас словно пугали и уводили от важной мысли, пытались отвлечь Чарльзом, офицером Гастингсом и зверем.

Джеймс Уоррэн хмыкнул. Он тоже пришел к такому выводу, и теперь это уже не было похоже на простые совпадения. А еще он не мог не отметить, как мисс Олдрэд с первого раза запомнила фамилию его пропавшего подчиненного.

Раздумывая, он внимательно посмотрел на леди Макабр, расположившуюся на той стороне холла. Посмотрел на мисс Вуд и сэра Джонатана Барлоу, беседующих на своем посту. Им бы стоило встать спинами друг к другу, как сделали они с мисс Олдрэд и как стояли теперь сменившие их молодые слуги; а так оба постоянно вертелись, теряя из виду часть вверенной им территории.

– Я могу привести примеры, – по-своему истолковав его реакцию, предложила мисс Олдрэд.

– Нет необходимости, – отозвался Джеймс, оборачиваясь к ней. – Я пришел к подобным выводам. Скажите, вы лично были знакомы с мисс Оливией и сэром Джонатаном Грейхолдом?

Мисс Олдрэд покачала головой, но вспомнила, что собеседник ее не видит, и ответила:

– Нет, не довелось.

– Мне тоже. Но я видел фотографию мисс Боунс. – Суперинтендант Уоррэн решил опустить подробности этого события. – Мисс Оливии Боунс.

Со стороны могло показаться, что разговор имеет мало смысла, однако оба его участника прекрасно понимали его, словно, замолкая, продолжали говорить друг с другом мысленно.

– Лорд Хаттон знал обоих, – напомнила мисс Олдрэд, тоже обернувшись к мистеру Уоррэну. – Как и леди Макабр.

– Освещение, – коротко заметил собеседник, глядя ей в глаза.

– Макияж, одежда, общая обстановка, – тут же подхватила мисс Олдрэд. – Нас подготовили воспринимать мистику!

– Керосиновые лампы, – напомнил Джеймс, с удовольствием отмечая оживленный интерес в голосе Виктории.

– Их заменили на свечи. Какая-то госпожа этого хотела… – Мисс Олдрэд замолчала, осознавая саму идею. – Она тоже догадалась!

– И у меня есть несколько вопросов к ней, – отозвался полицейский, прекрасно понимая, кого имела в виду Виктория.

Мисс Олдрэд взглянула на леди Макабр, с комфортом единолично занимавшую небольшой мягкий диванчик, принесенный из малой гостиной. Легкое движение отвлекло ее внимание: Айна, чернокожая служанка медиума, сверкнула на дозорных глазами и отошла. Она подслушивала?

– Не думаю, что она ответит прямо хотя бы на один, – покачала головой Виктория. – По крайней мере, вам.

Джеймс задумался. Он замечал, как подозреваемые порой закрывались и словно сжимались, когда он беседовал с ними. Возможно, ему недоставало какого-то особенного понимания тонкостей общения с людьми? Мисс Олдрэд, казалось, могла восполнить это его неумение.

– Вы сможете поговорить с леди Макабр?

– Думаю, да. Но пока я теряюсь, что у нее спросить.

Суперинтендант кивнул, понимая ее растерянность – мисс Олдрэд вряд ли приходилось вести допрос, если только не брать в расчет опрос больного. Но больные не скрывают симптомов, хотя зачастую могут и кривить душой, говоря о мотивах, и «забыть» некоторые события, чтобы сохранить лицо перед врачом.

– Начните с вопроса о врагах. Кто и почему мог бы желать ей зла. То, что происходит сейчас, похоже на месть. Чтобы организовать такое, необходимы связи и деньги.

– И человек должен хорошо знать леди Макабр. И испытывать к ней крайнюю неприязнь, – подхватила мисс Олдрэд.

Она снова посмотрела на медиума, которая томно откинулась на спинку диванчика. Виктории казалось, что все окружение леди Макабр состоит из людей, которые ее боготворят, как Айна или сэр Джонатан Барлоу или мисс Уайлд, и тех, кому она неприятна. Иных чувств эта леди, казалось, не могла вызывать. А обожание вполне могло превратиться в ненависть.

Если бы Джеймс Уоррэн мог слышать ее мысли, он бы не согласился – ему леди Макабр была безразлична, а единственный интерес, который она вызывала, был связан с расследованием.

– Мне сложно представить, что в нашем городе есть такой человек, который мог бы все это устроить, – продолжила рассуждать мисс Олдрэд, прикрыв глаза, пытаясь вспомнить, кого она видела и о ком она слышала. – Если только кто-то из приезжих… Но я ничего не знаю о прошлом леди медиума.

Полицейский сделал над собой усилие и перевел взгляд на холл, бегло пересчитал присутствующих и обнаружил, что пропали четверо: мисс Вуд, сэр Джонатан Барлоу и двое слуг, сидевших у противоположной стены: один – темноволосый, высокий и вышколенный, в светлой ливрее, второй – среднего роста, среднего телосложения, с темными волнистыми волосами, одетый в простую рабочую одежду.

мисс Энни Вуд

поместье Оффорд, западное крыло, малая гостиная

сентябрь, 16

23 минуты после полуночи

Теплые пятна света сделали коридор не таким пугающим. В сопровождении слуг Энни с Джонатаном смело шагнули в малую гостиную: набирающий силу ветер одергивал обгоревший тюль, открытые оконные створки чуть покачивались, не издавая, впрочем, скрипа; нестерпимо пахло мокрым ворсом, гарью и оплавившимся мебельным лаком. Ничего и никого постороннего. Подсвечивая углы, мисс Вуд принялась обходить гостиную по правой стене, а сэр Джонатан – по левой.

В центре комнаты раздались шаги, отчетливые, словно отбивающие ритм. Джонатан Барлоу выхватил кочергу из камина и резко обернулся, выставив перед собой нехитрое оружие.

Освещения, каким бы слабым оно ни казалось, вполне хватило, чтобы разглядеть грязные следы ботинок на полу, ведущие к окну, и нечеткий, растворяющийся в воздухе силуэт.

Джонатан Барлоу и Энни замерли, не в силах оторвать взгляд от захватывающего и в равной мере отвратительного видения. Только звон разбитого стекла вывел их из оцепенения, но, увы, слишком поздно: осколки светильника рассыпались по полу там, где стоял один из слуг. Второй испуганно смотрел на господина и его спутницу.

– Мисс Вуд, мы уходим, – охрипшим голосом скомандовал хозяин поместья. – Немедленно.

Задавать лишние вопросы Энни впервые не стала и выполнила сразу то, что от нее требовали, пусть даже это и был джентльмен. Она схватила второго слугу за запястье и шагнула в полумрак коридора, стиснув зубы, чтобы не закричать.

суперинтендант Уоррэн, мисс Виктория, мисс Вуд

поместье Оффорд, центральное здание, холл

сентябрь, 16

39 минут после полуночи

Виктория открыла глаза и обнаружила, что взгляд мистера Уоррэна прикован к противоположной стене холла, где был коридор, ведущий к малой гостиной: три фигуры вышли оттуда, быстро и как-то механически двигаясь, словно это были не люди, а заводные куклы в человеческий рост.

– Мисс Вуд, сэр Джонатан и один из слуг, – на выдохе произнесла Виктория.

«Слишком поспешно идут», – подумал Джеймс и чуть прищурился, вглядываясь в силуэты.

Мисс Вуд шла первой, ее движения были порывистыми, сама она была будто натянутая струна, готовая сорваться в любой момент. Полыхнуло желтое пятно фонаря, и суперинтендант рассмотрел бледного слугу, которого писательница вела за собой. Тот, что был одет в ливрею, безвольной куклой следовал за мисс Вуд, то и дело испуганно оглядываясь через плечо, словно кто-то или скорее уже что-то могло их преследовать. Похоже, не только их с мисс Олдрэд выманили и пытались запугать.

Замыкал шествие хозяин поместья, еще более бледный, мрачный и сосредоточенный, чем до этого.

«Трое… здесь пять… еще четверо у стены… группа из восьми… по двое здесь, здесь и здесь… И слуга с фонарем. Минус один», – суперинтендант привычно отметил изменение деталей.

Мисс Олдрэд коснулась его плеча. Джеймс на мгновение оторвал взгляд от дозорных и посмотрел на нее. Виктория кивнула, давая понять, что заметила все то же, что и он, и пришла к тем же выводам.

– Поговорите с мисс Вуд. А я присмотрю за сэром Джонатаном, все же он – наш с мисс Фламел пациент, – негромко сказала она и ободряюще улыбнулась.

Джеймс Уоррэн кивнул. Он помедлил, борясь с внезапным желанием коснуться руки мисс Олдрэд, все еще нежно лежащей на его плече.

– Мисс Вуд! – хрипло и недостаточно громко позвал он. Кашлянул, стараясь вернуть голос.

Виктория снова улыбнулась. И первой шагнула навстречу растерянным и встревоженным дозорным.

– Сэр Джонатан, как вы себя чувствуете? – мягко прозвучал голос ассистентки врача.

Джеймс прекрасно представлял, как она сейчас улыбается.

– Мисс Вуд, вы позволите похитить вашего партнера? Мне кажется, настало время для осмотра.

Энни с трудом высвободила из пальцев слуги, стиснутых до побеления костяшек, фонарь. Перевела взгляд на Викторию, потом на мистера Уоррэна, все еще стоящего на своем посту, затем на бледного, закусившего губу сэра Джонатана Барлоу.

– Мисс Виктория. – Энни сделала шаг в сторону суперинтенданта, зорко вглядывающегося в тени коридора. – Смена партнеров? – нервно улыбнулась она, все еще стискивая запястье безмолвствующего слуги. – Почему бы и нет. Сэр Джонатан, я перепоручаю вас заботам мисс Олдрэд, если вы не возражаете.

Хозяин поместья молча поклонился. Мисс Олдрэд шагнула к нему, деликатно подхватывая под локоть и придерживая пациента, который едва заметно пошатнулся.

Обменявшись взглядами с Викторией, мисс Вуд поспешила к мистеру Уоррэну. Не дойдя пары шагов до суперинтенданта, она наконец разжала пальцы, освобождая своего пленника и подопечного в одном бледном лице.

– Сиди здесь, чтобы я тебя видела, – негромко приказала она.

Лакей нервно закивал, как китайская фарфоровая кукла-болванчик, и опустился прямо на пол, возле похрапывающего то ли конюха, то ли помощника садовника.

– Мистер Уоррэн? – Мисс Вуд подумала, стоит ли сделать книксен, но быстро отказалась от этой идеи и ограничилась легким кивком.

– Мисс Вуд, – суперинтендант оглядел холл и коридор. – Пропал еще один, я полагаю?

Энни вздохнула.

– Да.

Ужас холодными пальцами все еще касался ее сердца, заставляя действовать собранно и решительно. Но как только она осознает, что все прошло, неизменно на смену болезненной бодрости придут опустошающая слабость и вместе с ней апатия – это мисс Вуд прекрасно понимала. А потому поговорить с мистером Уоррэном нужно было незамедлительно.

– Что именно произошло в коридоре или… – суперинтендант перевел взгляд на чернеющий проход на противоположной стороне холла, – …скорее в гостиной? – добавил он, снова обращая свое внимание на вверенную ему территорию.

Мисс Вуд снова вздохнула.

– Мы услышали шум в малой гостиной и решили проверить. А заодно и закрыть окна, – начала она.

– Что же вы ожидали там увидеть?

– Дребезжащие ставни, раскачивающиеся под порывами ветра.

– И все?

Суперинтендант Уоррэн не был из тех людей, кто явно выражает эмоции, но что-то в его голосе привлекло ее внимание. Не ожидая, но все же надеясь заметить хоть малейшие изменения, мисс Вуд обернулась к своему собеседнику. В уголках глаз его залегли тревожные морщинки, или это просто тени?

Почувствовав пристальный взгляд, сэр Уоррэн качнул головой в сторону холла.

– Наблюдайте за слугами, мисс Вуд. Итак?

– Что вы хотите услышать?

Джеймс достал трубку и принялся крутить ее в руках, временами постукивая по отполированному временем дереву.

– Тени. Зверь. Призраки. Мертвецы.

Теперь голос его звучал как прежде. И даже с некоторой насмешкой.

– Вам кажется это смешным? – уточнила мисс Вуд.

Мистер Уоррэн покачал головой.

– Все нуждается в доказательствах, – отозвался он.

Энни снова ощутила какую-то тревогу в его словах. И, более того, тяжелую недосказанность.

– А я просто верю, – с вызовом произнесла она.

Конечно, мисс Вуд понимала, что даже встреча с мертвыми на балу не заставит этого упрямца признать мистическую природу событий в Оффорде. Даже непонятные и внезапные исчезновения. Даже если загадочная «зверуха» схватит его за шиворот, скорее всего суперинтендант лишь многозначительно хмыкнет в усы и примется изучать длину когтей и окрас шерсти.

– Я верю фактам, – отозвался полицейский, постучав трубкой по ладони, и все так же не глядя на собеседницу.

– Я не ожидала увидеть в гостиной ничего мистического, но мы столкнулись с проявлением такового, а затем слуга, стоящий в шаге от меня, пропал. Вот вам факт, – чуть более резко, чем хотела, произнесла мисс Вуд и, прежде чем он успел возразить, добавила: – И среди нас с мистикой напрямую связан только один человек.

Прозвучало это как обвинение, но брать свои слова назад Энни не имела привычки. К тому же, как она полагала, эту мысль хотели озвучить многие еще с момента, когда они все вместе стояли в бархатистой ночи под окнами большой гостиной и пытались осознать, что же произошло на странном приеме.

– Даже если отбросить невероятные события, которые сложно принять на веру, есть очевидные факты: что бы ни происходило, оно так или иначе связано с леди Макабр, – подумав, произнесла мисс Вуд.

Джеймс Уоррэн перевел взгляд на нее.

– Я тоже об этом думал.

– Зная слухи, которые ходили и ходят по Каддингтону касательно мисс Оливии и сэра Джонатана Грейхолда, – задумалась мисс Вуд, поглядывая то на собеседника, то на коридор за его спиной, – можно предположить, что леди Макабр не связана с ними. Но то, что мы видели сегодня, ставит под сомнение ее непричастность.

– Да. Кем бы ни были эти двое, леди Макабр их заинтересовала, – согласился Джеймс Уоррэн. – И она была напугана их присутствием, насколько я мог заметить. И даже не предполагала, что это может быть кто-то иной.

мисс Фламел, леди Макабр, лорд Хаттон

поместье Оффорд, центральное здание, холл

сентябрь, 16

44 минуты после полуночи

Мисс Фламел и леди Макабр вслушивались в разговоры слуг и лорда Хаттона.

– Похоже, мы с вами единственные, кто меньше всего верит во всю эту мистику? – сказала мисс Фламел, изучая раздраженное выражение лица леди Макабр.

Медиум лишь поджала губы, не желая вести беседу с врачом, открыто презирающим ее ремесло.

– А я бы не стал так сплеча рубить, мисс, – на пуфике рядом с диванчиком расположился грузный пожилой мужчина. Он прислонился к стене и, прикрыв глаза, казалось, дремал. И потому его голос заставил обеих леди вздрогнуть. – Прошу прощения, не хотел вас напугать. Просто вы так спешны на суждения, а в жизни оно по-разному бывает. Порой с тобой происходят такие вещи, что кровь в жилах стынет.

– Какие, например? – заинтересовалась леди Макабр.

Мужчина чуть наклонился и, заговорщицки прикрыв ладонью рот, произнес:

– Я видел тень.

И покивал, показывая серьезность своего заявления.

– Только остальным не говорите, а не то решат, что я снова напился, – добавил он чуть тише.

– Где эта тень была? – вежливо уточнила мисс Фламел.

Леди Макабр поплотнее запахнула покрывало, будто оно могло защитить от призраков или диких зверей.

Обретя небезразличных слушателей, мужчина с удовольствием пояснил:

– Вон, в гостевом крыле, восточном.

– А как эта тень выглядела? – Мисс Фламел принюхалась, стараясь уловить запах выпивки: на удивление, рассказчик не был пьян.

– Да вот как Элмайра и описывает: то ли волк, то ли человек. Но только тень! – Он воздел палец к потолку. – Ничего больше не было!

Мисс Фламел снова вспомнила о странных царапинах, которые обнаружила при осмотре Маргарет. Врач оглядела собравшихся в поисках той самой горничной – и не нашла ее. Неприятные, но пока еще не оформившиеся подозрения охватили ее разум.

– Вы знаете, – задумчиво произнес грузный мужчина, поудобнее устраиваясь на пуфике и переплетая пальцы на животе. – Мне, может, кажется, я-то уже человек в возрасте. Ну так вот… кажется, все началось с туманов. Да, это дело у нас нередкое. Но эти были какими-то непривычными.

И слуги, и господа затихли, внимая каждому слову пожилого рассказчика.

– Лорд Хаттон, а вы помните, как вернулись после долгого отсутствия? Вас тогда почти три года не было, люди говорили, вы все по Индиям разъезжали, – он обезоруживающе улыбнулся, но тут же помрачнел. – И вот тогда пришел туман. Страшенный такой. Вы тогда еще в поместье остались, решили в ночь да в муть непроглядную по горам не ездить. И все в бильярдной с хозяином беседы вели, про странствия рассказывали. А мы, значит, под дверью тихонько слушали – жуть как интересно было слушать-то!

Лорд Хаттон улыбнулся. Рассказчик был почти его ровесником, а радовался всему как ребенок, и он, лорд, завидовал ему, его неугасающему интересу к жизни.

– Во-о-от, значит. – Слуга похлопал себя по карманам в поисках трубки и спичек, потом вспомнил, что здесь благородные дамы, и сложил руки на колени. – Тогда-то первая пропажа и случилась.

– И сколько лет назад это было? – уточнил лорд Хаттон.

– Да лет семь тому уже назад, – пожал плечами рассказчик.

– А туман был до моего приезда? – Догадки лорда становились все мрачнее.

– Аккурат в день вашего приезда. – Мужчина ткнул пальцем в свое колено. – А еще, – разохотился он. – Леди Макабр, помните, как вас впервые представили старому господину?

Леди кивнула.

– Помните, а как же! Вы еще молоденькая совсем такая были, хорошенькая, совсем девочка. Лупоглазенькая такая. Ой, простите, пожалуйста, – он в ужасе прикрыл ладонью рот.

Леди Макабр негромко рассмеялась, показывая, что не в обиде.

– Это тоже было семь лет назад? – Лорд полагал, что, вероятно, в тот год, семь лет назад, произошло некое событие, повлиявшее на всех, к нему причастных.

– Да не-е-ет, – протянул слуга. – Это уже как десять годков назад.

Версия с общим событием распалась.

– Туман страшенный стоял, на весь город, – покачал головой рассказчик.

Взгляды слушателей обратились к леди Макабр. В любом другом случае ей бы польстило такое внимание, но сейчас она мечтала раствориться в воздухе.

– А еще во время войны, – не унимался престарелый слуга, который, кажется, помнил королеву Викторию еще девочкой, – вы, лорд, еще совсем юным вернулись с фронта и все рвались в Лондон, к дедушке. Но туман стоял такой плотный, что экипажи даже в соседний город не могли проехать. То-то… А годков двенадцать назад? Какое празднество было, сейчас уж не упомню… Туман стоял всю ночь, и танцевали до рассвета. Мы тогда хозяина до утра ждали, уснули прям тут, в холле, ну как сегодня, – беззлобно добавил он.

– Откуда туман приходит? – Лорд задал вопрос, который тревожил всех.

– Да в наших предгорьях завсегда туман, только не такой сильный, из низин да трещин по сырости подымается, – пожал плечами мужчина. Он все-таки достал видавшую виды трубку, но не закурил, а просто вертел в руках и размахивал ею, пока рассказывал. – Давеча, кстати, туман был. Нарочный едва дорогу нашел, когда письма развозил.

Гости поместья переглянулись, что рассказчик истолковал по-своему.

– Туманище, хоть глаз выколи, – решил он добавить красок своей истории. – Да что там выколи… Потерять глаз можно!

– А кто передал нарочному письма? – Мисс Фламел подалась вперед: загадка Оффорда наконец обретала вполне физическую форму.

– Так я ж не видел, – пожал плечами слуга, закусывая трубку. – Я дорожки проверял, а тут он спускается. А дорожка получилась хорошая – камушек к камушку! Ровнехонькая! Лошадкам-то как удобно ездить будет!

Все задумались. Туманы здесь были явлением обычным. Что тогда встревожило словоохотливого слугу семьи Барлоу?

– А самый страшный туман на моей памяти был лет шесть… – мужчина задумался, – нет, пять лет назад.

– И что там было?

Закусив трубку, рассказчик развел руками.

Лорд Хаттон ожидал узнать, кто еще вовлечен в эту историю. Леди Макабр, мистер Уоррэн, он сам. Если сопоставить количество «страшных туманов» с числом гостей, выходило шесть. По одному на каждого гостя поместья Оффорд, и еще один – накануне их приезда. Лорд никак не мог связать эти события, зато вспомнил, что примерно двенадцать лет назад они с Абрахамом Барлоу начали перестройку поместья. Там, где теперь возвышалось гостевое крыло, был обычный пустырь. Горная подошва в этом месте была ровной, и оба джентльмена решили, что это будет хорошим фундаментом. Тогда же перенесли въезд в поместье: раньше экипажи огибали дом по узкой каменистой дороге, рискуя сорваться в пропасть, теперь они подъезжали прямо к парадным дверям, где их и встречали слуги.

Мисс Фламел тоже пыталась соединить разрозненные факты, но ей не хватало деталей.

– Кем был первый пропавший? – спросила она.

– Если ж память мне не изменяет, то был старый конюх, – с готовностью ответил слуга. – Лошадей вычесывал. Пришли, значит, на конюшню: лошадки вычесаны – его нет.

– А потом? – продолжила осторожно расспрашивать мисс Фламел.

– А потом – не помню, мисс, – мужчина почесал затылок. – Я в тот год хворал часто.

Джорджиана Фламел прекрасно поняла, какого рода хворь одолела в тот год разговорчивого слугу. Как, впрочем, и все присутствующие.

– А пять лет назад?

– Молодая пара, только обвенчались. Останавливались в поместье, то есть уже в гостевом доме Оффорд.

– Они ночевали в новом крыле? – уточнил лорд Хаттон.

– Чего не помню – того не помню.

мисс Джорджиана Фламел, леди Макабр

поместье Оффорд, центральное здание, холл

сентябрь, 16

1 час 2 минуты после полуночи

Измотанные люди чутко дремали. Дозорные переговаривались, чтобы не уснуть, но делали это негромко, чтобы не потревожить остальных.

– Мисс Макабр! – негромко позвала мисс Фламел.

– Что? – Леди не спала. Она лишь откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, но сон упрямо ее избегал.

– Думаю, нам стоить заключить перемирие, – так же тихо произнесла врач.

Леди Макабр открыла глаза, чтобы всмотреться в лицо собеседницы – не насмешка ли это? Мисс Фламел была настроена абсолютно серьезно.

– Наши взгляды на жизнь сыграли с нами злую шутку. Но сейчас это не имеет значения: мы просто две женщины, попавшие в затруднительную ситуацию. И успех нашего спасения, полагаю, зависит от умения сотрудничать.

– Думаю, вы правы, – кивнула леди Макабр.

За плечом госпожи появилась Айна.

– Я послушала, о чем говорят дозорные, – негромко и все так же на чужом для англичан языке проговорила она, обтирая влажным благоухающим платком плечи и шею леди Макабр. – Они могут быть для вас опасны. Они решили, что вы виноваты во всем происходящем, – чернокожая женщина говорила спокойно и улыбалась, стараясь не дать поводов для подозрений внимательной мисс Фламел.

– Что же делать? – на том же языке ответила леди Макабр, спокойно улыбаясь. Глаза ее сверкнули, отражая искорки фонарей дозорных.

– Прежде всего то, что вы умеете лучше других: держать лицо. – Айна поправила прическу госпожи.

– У меня все не идет из головы убранство большой гостиной. – Леди Макабр стянула перчатки и расположила руки на небольшой подушке, чтобы служанке удобнее было их массировать и смазывать кремом. – Оно словно было создано для меня. Лишь цвет бы я изменила. Глубокий красный подошел бы больше.

Мисс Фламел глубоко вздохнула. Союзницей леди Макабр была бестолковой, но врагом бы стала опасным и непредсказуемым, потому необходимо было терпеть ее изнеженность.

– Видела, но не хочу в это верить, – ответила Айна, сосредоточенно разминая мизинец правой руки своей хозяйки.

– Ты же сама говорила мне не бояться мертвых, – леди Макабр дернула рукой: служанка перешла к безымянному пальцу.

– Я не боюсь мертвых, – спокойно отозвалась та. – Я боюсь живых, которые могут сделать нас мертвыми. Кто бы это все ни задумал, он отлично знает вас, ваши слабости и, что немаловажно, ваши грехи. Если бы это был обычный шантаж… но здесь пахнет сладкой и изощренной местью.

– Надеюсь, у меня еще остались союзники. – Она улыбнулась и кивнула мисс Фламел.

Врач ответила ей сдержанным кивком и прикрыла глаза: болтовня на неизвестном языке и наблюдение за косметическими процедурами леди Макабр ее утомили.

– Вам стоит отдохнуть. – Айна почти закончила массаж. – Я посторожу ваш сон и послежу за дозорными.