лорд Уильям Альберт Хаттон, суперинтендант Джеймс Уоррэн

поместье Оффорд, центральное здание, четвертый этаж

сентябрь, 15

3 часа 57 минут после полудня

Лорд Хаттон и полицейский поднялись на четвертый этаж, к предполагаемой комнате. Пожилой джентльмен попытался ее открыть, но она, конечно же, оказалась заперта.

– Выбивайте, – он кивнул Джеймсу.

– Вы уверены? – уточнил суперинтендант и, уже, кажется, по привычке, постучал. Ответа не последовало, лишь лорд повторил свою просьбу-приказ.

Склонившись к замку, господин суперинтендант решил, что разумнее будет его вскрыть, а не выламывать. Поэтому он присел, зажал папку под мышкой, достал набор отмычек – и меньше чем через минуту раздался легкий щелчок. Джеймс торжественно распахнул дверь.

Шторы были отдернуты, в комнате светло. Юной светловолосой девушки ни у окна, ни где-либо еще в гостиной не обнаружилось. Не сговариваясь, джентльмены приступили к осмотру комнаты: мистер Уоррэн повернул налево, а лорд Хаттон – направо.

Комната эта явно предназначалась для дамы. Стены в светлых тонах, а ковры и обивка высокого кресла в темно-красных. Стены украшены африканскими масками. В спальной комнате впечатляющих размеров кровать, огромная, как подиум. Справа небольшой кабинет, в котором шторы уже задернуты; в центре – круглый стол, укрытый тканью цвета ночного неба, на стенах полки, на которых расположились многочисленные шары, статуэтки и кристаллы. Из комнаты есть выход в еще одну, более скромную, предназначающуюся, видимо, для служанки хозяйки апартаментов.

Лорд повернулся к суперинтенданту, который как раз тоже завершил осмотр.

– Нам нужен управляющий, дворецкий и сэр Джонатан Барлоу. Пойдемте, мой друг.

– Что вы все-таки видели?

– Девушку. Светловолосую. – Мужчины вернулись в гостевую комнату номера, и Уильям Хаттон подошел к окну. – Она стояла здесь и смотрела на горы и лес. Потом чему-то удивилась и отошла.

Джеймс распахнул створки и свесился из окна, стараясь осмотреть все под ним, но никаких следов не увидел. Чисты были и подоконник, и карниз. Как и в случае с Лиззи. Господин суперинтендант сразу подумал о стуке в запертой комнате и странных видениях.

– В этом доме есть потайные ходы, – сообщил лорд Хаттон, словно отвечая на его мысли.

– Я так и полагал, – отозвался Джеймс Уоррэн. – Поинтересовался у сэра Джонатана, есть ли здесь скрытые переходы для прислуги в подземной части здания. Он сказал, что пока нет.

– Как такое возможно? – Лорд удивленно обернулся к собеседнику. – В таком большом особняке – и нет проходов? Слуги бы не успевали и постоянно попадались хозяевам и гостям на глаза.

– Возможно, он знал только о тех, что есть в стенах, а о подземных не слышал, – предположил Джеймс.

– Подземные тоннели сохранились здесь со времен, когда Оффорд был замком. И они отмечены на всех планах: винный погреб находится именно там, к вашему сведению. Вряд ли хозяину поместья это неизвестно, особенно учитывая, что он занимается перестройкой здания, – заметил лорд Хаттон и, поразмыслив, добавил: – Ближайший потайной ход ведет из кухни на четвертый этаж.

– То есть некая особа могла оказаться в той комнате, попасться вам на глаза, покинуть комнату, заперев ее, а затем уйти через потайной ход и выйти через кухню не замеченной нами? – уточнил мистер Уоррэн.

Он быстро прикинул, сколько времени они потратили, чтобы добраться до холла, но тут же осознал, что из кухни, вполне логично, существовал другой выход на улицу, для слуг, – так подозреваемый мог избежать встречи на лестнице и в холле.

– Мы идем на кухню, – не сговариваясь, одновременно решили они.

лорд Уильям Альберт Хаттон, суперинтендант Джеймс Уоррэн

поместье Оффорд, западное крыло, кухня

сентябрь, 15

4 часа 53 минуты после полудня

Миновав лестницу, первый этаж, где вручили подбежавшему лакею верхнюю одежду, холл и столовую и между делом отметив, что двери в малую гостиную закрыты, джентльмены вошли в кухню, вызвав небольшой переполох среди слуг.

– Чем можем быть полезны? – Повара, помощники и официанты поклонились, бросив свои занятия.

– Не обращайте на нас внимания, – велел лорд Хаттон. – У нас здесь свои дела.

Работники вернулись к готовке, украдкой бросая полные любопытства взгляды на джентльменов.

Лорд Хаттон с большим интересом исследовал печную трубу и выступ за ней, даже простучал тростью. Затем переглянулся с Джеймсом Уоррэном: оба прекрасно понимали, что войти в потайной ход на глазах всех присутствующих не получится. Придется подождать, пока кухня опустеет.

– Добрый вечер, – лорд Хаттон обратился к мужчине в высоком колпаке.

– Добрый, добрый, – ответил он, непередаваемо грассируя, что сразу выдавало в нем француза.

– Потрясающий запах!

– О, это мой знаменитый бульон, – расплылся в улыбке шеф-повар. – Подается исключительно с пшеничными крутонами.

– Скажите, у вас на кухне работают девушки? – лорд с искренним любопытством наблюдал за процессом приготовления.

– О, разумеется, – кивнул шеф-повар, качнув высоким колпаком. – Они подают блюда на стол и относят кофе и чай постояльцам в номера, моют посуду.

– Отлично, – произнес лорд. – А у вас есть среди них невысокая светловолосая девушка со светлой кожей, – лорд постарался припомнить как можно больше деталей, описывая девушку.

– Готов биться об заклад, что такую красотку я бы не пропустил. – Шеф-повар подкрутил тонкие, но длинные черные усы.

– Во сколько подадут обед? – вежливо спросил лорд.

Француз взглянул на большие настенные часы:

– Через сорок пять минут и сорок семь секунд, месье,– сказал он и обратился к своим подчиненным: – Поторапливайтесь, babouins paresseux![2]

– Боюсь, осмотреть потайной ход внимательнее пока невозможно, – покачал головой лорд, когда они вышли в коридор и за дверью кухни вновь раздались подбадривающие крики француза.

– Да, – согласился Джеймс Уоррэн. Хотя беглый осмотр и говорил, что проход не открывали уже месяцы, а то и годы, он не спешил с выводами.

– Мы сможем вернуться сюда позже.

Джеймс достал карманные часы, взглянул на них и кивнул. Пока он может выяснить, что прочие гости знают о событиях в Оффорде.

мисс Вуд, мисс Уайлд, мисс Виктория, мисс Фламел, лорд Хаттон, суперинтендант Уоррэн

поместье Оффорд, западное крыло, малая гостиная

сентябрь, 15

5 часов 18 минут после полудня

– Дамы, – поклонился мистер Уоррэн, входя. – Не заходил ли к вам сэр Джонатан Барлоу? Или дворецкий Чарльз?

– К сожалению, нет, – ответила Агнесс. – Но пришли вы, – она целенаправленно улыбнулась суперинтенданту. Теперь, когда она заметила, как неуютно себя чувствует в ее обществе данный господин, мисс Уайлд предположила, что он тайно в нее влюблен. И она намеревалась поддержать своего поклонника.

– А герр Беркенштофф вам не встречался? – уточнил лорд Хаттон. Дамы переглянулись. Теперь и у них возникло впечатление, что гостей все просто покинули.

– Здесь его не было. – Мисс Вуд сделала небольшой глоток чая из хрупкой фарфоровой чашки с цветочным орнаментом.

– Мистер Уоррэн, мне надо вам кое-что сообщить. – Мисс Фламел тоже решила принять участие в разговоре. – Мы можем побеседовать?

– У вас есть какая-то тайна? – с вызовом произнесла Агнесс, рассматривая мисс Фламел: темно-русые волосы, сероватые глаза, простые черты лица – ничего привлекательного.

– Я считаю, что некоторые события первым делом нужно обсудить с представителем закона, – сухо ответила та, даже не повернувшись к мисс Уайлд.

– Конечно-конечно, – тут же отступила Агнесс.

– Моя компаньонка имела в виду, что мы все связаны каким-то общим делом, и секреты едва ли пойдут нам на пользу, – заметила мисс Вуд, отложив записи.

Агнесс незаметно придвинулась ближе к своей защитнице.

– Сначала я сообщу все суперинтенданту. – Мисс Фламел поднялась со своего места. – И если он сочтет необходимым, расскажет все вам.

Возражений больше не возникло, и мисс Фламел в сопровождении Виктории вместе с суперинтендантом вышли в коридор. Они прошли мимо гостиной, двери которой были плотно закрыты, и остановились.

– Я совершала осмотр одной из горничных, – негромко произнесла мисс Фламел. – На ее спине я обнаружила следы когтей, хотя сама девушка заверила, что чувствует себя хорошо. Как и ранее садовник. Но в этом случае пациентка даже не знала о травме.

Виктория кивнула, подтверждая слова врача, и та продолжила:

– Но во время осмотра эти следы попросту исчезли. – Врач выглядела несколько озадаченной. – Я не вижу здесь какого-то мистического подтекста, но сам факт выглядит подозрительным. Возможно, кто-то хочет сыграть с нами злую шутку. Или это признаки неизвестной ранее болезни.

– Стакан, – подсказала Виктория.

Джеймс Уоррэн удивленно посмотрел на ассистентку, которая, в отличие от слуг или компаньонок, не опустила взгляд, а прямо смотрела ему в глаза.

– Во время осмотра со стола случайно смахнули стакан, что навело горничную на мысль о подобном событии в комнате сэра Джонатана, – пояснила мисс Фламел. – Он утверждал, что стакан в его спальне упал сам по себе. Потому я и пришла к выводу, что это чья-то шутка.

Виктория отрицательно качала головой во время этого монолога. Джеймс Уоррэн слушал врача, но смотрел на ассистентку.

– Мне позволили осмотреть комнату пропавшей Элизабет, – добавила врач. – Старшая горничная утверждает, что дверь была заперта изнутри, комнату вскрыли при мне. Я все осмотрела: вещи разложены так, словно Лиззи готовилась ко сну. Больше ничего сообщить не могу.

Виктория беззвучно фыркнула. Она-то уже поговорила с мисс Фламел и знала, как «вскрывали» комнату Лиззи.

– Что вы думаете о психическом состоянии осмотренных? – Суперинтендант, несмотря на серьезность ситуации, ощутил непреодолимое желание улыбнуться. Он подавил этот странный порыв.

– Состояние их рассудка не вызывает у меня опасений, – сообщила мисс Фламел.

– Какие-то еще труднообъяснимые явления были? – Джеймс Уоррэн взглянул наконец на собеседницу. Та покачала головой.

Виктория не выдержала и поделилась своими мыслями:

– Я полагаю, что это дурманящие вещества и скрытые механизмы, – выпалила она.

– Я думал об этом. – Полицейский снова поборол желание улыбнуться: эта молодая мисс была очень энергичной и явно обладала пытливым умом. – Учитывая, что львиная доля странных событий происходила в вечернее время, я связывал это с топливом, которое используют в лампах. Но здесь в ходу обычный керосин и порой свечи или масло.

– А если в керосин добавить какое-то вещество? – загорелась Виктория. – Что-то, что будет постепенно растворяться, действуя как ароматические масла.

– Думаю, можно попробовать в этом разобраться, – кивнул суперинтендант, глядя на девушку.

Мисс Фламел переводила взгляд с ассистентки на полицейского. Потом вспомнила о разговоре с хозяином поместья и рассказала о том, как странно он себя вел.

– Что вы думаете о психическом состоянии сэра Джонатана? – поинтересовался Джеймс Уоррэн, жестом приглашая дам вернуться в комнату.

– Это было похоже на истерию. Я дала ему успокоительное, и его поведение стало более осмысленным. Но все же некоторая тревожность у него сохранилась. – Мисс Фламел мысленно вернулась к разговору с хозяином поместья.

Мисс Олдрэд отстала всего на шаг от своей наставницы, о чем-то глубоко задумавшись.

– А его отец не страдал от подобных приступов? – уточнил суперинтендант. Он остановился и открыл дверь, пропуская врача и ее ассистентку.

– Нет, – сразу ответила мисс Фламел, прекрасно изучившая историю болезни не только своего пациента, но и его ближайших родственников. – Его мать страдала от мигреней, но это не приводит к таким изменениям в поведении.

Их беседу прервал лорд Хаттон.

– Предлагаю проследовать в столовую, – сказал он громко. – Самое время обеда.

– Будем надеяться, что господа не будут больше исчезать где-то в доме и мы сможем отужинать вместе с сэром Джонатаном Барлоу. – Мисс Вуд поднялась со своего места. За ней последовали и остальные дамы, а следом – и джентльмены.

– Я был бы рад отужинать в компании сэра Джонатана, – со значением произнес лорд Хаттон и переглянулся с полицейским.

леди Макабр

поместье Оффорд, центральное здание

сентябрь, 15

6 часов 37 минут после полудня

Леди Макабр неторопливо миновала лестничный пролет и вышла на площадку между третьим и вторым этажом, чтобы к приятному удивлению встретиться там с хозяином поместья. Джонатан Барлоу был одет в синий камзол с серебряными пуговицами и белоснежные брюки. Цвет его наряда удивительно гармонировал со светлыми волосами и перекликался с оттенком платья прекрасной гостьи.

– Леди Макабр, очень счастлив. – Хозяин поместья поклонился и предложил руку.

– Сэр Джонатан Барлоу, – она склонила голову.

– Герр Беркенштофф сообщил, что вы прибыли. Чем обязан такому неожиданному и приятному визиту? – с улыбкой произнес хозяин дома, спускаясь в сопровождении прекрасной дамы по лестнице.

– Письму, которое вы мне прислали, – в легком недоумении ответила леди Макабр.

– Ах, простите, запамятовал, столько дел! – Молодой мужчина помрачнел, и его взгляд на мгновение стал каким-то растерянным, но он тут же приободрился, взглянув на свою очаровательную гостью. – Я не мог забыть о вас, конечно же не мог! Даже в бессознательном состоянии я готов писать вам целые поэмы.

Леди Макабр изобразила очаровательную улыбку. Какое преклонение! О таком она могла только мечтать. Каждая его фраза буквально озвучивала ее мысли – именно таких слов она давно ждала от хозяина Оффорда. Конечно, он всегда был галантен, но сегодня как-то иначе. Это было приятно в той же мере, что и неожиданно.

– Вы всегда так учтивы, сэр Джонатан. Быть вашей гостьей истинное удовольствие. Но в этот раз мой приезд был омрачен мелкими досадными происшествиями, в том числе невозможностью встретить вашего чудесного дворецкого Чарльза.

– Чарльз занят, – излишне поспешно ответил он. – Некоторые из моих слуг временно не могут выполнять свои обязанности. Особенно непросто подготовить комнаты для всех наших гостей в условиях нехватки рабочей силы.

– Ах, кстати о комнатах. – Леди Макабр провела пальцами по рукаву камзола Джонатана, убирая невидимую соринку.

Хозяин Оффорда улыбнулся, взглянув на нее. Свет настенных ламп отражался в его сияющих синих глазах так причудливо, что, казалось, они сделаны из дорогого хрусталя.

– Герр Беркенштофф поработал над моим номером просто восхитительно, – продолжила она, ощутив непривычную и даже неприятную дрожь от его странного взгляда, но, как, впрочем, и всегда, не подавая виду. – Если вы увеличите ему жалованье, я буду безмерно вам благодарна.

– Что ж, миледи, я думаю, мы можем это обсудить, – улыбнулся хозяин поместья.

Леди Макабр ответила ему такой же милой улыбкой.

– Как ваше самочувствие? – Ее брови взлетели вверх, придавая лицу умеренно-грустное и уместно сочувствующее выражение.

– После приезда доктора Фламел я чувствую себя гораздо лучше, благодарю, – вежливо ответил Джонатан Барлоу. – Мигрени все же возвращаются, как вы и предсказывали, – он чуть склонил голову, отдавая дань уважения дару очаровательного медиума. – Но я стараюсь стойко переносить эти невзгоды.

– Если вечером у вас будет время… – загадочно произнесла леди Макабр. – Я буду рада вас видеть в своем номере. И мы сможем заглянуть в ваше ближайшее будущее.

– О, ваше предложение, как всегда, предвосхищает мою просьбу! – воскликнул Джонатан. – В поместье сегодня гостит молодая очаровательная леди, и мне бы хотелось знать, составит ли она мне удачную партию.

мисс Вуд, мисс Уайлд, мисс Фламел, мисс Виктория, лорд Хаттон, суперинтендант Уоррэн

поместье Оффорд, западное крыло, малая гостиная

сентябрь, 15

6 часов 45 минут после полудня

В малой гостиной уютно потрескивал камин. Из окна открывался чудесный вид на дорогу и город, мерцающий огоньками далеко внизу. Лорд Хаттон подошел к камину и протянул руки к огню. Осенние вечера в поместье Оффорд бывали холодными. Джеймс Уоррэн последовал за ним, на ходу просматривая сделанные в блокноте записи о ходе расследования.

Доктор Фламел в сопровождении Виктории заняла место у окна. Беседовать с кем-то из собравшихся ей пока не хотелось, а места эти она любила. А еще ощутила острое желание осмотреть дорожку, ведущую к дому, и обрамляющие ее кусты.

– Не тревожьтесь, я не думаю, что нам здесь что-то действительно угрожает. – Девушка ободряюще улыбнулась, заметив беспокойство наставницы.

– Нам придется остаться здесь на ночь, – отозвалась врач. – То, что здесь происходит, может оказаться массовой истерикой.

– Можно на ночь подпереть дверь стулом. – Виктория положила руку на спинку одного из стульев, стоящих перед ними. – Присядем?

Мисс Фламел покачала головой, продолжая смотреть в окно.

– Поражаюсь твоим суждениям. Они такие простые и практичные одновременно.

– А еще. – Виктория достала из рукава платочек и отогнула уголок: на белой ткани поблескивал небольшой ключик. – Это от другой комнаты, – едва слышно произнесла она. – Никто не знает, что мы будем ночевать в других апартаментах.

Девушка ловко свернула платок и промокнула им уголки губ, а затем отправила в рукав, где он и находился до того.

– Чарльз. Лестница. Столкнулись. Ах, как неловко? – уточнила мисс Фламел. Виктория медленно моргнула.

Мисс Вуд выбрала самое удобное, с ее точки зрения, место – просторный диван на кривых кованых ножках. Света от окна, светильников и камина хватало, чтобы вести записи. Она осматривала комнату и каждого, кто был в ней, и старалась записать все как можно подробнее.

Двери в малую гостиную распахнулись.

– Доброго вечера. Уважаемые гости, я прошу простить меня за то, что не смог уделить вам достаточно времени в течение дня. Дела требовали моего постоянного присутствия. В качестве извинений прошу разделить со мной скромный ужин.

Мисс Фламел вздохнула, готовясь разразиться обвинительной тирадой и потребовать немедленного ответа от хозяина Оффорда о происходящем в поместье, но почувствовала, как помощница сжимает ее руку.

– Не надо.

Виктория знала, что в характере ее наставницы опасно переплетались нетерпимость к халатности, вспыльчивость и прямолинейность. Так что девушка служила в некотором роде предохранителем для мисс Фламел во всем, что не касалось медицины.

– Семь красивых цветочков на ленте у меня… – тихо запела ассистентка, успокаивая воинственно настроенную женщину.

Не менее острая ситуация едва не возникла в другом углу гостиной, где Агнесс, стоящая за спинкой дивана, на котором сидела мисс Вуд, взглядом поедала блистательную леди Макабр, держащую под руку хозяина дома. Мисс Энни Вуд развернулась к вошедшим и заговорила, не давая Агнесс расплакаться:

– Приятно, что вы наконец почтили нас своим присутствием, сэр Джонатан.

– А-ха, – выдавила из себя Агнесс, героически сдерживая слезы.

– Прошу проследовать в большую гостиную, где нас ожидает ужин. – Хозяин поместья тактично не заметил напряжения в комнате.