леди Макабр

поместье Оффорд

сентябрь, 15

3 часа 57 минут после полудня

К воротам поместья подъехала шикарная карета. К этому экипажу уже подбежала целая толпа слуг – не только конюх, но и его помощник, возничий, два лакея, еще один слуга. Из кареты вышла женщина, одетая в темно-красный дорожный костюм, богато расшитый, и в шляпке с крупной сеткой-вуалью. Гостья обладала необычной для этих мест внешностью: смугловатая кожа, вишневого цвета большие глаза и темные густые волосы, крупными волнами спадающие на плечи, – цыганская кровь проявлялась в каждом поколении ее семьи. Леди вышла на гравиевую дорожку. Брошь-череп на груди блеснула в тусклом дневном свете, наводя суеверный ужас на прислугу.

Как бы ни была необычна внешность дамы, вышедшая следом за ней спутница выглядела еще причудливее: кожа ее была почти черной, как и радужка, из-за чего белки глаз казались белоснежными; высокие скулы, тяжелые веки и широкие ноздри придавали лицу надменное выражение. Волосы были скрыты обмотанным вокруг головы цветастым платком. Пальто на ней было простое и темное, но видневшаяся юбка оказалась цвета молодого вина. Женщина что-то выкрикнула на дикарском языке и нахмурилась – кажется, ей не нравился дождь.

– Дорогая, столько лет в Англии и до сих пор не привыкла к местной погоде? – сказала леди, стоя под услужливо раскрытым над ней зонтом.

Она улыбнулась и прошла чуть вперед, оглядываясь: ни дворецкого, ни самого сэра Джонатана Барлоу в толпе слуг она не увидела.

– Как это необычно – не видеть хозяина дома у кареты, – негромко посетовала она.

Навстречу выбежал грузный мужчина с тяжелой челюстью, затянутый в темно-синий костюм, скроенный по последней моде. Женщина сразу узнала в нем управляющего поместьем Оффорд Генриха фон Беркенштоффа.

– Леди Макабр! – Он поцеловал руку дамы. – Я так рад, так рад! Проходите, пожалуйста, прошу. Такая леди здесь находится, и никакой внимания! – немец перехватил у слуги зонт, продолжая держать его над гостьей. – Прошу, прошу в наша замечательная гостиная. Приготовить ваша личная комната?

– Да, пожалуйста, я немного устала в дороге, – произнесла леди, следуя за ним.

– Мальчик, вещи! – Управляющий обратился к лакею примерно того же возраста, что и он сам. «Мальчик» с трудом поднял один из сундуков и неторопливо пошел следом.

Леди Макабр с удовольствием отметила, что в гостиной уже разожгли камин, полагая, что в Оффорде, как обычно, готовились к ее приезду. Герр Беркенштофф прислушался.

– В столовой готовят обед. Будете ли вы обедать? – немец, смакуя каждое слово, обратился к великолепной гостье. – Я могу просить подавать сюда чай или кофе.

– Пожалуй, не откажусь от кофе.

– Хорошо, я сейчас распоряжусь подать и потребовать, чтобы никто вас не беспокоиль.

– Если это будет хозяин поместья, я буду только рада его компании, – с улыбкой ответила леди.

– Герр Барлоу спустится сюда обязательно! – Управляющий поклонился и быстро вышел.

Леди Макабр присела в кресло у камина.

Отогревшись, Айна прошлась по комнате, по-хозяйски поправляя все предметы, коих в гостиной было предостаточно. Также она поправила весьма интересную композицию – под стеклом на стене в коробе был заперт револьвер и пять пуль к нему.

мисс Энни Вуд, мисс Агнесс Уайлд

поместье Оффорд, западное крыло, столовая

сентябрь, 15

3 часа 57 минут после полудня

Агнесс присмотрелась.

– Какое красивое ландо! Ах, это леди Макабр, – в полном восхищении добавила она.

– А вечер обещает быть интересным. – Мисс Вуд оторвалась от записей и выглянула в окно – проверить, кому принадлежит подъехавший экипаж. Хотя сомневаться, что Агнесс может с тридцати шагов узнать владельца того или иного транспорта, не приходилось. Мисс Уайлд знала буквально всех важных жителей Каддингтона. Больше всего ее, разумеется, интересовали свободные молодые люди, но и свободных молодых леди она без внимания не оставляла – конкуренция в их городке была изрядная.

– Вечер перестает быть серым, – с предвкушением произнесла Агнесс. – Может быть, мне удастся привлечь ее внимание, и она пригласит меня прокатиться?

– И верно, ты же ни разу не была у нее, – поняла Энни. Дело было не в конкуренции, а в более сильном механизме, движущем человечество, – любопытстве.

– Я записывалась на сеанс восемь раз, и все восемь раз она мне отказала! – возмутилась мисс Уайлд. – Передала через свою жуткую служанку записку. Мол, судьба моя слишком туманна. Может быть, сегодня она станет более отчетливой? – Она хитро улыбнулась.

– Если ты ее поймаешь в какой-нибудь гостиной за чашечкой чая, вполне может быть, – отозвалась Энни, снова возвращаясь к записям. Мисс Вуд вполне представляла, что ее подруга легко может открыть сезон охоты на медиума.

– Я пойду в гостиную! – приняла решение Агнесс и обернулась к подруге за одобрением.

– Только не потеряйся, здание большое. – Энни не хотела покидать уютную, хорошо освещенную столовую и удобный стол. Особенно теперь, когда остальные гости рассказали свои занятные истории и так удачно разбежались по своим делам. Конечно, компаньонка должна следовать за дамой, но здесь пока не было джентльменов, с которыми могла остаться мисс Вуд наедине, так что присутствие мисс Уайлд не было таким уж обязательным.

– Я дальше гостиной никуда не пойду, – твердо пообещала Агнесс и вышла.

леди Макабр, мисс Агнесс Уайлд

поместье Оффорд, западное крыло, малая гостиная

сентябрь, 15

4 часа 17 минут после полудня

Двери распахнулись, и на пороге замерла миловидная молодая девушка. Леди Макабр обернулась и внимательно осмотрела гостью, которая явно была слишком поражена, чтобы следовать правилам приличия, и просто смотрела на медиума. Молчание грозило затянуться на неопределенно долгий срок и лишить леди отдыха, потому она решилась заговорить:

– Какая чудесная юная мисс посетила это поместье.

– Это большая честь видеть вас, леди Макабр. – Девушка сделала реверанс. – Мисс Агнесс Уайлд, к вашим услугам.

– Рада, – кивнула леди Макабр. – Какое у вас милое платье.

Казалось, что от восторга мисс Уайлд готова лишиться чувств.

– Спасибо, – почти шепотом ответила она. – Я купила его только вчера и специально надела в поездку. Ох, вы знаете, сейчас в моде еще такие шляпки, но мне кажется, что… ой, – она прикрыла рот ладошкой, поняв, что слишком много говорит, когда ее не спрашивают.

– Не смущайтесь. Мне приятно слышать ваш чудесный голос, – улыбнулась медиум.

Африканка наклонилась к хозяйке и негромко сказала на неизвестном для Агнесс языке:

– Записывалась. Мы ей отказывали. Восемь раз. Настырная особа.

Улыбка леди Макабр стала еще шире:

– По какому делу вы здесь, мисс Уайлд?

– Я всего лишь компаньонка. – Она все так же стояла в дверях, не решаясь войти.

– Подруга у вас такая же милая и жизнерадостная? – поинтересовалась леди Макабр, сверкая темными глазами в полумраке комнаты, в которых отражалось горящее в камине пламя.

– О, она еще более замечательная! – воскликнула мисс Уайлд, а потом спохватилась: – Но гораздо более сдержанная. Если вы позволите, я ее вам представлю.

– Буду безмерно рада, – чуть склонила голову леди Макабр. – Немного позже, если вы не возражаете: мне нужно провести несколько минут в тишине…

Она говорила так размеренно и неторопливо, что Агнесс случайно перебила ее:

– Вы хотите отдохнуть с дороги – я поняла!

– …и отдохнуть с дороги.

– Ах, простите, – мисс Уайлд снова прикрыла рот рукой.

Спасая ситуацию, в комнату вошел слуга дома Оффорд с подносом и принялся расставлять на столике возле дивана кофейный сервиз и легкие закуски.

Мисс Уайлд сделала еще один реверанс, бормоча слова извинения, и покинула гостиную.

Уже в коридоре, закрыв двери, она прижалась к ним спиной, чтобы постоять немного и унять сердцебиение:

– Кто бы мог подумать! – прошептала она.

Леди Макабр добавила сливки и сахар в кофе, сделала глоток.

– А почему мы ей отказывали? – поинтересовалась она у Айны.

– Сначала был более выгодный сеанс, потом была мигрень. – Служанка пустилась перечислять все поводы. – Потом был прием. Затем вы забыли и уехали на верховую прогулку. Да, вы еще три раза проспали. Ну а последний раз – нас пригласили к сэру Джонатану Барлоу, и вам нужно было собирать вещи.

– Ах, точно. – Медиум сделала вид, что припоминает. Раньше ей казалось, что это были разные люди, а вечером накануне она даже не могла думать ни о чем, кроме послания от хозяина великолепного поместья Оффорд. И сейчас не могла бы назвать, чьи письма читала и что ответила просителям. – Возможно, в следующий раз духи будут более благосклонны к ней. – Она потянулась к этажерке с сэндвичами, выбирая, какой из них выглядит привлекательнее.

Она пила кофе и продолжала осматривать револьвер, спрятанный под стеклом. Этот странный экспонат заинтересовал ее и в прошлый раз, и она уже спрашивала Джонатана Барлоу о его интересном названии. Надпись «Последний аргумент» привлекла ее внимание и сейчас. Медиум буквально не могла оторвать взгляда от пяти полированных пуль, поблескивающих в свете оранжеватого пламени. Красивая, пусть и простая рукоятка была начищена, и металл дула явно был обработан оружейным маслом. Один из покровителей леди Макабр увлекался револьверами и мог часами показывать ей свою коллекцию, рассказывая о них так вдохновенно, что она невольно заслушивалась.

Ящик со стеклянной крышкой открывался легко: его удерживали в запертом состоянии только защелка и небольшая пломба на шелковом шнуре.

Леди Макабр омыла руки и вытерла белоснежной салфеткой с вензелем дома Оффорд. Коробка с револьвером манила. Сняв ее со стены, она увидела, что задняя стенка оказалась обита темно-зеленым сукном, дерево для стенок выбрали плотное, хорошо отполировали и покрыли лаком. Каждую пулю удерживали хитро закрученные металлические усики. Коробка ощущалась довольно тяжелой, даже если принять в расчет вес оружия. Леди Макабр простучала стенки, выискивая потайные отделения, но ничего не нашла.

Не обнаружив ничего стоящего, медиум вернула коробку на стену, отошла к диванчику и взяла себе еще чашечку кофе.

мисс Энни Вуд, мисс Агнесс Уайлд

поместье Оффорд, западное крыло, столовая

сентябрь, 15

4 часа 43 минуты после полудня

С уходом непрерывно щебечущей Агнесс в малой гостиной стало тихо и спокойно. Мисс Вуд вздохнула и устроилась поудобнее, разложив писчие принадлежности перед собой.

«Исчезновения… слуги слышат голоса и видят тени…» – она быстро пробежала взглядом немногочисленные заметки.

«Да уж, для книги этого явно будет мало, – подумала писательница. – Генри Вуд бы этого не одобрил».

Улыбнувшись этой идее, она подняла голову. Начать одну из глав описанием столовой, где они провели столько времени? Почему бы и нет?

«Небольшая светлая комната, с большим трехстворчатым окном, – перо сноровисто летало над чуть желтоватыми листами, оставляя изящную вязь слов. – В центре – овальный дубовый стол, тяжелый, с резными ножками и идеально отполированной столешницей».

Мисс Вуд задумалась. На стене, плавно отмеряя маятником время, тикали часы, и этот звук, казалось, отдавался в голове.

– Как тихо! – произнесла Энни, чтобы услышать хоть что-то, кроме давящей тишины, и звук ее голоса больно резанул слух.

«А где все?» – Кухня находилась не так уж далеко, и мисс Вуд уже доводилось бывать в поместье, поэтому она не раз слышала, как с той стороны доносятся веселые песенки с неразличимыми словами и звон посуды. Конечно, это было слышно лишь в коридоре и когда ее спутники молчали или говорили тихо, но все же.

Мисс Вуд задержала дыхание, прикрыла глаза и прислушалась: гравий под ногами садовников не похрустывает; не шуршат подолы платьев, мягко скользя по бесконечным толстым темно-синим коврам, укрывающим пол в коридорах; никто не покашливает, торопливо поднимаясь в тоннелях для слуг, что проходят в стенах; да и не слышен деликатный скрип дверей, скрытых от глаз уважаемых гостей поместья.

Тишина была такой всеобъемлющей, что Энни показалось, что она одна не только в столовой, но и во всем Оффорде.

Затем раздались мягкие торопливые шаги, и мисс Вуд облегченно вздохнула.

Хлопнула дверь: в комнату вбежала Агнесс и быстро заняла свое место рядом с подругой. Выглядела она запыхавшейся и испуганной.

– Агнесс? – привлекла ее внимание Энни.

– Ой, я поговорила с леди Макабр, – то и дело косясь на двери, прислушиваясь к чему-то, защебетала компаньонка. – Она будет рада с тобой познакомиться, – подруга, кажется, была настолько взволнована, что совсем позабыла, что Энни уже доводилось встречаться с леди Макабр и даже случилось бывать на ее сеансе – профессиональное любопытство не давало покоя. – Она сейчас пьет кофе, потом будет отдыхать, а потом мы непременно сходим и поговорим с ней. – Агнесс терзала перчатки, неосознанно их скручивая.

– Ты же знаешь, что молодой девушке не пристало бегать по поместью? – спокойно произнесла мисс Вуд.

Агнесс произнесла что-то невнятное, но утвердительное.

– Я слышала стук твоих каблуков, и, возможно, не только я, – продолжила Энни. – Даже ковер не заглушил звук.

Несколько минут мисс Уайлд просто молчала, как-то странно глядя на подругу: взгляд ее словно остекленел, и глаза снова казались серыми. Энни медленно моргнула, прогоняя наваждение.

– Там кто-то есть, в коридоре, – прошептала Агнесс.

Энни вскинула брови.

– В огромном поместье, где полным-полно слуг? – уточнила она. Разум старательно сопротивлялся странной панике, обращаясь к фактам в обход чувств.

Агнесс замотала головой.

– Там кто-то посторонний, – все так же шепотом сказала она.

– Еще один гость? – По спине мисс Энни Вуд пробежал холодок. Неясная тревога ядовитой лозой обернулась вокруг сердца.

– Не знаю, – компаньонка беспомощно развела руками, пытаясь понять, что же ее напугало. Теперь ее взгляд был просто растерянным и трогательным.

Энни налила стакан воды и пододвинула его Агнесс. Пока девушка мелкими глотками пила, мисс Вуд решительно открыла одну из дверей и выглянула: свет еще не зажгли, но было и без того видно, что коридор пуст. Энни обернулась к подруге и ободряюще улыбнулась. Пусть хотя бы одна из них будет спокойна. Закрывая двери, мисс Вуд могла поклясться, что в пустом коридоре кто-то был. Она не видела этого, но чувствовала. Оставалось надеяться, что это ее богатое писательское воображение и странно безлюдный Оффорд сыграли с ней злую шутку.

леди Макабр, мисс Фламел, мисс Виктория

поместье Оффорд, западное крыло, малая гостиная

сентябрь, 15

4 часа 55 минут после полудня

Леди Макабр поставила чашку на блюдце.

– В коридоре кто-то ходит, – заметила Айна. – Хм, кажется они остановились неподалеку от гостиной.

Леди Макабр с интересом развернулась к двери, потом бросила взгляд на пустую кофейную чашку. Еще будучи ребенком, она обнаружила интересное свойство пустых стаканов и чашек: если приложить их к стене и припасть к донышку ухом, можно прекрасно расслышать, о чем говорят в соседней комнате.

Вот и сейчас медиум припала ухом к белому фарфоровому донышку и прикрыла глаза, вслушиваясь. Звук получался недостаточно четким, и леди Макабр водила чашкой по стене, все ближе подбираясь к дверям, и не заметила, как прижалась к одной из створок, которые были просто прикрыты.

И двери распахнулись. Но леди Макабр было непросто поставить в неудобное положение: закатив глаза, медиум картинно упала в обморок. Чернокожая служанка попыталась подхватить свою хозяйку, но не сумела. Из руки леди выпустила хорошенькую белую чашечку, которая, столкнувшись с каменным полом возле порога, куда не заходил ковер, взорвалась облаком белых осколков.

Мисс Фламел и Виктория, остановившиеся в нескольких шагах от входа в гостиную, прекратили обсуждать странности с пациентами и обратили внимание на упавшую даму в прекрасном наряде.

Опустившись на колени рядом с леди, чернокожая женщина принялась причитать на неизвестном языке.

Виктория без лишних слов сунула нашатырь под нос распластавшейся на полу даме, что почти мгновенно привело ее в сознание. Чернокожая служанка воздела руки к потолку:

– Они не могли соображать еще медленнее! – воскликнула она, но речь ее была понятна только хозяйке.

– Мисс, вы меня слышите? – Мисс Фламел склонилась над пострадавшей. – Вы меня понимаете? Принесите ей воды.

Айна налила во вторую чашку воды из графина, занимавшего привычное место на столике у окна. Леди пила мелкими глотками, едва унимая дрожь в руках, и при этом не пролила ни капли на красивый костюм. От взгляда Виктории и мисс Фламел не укрылся этот факт.

– Духи сегодня утром обратились ко мне и сообщили, что в неприятной для меня ситуации найдется небезразличная дама, которая придет мне на помощь, – проговорила она, благодарно глядя на врача. – Примите мою искреннюю благодарность.

Служанка помогла хозяйке подняться.

– Мне с самого утра нездоровилось, и вот к чему это привело, – сокрушенно поведала леди. – Еще и эта тряска в экипаже, и само поместье расположено в горах.

– Взгляните на сумку и одежду, – расправляя платье госпожи, произнесла Айна. – Похоже, это врач.

– Ох, моя голова. – Теперь леди Макабр совершенно искренне поморщилась. Обморок был не настоящий, а вот удар – напротив.

– Виктория, – мисс Фламел протянула руку, взглядом давая понять, что именно она требует. Ассистентка вытащила флакон густой жидкости цвета охры с этикеткой Adipem operimentum pellem melis и протянула врачу. Любительниц играть на чувствах окружающих Джорджиана не выносила. Особенно ей не нравились те дамы, которые симулировали болезни, отвлекая ее от настоящих больных.

Леди Макабр поморщилась, по запаху опознавая, что нацедила в ложку врач.

Пошатнувшись, леди увернулась от лекарства:

– Голова кружится.

– Боюсь, падение и удар стали причиной сотрясения, – покачала головой мисс Фламел. – Вам необходимо лечь и положить на голову компресс.

– Эта… неблагородная леди смеет подсовывать мне барсучий жир, – на африканском наречии произнесла леди Макабр, обращаясь к Айне.

– Лучше бы сама его пропила, может пышнее бы стала, тощая гиена. – Айна подхватила хозяйку под руку. И снова никто, кроме них двоих, не понял ни слова.

– Можно попросить вашу служанку помочь мне? – страдальчески поморщилась леди Макабр, обращаясь к врачу.

Виктория, все это время изучающая обои, чтобы не рассмеяться, глядя на представление, устроенное ее наставницей, резко повернулась к леди.

– Она моя ассистентка, – отрезала мисс Фламел, пряча склянку с барсучьим жиром и закрывая саквояж.

– Да-да, – леди почти не слушала. – Пусть позовет слугу, чтобы он помог мне добраться до комнаты.

– Хорошо, – мисс Фламел встала и кивнула Виктории, давая понять, что они уходят. – Мы попросим кого-нибудь отправиться за вами. Ждите здесь.

Поймав первого попавшегося слугу, который как раз зажигал светильники в коридоре, мисс Фламел передала просьбу леди Макабр. Слуга убежал наверх, а оттуда уже спустились целых два лакея вместе с господином управляющим.

– О, фройлян Макабр! – он распахнул руки так, словно хотел обнять пострадавшую. – Вы ушибили свою прекрасную голофу! – запричитал немец.

Он подставил леди Макабр локоть, чтобы она могла опереться на него.

– Вам нужно отдыхайн! – Они медленно пошли к лестнице. Лакеи, словно почетный караул, шли по обе стороны от управляющего и гостьи. – Вам нужен хороший-хороший доктор! У нас сегодня остановился хороший доктор. Я попросить ее вас смотреть!

– Хороший-хороший доктор меня уже осмотрела, – мрачно отозвалась леди Макабр. – Не стоит беспокоиться, уважаемый герр Беркенштофф.

леди Макабр

поместье Оффорд, центральное здание, четвертый этаж

сентябрь, 15

5 часов 35 минут после полудня

Уже в коридоре четвертого этажа по пути к покоям, которые она обычно занимала, леди Макабр и управляющий встретили красивого молодого человека в военной форме. Он улыбнулся, поклонился и наградил даму весьма откровенным взглядом, презрев все нормы приличия. Герр Беркенштофф не удостоил джентльмена вниманием – он был всецело поглощен расхваливанием номера для прекрасной гостьи. А вот леди Макабр улыбнулась в ответ и приветливо кивнула. Лишь тогда управляющий словно очнулся:

– Вы не должны качать голофой, уважаемая фройлян! Все остальные должны кивать и приседайн перед вас и ходить на цыпочка! – торжественно объявил он.

– Ох, герр Беркенштофф, с моей стороны было бы жестоко не ответить на приветствие молодого господина, – возразила леди Макабр.

– Молодой господин? – управляющий обернулся, оглядывая коридор. – Какой господин?

Леди Макабр обернулась через плечо, чтобы небрежно указать герру Брекенштоффу на его невнимательность, но длинный коридор был пуст. Не мелькнул и мундир возле лестницы, не слышались даже шаги. Медиум вскинула брови и посмотрела на длинную вереницу дверей – возможно, военный скрылся там, – постаралась уговорить себя она. Что военному делать здесь, как вообще военный оказался в этой части поместья – такими мыслями она даже не озаботилась: жар и холод попеременно охватили ее, словно она снова стояла у окна и смотрела на черный камзол нарочного.

– Кажется, сотрясение оказалось серьезнее, чем я предполагала, – нахмурилась леди Макабр, но тут же расслабилась: так и до морщинок недалеко.

Управляющий внимательно посмотрел на гостью, бросив изучать пустой коридор и многочисленные двери:

– У вас какой-то нездоровый блеск в глаза…

– Всякий раз, когда я вхожу в транс, у меня такой блеск в глазах, – с придыханием произнесла медиум.

– Волшепница, чаровница, – пролепетал немец, не отрывая зачарованного взгляда от прекрасного лица леди Макабр.

Он распахнул двери, пропуская гостью вперед. Поклонившись, оставил тяжелый резной ключ на маленьком столике у двери.

Леди Макабр медленно прошла вдоль стен, оклеенных светлыми обоями с золотым орнаментом и украшенных диковинными масками, коснулась кончиками пальцев полированной спинки роскошного деревянного стула с дорогой полосатой обивкой, окинула взглядом пушистый персидский ковер с цветочным орнаментом. Улыбнулась.

– Герр Беркенштофф, – томно произнесла она, оборачиваясь к управляющему. – Это восхитительно. Просто чудесно.

Мужчина расплылся в довольной улыбке.

– Волшебно, – продолжила леди.

– Это вы – волшепны! – умиленно отозвался герр Беркенштофф. – А здесь был просто маленький-маленький работа. – Он свел большой и указательный пальцы на полдюйма, чтобы показать, насколько «маленький». – И немного звенящий монет, – подмигнул управляющий.

Леди Макабр одарила его еще одной благосклонной улыбкой и перевела взгляд на свою служанку, изучающую маски на стенах.

– Да-а-а, маски очень хорошие, – произнесла чернокожая женщина. – Качественно! – Она цокнула языком. – А вот эту бы я заменила – это из вражеского племени. Она мне не нравится!

Служанка небрежно сорвала со стены маску, о которой говорила, и бросила на пол.

– О-о-о, ваша маленькая обез’янка нэдовольна, – герр Беркенштофф болезненно поморщился, глядя на варварское отношение к декору комнаты, который с такой любовью подбирал лично.

– Это ее право, – спокойно отозвалась леди Макабр. – Здесь и особенно в этой комнате.

– Наместник духов, я помнить. – Управляющий перешел на громкий шепот, испуганно прижимая пальцы к губам. – Нужно заменять.

Он наклонился к ногам чернокожей служанки и поднял маску. Айна все это время стояла и безразлично смотрела на лебезящего человека. В окружении ее госпожи таких человечков было много.

– Теперь оставьте меня, пожалуйста, – холодно произнесла леди Макабр, когда герр Беркенштофф выпрямился и спрятал за спину неугодный предмет. – Мне нужно время, чтобы отдохнуть и сменить наряд.

– Отдыхайт, отдыхайт. – Кланяясь, управляющий спиной вперед покинул роскошные апартаменты. – И… допро пожаловайт в Оффорт.

Едва дверь за услужливым немцем закрылась, леди Макабр с удовольствием вытянулась в кресле у камина, закинув ноги на стоящий рядом пуфик.

– Айна, ты видела, с каким презрением на меня смотрела эта докторша? – возмутилась медиум уже совсем иным голосом: пропали томность и надменность.

– Ох уж эти современные леди! – Служанка обнажила белоснежные зубы. – Никакого уважения к традициям.

– И совсем не знают манер, – покачала головой госпожа Макабр, устраиваясь в кресле так, чтобы видеть камин.

Служанка медленно кивнула.

– Айна, а ты видела того молодого человека? – Медиум задумчиво смотрела на пламя.

Африканка отошла к окну: она расправляла шторы, заново стягивая их широкими жаккардовыми подхватами, выравнивала легкий кружевной тюль – как и всегда, впрочем. Леди Макабр спокойно ждала.

– Боюсь, что да, – медленно проговорила Айна.

– И что же, у нас одновременно пробудились наши способности? – со смешком произнесла леди.

Служанка обернулась и взглянула на госпожу, вскинув тонкую черную бровь. Леди Макабр рассмеялась.

– Именно об этом я и говорю. Но тогда почему же наш уважаемый герр Беркенштофф его не видел?

– Я бы предположила, что кофе был чем-то отравлен, – равнодушно пожала плечами Айна. – Но я бы почувствовала.

– Или… – Госпожа медиум еще раз сладко потянулась в кресле.

– …глупая шутка?

– Или, – леди проигнорировала замечание служанки, – мы под действием паров керосина.

Айна бегло оглядела комнату.

– Я потушу лампы здесь и в коридоре. Поставлю свои свечи.

Она улыбнулась, вспоминая, что свечи были отлиты в форме черепов. Леди Макабр ответила ей такой же мечтательной улыбкой.

– Зададим правильный тон нашему пребыванию здесь, – произнесла она, по-кошачьи щурясь на пламя, танцующее в камине.

Айна взяла свой саквояж и скрылась в коридоре, оставив дверь приоткрытой, чтобы быть уверенной, что с госпожой все в порядке.

Леди Макабр понаблюдала из кресла за гаснущими светильниками и зажигающимися свечами, потом поднялась и приблизилась к окну. Гравий на дорожках серебрился от зажигаемых слугами фонарей, виднелись силуэты пристроек и деревьев. К счастью, дождь прекратился, и легкие порывы ветра решительно разгоняли облака. За окном было уже достаточно темно, чтобы стекло послужило хорошим зеркалом: леди с отвращением изучила свое отражение.

– Айна, – бросила она через плечо. – Мне нужно прикрыть этот шрам. – Госпожа явно преувеличивала размер ущерба после падения.

За спиной леди Макабр раздались едва уловимые шаги. Потом ее окутал терпкий маслянистый запах.

– Я думаю, стоит обратиться к сэру Джонатану Барлоу за компенсацией. – Медиум прикрыла глаза. Айна осторожно нанесла мазь на пострадавший участок великолепной кожи госпожи.

– Конечно, вы ведь пострадали в его доме, потому что, потому что… – Служанка задумалась, закупоривая бутылку с мазью. – Потому что ковер лежал неровно.

– Именно. – Леди открыла глаза и оглядела свое отражение. – И чашки бьются слишком легко.

Айна усмехнулась.

– Кстати, хозяин поместья так меня и не встретил. – Леди скорбно свела брови. – Похоже, у него какие-то проблемы.

– Надеюсь, не финансовые, – отозвалась служанка.

– Очень на это рассчитываю… Так, мне пора сменить платье. Скоро ужин. – Леди Макабр повернулась вокруг себя, любуясь отражением в окне.

– Подождут. – Айна зажгла последнюю свечу-череп и разместила ее на каминной полке. – Не хотите проверить? – Она показала небольшой флакон с мутной жидкостью.

Медиум медленно кивнула. Служанка окропила свечу. Пламя дрогнуло, заискрило, погасло, выбросив вверх тонкий пахучий дымок, но через несколько мгновений снова вспыхнуло.

– Мне кажется, эта партия более удачная. – Айна вопросительно глянула на госпожу.

Леди Макабр подошла к камину, неторопливо сняла перчатку и затушила пламя пальчиком. Потом задумчиво провела открытой ладонью над свечой – и та загорелась вновь.

– Настоящая магия, – оскалилась в улыбке Айна.

Леди Макабр негромко рассмеялась и отправилась в спальню: на кровати уже были разложены вечерние наряды.

– Что мы выберем? – спросила служанка, останавливаясь у прикроватного столика.

– Ужин, – задумчиво произнесла леди. – Черный цвет… не подойдет определенно.

Айна убрала черное кружевное одеяние с длинным шлейфом.

– Пусть это будет… – Медиум прошла вдоль кровати, касаясь кончиками пальцев своих прекрасных нарядов. – … вот это синее платье.

– И этот жемчужный гребень. – Служанка открыла одну из секций большой деревянной шкатулки, стоящей на прикроватном столике, и продемонстрировала украшение. – И несколько некрупных бриллиантов. – Она высыпала на ладонь шпильки с небольшими ярко сверкающими прозрачными камушками.

– Бриллианты – да, а жемчуг – нет.

леди Макабр

поместье Оффорд, центральное здание, четвертый этаж

сентябрь, 15

6 часов 32 минуты после полудня

Айна помогла одеться и уложить госпоже волосы. Шпильки затерялись в водопаде черных локонов и сияли подобно звездам в ночном небе. Служанка расправила пряди, спустив их на плечи, и отбросила назад длинный атласный шлейф.

Леди Макабр внимательно осмотрела себя в большом напольном зеркале, которое устроилось в углу спальной комнаты, натянула тонкие, как вторая кожа, перчатки и осталась крайне довольна собой.

– Отправляемся на поле боя? – улыбнулась она служанке.

– На сцену, госпожа. – Айна распахнула двустворчатые двери. – На сцену.