В комнате, где постоянно царит какой-то беспорядок, парень в темно-синем костюме поправляет бабочку. На столе стоит корсаж[7]. В кармане пиджака виднеется бутоньерка[8]. Сразу будет видно – парочка пришла вместе. Маленькие желтые подсолнухи напоминают юноше о беззаботном лете, которое его ждет. Он представляет, как поедет в Сакраменто вместе со своей девушкой и они снимут там уютную квартирку. Пока родители будут помогать с арендой, он будет отправлять демо со своими песнями во все студии Калифорнии в надежде, что его заметят и он станет популярным певцом, как всегда и мечтал.

Парень, плотно закрыв за собой дверь, входит в гостиную, совмещенную с кухней, где уже сидят его родители.

– Джеймс, дорогой, ну какой же ты красивый!

Всплеснув руками, Сара Картер поднимается с дивана и заключает сына в объятия. Улыбки не сходят с лиц всего семейства. Итан Картер, широкоплечий высокий мужчина с уже проглядывающей сединой, отец парня, пожимает ему руку.

Все в Роклине знают, что это крепкая и благонадежная семья. Мальчишки-одноклассники завидуют Джеймсу, но никогда этого не показывают. Сара Картер всегда защищала сына, стойко выслушивая претензии директора школы из-за его проделок с Майком Уортеном. Конечно, позже ее крики слышала половина улицы, и многие посмеивались, когда видели, как двое подростков уворачивались от сумки миссис Картер. Работая в парикмахерской, Сара знала всех жителей маленького городка, а все знали ее и старались попасть на стрижку именно к ней. Сегодня выпускной, и она работала с самого утра, чтобы сделать прически всем выпускницам, включая девушку сына.

– Я видела Хлою, она бесподобна!

– Мы встречаемся через десять минут, – говорит Джеймс, крепко сжимая в руке корсаж.

– Волнуешься? – спрашивает отец, похлопывая сына по плечу. – Не переживай, все пройдет хорошо. Сегодня предложишь ей переехать?

Конечно, Джеймс советовался с семьей, прежде чем пойти на такой шаг. Между ними никогда не было секретов. Когда Майк рассказал о своем плане покорить Сакраменто, Джеймс его поддержал и в тот же день распланировал дальнейшую жизнь с Хлоей. Но ему было важно получить одобрение от родителей, которые после долгих обсуждений решили, что, поскольку их мальчик уже вырос, ему пора самостоятельно строить свою жизнь.

– Да, спрошу ее сегодня. Если отобьюсь от ее родителей, конечно, – со смешком отвечает он. – Я им не нравлюсь, пап. Они считают, что я не подхожу Хлое.

– Мы с тобой, сын, помни об этом! Если что, пригласим мистера и миссис Коллинз на воскресный обед и покажем им твои кубки, – подмигивает Итан Картер, провожая сына.

Через пять минут Джеймс останавливается на пороге дома Хлои и уже заносит руку, чтобы постучать в дверь, как она резко открывается, и перед ним появляется сердитая Аманда Коллинз. Скрестив руки на груди, она окидывает его оценивающим взглядом. Парню становится ясно: она не планирует пускать его в дом.

– Хлоя еще не готова.

– Здравствуйте, миссис Коллинз, рад встрече, – прочищая горло, тараторит Джеймс.

Ему всегда неуютно находиться рядом с ней. Если с отцом Хлои еще можно что-то обсудить, то мама Хлои… Она опускает глаза на пластиковый контейнер и кривит губы.

– Ты вот это решил надеть на руку моей дочери?

От того, как она выделяет слово «это», у Джеймса по телу бегут неприятные мурашки.

– Значит, так, дружок, ваши игры в счастливую парочку пора заканчивать.

– Что вы имеете в виду? – почти шепчет он. Сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

– Я запрещаю тебе приближаться к Хлое после сегодняшнего вечера. Достаточно ты морочил ей голову. Я и так долго терпела твое присутствие в нашей жизни. Мне плевать, что ты ей скажешь, подбери слова сам. Но ты должен прекратить все сегодня. – Она так яростно выплевывает каждое слово, что, кажется, еще немного – и начнет брызгать слюной.

– При всем моем уважении, миссис Коллинз, – начинает Джеймс, – я люблю вашу дочь, а она любит меня…

– Любит! – усмехается женщина. – Что ты вообще о любви-то знаешь? Тебе всего восемнадцать. Ты сопливый юнец, который через полгода увяжется за другой юбкой.

– Я знаю, что чувствую к Хлое, и я хочу быть с ней. – Парень старается не терять самообладания, но костяшки пальцев белеют, когда он еще сильнее стискивает злосчастный контейнер.

– Ты плохо на нее влияешь, Картер. Я уже выбрала ей колледж, она будет бухгалтером, как и я. В Национальном банке Калифорнии ее будет ждать место, когда она закончит обучение. Я уже обо всем договорилась…

– А вы спросили Хлою, чего она хочет? – перебивает Джеймс, не разрывая зрительного контакта и зачесывая свободной рукой волосы назад. Ни о какой работе бухгалтером его девушка никогда не рассказывала. Она мечтала не об этом.

Они мечтали о другом.

– Мне не надо спрашивать, чтобы знать, как будет лучше для моей дочери.

– Но у нас были планы… – хочет продолжить он, как его резко обрывают.

– Я сказала, что ты бросишь ее сегодня. Точка. Поплачет пару вечеров и забудет тебя.

Гнев и обида разливаются под кожей, вызывая зуд. Джеймса словно пнули в живот, выбив из легких весь воздух. Этот разговор начинает действовать на нервы.

– Я этого не сделаю, – хладнокровно отрезает он.

Одна лишь мысль о жизни без Карамельки заставляет его содрогнуться. Без ее смеха, ее прикосновений, нежных слов о любви. Он что, больше никогда не сможет накрутить золотистый локон на палец? Никогда не сможет взглянуть в ее медовые глаза? Такого не будет.

– О, сделаешь! И еще как! Я говорила с директором Бриндер о твоем поступлении, и она мне проговорилась, что ты задумал. Хочешь увезти Хлою в Сакраменто! Ты в своем уме? Когда ты бросишь ее там ради какой-нибудь девчонки, куда она пойдет? Вернется ко мне, как я и говорила раньше! Так зачем оттягивать момент?

– Мы переедем и будем жить вместе, для нее там хорошие перспективы обучения. – Джеймс так стискивает зубы, что еще немного и они начнут крошиться. Ноздри раздуваются, венка на шее начинает заметно пульсировать.

– Перспективы! – усмехается миссис Коллинз, закатывая глаза. – Ты знаешь такое слово или специально выучил? Запомни: сын парикмахерши и автомеханика – не ровня моей дочери.

Яд, которым пропитано каждое сказанное слово, отравляет даже воздух. Праздничное настроение тут же испаряется. Джеймс знал, что его здесь недолюбливают, но не думал, что до такой степени.

– Не смейте так говорить о моей семье.

Он делает шаг к миссис Коллинз, но та даже не двигается с места.

– Какой жизни ты ей желаешь, Картер? – шипит она так, чтобы ее слышал только он. – Хочешь, чтобы она ждала тебя одна дома, пока ты колесишь по стране и поешь свои песенки в дрянных клубах? А учеба? Что ты ей дашь?

За ее спиной в доме слышатся чьи-то шаги, и Джеймс не успевает ответить.

– Повторяю в последний раз: сегодня ты бросишь Хлою. А если продолжишь за ней увиваться, – говорит она после короткой паузы, – я договорюсь с директором Бриндер, и она даст тебе такие рекомендации, что ты не поступишь ни в один колледж, понял? Я не просто так веду все счета школы. Ты пожалеешь, что связался со мной. Как и твои недалекие родители. Хочешь, чтобы я пустила какой-нибудь слушок?

– Вы меня шантажируете?

Ошеломленный угрозой, парень отступает назад. Пальцы разжимаются, и контейнер, который был в его руке, с треском падает на лестницу. Джеймса так и не пустили внутрь. И никогда не пускали.

– Что здесь происходит? Привет.

Хлоя выглядывает из-за спины матери, пока та, уже натянув на лицо одну из своих фальшивых улыбок, смотрит на осколки.

Раньше Джеймс верил, что ему улыбаются совершенно искренне или хотя бы пытаются, но теперь, после этого разговора, он наконец осознает, насколько все плохо. Воспоминания о встречах с миссис Коллинз вихрем проносятся в голове. Его просто терпели. Позволяли быть рядом с Хлоей. А теперь, когда он решился на серьезный шаг, ставят условия. Ради будущего с Хлоей он готов на все – пахать на низкооплачиваемой работе, не доедать, не досыпать, – но готова ли она оставить Роклин, родителей и уехать с ним в никуда? В первый раз Джеймс серьезно задумывается, захочет ли Хлоя изменить свою жизнь ради него. Ради них.

– За тобой пришли. Не переживай, я все уберу. Мальчик просто переволновался, вот и выронил. Хорошего вечера! – бросает миссис Коллинз, прежде чем захлопнуть дверь.

– Милый, что случилось? Что она тебе наговорила?

Хлое, как никому другому, известно отношение матери к Джеймсу. Аманда Коллинз не раз выказывала неприязнь к простому соседскому мальчишке и не упускала возможности сообщить все, что думает о нем и его семье, своей дочери. Ссоры не прекращались ни на день. Но Хлоя так любила Джеймса, что была готова терпеть любые нападки.

Она была уверена в своих чувствах и в нем.

Обнимая застывшего на месте Джеймса, Хлоя ощущает, как он дрожит.

Это слишком для одного вечера.

Джеймс отстраняется и, наступив на контейнер с цветком, пытается сфокусировать взгляд на лестнице. Растрепанная челка лезет в глаза, бабочка сдавливает горло, словно петля.

– Джеймс, посмотри на меня.

Он поднимает глаза. Боже, какая же Карамелька красивая. В этом нежно-желтом платье до колена она просто бесподобна. Светлые локоны спадают на плечи, а ласковые глаза всматриваются в лицо так пристально, словно заглядывают в самую душу.

Джеймс потерян. Может, миссис Коллинз права и он еще слишком юн, чтобы принимать такие взрослые решения? Может, ему стоит поговорить со своими родителями еще раз? Может, у него и вправду не получится сделать Хлою счастливой? Он так запутался… Неужели он не достоин ее? И никогда не будет?

Воздуха не хватает. Нужно скорее уйти отсюда.

Все, что Джеймс может произнести, – это то, что им уже пора на выпускной. Пройдя по осколкам, треск которых отдается в ушах ударами молота, он берет Хлою за руку, и они шагают прочь от ее дома. Девушка едва поспевает за ним. Она специально надела туфли на высокой шпильке, чтобы произвести впечатление на своего парня. Но, судя по его виду, ее мать успела сделать это первой.

По пути к школе, откуда уже доносится музыка, Хлоя несколько раз спрашивает Джеймса о произошедшем. Но не получает ответа. Парень выглядит настолько опустошенным, что она не знает, как ему помочь. Несколько раз она порывается побежать обратно домой, чтобы все выяснить, но Джеймс не дает уйти, крепко держа за руку.

Если бы только Хлоя знала, что именно сказала ему ее мать.

Пока они молча танцуют первый танец, одноклассники тоже разбиваются на парочки. Девушки томно опускают головы на плечи своим кавалерам, радуясь вечеру, смеясь и обсуждая будущее. Это их вечер. Они наконец могут строить совместные планы. В этот момент сквозь толпу протискивается Майк Уортен, лучший друг Джеймса. Он уже отучился, поэтому знает каждый вход и выход в этой школе, так что неудивительно, что он сейчас тоже здесь.

– Не мог пропустить вашу вечеринку, – улыбается Майк. Они здороваются, и лучший друг сразу же замечает перемену настроения. – О, так вы уже поговорили?

– О чем? – недоумевает Хлоя.

– Ни о чем, – резко бросает Джеймс. С момента их встречи на пороге дома семьи Коллинз это его первая реплика.

Он все еще крепко держит ее руку в своей. В его голове слишком много мыслей, слишком много неверных решений. Джеймс понимает, что счастье – хрупкая вещь. И возможно, чтобы сделать Хлою счастливой, ему нужно отпустить ее. В его карманах нет ни копейки. Он просто парень, который до смерти ее любит. Что он может ей предложить? Оплатить обучение? Нет. А на что они будут жить? Его родители смогут помогать, но недолго. А что, если миссис Коллинз действительно испортит и им жизнь? Он не может этого допустить. Боже, какой же он кретин, раз думал, что у них с Хлоей все получится просто потому, что он так захотел. Фантазии мальчишки. Мать Хлои права: он ей не подходит.

– Прости, Хлоя, нам нужно расстаться, – добавляет Джеймс глухим бесцветным голосом.

И с этими словами отпускает похолодевшую ладонь Хлои, разворачивается и уходит.

Басы проникают под кожу, пульсируя в висках. В то время, как разбитое сердце, словно споткнувшись, замирает. Проходит секунда. Вторая. Хлою накрывает непонимание. Вокруг кружатся парочки, Майк стоит рядом, широко открыв рот, не зная, что делать. Глаза ищут среди танцующих пар знакомую фигуру – его нет. Он ушел. Девушка оседает на пол, горячие слезы катятся по щекам. В груди разверзается пустота. Он поэтому так странно себя вел? Нет, это какое-то недоразумение. Он не может так с ней поступить. Они о стольком мечтали. Майк опускается на колени и, прижав ее к себе, пытается найти слова поддержки, но Хлоя ничего не слышит. Она так и продолжает сидеть на полу, уткнувшись другу в грудь и сотрясаясь от боли.