– Что-то ты дерганый, малыш Джеймс, – Майк пихает меня локтем.

Он слишком веселый, и меня это раздражает. Конечно, я переживаю. Анна написала полчаса назад, что они уже вызвали такси и скоро будут здесь.

– А ты как думаешь, – хмыкаю я.

– Она придет, расслабься. Я предупредил Дина на входе, их пропустят без проблем. Лучше скажи, ее подруга будет?

– Ты поэтому так лыбишься?

Майк молча пожимает плечами и делает глоток янтарной жидкости. Он сегодня приоделся, явно желая приударить за подружкой Карамельки. Надел свою лучшую белую рубашку, купленную черт знает где, наверняка в каком-нибудь дорогущем бутике. И теперь его видно за километр в бликах неона и зеркал, которыми увешаны все стены зала. Даже ботинки начистил перед выходом. Он, конечно, еще тот Казанова, но такого я за ним еще не наблюдал.

Несмотря на то что сегодня вечер среды, на танцполе яблоку негде упасть. Людям что, на работу завтра не надо? За пультом расположилась диджей с четвертым размером груди, которая так и грозит выпасть из тесного топа на тонких бретелях.

Когда-то я часто выступал в клубах, мне нравилось тусоваться. Но сегодня меня раздражает все: шум битов, яркие вспышки света, смесь парфюма, пота и алкоголя. Около нашего четырехместного столика танцуют разодетые куклы – они мажут по нам взглядами и цепляются за внимание с одной только целью. Проходили. Готов поклясться, они уже узнали меня и сейчас так крутят бедрами, что я начинаю переживать, как бы их не защемило. Даже Майк не ведется на них, неужели и правда ждет Анну? Он уже несколько раз спрашивал о ней. От меня не укрылось и то, как он сегодня пялился на ее фото в профиле приложения для знакомств. К слову, аккаунт она свой не удалила. Из-за чего Майк злится, хотя и пытается это скрыть. Я пытался ему объяснить, что Анна – свободная девушка, на что он ответил: «Как и Хлоя?» – и мы закрыли тему.

Направляюсь к бару, чтобы заказать напитки. Пока жду бармена, который обслуживает двух девушек, ко мне подходит какая-то блондинка в откровенном фиолетовом мини.

– Познакомимся? – Она растягивает слово так, словно у нее во рту застряла жвачка, и медленно проводит острым коготком по моему плечу. Сам того не ожидая, резко отбрасываю ее руку. Еще год назад такое поведение могло меня завести, но сейчас я не испытываю ничего. И понимаю, что такие, как она, хотят познакомиться не со мной, а с певцом Джеймсом Картером. Отщипнуть славы, потрепаться за бранчем с подружками о том, какую жаркую ночь провели со звездой.

– Нет.

Разворачиваюсь обратно к стойке. Ну где там долбаный бармен? Выражение лица блондинки меняется с милого на агрессивное, и она, с отвращением выплюнув «Козел», уходит в сторону танцпола.

Наконец ко мне подходит загорелый мужик лет пятидесяти. У него короткая стрижка и куча татуировок, и я не могу не заметить, как инородно он смотрится в этом пространстве, где работают молодые парни и девушки.

– Не смотрите на меня так, я тут сына подменяю, – с улыбкой бросает он.

– Тогда вы отец года.

– Это правда. – Он гордо выпячивает грудь. – Чего желаете?

Долго не думая, заказываю напитки. Хлое и Анне – легкие коктейли, Майку – еще порцию виски, а себе – безалкогольный мохито. Да, будто я школьник. И да, сегодня я в первый раз за последние шесть лет решаю не напиваться в день рождения Карамельки. Пусть она еще не моя, но хотя бы рядом.

Протискиваясь сквозь толпу, ощущаю на себе любопытные взгляды. Пару раз меня даже дергают за руку с просьбой сфотографироваться. Нет, ребят, не этим вечером. Этим вечером я хочу просто приятно провести время со своими друзьями, а не быть знаменитостью.

Добираюсь до столика: девушки еще не приехали, а Майк чем-то увлечен в телефоне. Ему, кажется, вообще не важно, где мы находимся. Даже сейчас он сидит и тыкает что-то на экране, параллельно просматривая календарь наших концертов.

– Эй, сейчас мне нужен друг, а не менеджер. – Я пихаю его в бок локтем.

– Все равно пока никого нет.

– Полный клуб народа – это для тебя «никого»?

– Ты знаешь, о ком я.

– Я знаю, о ком ты, но мне важна та, кого жду я. – Наклоняюсь ближе к Майку и вырываю телефон у него из рук. – Чего ты расселся? Вон сколько дерзких взглядов тебе уже послали. Познакомься с кем-нибудь и не мешай мне.

– Я жду подругу твоей Хлои. Она мне понравилась.

Что за серьезный тон? Не успеваю я подшутить, как по команде заходят они. Черт возьми, это что, весь ее наряд? Хлоя решила прийти в такое место в одной рубашке, показывая всем и каждому свои шикарные, стройные, а главное, мать вашу, голые ноги. Светлые локоны спадают на плечи, тонкое светлое кружево виднеется в зоне декольте.

Она прекрасна.

Волна ревности успевает захлестнуть меня с головой. Веду себя как гребаный собственник. Она здесь секунд тридцать, я уже хочу закинуть ее себе на плечо и убраться поскорее в укромное местечко. Если она что-то уронит и нагнется, я за себя не ручаюсь.

– Привет, мальчики! – Анна, приближаясь, машет пальчиками. – А ты ничего, такой высокий, – обращается она к Майку.

Наблюдаю за ними: глаза сверкают, хитрые улыбки не сходят с лиц. Да и походка какая-то неуверенная. Уже начали отмечать день рождения? Черт, даже представить не могу, как она теперь отмечает праздники. Подрываюсь с места и заключаю Хлою в объятия.

– С днем рождения, Карамелька, – шепчу я ей на ушко, чтобы слышала только она. – Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

И я не лгу.

Хлоя обнимает в ответ, покачиваясь в такт музыке. Чувствую тепло ее тела, цветочный аромат, смешанный с алкоголем. Она улыбается, и я прижимаю ее еще ближе. Схожу с ума. Тонкая ткань рубашки почти ничего не скрывает, и эта близость мешает мне мыслить ясно.

Подняв голову, Хлоя прижимается бедром к моему паху – неосознанно или намеренно, не знаю, – и сердце в груди пропускает удар. Кажется, я даже не моргаю. Очнись, Картер. Ее губы на секунду задерживаются у моей скулы, но этого короткого прикосновения достаточно, чтобы у меня сбилось дыхание.

– Ты такой крепкий, – лениво замечает она, и я сжимаю пальцы у нее на талии. Да, дорогая, я крепкий орешек.

– А ты слишком соблазнительная для именинницы, – отвечаю я тихо, не выпуская ее из рук.

Хлоя улыбается, продолжая танцевать и тереться об меня. Ее глаза лукаво прищурены, но я не уверен, играет ли она со мной или просто не думает о последствиях. И мне плевать.

Эти шесть лет без нее я не жил – теперь я ясно это понимаю. Я выживал, создавал иллюзию благополучия. Забыть Хлою – мою лучшую подругу, лучшую часть меня, мою первую любовь – не вышло, как ни пытался. Стоило ее увидеть, как в памяти снова всплыли картинки из прошлого – наши посиделки у нее дома, прогулки по полю с подсолнухами… и тот роковой вечер.

Да, я повел себя как кретин, но теперь не собираюсь никого слушать.

– Эй, голубки, уже можно отлепиться друг от друга! – пытается перекричать музыку Майк.

Хлоя, смущенно улыбаясь, неловко отстраняется. Предлагаю ей сесть рядом со мной. И краем глаза замечаю, что сам Майк не может отлепиться от Анны.

О чем этот мистер Швейцарские часы может так воодушевленно рассказывать? Он не обращает внимания ни на ревущую музыку, ни на толкающихся людей, в то время как подруга Хлои открыто с ним флиртует.

Да они стоят друг друга.

– Я получила твой букет, спасибо, – вырывает меня из мыслей Карамелька, – мне было приятно.

И звонко смеется. А для меня, кажется, не существует больше ничего вокруг.

Через минуту на столе оказываются коктейли и закуски. Треки сменяются, народа вокруг все больше. Анна делится тем, как они раньше с Хлоей отмечали их дни рождения. Я столько всего пропустил, что сейчас впитываю каждое слово. Карамелька, с которой не свожу взгляда, выглядит отрешенной, словно мыслями она далеко отсюда, просто мешает напиток трубочкой и смотрит на танцпол.

– Потанцуем?

– Черт, я уж думала, ты не предложишь.

Она вкладывает миниатюрную ладошку в мою.

Идеально.

Мы проходим в центр зала. Публика разогрета, танцпол готов взорваться. Диджей ставит энергичный трек, но мне хочется замедлиться и растянуть момент. Этот несчастный метр между нами убивает меня, поэтому, не спрашивая позволения, притягиваю Хлою к себе. В этой невероятно короткой рубашке ее буквально раздевают глазами, и я, обняв крепче, закрываю ее собой, словно щитом. Карамелька утыкается мне в плечо и прикрывает веки. Ощущая ее теплое дыхание на своей шее, тону в музыке.

Боже, как же хорошо.

– Это все так странно, – шепчет она. Я ее едва слышу, но не рискую предложить переместиться в более тихое место – Хлоя крайне редко бывает со мной откровенна. Понятно почему, но все же. Словно читая мои мысли, она поясняет уже громче: – Ты здесь. Мы с тобой здесь.

– Я должен извиниться перед тобой, Хлоя. По правде говоря, я должен был это сделать еще в нашу первую встречу…

– В нашу первую встречу ты был в квартире моей лучшей подруги в одних трусах, – напоминает она и качает головой. Как будто это возможно забыть.

– Ты ведь знаешь, что между нами ничего не было? – спрашиваю я. Ответом служит кивок. Хорошо, иначе я бы не простил себе, если бы испортил еще и ее отношения с Анной. – Карамелька, я придурок. Я искренне прошу у тебя прощения. Я был просто конченым идиотом, и время без тебя действительно показало это. Когда я увидел тебя там, на пороге, сначала решил, что мне почудилось. Представляешь? Я так сильно был рад и взволнован… – Да, один лишь ее взгляд тогда подействовал на меня сильнее, чем пощечина. Она одна умела так на меня смотреть. – Просто позволь мне быть рядом с тобой. Я уже говорил, что все еще влюблен в тебя. Я не лгал. Ничего не изменилось.

Мы некоторое время молчим, покачиваясь в такт легким битам.

– Я не могу ответить тебе взаимностью, – наконец отвечает Хлоя, но спустя минуту – пока я пытаюсь восстановить работу сердца – она произносит то, что одновременно убивает меня и вселяет надежду: – По крайней мере сейчас.

Возвращаемся к столику. Анна с Майком настолько заняты друг другом, что даже не заметили нашего отсутствия. Эти двое явно нашли общий язык. А судя по переплетенным рукам, уйдут они сегодня вдвоем. Да и вряд ли Майк так быстро ее отпустит.

Хлоя тащит подругу танцевать. Музыка становится еще громче, яркий свет сменяется на полумрак. Вижу их только благодаря неоновому блеску, отражающемуся от диско-шаров, развешанных по всему залу.

Мои пальцы до хруста сжимают бокал, когда вокруг Анны и Хлои начинают крутиться два парня. Майк напрягается вместе со мной. В глазах читается злость, челюсть сжата. И я бы предположил, что он ревнует, но они с Анной знакомы около часа, с чего бы ему так себя вести?

Нет, он определенно ревнует.

Я знаю Майка лучше, чем он сам. Друг выглядел максимально вовлеченным в беседу, а такое с ним бывает крайне редко. С другими девушками обычно все намного быстрее: ему не нужны разговоры и их «ванильные сопли», как он это называет. Обычно он сразу сообщает, чего ждет от вечера и очередной – да, этого он тоже не скрывает – пассии. И особо на вечеринке не задерживается, если его условия приняты. К утру он забывает даже имя девушки, но, честно говоря, я сомневаюсь, что он хоть раз пытался запомнить. Это отвратительно, не спорю. А сейчас я ловлю его на совершенно несвойственном ему поведении, но, пожалуй, допрошу об этом завтра. Мы не любители обсуждать противоположный пол, но подруга Хлои – другое дело.

Она возвращается к нам и передает, что Хлоя отлучилась в дамскую комнату. Провожаю Карамельку взглядом: выглядит она просто потрясающе, несмотря на сумасшедшие танцы, свидетелями которых мы с Майком только что были. Локоны немного растрепались, глаза блестят, щеки горят. Это чертовски возбуждает. После пары коктейлей она наконец расслабилась и перестала от волнения кусать и без того пухлые губы.

Откидываюсь на спинку дивана и наблюдаю, как Майк кладет руку на колено Анне. Ха. Этот точно своего не упустит. Впрочем, как и Анна, взгляд которой полон любопытства и желания.

– Может, уже поедем? – спрашивает она Майка. – Только дождемся Хлою, я должна с ней попрощаться. Джеймс, довезешь ее до дома?

– Это даже не обсуждается, – с улыбкой отвечаю я.

– Мне нужно подойти к диджею и передать визитку. Она хорошо сводит музыку. Такие люди нам нужны, – говорит мой друг. Хотя сейчас в нем говорит мой менеджер.

– Ну иди-иди, – надув губы, обращается к нему Анна.

– Я быстро! – Он целует ее и уходит.

– Да он от тебя без ума! Что ты подсыпала ему в виски?

– Свое обаяние и шарм. – Анна с довольным выражением лица ведет плечом.

Пока Майк отсутствует, сидим молча – каждый в мыслях о своем. Наконец я вижу Хлою, бредущую в сторону нашего столика.

– Сейчас еще раз поздравлю ее и попрошу Майка подвезти меня до дома.

– Я так и понял. – Хочу уже посмеяться вместе с Анной, как замечаю, что у Хлои растерянный, даже испуганный вид.

Рукав рубашки слегка съехал с плеча, декольте стало глубже, обнажив кружевной топ, прежде почти незаметный. И куда подевались несколько пуговиц? Одной рукой Хлоя придерживает подол рубашки, а второй тянет ворот выше, словно пытаясь закрыться от всего мира. Медовые глаза излучают страх и панику. Какого черта происходит? Подскакиваю с дивана и под крики Анны «Что стряслось?» ускоряю шаг. Еще пара метров – и мы столкнемся. Даже не пытаюсь успокоиться – мне нужен этот гнев. Хлоя врезается в меня, и я ловлю ее.

– Хлоя, дорогая, что такое? – произношу я глухо, не узнавая собственный голос.

В голове рождаются самые неприятные сценарии. Я хотел бы ошибиться, но по ее дрожащему телу понимаю, что ничего хорошего не произошло. Хлоя качает головой, как бы говоря «ничего», и хочет вырваться из хватки, когда за ее спиной я вдруг замечаю одного из парней, крутившихся вокруг них с Анной на танцполе. Ухмыльнувшись, он салютует мне стаканом с каким-то пойлом.

Я. Его. Убью.