День рождения – странный праздник.

С одной стороны, я люблю получать подарки, мне приятно внимание и комплименты. Да и кто это не любит? Теплые пожелания, улыбки, цветы. И пусть кто-то не искренен – я об этом не думаю. Сегодня мой день, и я хочу, чтобы он прошел так, как хочется мне. Осталось придумать план на оставшиеся шестнадцать часов.

Раньше мы с Анной в наши дни рождения уезжали из Сакраменто. Выбирали в штате городок, в котором еще не бывали, и, придумав себе новые имена, сочиняли про свою жизнь легенды. А вечерами в барах веселились с местными парнями, притворяясь кем-то другим. И пусть мне было сложно построить отношения, потому что мною руководил страх влюбиться еще раз, это был интересный опыт: забыть хотя бы на день, что я Хлоя Коллинз, девушка с разбитым сердцем. Мне довелось быть студенткой по обмену из Канады, репортером из «Большого яблока»[5], а еще адвокатом из Техаса, которая приехала в Калифорнию к дальней родственнице. Позже мне взбрело в голову ляпнуть, будто я известная в узких кругах писательница родом из Монтаны. И каждый раз это были танцы до утра, классная музыка и бесплатные коктейли в честь дня рождения. Но в этом году у нас обеих накопилось слишком много взрослых дел, и мы уже не можем просто взять и сорваться куда-то на выходных.

А может, уже и не хотим.

Утром меня будит звонок курьера. Поэтому встречаю я его прямо в пижаме с принтом еловых веточек. Да, сегодня только двадцатое октября. И да, я всегда заранее готовлюсь к Рождеству. За дверью я ожидала обнаружить праздничное послание от Анны или Ребекки. А чего я не ожидала, так это того, что какой-то парень в синей фирменной кепке и жилетке протянет мне огромную охапку подсолнухов и гигантский надувной торт. Да этот шар размером с половину моей квартиры!

Закрыв за курьером дверь, вижу маленький конвертик, приколотый к ленте. Внутри напечатанная записка «С днем рождения, Карамелька». На секунду застываю. Раньше Джеймс не объявлялся в мой день рождения, хотя, признаться честно, я этого ждала. Каждый чертов год. Каждое чертово двадцатое октября я представляла, как он появится на пороге моей квартиры, извинится, поцелует, прижмет к себе… А теперь я не знаю, как реагировать. Мне безумно приятно – я солгу, если скажу обратное, – но я боюсь снова довериться Джеймсу Картеру. Потому что чувствую, что могу сдаться ему. Что уже сдаюсь. Но если снова окунусь в это чувство, если снова позволю нашей истории воскреснуть, а он потом захочет со мной расстаться, выбрать сцену, публику, славу, я уже не смогу выбраться со дна боли и обиды. К счастью, мрачные мысли прерывает телефонный звонок отца.

– Хлоя, доченька, поздравляю тебя с днем рождения!

Когда слышу голос главы семейства Коллинз, в душе сразу теплеет. Я так сильно скучаю по нему.

– Папа, спасибо!

– Двадцать пять лет, а ты для меня все та же крошка Хлоя!

– И я рада быть ею всегда.

– Двадцать пять лет, а все одна. Чего она хочет от жизни? Ей уже давно пора замуж и своих детей воспитывать, а не за чужими присматривать.

А это мама. Прикрываю глаза и вижу, как она поджимает губы. А потом до меня доносится ее протяжный вздох разочарования, и мое хорошее настроение окончательно испаряется.

– Не слушай ее, дорогая! Ты делаешь все правильно, и я очень горжусь тобой, – успокаивает меня папа, делая очередную попытку наладить мои отношения с мамой.

Нет, пап, не получится.

Хотя первое время я пыталась, честно. Старалась вести себя хорошо и не доставлять хлопот, приносила из школы только пятерки. Делала все, чтобы быть лучшей дочерью. Но дело в том, что моей матери всегда было к чему придраться. Если я приносила тройку, когда все остальные в классе шли на пересдачу, ее это не волновало. Она была разочарована мной всегда. А когда я начала встречаться с Джеймсом, а не с сыном соседки, с которым она хотела меня видеть, у нас случился настоящий скандал.

Я буквально отвоевывала свое право на то, чтобы быть с тем человеком, которого выбрала для себя сама. Я боролась за нас, наивно полагая, что и за меня будут бороться. Но я ошиблась. Мы расстались, и ее «я же говорила, что он тебе не пара» откололо еще один кусочек от моего уже разбитого сердца.

Если она узнает, что мы с Джеймсов начали общаться, то не даст мне жизни. Хотя она вряд ли приедет в Сакраменто. Но если бы Джеймс внезапно приехал в Роклин, то с парадом и фанфарами она бы его точно там не встретила. Я слышала, что его семья до сих пор живет там. Приезжает ли он к ним в гости? Как чувствует себя его мама?

Продолжаю слушать, как недовольная Аманда Коллинз на другом конце провода сетует на мою неустроенную, по ее мнению, жизнь. Но даже сейчас, после всех сказанных слов и разыгранных сцен, я жду хотя бы сухого поздравления. Ну или просто когда она уймется. Но даже сегодня ее монолог пропитан сплошным расстройством и пренебрежением в мой адрес.

Скупо прощаюсь с отцом. Сейчас я уже не в состоянии радоваться. Я уже упоминала, что мой день рождения – странный праздник? Папа знает, что в году я боюсь всего двух дат – своего дня рождения и первого июня, поэтому всегда звонит, чтобы подбодрить меня и проверить, в порядке ли я.

В Роклине я не была уже шесть лет именно из-за матери. Мы ограничиваемся редкими звонками, а раз в полгода отец приезжает ко мне в Сакраменто. Но я готова поставить сто долларов, что он делает это втайне от мамы.

Пока завтракаю, на телефон приходят поздравления от коллег и родителей учеников. Ребекка и Оливия решили поздравить меня по видеозвонку, потому что уехали за город. Почти час мы болтаем и хохочем, и на мое лицо вновь возвращается улыбка. Я договорилась встретиться с Анной вечером в «XXI», самом модном клубе города. Понятия не имею, как мы туда попадем, ведь, чтобы пройти через массивные деревянные двери – и жесткий фейсконтроль, конечно, – требуется небывалое женское очарование и куча налички, которой непременно стоит светить, намекая, что ты все оставишь в их кассе.

Короче говоря, главное, чтобы от тебя веяло платежеспособностью.

К обеду ловлю себя на мысли, что уже раз сто обернулась на букет подсолнухов. И сделала столько же фотографий. Боже, можно подумать, я никогда не получала цветов. Получала. Но не эти.

Джеймс не отправил ни одного сообщения. И меня задевает, что я обращаю на это внимание. Я бы даже сказала, что меня это бесит. Конечно, короткое послание он оставил. Но в последнее время мой бывший парень, а теперь… Кстати, кто он мне теперь? Джеймс всю неделю несколько раз в день писал мне сообщения, и все они сводились к тому, что он скучает, и приглашению на свидание. Я отказывалась, потому что не хочу обжечься во второй раз.

Но сегодня – мой день. А значит, мои правила. И я хочу отвлечься от всех проблем и просто насладиться вечером в компании любимой подруги.

Иди к черту, Джеймс Картер.

Звоню подруге, чтобы выбрать друг другу наряды. Анне подбираю ультраобтягивающее изумрудное платье с открытой спиной и туфли на шпильке. Не знаю, где эта женщина берет силы, но спустя два часа зажигательных танцев она обычно все еще на ногах, когда я возвращаюсь домой уже босиком. Даже если пришла в сандалиях на плоской подошве.

Анна, в свою очередь, заставляет меня надеть удлиненную белую рубашку и черные лодочки. На самом деле рубашка едва доходит мне до середины бедра, но скрывает все, что следует. Не знаю, что она задумала, но подруга также потребовала надеть под одежду бежевый кружевной топ, который я купила пару лет назад для вечеринки в фирме. Тогда я еще верила в то, что у нас с Томасом что-то получится, но все равно не решилась его надеть. К слову, тем вечером Том покинул зал с эффектной шатенкой, от которой веяло силиконом за километр. А топ так и пролежал в комоде все это время.

Подняв глаза, замечаю, что на часах уже семь, а значит, пора заказать доставку китайской еды. Обычно я не пью больше трех коктейлей, но с Анной никогда не знаешь, как и где закончится вечер. Поэтому лучше подготовлюсь и съем что-нибудь сытное. Подруга должна прийти с минуты на минуту, чтобы помочь нанести макияж. Переключая по телевизору очередное ток-шоу, слышу, как Анна кряхтит в прихожей. Спешу на «зов» о помощи и вижу, что у нее в руках маленький серый чемодан и бумажные пакеты с логотипом китайского кафе, в котором я заказала свой плотный и ароматный – даже слишком, если честно, – ужин. С визгом она бросается мне на шею, распевая: «С днем рожде-э-эния, Хло-о-о-оя!»

– Встретила курьера внизу. Стоп, ты что, еще не оделась? У нас всего час!

– Зато ты, я смотрю, во всеоружии, Анна!

Она все же надела то платье, которое я ей посоветовала. Цвет изумруда прекрасно сочетается с ее огненными волосами и темно-зелеными глазами. Заглядываю ей за плечо, пока она вытаскивает коробочки с едой. М-м-м, запах невероятный! А звук, который вдруг издает мой желудок, наверняка слышно в соседнем штате. Подруга прыскает и усаживает меня за стол.

– Ты хотя бы ела именинный торт сегодня?

– Торта не было, но был праздничный раф и тарт с голубикой из пекарни «Фрипорт», а еще днем я ходила на массаж. И если у тебя в твоем загадочном чемоданчике не кремовый бисквит, то можешь его даже не открывать, – произношу я, пока мы накладываем друг другу еду.

– Это моя косметичка, Хлоя! – наигранно дуется подруга.

– Нет, это чемодан! Вон косметичка, – киваю я в сторону комода, на котором лежит маленькая сумочка. – И там только необходимое.

– Если дневной крем и тушь – все, что тебе нужно, то у меня к тебе вопросы. Ну же, Хлоя! Сегодня же твой праздник! Позволь мне подчеркнуть твою красоту!

Анна тянется открыть дипломат, а мне уже страшно. Словно там тикает бомба. На самом же деле моим глазам открывается вид на десяток тюбиков, баночек и кисточек, отчего я непроизвольно начинаю оглядываться по сторонам, проверяя, нет ли в комнате кого-то еще, потому что никак иначе объяснить такое количество косметики просто невозможно.

– Для кого мы так наряжаемся? – спрашиваю я и попадаю прямо в цель, потому что Анна, заметно съежившись, вдруг начинает ковырять в тарелке китайскими палочками, гоняя дим сам по кругу. – Хей, я жду.

– Ты же знаешь, что в этот клуб не попасть просто так…

Подруга откладывает приборы, не поднимая на меня взгляда.

– Конечно, я вообще удивлена, почему ты пригласила меня именно туда.

– Потому что Джеймс и Майк будут нас там ждать. – Плутовка растягивает губы в извиняющейся улыбке.

– Что? Какого черта, Анна? Я думала, это будет милая посиделка двух подруг! Как раньше… Я никуда не поеду. – Я хлопаю по столу. От негодования в легких не хватает воздуха.

– Но, Хлоя, мы же договорились…

– Нет, о таком мы не договаривались. – Я упрямо скрещиваю руки на груди. Доедать говядину совсем перехотелось. Внутри растет чувство тревоги и неловкости. Как мне вести себя с Джеймсом? Он ведь даже не написал мне сегодня!

– Дорогая, хватит дуться. Он не кусается… – Она в успокаивающем жесте кладет ладонь мне на плечо. – К тому же там будет Майк, а мне до чертиков любопытно на него поглазеть. Может, мой вечер наконец закончится более приятным образом, а не возвращением домой в полном одиночестве.

– Анна, ты никогда не возвращаешься домой после клуба одна, – вздыхаю я. – Ты просто не ведешь парней в свое священное жилище, а едешь к ним.

– Неважно! В общем, Джеймс мне пообещал, что будет приглядывать за тобой, если я отлучусь. А я очень хотела бы отлучиться с Майком.

Анна играет бровями и начинает хихикать.

– Мне нужна подруга, а не нянька.

– Он не нянька. И мы обе это знаем. Только не говори, что ты ничего к нему не чувствуешь. Или что ваш горячий поцелуй на кухне неделю назад для тебя ничего не значит.

Я застываю с открытым ртом. Она смеет обращать мои же слова против меня?

М-да, настоящая подруга.

– Это был невинный чмок, а не горя…

– Да? – обрывает меня Анна. – А почему тогда ты сейчас цвета редиски?

– Сама ты редиска!

Черт, стоило вспомнить тот момент, как щеки предательски заалели. Когда Джеймс меня поцеловал, я забыла, где мы находимся. Но хуже всего то, что я его не оттолкнула, что я была готова продолжить. Да что со мной такое? Неужели он так меня волнует? Слава богам, он остановился, иначе… иначе кто знает, как далеко мы бы зашли.

Анна незаметно подсаживается ближе.

– Скажи честно, ты хочешь появиться перед Джеймсом в таком образе, чтобы у него отвисла челюсть? Хочешь, чтобы он кусал локти, глядя на тебя, и жалел, что вы больше не вместе?

Отвечаю не раздумывая:

– Черт возьми, да!

– Тогда за работу! И достань бокалы, – приказывает подруга и тут же спешит объяснить: – В косметичке припрятано шампанское. Доверься мне. Больно не будет, слово скаута!

Анна никогда не была скаутом.