Весь следующий день Зои пыталась найти информацию о членах Совета. Вечером она съела невкусный углеводный ужин и пошла в спальню. Когда вошла в комнату, сразу увидела, что ее планшет включен, хотя она поставила его на зарядку и точно отключила, чтобы ускорить процесс. Она тут же осмотрелась. Заглянула в ванную, в шкаф – никого. Проверила окна – закрыты, как и всегда.

«Кто же тогда включил планшет?»

Зои подошла к креслу, на ручке которого он лежал, и посмотрела на горящий экран. Разблокировала рабочий стол и тут же увидела всплывшее из ниоткуда сообщение:

«Зои, ты в опасности! Уходи из Архива!»

Она тут же нажала на сообщение, и появилось поле для ответа. Старомодный формат письменного диалога, но Зои напечатала:

«Кто вы?»

Секунда, еще одна и еще. Время медленно двигалось вперед, а ответ не приходил. Она запустила программу, чтобы понять, откуда пришло сообщение, и попала в скрытую зашифрованную сеть, установленную на ее планшете.

«Как я могла не заметить?»

Вернулась на рабочий стол – сообщение исчезло.

Зои даже подумала, что все это ей кажется.

«Я схожу с ума? Или кто-то специально хочет, чтобы я ушла из Архива? Но зачем?»

Она убрала планшет в шкаф и залезла в инкубатор. Бежать из Архива ей было некуда, тем более ночью.

Утром, когда она открыла глаза и достала планшет из шкафа, он вновь работал. Она тут же разблокировала его и увидела новое послание:

«Зои, срочно разбери планшет и спрячь его части и ключ-карты в Архиве. Сделай так, чтобы их никто не смог найти. Выбирай этажи, куда никто не пойдет искать. И уходи из Архива».

«Кислород мне в легкие», – подумала Зои и еще раз написала вопрос, на который так и не получила ответ:

«Кто ты? Почему я должна тебе верить?»

«Потому что больше никому доверять нельзя. У тебя нет времени. Скорее. Я найду тебя».

Зои хотела вновь что-то написать, но сообщения пропали. Она попробовала войти в скрытую сеть, но та была отключена, сигнал не проходил. Она оставила планшет в шкафу и пошла в кабинет, взяла рабочий и открыла Архив. Ей не хотелось верить предупреждениям. Что может произойти именно сегодня? Кто-то пытался запугать ее, но она не поддастся. Если бы ее действительно хотели предупредить об опасности, то не стали бы скрывать имя. На рабочем планшете высветилось новое сообщение: отправитель – Амелия. Зои тут же открыла его: «Это все, чем я могу помочь».

Во вложении была голограммная запись. Зои включила ее и увидела, как Волга танцует с высоким парнем в красно-бордовой форме, чье лицо казалось невозможно знакомым. Он улыбался и с вожделением смотрел на Волгу, а ее лицо светилось счастьем. После танца парень проводил Волгу за стол, где сидели еще две девушки и Амелия. Парень достал из нагрудного кармана пакетик, из которого вытащил черный резиновый браслет с тремя черными шариками, и стал надевать его Волге на руку. Зои остановила запись, приблизила изображение и увидела, что на каждой резиновой бусине высечена буква. Она резко вобрала в себя воздух. Этот браслет… Теперь она точно знала, кем был тот парень, которому доверилась Волга.

Зои тут же открыла записи вечера, когда умер профессор. Отмотала до места, где на улице стояли двое мужчин, и включила в замедленном воспроизведении. Она вглядывалась не в лица, не в фигуры, а в движения каждого из них. Высокая фигура крутила что-то на своей руке, а фигура пониже отбивала ритм левой ногой.

«О великий фотосинтез! Как я сразу не увидела, не узнала!»

Зои сглотнула, но ком, который застрял в горле, не хотел проталкиваться внутрь. Она быстро пошла на кухню, налила себе воды и сделала несколько больших глотков. Потом взяла свой планшет и сделала то, чего не собиралась, – ей нужна была перестраховка. После этого, взяв оба планшета, она тут же поехала на двадцать первый этаж. Ей казалось, что земля ходит ходуном у нее под ногами, что сам воздух давит на лоб и глаза, а вены во всем теле вздулись и пульсируют, словно по ним куда-то к обрыву с бешеной скоростью несутся потоки крови.

Перед глазами Зои всплыли изображения музея истории.

«Где же вы были раньше, дурацкие воспоминания!»

Она отыскала в контейнере тот предмет, которым убили профессора, отсканировала его и запустила поисковик. Через полчаса ей вышел результат, что еще сто лет назад им пользовались, чтобы обезоружить правонарушителя и получить все необходимые сведения о причастных лицах. Но ввиду снижения процента преступности и повышенной смертности все предметы, представляющие угрозу жизни, в том числе «токеры», выпускающие разряды тока, были отменены и вывезены на склад «Защиты» для утилизации. Их заменили распылители снотворного газа. Сохранились только три образца токеров для музея истории «Защиты». Но четырнадцать лет назад один из экспонатов пропал и так и не был найден, как и правонарушитель, укравший его.

Зои тут же отправила записи Августу и написала, что знает, кто убил профессора.

«Я приеду», – ответил Август.

Она закинула токер в контейнер, задвинула его в стеллаж и спустилась на первый этаж. Выглянула в дверь в надежде увидеть Августа, но заметила только длинные тени, которые кто-то отбрасывал на асфальт за углом здания. Тревога медленно поднималась по телу, неприятно накаляя кожу и вызывая жжение. Зои, хромая, побежала в спальню, взяла ключ-карты и так же быстро направилась в техническое помещение. Разобрала планшет на части, запихала по карманам, натянула рабочий планшет на руку, чтобы не мешался, и пошла к лифтам. Доехала до сорок девятого этажа, а дальше только по лестнице, то вверх, то вниз. Вскоре все части планшета и ключ-карты были спрятаны в самых разных местах Архива. Бабушкину ключ-карту она спрятала туда, где никто и никогда не сможет ее найти. Теперь только она знала ответ. А правду – еще и Август. Она отдала все в его руки, доверилась ему.

Ей оставалось спрятать токер, но, когда она вызвала лифт на двадцать четвертом этаже, часы завибрировали, известив о посетителе.

«Только бы это был Август», – подумала Зои и поехала вниз.

Когда двери лифта на первом этаже открылись, она увидела ловца и защитников, которые в упор смотрели на нее.

Зои вздрогнула, а по коже разбежались мурашки. Она вышла, посмотрела на ловца, стараясь унять дрожь, и спросила, пытаясь придать голосу живые нотки:

– Добрый день. Вы снова в гости?

– Ага. Следите за ней, чтобы не убежала, – сказал ловец защитникам, а сам, обойдя Зои, вошел в лифт. За ним тут же прошли трое парней в красно-бордовой форме.

Лифт поехал наверх и остановился на двадцать первом этаже. Сердце Зои забилось сильнее, дыхание участилось, плечи напряглись, а грудь сковало цепями. Она хотела включить рабочий планшет, но один из защитников помахал головой и потребовал отдать. Она стянула его с руки и вручила защитнику.

– Иди в кабинет и жди там. До возвращения ловца тебе запрещено с кем-либо контактировать, – произнес пожилой мужчина и проводил Зои до кабинета.

Время тянулось неимоверно медленно. Зои ходила из угла в угол по маленькой комнате, но, вспомнив про липучку, села на стул, положила голову на руки и закрыла глаза, отсчитывая секунды в ожидании Августа. Но он не появлялся, хотя давно уже должен был добраться до Архива.

«Где же ты, Август… Где?»

С каждым вдохом в ней крепло предчувствие, что ловец не просто так поехал на двадцать первый этаж. Она старалась убедить себя, что это совпадение или случайность. Август не мог предать ее. Он не может быть замешан во всем, что происходит. Но, увы, надежда растворялась в подозрениях, как серый протеиновый раствор в чистой воде, делая ее мутной.

Дверь в кабинет отъехала в сторону, и на пороге появился довольный ловец. Он мерзко улыбался, глаза горели диким наслаждением. В руках у него был прозрачный пластиковый пакет, в котором лежал токер. Тот самый токер с ее отпечатками, которым убили профессора.

Зои ничего не сказала. Она все поняла. Единственный, кому она доверила все, даже себя… предал ее. Только это имело значение в ту секунду. Она еще никогда не чувствовала такой опустошающей боли. Ей казалось, что внутри нее случился обвал, и все, что там было, рухнуло в черную бездну. Она согнулась и стала хватать воздух ртом. Ей казалось, что она умирает, но один из защитников зашел в кабинет, грубо схватил ее за руку и поднял на ноги.

– Тебе есть что сказать? – спросил ловец. – Хотя говорить надо было раньше. Уведите ее!

Неделю Зои провела в изоляторе. Каждый день ее водили к ловцу, он задавал вопросы, делал свои выводы, а Зои молчала, чувствуя, как каждая ее клетка умирает, становится пустой оболочкой, пустым пластмассовым контейнером. В ней больше ничего не было, кроме боли предательства. Она чувствовала, как воздух входит в нее и выходит, как слова ловца летят мимо, как мир тускнеет, а она запаяна в пластиковый пакет, через который теперь видит окружающий ее мир. Иногда она закрывала глаза и представляла, что в следующую секунду появляется Август, предъявляет записи, защищает ее и называет имена настоящих убийц. Но потом она открывала их, видела белые стены изолятора, довольную усмешку на губах ловца и понимала раз за разом, что Август ее предал…