Зои закрыла Архив, переоделась в черный обтягивающий костюм, расчесала и уложила волосы.

«Зачем я это делаю?» – подумала она, но продолжала прихорашиваться.

Когда была уже готова, позвонила Августу. Он не ответил, и электронный голос предложил ей записать голограмму. Зои отключила звонок и поднялась на двадцать первый этаж. Она спрятала под костюмом банк данных, на который перекинула всю найденную информацию, и включила планшет. Зашла в базу «Защиты» и через них по чипу отыскала местонахождение Августа – он был в баре «Кислород».

Зои выдохнула, выключила планшет, спрятала его в контейнер и отправилась искать Августа. Дошла до белого одноэтажного здания, в котором весь правый угол занимал бар. Стены первого зала были из толстого стекла, позволяющего всем прохожим видеть, как же хорошо, весело и уютно внутри. Зои подошла к стеклянной стене и сразу заметила Августа, который стоял у барной стойки. Она подошла к дверям, подставила ухо, но они не открылись. Войти, как оказалось, могли только те, чей статус начинался с пятого. Во рту стало горько. Зои отошла в сторону и смотрела, как мимо нее проходят девушки и парни, и двери сразу разъезжаются, пропуская их в ту жизнь, которая ей не полагалась.

Она вернулась к стене, чтобы позвать Августа жестом. С двумя коктейлями в руках он подошел к столу, где сидели еще два парня и три девушки, сел на диван рядом с незнакомкой с русыми волосами. Она прижалась к нему, положив свою руку на его плечо. Зои застыла, всматриваясь в то, что совершенно не хотелось видеть. Тут девушка чуть повернула голову в сторону, и Зои увидела Веру. Она погладила свои уложенные гладкие волосы, а ее вторая ладонь легла поверх руки Августа. Зои ждала, что он отдернет руку, отстранится, а он только улыбнулся краешком губ, позволяя ей водить по его пальцам своими длинными ногтями.

Зои не хотела верить своим глазам, но отрицать увиденное было глупо. Ее губы стали подрагивать, она схватилась за трубку. Но звуки жизни, бурлящей вокруг нее, вторгались в сознание. Она оглянулась и увидела, что по улице идут люди и смотрят на нее с нескрываемым неодобрением, поэтому не могла сделать то, в чем нуждалась больше всего в этот момент. В глазах застыли слезы, казалось, что внутри нее что-то разорвалось, что какой-то сосуд оторвался от сердца, но из него не течет кровь, а высыпаются острые осколки разбитого стекла, ранящие все внутри нее. Зои вновь повернула голову к бару и увидела, как зеленые глаза Августа в упор смотрят на нее.

Она рванула по улице, пытаясь убежать от него, от себя, от того, что увидела. Перед глазами была рука Веры, которая поглаживала Августа, и его улыбка при этом. Зои мчалась все быстрее и быстрее, сердце бешено отстукивало ритм, легкие горели, а ноги заплетались. Она увидела справа темную улицу и хотела свернуть, но нога зацепилась за бордюр, и она рухнула на асфальт. Жгучие слезы текли по лицу, легкие продолжали гореть, а у нее не было сил даже подняться. Зои зажмурилась, стараясь отстраниться от боли и воспоминаний, собраться, прийти в себя. Выдохнула и открыла глаза. Перед ней появились белые начищенные кеды. Август присел на корточки и протянул к ней ладони.

– Не трогай! – закричала она и дернулась, отталкивая его руки.

– Я хочу помочь.

– Не надо. Как-нибудь сама, – отмахнулась Зои, пытаясь самостоятельно подняться и сесть.

– Зои!

– Август, иди туда, откуда пришел. – Она с трудом села на асфальт и попыталась отряхнуть кровоточащие ладони. Костюм на правом колене порвался, и по ноге сочилась кровь.

– Тебе надо к медикам.

– Не надо. В Архиве есть антисептик.

Он снова протянул к ней руки, но Зои отшатнулась.

– Я всего лишь хочу помочь тебе встать, – сказал Август, стоя на одном колене рядом с ней. Его белоснежные штаны пропитывались влагой, но он не реагировал.

– Твоя помощь мне не нужна. Что тебе в этих словах непонятно?

Он встал и отряхнул костюм.

– Я не уйду.

– Твое дело, – ответила Зои и попробовала встать. Боль прострелила левую ногу, и она не сдержала вскрик.

Август нагнулся, но Зои выставила перед собой содранные, окровавленные руки. Он с легкостью тут же откинул их, прижался к ней и рывком поднял ее на ноги. Притянул к себе, обхватив за талию, и сердито посмотрел в глаза.

– Немедленно отпусти меня, – зашипела Зои и попыталась оторвать его руку от себя.

– Еще одно такое действие, и я закину тебя на плечо и понесу. Теперь ты поняла меня? – резко произнес Август.

Зои молчала, и он, придерживая, повел ее по улице. Он хотел свернуть в первый же поворот, но Зои стала сопротивляться.

– Архив в другой стороне.

– До меня ближе.

– Нет, я не пойду!

Август ничего не ответил, только повернулся и тут же подхватил Зои на руки.

– Отпусти, не смей, ты… Ты… Ненавижу тебя! – кричала Зои, пока Август нес ее по широкой улице.

Вскоре она уже сидела на диване в гостиной Августа. Ее руки и колено беспощадно горели, а разбитый палец адски болел.

Август вернулся из ванной и принес стерильные салфетки, антисептический раствор и пластыри. Он положил все на стол у дивана, а сам встал рядом с Зои и, показывая на ее брюки, сказал:

– Давай помогу снять.

– Еще чего! Больше никогда!

– Зои, я всего лишь хочу обработать твое колено. Увы, через костюм это невозможно сделать.

– Я сама все обработаю. Иди в спальню, я позову.

– Я уже все видел. Зачем эти сложности?

– Это не сложности, Август, просто не хочу сидеть в одних трусах у тебя на диване. Я вообще не хочу здесь сидеть.

Август ничего не ответил, опустился на колени у ног Зои и стянул с нее окровавленный носок. Она вздрогнула от боли и сжала зубы. Он посмотрел на ее разбитый палец, быстро полил раствором, придерживая ногу, чтобы она не дергалась, и аккуратно стер появившуюся розовую пену. Зои терпела, прикусывая нижнюю губу. Она старалась делать вдохи и выдохи, чтобы не кричать и не стонать от дикого жжения в пальце. Через несколько секунд средство подействовало, и боль стала утихать. Август наклеил пластырь и сказал:

– Давай ладони.

Зои протянула левую, он взял ее, дотрагиваясь и поглаживая большим пальцем шрам на запястье, полил раствором, положил сверху салфетку и скомандовал:

– Зажми.

Потом взял другую ладонь и посмотрел на ожог.

– Эта сильнее кровоточит, тут порез. Сожми сначала салфетку. Надо убрать кровь, а потом зальем.

Зои повиновалась. Белая мягкая ткань впитывала остатки крови. Август в это время заклеивал широким пластырем левую ладонь. Когда пластырь скрыл ссадины, он аккуратно прижал ткань к правой руке. Зои сморщилась от боли. Потом убрал салфетку, посмотрел на нее, на шрам от ожога, и в следующую секунду его лицо стало суровым.

Зои тоже посмотрела, не понимая, что такого ужасного он увидел. В горле пересохло, когда она осознала, в чем дело. Август тут же откинул салфетку и начал обрабатывать раны, делая вид, что ничего не заметил.

Она внимательно посмотрела на его серьезное лицо и тихо спросила:

– Ты ведь дослушал записи, да?

Он молчал, нервно открывая пластырь.

– Август, – напряженно произнесла Зои. – Ты же знаешь, откуда у меня этот ожог!

– Знаю, – буркнул он. – А каким образом ты их дослушала?

Зои проигнорировала его вопрос.

– Скажи, ты ведь тоже это видишь? – И она вытянула перед ним свою израненную ладонь со шрамом от ожога.

Август поднял голову, посмотрел ей в глаза и тихо произнес:

– Надо приклеить пластырь, и еще осталось колено.

– Хватит, хватит! Прекрати увиливать! Это знак «Синтеза».

– Это зарубцевавшийся шрам.

– Нет! – Зои вскочила, несмотря на резкую боль в колене. – Сними свой значок.

– Еще чего!

– Сними! – потребовала она. – Или ты чего-то боишься?

– Я ничего не боюсь, – ответил Август и отколол с кармана значок.

Зои взяла его и приложила к ожогу. Его очертания и размер совпадали с зарубцевавшейся кожей.

– Смотри! Ты не можешь это игнорировать! Это след от значка члена Совета. Такого же, как у тебя.

Август резко поднялся и уперся в нее взглядом:

– И что, по-твоему, это значит?

– То… что кто-то из Совета замешан в смерти моих родителей. – Сказав это вслух, Зои полностью осознала горькую правду.

– Этого не может быть! Твой шрам не доказательство преступления. Мало ли откуда там мог быть значок. Если это вообще он оставил след.

– И как же, по-твоему, значок члена Совета попал в бабушкину квартиру в день пожара?

Зои пошатнулась, и перед глазами всплыла картинка:

Повсюду туман, или это дым? Люди в бордовых костюмах стоят и смотрят на два черных силуэта. Тошнотворный запах проникает в ноздри и просачивается внутрь, смешиваясь с кислородом из трубки. В горле першит. Все вокруг словно течет. На полу черная пена и… лужи чего-то гладкого и уже застывающего. Она подбегает к черным силуэтам на полу. Смотрит на них. Она знает, что это ее мама. На полу что-то есть. Какой-то металлический предмет. Зои сжимает его в ладони – это подарок от мамы. Он почему-то кусает ее за руку, ошпаривает кожу, доставляет боль. Но она не выпускает его, и только крик разносится по комнате. Значок выпадает из маленькой ладошки, и тут же ее кто-то подхватывает и уносит из комнаты. А она продолжает кричать…

…Через какое-то время Зои почувствовала холодный пар на лице, на волосах, на руках и горячее тело, которое прижималось к ней.

«Где я? Что происходит?»

Она попыталась отстраниться и оглядеться. Оказывается, они с Августом находились в паровой кабине. Он прижимал ее к себе, гладил волосы, шептал что-то на ухо.

– Август, Почему мы в паровой кабине?

– Ты вдруг стала кричать. Твое тело тряслось, глаза закатились. Я не знал, что делать, – нервно ответил Август, продолжая гладить Зои по влажным волосам.

– Не надо, не трогай! Видимо, случился нервный приступ или припадок. Я не знаю.

– У тебя такое уже было?

– Только в детстве. Бабушка рассказывала. Но сама я не помню.

Он смотрел на нее с тревогой и страхом. Зои чуть отстранилась, попыталась убрать его руки от себя и сказала:

– Все уже хорошо. Просто на какой-то момент вернулось воспоминание.

Август взял Зои за запястья, отвел ее руки, поцеловал в волосы и закрыл глаза, прижимаясь к ней щекой.

– Что мне с тобой делать, Зои?

– Ничего. Ничего не надо делать. С собой я как-нибудь сама разберусь.

– Тебе надо обратиться к медикам.

– Обойдусь. У меня нет на это времени.

– Да? И чем ты так занята?

По лицу Зои стекали холодные капли, она смотрела в зеленые, самые красивые глаза на свете. Ей хотелось сказать тысячи слов, но она продолжала молчать. Август скинул с себя мокрую форму, зажал в одной руке баллон и продолжал стоять перед ней, полностью обнаженный. Она видела каждую частичку его тела, такого сильного и здорового. Ей хотелось дотронуться до него, провести подушечками пальцев по влажной коже. Но она только смотрела, запоминая каждую капельку, стекающую по его гладкой коже…

Он взял специальный пояс для баллона и надел его. Когда обе его руки стали свободны, откинул волосы Зои за плечи и стал медленно расстегивать ее костюм. Стянул его с плеч, с рук, потянул ткань вниз, аккуратно освободил ее ноги и откинул одежду в угол кабины. Потом присел перед ней и осмотрел разбитую коленку. Взял пену, растер ее по ладоням и стал нежно водить по ногам Зои. Она сжимала зубы, одновременно терпя боль и наслаждаясь его прикосновением. Когда он поднялся и встал к ней вплотную, она сделала полшага назад, – умоляюще попросила:

– Не надо!

Август вновь убрал непослушную прядь волос ей за ухо, погладил шею, спускаясь ниже, и заскользил ладонью по ее телу. Нагнулся и поцеловал шрам на груди, легко и нежно, словно прикасался к облакам.

Желание растекалось по телу Зои, кожу покалывало от прикосновений, ей хотелось забыть обо всем и позволить ему все. Но она дотронулась ладонью до его щеки, приподняла голову и, заглянув в глаза, сказала:

– Ты делаешь мне только больнее.

– Ты права, – глухо произнес он.

Зои нагнулась к костюму и достала банк данных.

Август уже обтерся и надел домашние брюки и футболку. Вытащил из шкафа еще один комплект и протянул Зои, проговорив с натянутой улыбкой:

– Увы, ничего твоего размера у меня нет.

Зои взяла одежду одной рукой, а вторую вытянула к нему и разжала ладонь.

– Что это?

– Ответы. То, чем занимались профессор и бабушка Ро. Выводы тебе придется сделать самому. Я свои уже сделала.

Она положила на раковину крохотный банк данных и быстро надела на себя его вещи.

– Останешься? – спросил Август и сглотнул.

– Нет. Тебе есть чем заняться.

Зои закатала штанины, затянула до максимума шнурок на поясе, убрала баллон в карман и вышла из ванной. Прошла в гостиную и остановилась, не зная, стоит ли рассказать ему все.

– Есть еще кое-что, – добавила она. Ей захотелось поставить окончательную точку, разорвать связывающую их нить. – В тот день, когда умер профессор, я кое-что нашла…

Август молчал, но она чувствовала его взгляд на себе.

– Я нашла предмет, которым был убит профессор. А еще я восстановила записи с камер.

– Что? Но ведь был сбой, и записи отсутствовали. – Август обошел Зои и встал перед ней.

– Никакого сбоя не было. Записи кто-то стер. К сожалению, после восстановления очень сильно пострадало качество, и на видео не видно лиц.

– Лиц?

– Да. В тот вечер в Архив заходили двое. Сначала один, потом другой.

– Двое…

– Да. У них была чип-карта профессора. Я пришлю тебе видео, а ты сам решай, как им распоряжаться.

– А где тот предмет?

– В Архиве.

– Почему ты не отдала его ловцу?

– Я растерялась. И… когда я нашла его, то подняла. Думала, это какой-то реликт, и хотела убрать. Я еще не знала, что профессор мертв. А потом… Ловец сразу решил, что это я убила. Если бы я отдала ему предмет, меня бы давно отправили на суд. Кто бы поверил, что я просто нашла его?

– Ясно. Я что-нибудь придумаю.

Зои выдохнула и прошла к выходу. Обувшись, остановилась у открытой двери. Август стоял за ее спиной, и ей хотелось развернуться, подойти к нему и дотронуться до его губ, почувствовать их нежность еще хотя бы раз. Но тогда ей пришлось бы остаться. В его квартире, в его инкубаторе, с ним, в этом моменте, предав себя и только расплескивая ту боль, которая текла по венам. Зои обернулась и в последний раз взглянула в глаза, цвет которых напоминал ей картинки из прошлого – хвойный лес, мох, гладь скрытого от всех озера. Она перешагнула через порог, выдохнула и осознала, что сделала выбор. Ее судьба больше ему не принадлежала. И от этой мысли стало только больнее…