Обыск закончился только к вечеру, и Зои, закрыв Архив, тут же поехала на сорок девятый этаж, вытащила спрятанные планшет и ключ-карту. Августа сегодня ждать не стоило, но вот с камерами можно было попробовать что-то предпринять.

Она спустилась к себе в спальню, удобно устроилась в кресле, запустила шифровальную программу «Туман» и вошла в базу «Защиты». Нашла рабочий кабинет ловца Рима и зашла в электронное дело профессора Володара. Узнала приблизительное время смерти, причины, прочитала и прослушала отчеты. Нервно сжала руки, чувствуя, как напряглось все тело. Все стрелки вели к ней. Каждый вывод словно кричал, что убить профессора могла только она. Единственное, почему ее еще не схватили, – в деле не было ни одного прямого доказательства.

«Вот зачем ему нужно орудие преступления или хотя бы что-то, что точно укажет на меня?» – подумала Зои и тут же вспомнила ту штуку, выпускающую ток, и двадцать первый этаж, где она ее спрятала.

Ей следовало избавиться от нее, но если она это сделает, то может упустить какую-то зацепку или то, что приведет к убийце. Так хотелось обсудить это с бабушкой, спросить совета, но она сидела одна и сжимала в руках планшет.

Зои вышла из рабочего места ловца, пробралась по тоннелям «Нейро» и попала в хранилище видеозаписей всего поселения. Выбрала нужные камеры и день смерти профессора. Действительно, на всех трех камерах отсутствовали два часа. Но поверить, что это был технический сбой…

«Ну нет! Так просто я это не оставлю».

Зои пробежалась по списку программ, которые были в ее планшете. Отлично! Вот эта может помочь проверить, не было ли удаления записей. Если камера сканировала улицу, а потом кто-то стер записи, то следы должны были остаться. Она загрузила в хранилище программу «Ловец».

«Никогда бы не подумала, что это название будет меня так раздражать. Надо переименовать», – мелькнула в голове мысль.

Зои одновременно запустила «Баллон с азотом», который должен был параллельно уничтожать все следы ее пребывания в базе и хранилище.

На экране появилось изображение человека, который заглядывает в коридоры лабиринта, и рядом баллон, выпускающий газ. Программы работали. Но, к сожалению, «Ловец» был несовершенен и проверял не только определенное время, но все видео, каждую секунду записи с начала того дня, то есть с полуночи.

Зои сделала себе апельсиновый напиток, развела жидкий, грязно-серого цвета, ужин и вернулась в кресло. Проглотила жижу, запила кисло-сладкой смесью и взяла рабочий планшет.

Открыла заметки и еще раз посмотрела на нарисованную ею самой схему из цифр.

Профессор – 475131

Ребус:

843934151

42462256

43814177

22553173

1631141

81422102

Начало

Связь

Начало

81422102 – 4

1631141 – 7

22553173 – 5

43814177 – 1

42462256 – 3

843934151— 1

Ключи:

8142102

163114

2255173

3814177

4262256

43934151

«Что же тут есть еще? Где же ты спрятала ключ? Все имеет значение. Все».

Зои проверила личный планшет, программа все еще заглядывала в лабиринты, завтра смысла ждать результата не было. Она переоделась в ночные шорты и майку, умылась и уже собиралась забраться в инкубатор, как в двери Архива кто-то с силой постучал. Зои заметалась по комнате.

«Углекислый газ мне в легкие! Если это вернулся ловец с обыском, то я пропала!»

Зои задвинула планшет под кресло, ключ-карта осталась в кармане рабочих брюк, поэтому она посмотрела на закрытый шкаф и пошла к двери, по которой кто-то продолжал колотить.

Кровь словно остановилась в своей циркуляции. Все тело охватил ужас, и пот выступил на коже. Сердце неугомонно стучало в груди. Зои выглянула из-за угла и, только увидев Лавра, смогла выдохнуть. Она открыла дверь, и он ворвался в холл.

– Лавр, что ты тут делаешь так поздно? Архив уже закрыт, и я собиралась спать.

Он оглядел голые ноги в коротких шортах, обтянутую майкой грудь и только потом перевел взгляд на лицо Зои. Внутри нее все сжалось от этого липкого осмотра, и она почувствовала дрожь, которая прошлась по телу.

– Я шел мимо и решил зайти.

– Мимо Архива? Он находится на окраине.

– Ладно. Я хотел увидеть тебя и поговорить. Нам нужно поговорить.

Он вдруг остановился и уставился на шрамы, которые, как свидетельства прошлых дней, остались на коже Зои. Его взгляд зацепился за свежий порез на груди.

– Что это? – спросил он, уставившись на тонкую яркую полоску.

– Ничего. Порезалась, – сухо ответила Зои и попыталась натянуть на него майку, но это не помогло.

– Зои, тебя кто-то обижает?

– Нет. Я же сказала, порезалась.

– Интересно, каким образом?

– Вот таким.

– Каким?

– Не твое дело! Так получилось! – выходя из себя, выкрикнула Зои и закрыла порез ладонью. – Тебе лучше уйти. Давай завтра поговорим.

– Нет. Пожалуйста, не прогоняй меня.

Его глаза были полны боли. Он сжимал и разжимал руки, а левый носок ботинка отбивал нервный ритм.

– Подожди тут, я оденусь и вернусь. Пить будешь?

– Да.

– Что принести?

– Что угодно.

Зои быстро вернулась в спальню, накинула кофту, натянула брюки, налила стакан воды и, вернувшись в холл, предложила:

– Пошли в мой кабинет.

– Нет. Давай лучше куда-нибудь на этаж. Или на улицу.

Его нервозность передалась ей, и она пошла к лестнице. Они спустились на минус первый и вошли в ближайший отсек. В углу стоял маленький стол, к нему был придвинут пластмассовый стул.

– Стул только один. Второй надо принести сверху, – сказала Зои.

– Не надо. Я сяду на стол, если не возражаешь.

Зои пожала плечами, отодвинула стул и села. Лавр устроился на столе, прижавшись спиной к стене.

– Что случилось? – спросила она. – Почему мы не могли говорить в кабинете?

– Я боюсь.

– Чего?

– Что нас услышат.

Зои сжала кулаки. Она даже не подумала, что ей могли поставить слежение.

– Ты думаешь, они следят за мной?

– Я это знаю.

– Трубки мне в уши, азот в легкие! Неужели по всему Архиву?

– Нет. Пока только в кабинете. На спальню как личное пространство еще не выдано разрешение. А на весь Архив у них нет липучек.

– Липучек?

– Да. Такие штуки клеятся в угол, они и звук передают, и сканируют передвижения.

Зои тут же начала вспоминать, не делала ли она ничего такого в кабинете?

– Почему ты рассказываешь мне об этом?

– Ты сказала, что мы друзья. Это еще так?

– Да. Ты об этом хотел поговорить?

Он замолчал, опустил взгляд на свои руки, которые сцепил в замок.

– Зои, мне предложили новую должность с повышением статуса.

– Я так рада за тебя! Это же чудесно! – искренне обрадовалась Зои, несмотря на свои переживания по поводу слежения. Она широко улыбнулась, но, увидев, что лицо Лавра не светится счастьем, снова стала серьезной и спросила: – Что не так?

– Понимаешь, мне нельзя, чтобы выяснились какие-то плохие детали про моего отца. Если что-то всплывет, это отразится на мне. Меня сбросят в самый низ.

– Но твоего отца убили. При чем тут ты?

– В этом-то и дело. Почему его убили? Никто никого не убивает в поселении. Что он сделал такого?

– Почему ты решил, что он что-то сделал? Может, он узнал какую-то ужасную правду, и его заставили замолчать!

– Какую правду, Зои? А вдруг он в чем-то был замешан? Вдруг он пошел против… – Лавр сглотнул. – Поселения. Я уже не знаю, что думать.

– Он был хорошим. Я уверена, он бы никогда не сделал ничего плохого.

– Не забывай, он был очень упрям и своеволен. Я знаю, чем он занимался.

Зои насторожилась, а потом шепотом, боясь, что их услышат, спросила:

– И чем? Что ты знаешь?

– Он вел для Августа один проект, против которого был Совет. Но они оба не могли угомониться. Считали, что умнее всех. Что они лучше знают потребности поселения, чем Совет. Поэтому этот проект был их секретом. Но я нашел отчеты отца по нему.

Услышав его слова, Зои задумалась. Неужели профессор умер из-за проекта Августа? И ее бабушка тоже? Поэтому он старается все держать в секрете? Но зачем тогда Август слушает с ней записи бабушки, если все знает? Или он боится, что Зои узнает какие-то страшные подробности?

– И что это за проект? – уставившись в стол, спросила она.

– А что, Август тебе ничего не рассказал? – произнес Лавр таким тоном, что Зои сразу стало неуютно.

– Он не обязан передо мной отчитываться. Ты расскажешь мне про него?

– Нет. Я ведь тоже не должен перед тобой отчитываться. Захочешь узнать – спроси у Августа.

Зои переместила взгляд на свои руки, возразить ей было нечего.

– Зои, я пришел как друг. Попросить тебя, чтобы ты прекратила свое расследование. Пусть этим занимается ловец Рим.

– Рим считает, что я причастна, что это сделала я! – не выдержала Зои. – Но это не так. Лавр, ты же мне веришь?

– Я уже ничему не верю. Но это неважно.

– Мне важно.

– Почему? Боишься, что снова останешься одна?

Внутри Зои стал накапливаться огромный электрический заряд.

– Нет. Этого я не боюсь.

– Зои, прошу тебя!

– Я не могу, Лавр.

– Почему? У «Защиты» ничего на тебя нет. Они только делают вид, что что-то знают. А на самом деле пытаются выжать из тебя признание, потому что ничего нет.

– Разве ты не хочешь узнать, кто это сделал? Не хочешь, чтобы этот человек получил по заслугам?

– Я хочу жить своей жизнью, – угрюмо произнес Лавр. – А ты живи своей. Отец тебе никто, так почему ты не можешь остановиться?

– Потому что… потому что… Мою бабушку тоже могли убить.

– Что?!

– Я думаю, что ее могли убить.

– Как?

– В отчете говорилось, что у нее случился сердечный приступ, но…

– Что «но», Зои? Говори!

– А если она тоже что-то знала? Или участвовала в этом проекте?

– Да с чего ты это решила? Может, хватит придумывать. Ты хочешь быть жертвой? Хочешь внимания? Чего ты хочешь?

Зои почувствовала, как слезы медленно стекают по щекам, оставляя влажные следы и выдавая ее чувства. Его слова обжигали ее, ранили как острое лезвие, рассекали ее изнутри.

– Чего ты хочешь? – еще жестче спросил Лавр.

Зои обмякла, прижала ладонь к месту свежего пореза. Ей казалось, что из него сочится алая кровь. Но кофта была сухой, а ткань грубой.

– Ничего, – шепотом ответила она.

– Тогда делай свою работу в Архиве и не лезь в чужую жизнь. Она тебя не касается.

Лавр спрыгнул со стола и пошел к выходу. Зои поплелась следом, проводила его до дверей Архива, закрыла за ним и вернулась в спальню.