– Что думаешь? – серьезно спросил Август.

– Даже не знаю. Все так нереально и запутанно. Но бабушка бы не стала записывать все это просто так. Август, что она могла найти?

– Не знаю. Но обязательно выясню. Я не верю, что в «Синтезе» могли допустить какую-то ошибку. Но если это так, мы ее исправим. Да, Зои?

Она кивнула. Его рука сжимала ее, и от этого казалось, что все в их силах, что они способны все изменить.

– А пока давай оставим это в секрете. Нам нужно дослушать записи и понять, что действительно произошло. Мне надо ехать в «Синтез», иначе отец объявит меня в розыск. Но я попробую что-то поискать. А ты изучи ключ-карту. Вечером у меня ужин с отцом. Я, как и говорил, попробую выяснить, кто такой Свет. А завтра вернусь, и мы узнаем продолжение. Ты согласна?

– Да.

– Тебе тоже пора вернуться к работе и вести себя естественно. И, пожалуйста, больше не делай глупостей. Я не могу присматривать за тобой все время.

– Никаких глупостей, – натянуто улыбнулась Зои.

– Зои. – Он сжал ее руку, и его взгляд сканировал всю ее, словно желал объяснить то, что не мог сказать вслух.

Август продолжал молчать, а потом отпустил ее ладонь и встал с пола.

– Мне пора.

Зои проводила его вниз, а когда двери Архива за ним закрылись, пошла в техническое помещение и выставила перед собой свой старый планшет. Погладила его пальцами по задней панели, протерла кофтой экран, вспоминая, как искала детали, собирала его, создавала защиту, чтобы его было не отследить, как писала программы. С правой стороны в нем находились два входа для ключ-карт и банков данных. Он был не такой красивый, как планшеты от «Нейро», но зато намного мощнее, эффективнее и в единственном экземпляре.

Зои нажала на ключ-карту, и появился порт. Она вставила его в планшет и застыла, уставившись на экран.

Перед ней всплыло визуальное сообщение, что ключ-карта доступна для пополнения данных.

«А как же посмотреть, что на ней?»

Она попробовала забраться в настройки, но перед ней тут же появилось новое сообщение: «Вставьте ключ».

«Ключ? Какой еще ключ?»

Зои взяла планшет и поехала на сорок девятый этаж.

«Так. Ключ, ключ, ключ. Но в контейнере была только эта ключ-карта, и больше ничего. Да и весь этаж уже прошерстили защитники и ловец. Если бы они что-то нашли, то меня бы уже допрашивали».

Она зашла на своем планшете в «Нейро» и стала искать информацию по зашифрованным ключ-картам. Изучила несколько статей, обзоров, рекламных видео и только потом наткнулась на старую новость, что «Синтез» планирует создать совместимые ключ-карты.

«Совместимые?»

Зои углубилась в чтение, но статья не содержала никакой полезной информации. Она запустила поисковик, который проникал во все папки, архивы, программы, в любые полки данных в «Нейро». И вот перед ней технические характеристики совместимых ключ-карт. Разработаны «Синтезом», но в производство не выпущены. Совет запретил из-за противоречий с принципами поселения. Вся информация должна быть доступна любому члену поселения, а данные таких карт предоставлялись только двоим.

То есть создавались парные ключ-карты, на одну (накопитель) собиралась информация, но, чтобы ее открыть, нужна была вторая (ключ). Без ключа все данные были закрыты и не поддавались разблокировке. При вскрытии накопителя извне, без помощи ключа, вся информация, в зависимости от настроек, либо отправлялась в «Нейро» для всеобщего доступа, то есть публиковалась на общественном портале, либо стиралась без резервного копирования.

«Значит, у профессора был накопитель, где он хранил информацию. Тогда бабушкина ключ-карта была ключом! О великий фотосинтез! А если ключ уничтожен? Но тогда зачем профессор все эти полгода носил ключ-карту и, скорее всего, хранил на ней все свои заметки? Может, он знал то, что не знаю я? В день бабушкиной смерти я видела только шнурок на ее шее. Но она же могла, почувствовав опасность, спрятать свой ключ. И если это так, то он где-то здесь, среди тысяч реликтов, в бесконечном здании, уходящем в небо. Надеюсь, ответ будет в ее дневнике, среди цифр».

Часы завибрировали, показывая, что в Архиве посетители. Зои выдвинула первый контейнер, запихала туда планшет и ключ-карту, взяла в руки рабочий и бегом спустилась на сорок третий этаж. Если пришел ловец, то ей стоит скрыть, что она была на сорок девятом. Перехитрить его, несмотря на цифры сорок девять, которые сейчас светились на табло лифта на первом этаже. Зои вызвала лифт и попыталась отдышаться, чувствуя боль в икрах и колики в животе. Зачем она так быстро бежала? Она вошла в лифт и всю дорогу вниз делала глубокие вдохи и выдохи. А когда двери лифта разъехались, сразу натянула на себя улыбку.

В холле стоял Рим, и в этот раз с ним было десять защитников.

– Я уже заждался, – сказал ловец.

– Ой, а вы меня ждали? Я не знала, что это вы, иначе поторопилась бы.

– Где была?

– На сорок третьем.

Он взглянул на четыре монитора лифтов.

– А на сорок девятом?

– Была там утром. Хотела прибраться, расставить все контейнеры по местам после вашего прихода. Но приехала туда и подумала, вдруг это вам помешает в расследовании. Может, вы еще не закончили. Поэтому решила ничего не трогать.

– А на сорок третьем что делала?

– Проверяла по списку реликты. Инвентаризация по указанию из «Синтеза».

– Ясно. Ничего больше не проверяй и не трогай. Это приказ.

– Не понимаю, – невинным голосом сказала Зои.

– Что непонятного? – огрызнулся ловец.

– У меня два приказа, которые противоречат друг другу. И я не понимаю, что мне делать. Инвентаризацию или ничего.

– Ничего, – зашипел он.

– Но приказ из «Синтеза»…

– Я сказал, не трогай! Или упеку тебя в изолятор.

Зои кивнула.

– Что за планшет? – спросил ловец, выхватывая его из рук Зои.

– Прислали из «Синтеза» для инвентаризации, – солгала Зои, стараясь не отводить глаза, как делала всегда, когда обманывала.

Он пихнул его ей в руки и сказал:

– Я разберусь с твоей инвентаризацией. А пока у нас разрешение на обыск.

– Что будете обыскивать сегодня?

– Не твое дело!

– Я могу работать или нет?

Ловец с отвращением посмотрел на нее. В его взгляде читалась злость.

«Вот что я ему сделала?» – подумала Зои, но промолчала. Тяжело выдохнула и пошла к выходу, слыша, как ловец отправляет по два защитника на восьмой, шестнадцатый, тридцать восьмой, сорок второй и сорок третий этажи. Те этажи, где бывал профессор.

Выйдя из Архива, Зои отправила сообщение Августу об очередном обыске, но он ничего не ответил. Она оглядела серую улицу, столбы, которые равномерно выпускали пар и кислород, затянутое мрачное небо и решила прогуляться в сторону Центра. Но, дойдя до первого же дома, остановилась и посмотрела наверх. В углу висела камера, направленная в сторону Архива. Прошла еще два дома и вновь увидела камеру, смотревшую в ту же сторону. Свернула на соседнюю улицу, с которой тоже можно было добраться до Архива, – еще одна камера. Она присела на бетонную лавочку и позвонила Августу. Он ответил не сразу и был чем-то очень озабочен.

– Привет, – сказал он. – Они что-то нашли?

– Надеюсь, что нет. Я вышла на улицу, и знаешь что? Увидела камеры, которые направлены на вход Архива. Я-то думала, что все они смотрят в сторону Центра. Но там идет чередование. Если найти запись за день смерти профессора, то можно увидеть, кто шел к Архиву, – взволнованно сказала Зои.

– Камеры? – как бы переспросил Август и замялся. – Я думаю, их первым делом должен был проверить ловец.

– А если он не проверил? Может, ты мог бы запросить видео и прислать его мне? – с надеждой спросила Зои.

– Я не уверен, – почему-то вновь замялся Август. – Оставь это защитникам.

– Август, азот мне в легкие! Ловец хочет обвинить меня в убийстве. Вдруг он даже не смотрел видео? Почему ты не хочешь помочь мне?

– Я хочу. Но, Зои, извини, мне сейчас надо идти на встречу. Давай завтра это обсудим. – И он выключил вызов.

«Что? Почему Август не уцепился за эту возможность?» – настороженно подумала Зои.

Она сцепила руки и нервно перебирала свои мысли. Ей нужны эти записи! Зои набрала Лавра, он-то в этом должен быть заинтересован.

– Не ожидал, что ты позвонишь, – сказал Лавр и как-то холодно ухмыльнулся.

– Привет!

– А я думал, ты теперь только с членами Совета общаешься, а не с каким-то лаборантом.

– Лавр, перестань!

– Или Августу ты уже неинтересна?

– О чем ты? На что намекаешь?

– Я? Ни на что. Не понимаю, почему ты согласилась. Я думал, ты другая.

Руки покрылись неприятными мурашками, внутри Зои поднималась желчь. Если она среагирует, то подтвердит все его догадки. Буквально признается в том, что было между ней и Августом.

«Это его не касается!»

Зои сделала глубокий вдох, дотронулась до шрама на груди, и, пытаясь придать голосу нотку безразличия, сказала:

– Я не понимаю тебя, Лавр. Если ты хочешь в чем-то меня обвинить или отчитать за что-то, то говори прямо. С Августом я общаюсь исключительно в связи с его поручениями мне как сотруднику Архива.

– А-а-а. Ну ладно.

– То есть без упреков?

– Без. Я и не упрекал.

– Как ты? – тут же сменила тему Зои.

– Работаю.

– Я звоню по делу.

– Конечно, о другом я и не думал.

– Перестань! Это звучит грубо.

– Грубо?

– Да, – ответила Зои. – Что не так?

– Мне показалось, что ты отдалилась. Что та милая Зои, с которой я познакомился, исчезла, а вместо нее появилась новая Зои, у которой на первом месте стоят только ее интересы и выгода.

– Ты ошибаешься! Я не такая.

– Тогда хорошо. По какому вопросу звонишь?

– Лавр, скажи, пожалуйста, а тебе ловец не рассказывал о камерах?

– О каких камерах? – напрягся Лавр.

– Я тут шла по улице и заметила камеры. Я думала, что они все отвернуты от Архива – здание стоит на отшибе, что там снимать, но это не так. Минимум три камеры смотрят на улицу, ведущую к Архиву. Понимаешь, к чему я? На записях может быть убийца.

Лавр сглотнул и ничего не ответил, только крутил в руках бутылку с водой.

– Лавр?

– Записей нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я спрашивал.

– Но как их может не быть?

– Все записи той ночи пропали. Говорят, был сбой.

– Сбой?

– Да. Это заметили, только когда началось расследование, и ловец их запросил.

– Лавр, ты веришь в этот сбой?

– Я ничему и никому уже не верю.

– Даже мне? – зачем-то спросила Зои, хотя не хотела слышать ответ.

Он только поджал губы и отвел взгляд.

– Лавр, я не убивала твоего отца. Но я знаю, что он нашел что-то плохое, узнал какой-то секрет.

– Что он узнал? – оживился Лавр.

– Не знаю.

– Я тебе не верю. Ты знаешь намного больше, чем говоришь.

– Мне хочется тебе рассказать о своих мыслях, но пока не могу. Как только все выясню наверняка, то сразу…

– Август знает? С ним ты это обсуждаешь?

Зои молчала и смотрела на голограмму Лавра: губы опущены вниз, скулы напряжены, в глазах нестерпимая обида.

– Мне пора. Я все понял. Позвони, когда сможешь обсуждать это со мной. С тем, кто потерял отца.