Запись закончилась, а Зои так и сидела, вжимаясь в угол. Она обхватила ноги и несильно раскачивалась, пытаясь понять и принять все, что услышала. Глаза были сухими, как и губы, и ее сердце. Тело казалось пульсирующим нервом. Она не плакала, не кричала, не бунтовала. Только прокручивала и прокручивала про себя слова бабушки. Раз за разом. Но они не поддавались никакому анализу, были запутанными и ультразвуком разлетались в разные стороны.

«Если бабушка сделала все, чтобы я не помнила, как умерли родители, то почему теперь она решила, что я должна узнать об этом? Я столько раз спрашивала ее и не получала ответа. А в „Нейро“, упоминалось только о том, что это несчастный случай. Родители были в квартире бабушки Ро, когда произошло возгорание, тушение не сработало, а двери заблокировались. Это был самый серьезный сбой в системе за последние пятьдесят лет. Но почему тогда я должна была забыть тот день? И эти сны… Я помню кошмары, которые преследовали меня с детства».

Зои зажмурилась и спрятала лицо в колени.

«И как же мне узнать, что произошло с родителями, что случилось с бабушкой, кто убил профессора? Как? Записей больше нет, и в них нет ответов. Где мне искать ответы? И хочу ли я их найти? Почему бабушка так не хотела, чтобы я попала в „Синтез“? Она боялась, что они будут использовать мои способности? Но разве это плохо?»

Зои потрогала шрам на запястье и почему-то посмотрела на след от ожога на правой ладони.

«Это произошло в тот день? Да, бабушка Ро? Я получила этот ожог в день, который перевернул всю мою жизнь?»

Иногда Зои казалось, что по форме этот шрам чем-то напоминает символ «Синтеза», в виде буквы «Ф» с ободком. Но когда она сказала об этом бабушке, та покраснела и так разозлилась, что Зои никогда больше об этом не упоминала. Но сейчас она смотрела на ладонь и отчетливо видела «О», а внутри бесконечность. Или все-таки шапку от буквы «Ф»?

Зои посмотрела на часы, время приближалось к закрытию, а значит, скоро приедет Август и надо будет отдать ему дневник.

Она спустилась вниз и пошла в техническое помещение. Взяла планшет с блока и включила. Экран зажегся, и открылся ее старый личный стол. Зои улыбнулась, читая смешные названия, которые давала зловещим шифровальным, взламывающим и раскодирующим программам: «Смелый червь», «Баллон с азотом», «Вялые уши», «Легочная слизь», и вспомнила, как профессор прочитал названия и зашелся таким смехом, что лицо его покраснело, а из глаз потекли слезы.

– Зои, ты истинный шифровальщик, – похвалил он. – Лучших и более глубоких названий не придумать. Дай угадаю… «Смелый червь» – может пройти блок? А «Баллон с азотом» – это вирус, который уничтожает базу?

– Следы. Он уничтожает все следы пребывания, – гордо ответила Зои.

– Очень стояще. А вот «Вялые уши» и «Легочная слизь» я пока не понял.

– Легочная слизь. Она обволакивает и… дешифрует любой пароль.

– Ничего себе! А уши?

– А это мой секрет, – сказала Зои и хитро улыбнулась.

Все программы были на месте. Но на столе был еще один, неизвестный ей ярлык. Зои нажала на него, но перед ней высветилось окно для ввода пароля. Это была не ее программа, значит, бабушка или профессор установили ее? Она напоминала канал связи, только вот с кем, если планшет был разобран и спрятан? Времени не было, и Зои, подключившись к дневнику, поставила на копирование всех материалов на планшет. Ей пора было переодеваться перед приездом Августа, и она пошла к себе.

Натягивая на себя черный костюм и приводя волосы в порядок, она успела пролистать личный кабинет. Никаких писем ни от Лавра, ни от Августа не было.

«Может, Август забыл про меня?» – подумала Зои и тут же расстроенно посмотрела в зеркало. Она знала, что ей не стоит общаться с ним, допускать тех чувств, которые уже полностью завладели ею. Но при одной мысли, что Август не придет, почувствовала досаду и опустошающую обиду.

«Почему я расстраиваюсь? На что мне обижаться? Он занятой член Совета, сам неповторимый Август, а я кто?»

Августа все не было. Зои снова включила рабочий планшет и открыла «Нейро». Нашла его фотографии, выступления, процедуру назначения в Совет.

Она смотрела голограммное видео с Августом и улыбалась, когда за спиной кто-то громко кашлянул.

Зои подскочила с кресла и уставилась на Августа, который стоял в проеме.

– Наконец-то заинтересовалась мной? – усмехнулся он.

– Случайно попалась эта запись. Я не знала, что ты на ней.

– Ага, – кивнул он и осмотрел скудно обставленную комнату.

– Люблю свободу и простор, – тут же ответила Зои и добавила: – А заходить без звонка неприлично.

– А я и есть неприличный, если ты еще не поняла.

– Не знала, что для члена Совета это позволительно.

Август хмыкнул и ничего не ответил.

– Ну что, поехали? – Он вышел и, проходя в холл, напомнил: – И дневник не забудь.

– Да, конечно, – кивнула Зои и пошла в техническое помещение. Август двинулся было за ней, но она кинула через плечо:

– Подожди в холле.

– Еще чего!

– Август!

– Зои!

Она разозлилась и рывком нажала на панель. Двери разъехались, Зои сразу же прошла к небольшому столу, где лежали дневник и планшет. Взяла дневник и протянула его Августу.

– Значит, ты уже скопировала себе файлы, – недовольно произнес он и велел: – Удали!

– Они мне нужны.

– Но я не разрешал. Их могут найти.

– Кто?

– Противоборствующие силы.

– Не найдут эти твои противоборствующие силы, – уверенно и с нотой раздражения ответила Зои.

Август заглянул через ее плечо и, увидев планшет, стал предельно серьезным.

– Что это и откуда? Кто тебе его дал?

– Никто. Он мой.

– В смысле?

– Я его сама сделала, очень давно.

– Тогда зачем, если у тебя был этот планшет, ты искала другой?

– Я не помнила, где его оставила. Вот только сегодня нашла.

– А-а-а. То есть ты рисковала собой, шлялась по ночам в Северном районе, потому что забыла, куда положила свой старый планшет? Ты что, за дурака меня держишь?

– Нет, я правда нашла его только сегодня.

– Да ты что? И где же?

– В Архиве, – ответила Зои.

– Если ты мне сейчас же все не объяснишь, я заберу не только дневник, но и этот планшет! – взбесился Август.

– Ты не имеешь права. Он мой!

– Уверена, что не имею?

Зои насупилась и гневно посмотрела снизу вверх на Августа.

– Зои, я серьезно. Профессор убит, нам нельзя допустить утечки.

– Я тоже серьезно.

– Я должен все знать. Это действительно важно.

– Мы на ужин поедем? – спросила Зои, не отрывая взгляда от Августа.

– И ты мне все объяснишь?

Зои промолчала.

– Ты должна мне доверять.

– С чего бы? Я никому не могу доверять! Меня подозревают в убийстве, которое я не совершала, – сорвалась Зои и уже не могла остановиться: – Я бы никогда этого не сделала. Он был… другом бабушки. И теперь все вокруг полно тайн и загадок. Я уже вообще ни в чем не уверена. А вдруг и мою бабушку убили? – Слезинки вырвались из ее глаз и потекли по бледным щекам. – Чем занимался профессор? Что он тут искал? Зачем столько шифров?

– Поехали. Нам нужно все обсудить.

Август взял одной рукой дневник, а второй повел за собой Зои. Они неслись с бешеной скоростью на его энергоцикле. Зои прижималась к нему уже без опасения и без страха. Она чувствовала его тепло, мускулистое тело под формой, ощущала, как поднимается его грудь, когда легкие наполняются кислородом, и как опускается, выпуская из себя воздух.

Он открыл дверь по сетчатке, и Зои вошла в просторную квартиру, которая занимала весь третий этаж дома, недалеко от здания «Синтеза». Стены были светло-серые, в гостиной стояли огромный белый диван и низкий длинный стол лимонного цвета, напротив которого разместилась система управления для запуска голограмм. Справа в углу лежал прорезиненный ковер, а к стене были приспособлены выступающие металлические штанги. Из гостиной можно было попасть и в спальню, где стоял огромный навороченный инкубатор и длинный шкаф во всю стену, и в кухню, и в ванную с просторной паровой кабиной. Из спальни был еще один проход в небольшой кабинет, в котором стоял только длинный стол с тремя мониторами и бесконечной панелью, а за ним высокое черное кресло.

– Просторно, – сказала Зои, осмотрев всю квартиру.

– Но не так, как в Архиве, да?

– Архив бесконечен.

– Это точно.

– А это что? – указала она в угол, где лежали штанги.

– Здесь я тренирую тело.

– Но зачем? Есть же инкубаторы с системой наращивания мышц.

– Они плохо работают. Над телом, как и над умом, нужно трудиться самому.

Август принес несколько пластмассовых бутылей с коктейлями голубого цвета.

– Что будешь есть?

– Что предложишь. Ты же звал на ужин.

– Не было времени подготовиться. Боялся, что ты уйдешь гулять по поселению, – пошутил он. – Принесу, что есть.

Август выставил на стол разные закуски: белковые пирожные голубого цвета, белковые кольца, углеводные треугольники разного цвета.

– Веселящий газ? – спросил он.

– Не стоит. Как-то не до него.

– Тебе надо расслабиться. Выпей коктейль, а там посмотрим, – сказал Август и, сев на диван недалеко от Зои, сделал большой глоток коктейля. Зои тоже отпила сладкий напиток и взяла треугольник.

Они сидели в тишине, Август периодически поглядывал на нее, но продолжал медленно поглощать еду. Зои же больше хотелось пить, и она почти опустошила бутылку. Мышцы стали расслабляться, она откинулась на спинку дивана, закинула одну ногу на другую и посмотрела на Августа:

– Спасибо за ужин.

– Ты почти ничего не съела.

– Я обычно мало ем, хотя у тебя все очень вкусное. – Она потянулась к пирожному, взяла его пальцами и стала есть.

– То есть ложка тебе не нужна? – Август улыбнулся и тоже взял пирожное.

– Руками всегда вкуснее. Бабушка так говорила, – грустно улыбнулась Зои.

– Ты должна мне доверять. Я смогу помочь.

– Я и так доверяю. Отдала тебе ее дневник, – серьезно сказала Зои и посмотрела на Августа. Это была правда. С ним она чувствовала себя не такой одинокой, а еще защищенной и «найденной». Словно всю жизнь пряталась за стенами Архива от жизни, а сейчас ее нашли, протянули руку и вывели в новый день. Зои не хотела этого признавать, но она ждала каждой встречи с Августом, каждого его сообщения. Она нуждалась в нем как в кислороде. Все мысли последних дней были связаны с ним. Зои представляла, как расскажет ему о своей находке, как будет грустить вместе с ним, как прижмется к его груди. Но он всегда был такой властный, что все ее желания тут же рассыпались, а внутри появлялись острые шипы защиты. Но сейчас его лицо было спокойным, а взгляд мягким и окутывающим.

Он накрыл ее ладонь своей. Зои почувствовала трепет, которым наполнялось тело, клетка за клеткой. Август ничего не говорил, а ей не нужны были слова. Его пальцы стали двигаться вверх по руке и дотронулись до щеки, которая тут же накалилась. Зои прижалась к его ладони и закрыла глаза.

– Расскажи мне все, – спокойным тоном произнес он.

И она рассказала… С того самого дня, когда нашла профессора. Описала, как нашла дневник и ключ-карту, поэтому ей был нужен тот старый планшет. Даже рассказала, как нашла части своего старого планшета и на что он способен. Она призналась, что сомнения закрались в сердце, что теперь она не знает, во что верить, как найти правду и хочет ли ее искать. Потом Зои поделилась своими подозрениями, что полгода назад ее бабушку тоже могли убить, но от нее это скрыли. Она говорила, говорила и говорила… Произносила слова, пытаясь хоть немного освободиться от магнитной бури, которая бушевала в ее мыслях.

– За эти дни вся моя прошлая жизнь стала такой далекой и обманчивой. Где правда? В чем она? Я чувствую, что внутри меня разрастается пустошь, словно после смерти профессора Архив вместе со мной перенесли за паутину и теперь мне нечем дышать. Я задыхаюсь, и плохие мысли, впиваясь в кожу, взбираются на самый верх.

– От плохих мыслей ты сделала это? – Август дотронулся до тонкой линии на запястье.

– Да. Я не знаю, как еще справляться со своими чувствами. Они настигают так внезапно, словно смерч, который несется на меня, неумолимый, стихийный, неконтролируемый.

– Я могу остановить его, – сказал тихим низким голосом Август.

– Как?

Он встал и потянул Зои за руку. Она поднялась с дивана. Ее глаза блестели влагой, когда он прижал ее к себе. Одна его команда приглушенным голосом – и заиграла музыка. Он стал медленно кружить ее в танце, ведя за собой, а взгляд его проникал глубоко внутрь Зои. Ее ладони опустились на его мускулистые плечи, одна его рука крепко держала ее за талию, другая прошлась по телу и обхватила шею. Она чувствовала, как он с нарастающей силой прижимает ее к себе. Как его пальцы сжимают волосы на затылке, закидывая ее голову назад.

Он наклонился, его горячее дыхание защекотало кожу, а губы почти касались ее шеи, подбородка, щеки…

– Зои, – прошептал он низким голосом. – Стань моей.

Она чувствовала прикосновение своей груди к его, частое обоюдное дыхание. Ее пальцы сжимали его напряженные мышцы. Зои всмотрелась в потемневшие зеленые глаза и увидела дикое желание, с которым он глядел на нее. Молнии сверкали в его взгляде, а тело словно источало высоковольтную энергию. Он вновь повел губами по ее коже, прикасаясь мимолетно и нежно. И вот его губы добрались до ее, и он впился в них со всей своей мощью. По ее телу пробежала дрожь, сердце то замирало, то билось в агонии, а в ушах стучали набатом его слова «стань моей». И Зои отдалась ему и его желанию, которое захватило всю ее.

Пальцы ее захватили его волосы, и она еще сильнее притянула Августа к себе. Его язык нагло вторгся в ее рот, безнаказанно и победно. Он заполнил ее, играя с ее языком и губами, то входил, то ускользал от нее. Воздуха не хватало, они боролись за каждый глоток, поглощенные нахлынувшей страстью. Неуравновешенные вдохи врывались в ее легкие, а выдохи, наполненные тихими стонами, слетали с губ. В следующий миг Август оторвался от ее губ, отпустил Зои из своих объятий, схватил ее пальцы, блуждающие по его волосам, сжал запястья и медленно оторвал ее от себя. Одним движением убрал ее руки ей за спину и вновь притянул к себе. На его губах появилась неописуемо прекрасная улыбка наслаждения. Он провел языком по своей нижней губе, смотря в ее затуманенные страстью глаза.

– Ты моя, Зои, – сказал Август одними губами и еще крепче прижал ее к себе. Потом отпустил ее руки, приподнял ее и понес в спальню. Поставил около инкубатора, откинул ее волосы с плеча и впился в белоснежную кожу шеи. Боль и удовольствие разлились по всему телу Зои, и она не сдержала стон. Низкий рык вырвался из его губ, которые стали спускаться к молнии ее черного костюма. Его язык рисовал влажную петляющую дорожку во впадине между ключицей и шеей, а Зои еле держалась на ногах от переполнявших ее чувств. Не останавливая движение языка, Август потянул замок вниз, молния расцепила свои замки, и ему открылась нежная кожа ее тела. Зои взяла баллон в руку, пока Август медленно стягивал с нее костюм. Движение его пальцев по ногам, бедрам, животу, упругой груди сводило Зои с ума. Она хотела остановить его, спрятать то, что не видел до него никто, но он взял ее левую руку, повернул ее ладонью вверх и прикоснулся губами к тонкому шраму. Он единственный, кому она позволила снять с нее настоящее и прошлое, доверив ему свое будущее.

Август оторвался от ее тела и, выпрямившись, посмотрел на нее сверху вниз. Его дыхание было частым, и Зои казалось, что ему не хватало кислорода, что его грудь зажата невидимыми руками. Глаза Августа были полны дикого, темного желания, губы приоткрыты и блестели влагой, которая уже впиталась в ее кожу. Зои ждала, что он сделает шаг к ней и вновь заточит ее в эти цепи безумия. Но он сделал полшага назад, остановился и взъерошил свои волосы, словно пытаясь прийти в себя. Зои тут же шагнула к нему, дотронулась до его лица и с надеждой посмотрела в глаза.

«Только не отказывайся от меня сейчас, когда ты увидел меня настоящей», – мысленно взмолилась она и прижалась к его губам.

Ей хотелось целовать его вечность, не отрываясь, не останавливаясь, забыв обо всем на свете. Ее губы приблизились к его уху, и она прошептала:

– Я твоя, Август. Вся твоя.

Он отодвинулся от нее, улыбнулся, приподняв левый уголок губ, и еще раз внимательно оглядел ее. Взяв в руку свой баллон, скинул с себя форму, и Зои увидела идеальное, натренированное тело. Ей хотелось спросить, как он добился такого совершенства, но она не могла произнести ни слова. Ее раздирали противоречивые чувства. Она чувствовала их желание, их тягу, но и невидимые преграды, которые он воздвигал между ними.

Август приблизился к ней, и ее сразу окутало парами интимности и запрета.

«Продолжай! Не останавливайся!» – кричала про себя Зои, не желая выбираться из этого волшебного облака.

Август включил инкубатор, открыл крышку, и Зои забралась внутрь. Он последовал за ней, закрывая единственный выход. Но Зои и не собиралась уходить, она грезила остаться. Август тем временем вводил настройки. Он вытащил трубку из носа и откинул ее вместе с баллоном на верхнюю полку в самом начале инкубатора. Потом медленно снял с нее трубку и тоже убрал наверх. Его ладонь заскользила по ее лицу и спустилась вниз, убирая с плеч разметавшиеся черные волосы. Зои должна была чувствовать страх, тревогу и ужас – ведь соития у нее еще ни разу не было. Но когда Август прикасался к ней, когда смотрел на нее, целовал, она чувствовала только необузданное, до боли жгучее желание, которое утолить мог только он. Он увидел ее взгляд, сгреб ее волосы, зажимая их пальцами, и впился в ее губы. Жадный, горячий, неудержимый. Он то ласкал ее тело, то сжимал ее до боли, вызывая умопомрачительные порывы, разряды тока, которые прошивали сознание и заставляли хотеть большего. Зои откинулась на спину, выгнула поясницу, и они слился в единое целое…

Загадка 3

Расшифруй пароль к секрету «Синтеза», объединив два найденных реликта.

Подсказка: зачеркнутые цифры из предыдущей загадки + 7

Реликт № 1:

Реликт № 2:

Пароль: