Объект: _________________

Время мчалось вперед, а Зои ничего не успевала. Вокруг до сих пор звучал тихий голос бабушки Ро. Зои вытерла слезу, катившуюся по щеке.

«Сколько она прошла, сколько пережила? Но я никогда не видела в ней слабости. Как же я хочу быть такой же сильной и смелой, как бабушка Ро!»

Она взглянула на себя в зеркало.

«Намного лучше. Так я хоть немного смогу слиться с теми, у кого есть возможность гулять по ночам. Главное, чтобы чип не отсканировали».

На ней был тот же светло-фиолетовый облегающий костюм, который она надевала на прощание с профессором. К ремню прикреплен баллон с новым усовершенствованным картриджем, что должно минимизировать подозрения, если она встретит на пути патруль. Трубка устаревшая, но Зои распустила черные волосы и не стала укладывать их гелем назад, пусть прикрывают трубку хоть чуть-чуть.

«Кожа слишком бледная, а глаза припухшие и красные», – вздохнула Зои, нарисовала угольным лайнером стрелки и покрыла губы блеском.

Она мысленно собралась, взяла картридж для обмена и вышла из Архива. Прошла до центра и села в энергобас, который за полчаса доставил ее в Северный район. До встречи было еще несколько часов, и Зои пошла гулять. Она давно не бывала здесь. Хотя раньше, когда сбегала из дома, мчалась именно сюда. Этот район ей казался более суровым, диким и безлюдным. Он находился на отдалении от центра, дальше, чем другие три района – Южный, Западный, где жила она, и Восточный. В Северном районе сосредоточились все производства и склады. Они растянулись от Заводской улицы до самого края поселения, где заканчивалась кислородная паутина. Зои медленно шла по улице, которая то сужалась, то расширялась, петляла от одного блока производства до другого. Прохожих она встретила всего пару раз, все они приезжали сюда только на работу. Жилых домов в этом районе не было, только одноэтажные блоки, где временно жили рабочие, которые не могли позволить себе квартиры в других районах. Но и они редко выходили гулять, особенно вечером. Фонарей становилось все меньше, а ночь все плотнее сгущалась вокруг нее.

Зои остановилась у одного из блоков, где делали картриджи, и посмотрела на проходную. Вот бы у нее был доступ. Она всегда хотела увидеть вживую, как их производят и наполняют. Но она могла только наслаждаться голограммами. Во время учебы в «Нейро» им рассказывали, что раньше сюда можно было попасть на экскурсию, потрогать и посмотреть огромные металлические машины. Но двадцать лет назад производство объявили особо важным объектом и все экскурсии прикрыли.

Время приближалось к полуночи, дул прохладный ночной ветер, который развевал ее черные волосы, а Зои медленно шла к назначенному месту. Патруль она ни разу не встретила, может, они вообще не проверяют этот район.

Ностальгия то и дело накрывала ее, когда она вспоминала, как гуляла тут по ночам, подстегиваемая адреналином, юношеской беспечностью и злобой на весь мир. Зои дотронулась пальцами до шрама. То было странное время, когда она ничего не боялась. А сейчас от шорохов в темноте кожа покрывалась мурашками. Ей уже не было настолько комфортно, уютно и весело бродить одной ночью в этом промышленном районе. Зои пришла к главному входу на основное производство и отсчитала сто шагов влево. Она стояла между двумя фонарями. Свет почти не попадал на нее, а вокруг было до противности тихо. Зои оглянулась по сторонам. Никого. Она сжала картридж в ладони, сцепила руки на груди, стараясь не выдавать нервозность, но ее правая нога отбивала нервный ритм.

Из темноты, у дальней стены производства, отделилась крупная фигура и стала приближаться к ней. Зои сглотнула, сжала губы, выпрямила спину и подняла подбородок.

– Принесла? – спросил сиплый мужской голос.

– Да.

Мужчину было почти не разглядеть. Он стоял против света, и были видны только его очертания в форме.

– Покажи.

Зои раскрыла ладонь и показала картридж.

– Где планшет? – спросила она, пытаясь увидеть, что у мужчины в руках.

Что-то блеснуло в тусклом свете, и мужчина стал приближаться к ней. Зои сделала шаг назад. Свет на мгновение попал на него, и она увидела некрасивое лицо, покрытое рытвинами, карие глаза, под которыми расползлись черные синяки, и густую курчавую бороду, топорщившуюся в разные стороны. Одет он был в старую форму рабочего из утилизации грязно-болотного цвета. Зои опустила взгляд и увидела в напряженной правой руке тонкое и острое лезвие ножа.

«Никакого планшета», – расстроенно подумала она.

– Давай картридж по-хорошему, и ты не пострадаешь, – сказал он, сипя. – И тот, что в баллоне.

– Я не могу. Это верная смерть, – прошептала Зои, медленно отступая назад.

– Я дам тебе свой. В нем кислорода еще на час.

– Но мне до дома три часа.

– Придется бежать, – сказал мужчина, надвигаясь на нее…

Август

Я сидел на энергоцикле и смотрел, как Зои стояла между фонарями. Она выглядела очень сексуально и дерзко со своим задранным подбородком и неестественно ровной спиной.

Вот что она забыла в этом районе? Еще и ночью! Я сразу понял, что она чокнутая, но чтобы настолько! Какого азота ее сюда понесло? Очень любопытно, что она скрывает. С виду такая хрупкая и милая девочка. Но на руке шрам, а в глазах огонь. Я узнаю твои тайны, Зои, все твои тайны.

Как хочется застать ее врасплох, подъехать к ней и сказать: «Гуляешь по ночам, Зои?»

Я улыбнулся, представляя ее ошарашенные глаза, как она хлопает своими черными ресницами и начинает теребить трубку. Она вечно ее трогает, когда нервничает. А когда врет, то отводит глаза, как нашкодивший ребенок.

С виду простушка, которую расколоть, казалось, проще, чем взломать пароль на планшете. Но это только заставка. Я до сих пор бьюсь над паролем к ней.

Любая другая уже бы задыхалась от возбуждения после моих намеков. А она только еще сильнее упрямится.

Жаль, что мне нельзя выходить из укрытия. Иначе она поймет, что я за ней слежу. А пока я не выясню, как она замешана в смерти профессора и что знает о проекте, нужно придерживаться плана.

Пусть считает, что я на нее запал. Так намного проще добиться от нее нужной информации. Девушки любят болтать в расслабляющей атмосфере, а если еще выпьют несколько коктейлей… их потом вообще не заткнуть. Выболтают все что нужно и даже больше.

Ужин должен ее разговорить.

Я все еще наблюдал за Зои, когда какой-то тип стал приближаться к ней. Она показала ему что-то в руке. Что там может быть? Она что-то нашла и решила продать это моему главному противнику?

Неужели он добрался до нее?

Если ты играешь на обе стороны, милая, я тебе такое устрою!

Но тут что-то пошло не так. Зои стала медленно отходить. Я увидел в руках мужика нож.

Выхода не было. Натянул шлем, включил неон и, взвизгнув шинами по асфальту, быстро поехал к ним. Резко остановился за спиной мужика, чуть не сбив его, и заглушил мотор. Я не снимал шлем и смотрел через темное стекло на злобное, но испуганное лицо бородатого мужика. Он быстро отсканировал мою форму, задержался на значке «Синтеза» и тут же помчался от нас по дороге прочь.

Я усмехнулся.

Можно было нагнать его – от моего скоростного энергоцикла никому не сбежать. Но оставлять Зои не хотелось. Кто он, пусть она мне расскажет.

Я слез с сиденья и подошел к дрожащей Зои. Она прижимала к себе руки и не шевелилась. Мне еще хотелось потянуть эти сладкие минуты ее беспомощности, но пришлось сжалиться и стянуть шлем.

– Гуляешь по ночам, Зои? – протянул я, смакуя каждое слово.

Ее бледное лицо покрылось красными пятнами, ресницы, как я и ожидал, захлопали, словно она не верила, что видит меня. Грудь в этой обтягивающей кофте поднималась и опускалась, и мне нравилось ее тяжелое дыхание.

– Август? – неуверенно сказала она. – Что ты тут делаешь?

– А этот вопрос лучше задать тебе, – усмехнулся я.

Она тут же собралась, распрямила плечи и, конечно, поджала свои сочные, пухлые губы. Сейчас выдаст мне тираду возмущения. Ничего не меняется.

– Ты следил за мной, – заверещала она. – Как ты посмел!

Ну вот, началось. Я улыбнулся и подмигнул ей.

– А где «спасибо, милый Август, что спас меня от бородатого мужлана»?

Она поджала губы, и вот ее рука уже начала теребить трубку. Такая предсказуемая и при этом дико загадочная.

– Спасибо, – выдавила она и посмотрела на свои ноги.

– Ну, я жду ответа. Что ты, – я сделал акцент на последнем слове, – делаешь тут? – Еще один акцент.

Она замахала головой, а ее черные волосы разлетелись в разные стороны. Ее сегодняшняя прическа мне приглянулась. Так бы и сжал ее волосы в кулаке, задрал ее голову и притянул к себе. Я почувствовал, как волна возбуждения прошлась по всему телу. А она все еще пыталась испепелить меня взглядом.

– Что у тебя в руке? – спросил я.

Она сильнее сжала ладонь. Ее и так бледная кожа стала почти прозрачной, и синие вены потянулись к тонким пальцам.

Я протянул руку, и она молча вложила в нее картридж. Не этого я ожидал.

– Картридж, который я тебе прислал?

– Да, – недовольно ответила она.

– Кто этот мужик?

– Неважно.

Я сделал шаг к ней и почувствовал ее чуть сладковатый запах. Хотелось наклониться еще ниже, но я удержался.

– Тут я решаю, что важно, а что нет.

– Ты же следил за мной. Наверное, и сам знаешь, кто он.

– Если спрашиваю, значит, не знаю.

– И я не знаю, – ответила она, прикусив нижнюю губу.

– То есть ты встречалась ночью в этом районе с мужиком, которого не знаешь? Я все верно понял?

Что у нее творится в голове?

– Да, все верно. Именно так. Я знаю, что это выглядит странно.

– Странно? Это выглядит дико!

– Мне пора домой, – сказала Зои, словно мы встретились на углу Архива.

– Да? И как ты планируешь добраться?

– Пешком, – дерзко ответила она.

– Давай так. Я отвезу тебя домой. Но по дороге мы заедем в Лунное кафе, и ты не станешь мне лгать, а расскажешь, что тут происходит.

– Я могу и пешком.

– Не сомневаюсь. Ты-то можешь все. Если хочешь идти пешком – хорошо. Я приду завтра в Архив, увезу тебя к себе, и ты все равно мне все расскажешь.

Я надел шлем и пошел к энергоциклу, ожидая, что она остановит меня. Сел на него, включил свет, а она все так же стояла под фонарем, опустив голову.

Ну почему она такая упрямая? Ей что, нужно делать все мне наперекор?

– Идем, – буркнул я и достал из контейнера под рулем еще один шлем.

Она медленно подошла, взяла его и надела.

– Садись, чего ждешь?

Зои залезла на сиденье и постаралась не дотрагиваться до меня, словно я облит кислотой. Это меня позабавило.

– Тебе придется придвинуться ближе и обхватить меня руками, – сказал я приторно сладко. – Если ты, конечно, не хочешь свалиться где-нибудь по дороге.

Она неловко приблизилась, но обнимать меня никак не хотела. Я потянул ремень и перекинул его через ее ноги, легко касаясь их пальцами. Она вздрогнула, то ли от моих прикосновений, то ли от щелчка застежки.

Ее труп мне не нужен, она полезнее живой.

Закрепил второй ремень на своих ногах и нажал на энергию. Уже через минуту она впивалась в мое тело пальцами и крепко прижималась к моей спине. Мы мчались по пустым улицам в направлении Центра. От ветра, скорости и ее горячего тела рядом по коже разбегались мурашки и возбуждающий адреналин.

Через пятнадцать минут я нехотя остановился у входа в Лунное кафе. Интересно, она не умерла от страха?

Я слез с энергоцикла и помог Зои. Она стянула шлем, и я увидел, как она улыбается, а ее глаза горят энергией.

– Это было потрясающе! – сказала она, не сдерживая восторга.

– То есть страшно тебе не было? – уточнил я.

Обычно все очень боятся ездить на нем. Трясутся и причитают, что никогда больше не сядут на энергоцикл. Особенно когда я гоню. А я гнал, даже очень. Мне хотелось, чтобы она вжималась в меня сильнее, и я жал на энергию снова и снова, прибавляя скорость.

– О нет, мне казалось, что я лечу над землей. Словно я частица или звук, который несется с бешеной скоростью через пространство.

Я улыбнулся. Точно сумасшедшая.

Мы вошли в кафе, я надеялся, что оно будет пустынным и тихим, но почти все столы были заняты. Я прошел до свободного стола в самом центре кафе, на уединенный уголок, располагающий к беседе, он был не похож, но деваться было некуда.

Она села напротив и сложила перед собой руки.

Сама невинность.

– Что будешь? – спросил я.

– Все равно.

– То есть у тебя нет любимого напитка?

– Я не знаю.

– Это как?

– Я в баре второй раз. Прошлый раз пробовала только какой-то кислородный коктейль розового цвета. Но он мне не очень понравился.

– Какие вкусы ты предпочитаешь? Сладкий, кислый, полусладкий, полукислый, нейтральный, горький?

– Ой, только не горький.

– Понял, не горький и не розовый.

Она кивнула.

Я взял две порции моего любимого кисло-сладкого коктейля с нотками экзотических фруктов и вернулся к столу. Уже хотел сесть, но появилась Вера. Как же она меня раздражала. Надменная, наглая, считающая, что сможет стать моей женой из-за своего папочки. Да я бы на ней не женился даже ради своего отца.

– Вера, – улыбнулся я. – Привет!

– Привет, Август, и… Зои. – Ее тон сквозил растекающимся раскаленным железом. – Что вы тут делаете ночью? Я думала, поселенцам со вторым статусом нельзя выходить ночами из дома.

– Это все я, – тут же манерно ответил я. – У меня очень срочное дело к Зои, вот я и вытащил ее из Архива. А почему тебя это волнует, Вера? – с усмешкой посмотрел я на нее.

– Значит, не буду вам мешать, – сказала она и отошла, сковывая свои тонкие губы в лицемерную улыбку.

– Она пожалуется в «Защиту», – горько произнесла Зои, когда я сел за стол.

– Пусть только попробует!

Зои глотнула коктейль и улыбнулась.

– Как тебе? – спросил я.

– Вкусный и не розовый.

Я засмеялся, а потом уже серьезно сказал:

– А теперь вернемся к моим вопросам.

Она тяжело вздохнула, но кивнула.

– Кто был тот бородач?

– Продавец, ну или что-то вроде того.

– Ясно. И что же он должен был тебе продать? Нож? – подтрунивал я.

– Нет. Мне нужен был планшет.

– Зачем? Я же прислал тебе планшет, – разозлился я.

– Мне нужен старой модели 19 °C или еще старее.

– Даже боюсь спросить, зачем. Чем тебе новый не угодил?

Она молчала.

– Тех планшетов уже нет. Ты их нигде не найдешь. Все утилизированы и переработаны.

– Но мне пообещали.

– Только не говори, что ты нашла группу «Поклонников мистических передач».

Она вся сжалась и отвела взгляд. Ну как эта девчонка постоянно находит приключения на свою аппетитную задницу?!

– Зои?

– Нашла.

– Тогда все понятно.

– А ты откуда про нее знаешь?

– Я знаю все, что происходит в поселении.

– Тогда почему эта группа существует до сих пор?

– А как мы еще узнаем, что ищут люди в обход системы? Как найдем того, кто готов нарушать правила, или тех, кто уже нарушает?

– Ясно. – Ее плечи опустились, и она стала крутить в руках бокал.

– Почему ты не написала мне?

– Ты хочешь услышать правду?

Я усмехнулся. Она еще спрашивает!

– Я не хотела, чтобы ты знал.

– Зои, я знаю все. Прими это уже. Так зачем тебе старый планшет?

Она не отвечала.

– Зои?

Никакой реакции, будто я разговариваю с паровым столбом.

– Ладно. Давай поговорим на другую тему. И никакого игнора, у нас уговор. Скажи мне, ты ведь уже разгадала шифр?

Она нехотя кивнула.

– И как? Я бьюсь над ним уже около трех недель.

– Никак. Я просто знаю то, чего не знаешь ты.

От этого заявления я опешил. Неужели она хочет сказать, что умнее меня? Она это серьезно? Такого просто не может быть!

А потом она добавила:

– Ты не знаешь Архив, а я знаю.

И только тогда я понял смысл ее слов и расслабился.

– И что ты нашла?

Она стала внимательно рассматривать свои ногти на больших пальцах, ковыряя кожу вокруг них. Я напряженно смотрел на нее, не отрывая взгляда. Без давления она мало что хотела и собиралась говорить.

– Дневник своей бабушки, – наконец выдавила она.

Я замер. Дневник бабушки? Архивариуса? Что, интересно, она могла там рассказать такого…

– И что в нем?

Она отвела взгляд и посмотрела на веселящихся людей.

– История ее жизни. Записи она делала для меня.

– Но зачем тогда его прятать?

– Я не знаю. Но… мне уже кажется, что ее смерть не была случайной.

– С чего ты это решила?

– Потому что в дневнике есть еще шифры, но их я пока не разгадала. Сегодня весь день в Архиве был обыск.

– Что-то нашли?

– Нет.

– Мне нужен этот дневник!

– Август, позволь мне дослушать записи. – Она наконец посмотрела на меня, и мое сердце пустилось в пляс. Бездонные глаза как море, которое я видел только на записи. А они были реальными и безумно манящими. А эти губы, чуть приоткрытые, словно требовали поцелуя.

Я встряхнул головой. Когда я был рядом с ней, мне в голову лезли ненужные мысли. Пора заканчивать с этим!

Я резко встал и протянул ей руку:

– Тебе пора, поехали.

Она неуверенно поднялась, но ничего не сказала. Я довез ее до здания Архива и сказал:

– Ни с кем не обсуждай дневник, ты поняла?

– Да, – кивнула она.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы дослушать?

– День.

– Тогда завтра я заберу тебя, и прихвати с собой дневник. Надеюсь, ты не забыла про наш ужин?

– Нет.

Она медленно пошла к ступеням, а я надел шлем и умчался прочь. Мне нужно было избавиться от этого наваждения, от ее запаха, взгляда, этих манящих губ, которые я отчаянно желал попробовать.