Вечером, полный негодования, ловец Рим и четыре защитника покинули Архив ни с чем. Зои закрыла двери, спустилась на минус второй этаж. И вытащила дневник. У нее была всего пара часов, а потом пора будет выходить, чтобы успеть на общий энергобас, который добросит ее до Северного района. Еще нужно успеть привести себя в порядок. Она должна выглядеть не как девушка со вторым статусом, чтобы патрульные не остановили. Но сейчас еще есть время, чтобы услышать то, что, возможно, она не желала слышать.

Прошло пять лет. Ты росла, и только ты, Зои, могла заставить меня улыбаться и дышать. Только ты была лучом света в кошмарном сне под названием «жизнь». Я никогда не показывала тебе своих слез, не вспоминала Капель, не говорила о прошлом. Ты и так пережила больше, чем могла.

В один ноябрьский день я услышала звонок. Ты знаешь, раньше посетители в Архиве бывали раз в год, когда нужно было найти что-то для доклада про прошлую эру или изучить тот или иной реликт. Я открыла двери через планшет и пошла в холл. На пороге стоял Дар.

Весь воздух вышел из моих легких. Я онемела от ужаса, решив, что он пришел за мной и за тобой.

«Его подослали? Что им нужно от меня? Я ничего не знаю. У меня ничего нет», – только и думала я, подыскивая слова поубедительней, чтобы предотвратить этот бой.

Мысли сгустились в голове. Я даже прикидывала, как буду защищаться, если он нападет. Оценила, как добраться до кухни или скрыться в техническом помещении. Страшные картинки мелькали в моем сознании. Руки сжались, я приготовилась сражаться.

Но когда я увидела удивление и шок на лице Дара, смогла наконец выдохнуть.

– Добрый день, вы в Архив? – спросила я дрожащим голосом.

– Роза? – хрипло произнес он.

Я молчала. Ты выбежала из комнаты и внимательно посмотрела на него, хмуря свои темные брови.

– Привет, – сказал Дар. – Как тебя зовут?

– Зои, – недовольно ответила ты, потому что в этот момент мы с тобой занимались очень важным делом – разгадывали загадки и пытались найти огрехи программ в «Нейро». Ты всегда обожала это делать. Уже тогда из тебя вышел бы отличный техник.

Дар посмотрел на меня внимательно, но при этом с обидой и горечью. Я видела немой вопрос в его глазах. Но ты прервала наши переглядки, взяла меня за руку, потянула к себе и серьезно спросила:

– Бабушка Ро, ты скоро?

– Бабушка? – переспросил Дар, и его брови поползли на лоб.

– Иди в кабинет, Зои, у нас посетитель. Я скоро вернусь. Когда ты вышла, я повернулась к Дару и спросила: – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужно кое-что найти. Я не знал, что ты работаешь в Архиве.

Я ничего не ответила, но грудь все еще сдавливало от страха и нахлынувших воспоминаний.

– Скажи, что именно тебе нужно. Я найду.

На этом наш первый диалог после стольких лет оборвался. Я надеялась, что он никогда больше не переступит порог этого здания. Но Дар стал изредка приходить в Архив. Я не могла ему запретить, не имела на это права. Я даже обдумывала план побега и посмотрела свободные вакансии. Но это был наш дом. Ты любила это место. Тогда я решила остаться и изо всех сил терпеть его периодические визиты. Я старалась избегать его, говорить сухо и монотонно, не выдавая своих чувств. Но каждый его приход был испытанием. Я все еще любила Дара, хотя тогда бы себе в этом не призналась.

Через полгода я спустилась на минус второй этаж, чтобы сообщить Дару, что Архив скоро закрывается. Он отложил журналы описей и подошел ко мне. Дар стал настоящим мужчиной: спокойные черты лица, никакого стеснения или застенчивости. Он смотрел на меня с тоской и горечью воспоминаний, но не только. Я чувствовала что-то давно забытое в его голосе, видела отголоски былых чувств в его взгляде.

– Почему? – спросил он.

– Потому, – ответила я, не намереваясь продолжать беседу. – Тебе пора.

– Я не уйду, пока мы не поговорим. Больше не могу играть в это глупое молчание.

– А я не играю. Нам не о чем говорить.

– Почему, Роза? – опять спросил он.

Я устало выдохнула. Дар всегда был упертым, наверное, поэтому он стал успешным изобретателем и профессором. Он был слишком упрям и не успокаивался, пока не получал ответы на свои вопросы.

– О чем ты спрашиваешь меня, Дар? – сдалась я. – Что ты хочешь узнать?

– Почему ты предала меня?

Я задохнулась от его слов. Обида встала поперек горла, не давая дышать, а слезы подступали к глазам.

– Потому что ты это заслужил, – выплюнула я, резко развернулась и вышла из отсека.

Еще не хватало, чтобы он увидел мои слезы, мою слабость, мою вину. Я сказала ему эти слова не потому, что считала так. Нет. Я только хотела, чтобы он больше не спрашивал меня о прошлом, не поднимал ту вязкую мглу, которую я пыталась из себя вымыть все эти годы. Я хотела, чтобы Дар перестал приходить в Архив, напоминая мне о том, что я потеряла.

И он не приходил несколько месяцев. А потом, в один пасмурный вечер, вновь позвонил в дверь Архива. Ты открыла ему и недовольно сказала:

– Архив закрыт для посещения. Приходите завтра.

– Я к твоей бабушке, – ответил Дар.

Я стояла за углом и наблюдала за вами.

– Бабушка работает только в установленные часы, – серьезно ответила ты.

Он усмехнулся, я тоже.

– А я не по работе. Я в гости, – сказал Дар и никак не хотел уходить с порога.

Я вышла в холл и попросила тебя пойти в инкубатор.

– Зачем ты опять пришел? – спросила я. – Я уже ответила на твой вопрос.

– Хочу понять, что сделал не так. Я думал об этом все это время. Где я допустил ошибку?

– Будешь кофейный или чайный напиток?

– Буду воду.

Я налила ему и протянула стакан. Рука немного подрагивала, и он это заметил.

– Я не злюсь на тебя, все прошло. Я только хочу понять.

– Ты все еще не умеешь оставлять вопросы без ответов?

Он кивнул.

– Я не знаю, почему так поступила. Мне нужен был ты, твое внимание, поддержка. Капель… – Я замолчала, потому что резкая боль при воспоминании о дочери огромной иглой вошла в сердце. – Капель заболела, а ты даже не удосужился прочитать мои сообщения. Как я могла рассчитывать на тебя? Я чувствовала себя одинокой и брошенной. А Свет давно ждал этого момента. И он его дождался.

– Прости, – сказал Дар еле слышно.

Я хотела это услышать, но много лет назад, а не теперь.

– И ты меня, – произнесла я, чтобы между нами не осталось непрощенного прошлого. Но легче не стало.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила, показав, что не готова так просто все забыть.

– Прости за все. За то, что меня не было рядом. Прости, что я предал тебя, не разобрался, струсил. В то утро, когда Свет пришел ко мне и все выложил, я думал, что задохнусь. Он говорил, что ты давно этого хотела. А он был настолько усталым, что поддался твоим уговорам. Я был так зол на тебя и подавлен. Как я мог поверить ему? Почему не пришел к тебе в то же утро? Я ненавидел тебя, презирал, и это сквозь любовь, которую я к тебе испытывал. И знаешь, что было непостижимым? Как бы я ни злился на тебя, как бы ни упрекал, со временем я начал презирать себя за то, что не смог даже поговорить с тобой.

– Дар, это было давно. Давай не будем.

– Прости, что меня не было рядом, когда не стало Капели. Я узнал только спустя неделю от Света и вновь струсил. Написал тебе сообщение, но оно так и не было прочитано.

Слезы текли по моим щекам. Я тут же оказалась в том дне, когда прощалась с Капелью. Коллеги организовали мероприятие в «Синтезе», но я не смогла переступить порог. Все, кто только мог, отправляли мне голограммы с соболезнованиями, которые я даже не открывала. Я стояла у края поселения, держала тебя за руку, а из другой руки ветер забирал прах моей дочери. Может, мне было бы легче, если бы рядом был Дар, если бы его ладони дарили тепло и утешение. Но его там не было. Он даже не позвонил мне. А все сообщения я стирала, даже не прочитав.

Через несколько дней я сдала все вещи, выданные мне «Синтезом», а в Архиве пользовалась только рабочим планшетом. Если бы Дар хотел, он бы, конечно, нашел меня. Но он не нашел. Или не хотел. Тогда почему сейчас ему стало так важно извиниться?

Злость внутри меня грохотала как гром внутри черной расползающейся тучи, и я не выдержала.

– Дар, хватит! Я не хочу вспоминать прошлое. Не могу!

Он тут же пересек расстояние между нами и заключил меня в объятия. Я рыдала у него на плече. Мое тело содрогалось, словно в меня ударила молния и по венам шел мощный, смертоносный разряд тока, который я не могла остановить. Мне не хватило сил его оттолкнуть, потому что одиночество – это испытание, а не подарок судьбы…