Объект: _________________

Когда Лавр ушел, Зои дождалась семи часов и закрыла Архив. Она оставила планшет внизу, а сама поднялась на сорок девятый этаж.

Да, она видела на шее профессора резиновый жгут, но то, что висело на нем, всегда было скрыто одеждой. Значит, он, как и бабушка, носил ключ-карту. В бабушкиных вещах ключ-карты тоже не было. Видимо, ее выкинули работники крематория, потому что Зои точно помнила, что в день смерти у нее на шее был черный тонкий жгутик.

«Но была ли на нем ключ-карта?»

Зои напрягла память, и ей показалось, что она видела ровную ткань у бабушки на груди.

«Если бы там была ключ-карта… Нет, этого не может быть, она всегда носила ее и снимала только тогда, когда шла в паровую кабину. Но если бабушка забыла ее надеть, то и шнурка бы тоже не было».

Зои вошла в дальний отсек и еще раз осмотрелась. Нет, если бы ключ-карта была где-то здесь, то она бы ее уже нашла, так как перебрала все контейнеры. Она выдвинула боковые ступени и поднялась, чтобы заглянуть сверху. В узком просвете между потолком и рядами верхушек стеллажей ничего не было. Потом спустилась вниз и заглянула между стеллажами и стенами, даже попыталась посмотреть под ними, но щелки были такие узкие, что туда даже свет не мог проникнуть.

Она вышла из отсека и посмотрела на соседнюю дверь. Панель для входа блестела черным цветом и красиво переливалась, чистая, никем не тронутая. Зои двинулась дальше по коридору и, проходя мимо следующей двери, резко остановилась. Приблизилась и посмотрела на такую же черную панель. Она блестела и отливала только по краям, а прямо посередине красовался небольшой отпечаток пальца, который не давал свету отражаться от поверхности. Каждый раз, чтобы двери отсека открылись, нужно было нажимать на панель. Сколько раз Зои возмущалась и причитала, когда бабушка заставляла ее начищать панель после каждого посещения. Ну почему нельзя начистить ее, когда вся работа в отсеке будет закончена? Нет же, надо было это делать каждый раз.

Зои прижала палец, и двери разъехались, а отсек наполнился ярким светом. Перед ней стоял ряд ровных, словно по линейке выстроенных стеллажей. Она медленно шла вдоль них и у последнего заметила, что дальний контейнер выдвинут буквально на сантиметр. Подошла и хотела задвинуть его, чтобы добиться идеальной симметрии, но вдруг передумала, потянула контейнер на себя и заглянула внутрь. Там стояли в ряд разнообразные фильтры. Зои вытащила один и внимательно его осмотрела, потом еще один и еще. Когда она потянула пятый по счету, на дно контейнера что-то упало. Зои нагнулась и достала маленькую круглую ключ-карту, такую же, как у ее бабушки. Сжала ее в ладони, задвинула контейнер и пошла к себе. Она захватила планшет из кабинета, вытащила дневник из шкафа и забралась на кресло в спальне. Нажала маленькую кнопку на ключ-карте, и появился порт для введения в планшет.

«Вот же углекислый газ!»

В новых планшетах, используемых последние годы, был другой, усовершенствованный вход. Пытаться засунуть в отверстие длиной в три миллиметра пятимиллиметровый порт было как минимум неразумно. Большие входы остались только на старых моделях, но их уже нигде не достать. Еще нужный ей вход был в планшете, который она сделала сама когда-то в далеком безоблачном прошлом. Можно попробовать сменить порт в ключ-карте, но, если схема стоит близко, то есть шанс, и очень большой, ее повредить. А рисковать нельзя.

Надо бы поблуждать в «Нейро» в надежде, что у кого-то запрятан старый образец. Зои полностью погрузилась в портал через чип и сразу зашла на барахолку. Здесь люди пытались обменять ненужные вещи на что-то более полезное. Ввела в поисковике «планшет 19 °C», но результат оказался нулевым. Перешла в портал утилизационных товаров, но и там этого планшета не оказалось. Оставался единственный выход, к сожалению, не самый надежный и безопасный.

Она зашла в знакомства и нашла закрытую комнату, называемую «Поклонники мистических передач». Казалось бы, причем тут мистические передачи? Но это было единственное известное ей место в «Нейро», где можно достать что угодно, даже запрещенное. А такое название придумали, вероятно, чтобы о них не узнала «Защита». Когда-то Зои блуждала по «Нейро» и наткнулась на крутой защитный блок на портале знакомств. Это показалось ей странным и безумно интересным. Когда она смогла обойти шифрование и попала внутрь комнаты, то поняла, что здесь собираются далеко не поклонники тех самых дурацких мистических передач. Там она заказала себе лезвие, которым потом часто пользовалась и которое сама же сломала, чтобы больше не оставлять следов на своей коже. Зои уже обходила их блок, так что стоит попробовать сделать это вновь. Через десять минут ей был предоставлен доступ на рынок запрещенных товаров.

«Они даже не удосужились сменить схему», – усмехнулась она, тут же постучалась к администратору и отправила запрос на планшет. Через несколько минут ей пришло приглашение в самоудаляющийся диалог. Она приняла, и перед ней появилось лицо маленькой девочки:

– Что платишь?

– Усовершенствованный картридж на семь суток.

– Принято.

– Где и когда?

– Завтра в полночь, Северный район. От входа на производство влево сто шагов.

Перспектива была та еще, особенно ночью. Если Зои поймает патруль, то ей придется несладко. Но выбора не было. Она согласилась и вышла из «Нейро». Покрутила в руках ключ-карту, после чего спрятала ее на кухне среди пакетов с едой. Спать не хотелось, и она вошла в заметки на планшете. Создала новый скрытый файл и выписала туда название глав:

843934151

42462256

43814177

22553173

1631141

81422102

Начало

Хотя память у Зои была феноменальной, но разгадывать ребус, смотря на него, намного проще, чем представляя.

Она стала вспоминать механизмы расшифровки, которые изучала когда-то. Применила почти все, но ни один не сработал.

«Бабушка любила загадки. Она говорила, что самый лучший и сложный ребус тот, где ответ очевиден», – размышляла Зои.

Как-то вечером, когда ей было уже шестнадцать лет, она неделю билась над шифром, подкинутым профессором. Она злилась, мучилась, но разгадка никак не давалась. Бабушка села рядом, обняла ее за плечи, взяла планшет и начала писать. Через минуту ответ был готов.

– Зои, послушай меня внимательно, – сказала тогда бабушка. – Все будут ломать голову, придумывая сложные комбинации и формулы для решения той или иной задачи. Но обычно ключ всегда прост и банален. Тот, кто откидывает в сторону гордыню, забывает про свои гениальные способности, самый первый находит ответ. Такие всегда побеждают. Ты, Зои, можешь побеждать. Задай себе вопрос. Если видишь самый простой ответ, закономерности, подсказки, пусть и очевидные сюжеты, – сначала пройдись по ним. Поверь, в большинстве случаев они выведут тебя из лабиринта.

«Почему тогда ты не вывела меня из лабиринта? Я думала, ты доверяла мне. А ты оставила только вопросы».

Зои посмотрела на цифры.

«Если исходить из банального, то цифры – это координаты в Архиве, вот самый простой сюжет.

Шесть глав – шесть комбинаций – шесть ответов. Внутри каждой последовательности, скорее всего, есть шифр. Или общий, или индивидуальный. Хотя, скорее, общий. Значит, нужно сначала решить, как расшифровать внутренний ребус в каждом названии.

Бабушка написала, что все имеет значение. Гляди вглубь. Цифры не умеют врать. Ничто не случайно. Ответы повсюду. Они видны каждому, но никто, кроме тебя, их не видит.

Никто, кроме меня, их не видит…

Профессор говорил, что самое тайное лучше прятать на самом видном месте, ведь никто все равно ничего не видит. Неужели тогда профессор дал мне ключ к этому шифру?

Самый лучший способ спрятать ответ – выставить его на всеобщее обозрение?

На планшете профессора было шесть зачеркнутых цифр: 475131.

Шесть глав – шесть зачеркнутых цифр.

Если предположить, что в названии глав есть лишние цифры, значит, надо найти и убрать их.

843934151 – 4

В шифре две четверки, я либо должна исключить одну из них, либо четвертую цифру – с начала или с конца. Тогда получаются такие варианты:

83934151

84393151

84334151

84393151

Второй и последний совпадают. Начнем с них.

84393151

Этаж – 8, секция – 4, стеллаж – 3, полка – 9. Нет, ее не может быть.

Тогда первая комбинация:

83934151

Этаж – 8, секция – 3, стеллаж – 9 (может быть), полка – 3, контейнер – 4… – точно нет, на девятом-то стеллаже. А если контейнер 41? Сомнительно. 415 вообще перебор.

Еще одна попытка и третья комбинация:

84334151

Этаж – 8, секция – 4, стеллаж – 3, полка – 3, контейнер – 4 – опять нет.

Контейнер 41 вполне вероятно, но реликт 51 – очень и очень сомнительно.

Что-то не сходится. Не сходится…

А если порядок изменен, и я должна идти от начала?

Берем название последней главы – 81422102 – и убираем цифру 4.

Получается:

8122102

8142102

8142102

Задохнуться и не встать!»

Зои тут же открыла рабочий кабинет на планшете и посмотрела записи посещений. Она нервно листала журнал вниз, вниз и вниз.

«Вот она! Профессор посещал восьмой этаж, первую секцию. Хоть бы сработало!»

Зои не терпелось побежать на восьмой этаж. Но свет на этажах для нее был доступен только в дневное время. Администрация настроила систему так, что после закрытия Архива при любом включении света на этажах в главный офис идет сигнал. Если потребление оказывалось несанкционированным – выписывалось предупреждение. А у Зои уже были штраф и предупреждение. Еще одна выходка, и ее поставят на контроль. При третьем предупреждении отправят на комиссию, которая будет решать, достойна она продолжать работу или нет. А ей еще не вернули рабочий планшет. Это будет явно означать, что она не выполняла рабочие функции.

«Проблем и так хватает», – подумала Зои и взглянула на часы. Если завтра ей придется бродить всю ночь, то она должна выспаться и хотя бы немного сэкономить кислород. Тем более ей придется отдать один картридж. А когда разморозят средства – вообще непонятно.

Зои убрала дневник в шкаф и забралась в инкубатор.

«Я справлюсь. Я должна».

Она лежала, вспоминая слова из дневника. Ей хотелось злиться на бабушку, высказать ей все, что она почувствовала, когда услышала ее историю. Но всю жизнь бабушка Ро была тем, кто в нее верил и поддерживал. Была единственным родным и близким человеком, который знал о Зои все и принимал ее такой, какая она есть.

«Может, бабушка и правда хотела спасти меня? Но от кого или от чего?»