Объект: _________________

На следующий день Зои чувствовала себя разбитой, ноги странно ныли, голова была тяжелой, а виски сдавливало, вызывая неприятную пульсацию. На лекарства у нее не было личных средств, а к медикам она могла обратиться только в экстренных случаях.

Она открыла глаза и сразу вспомнила: Архив! Взяла планшет и зашла в почту. От Лавра и Августа пришли сообщения. Первый предупреждал, что придет сразу после работы, а второй требовал подумать над цифрами и начать перебирать реликты в поисках украденных.

«Он только и умеет, что требовать», – подумала Зои и скривилась.

Дальше шло сообщение от администрации: ей поставлена новая задача – «Ревизия реликтов» и срок – десять дней.

«Они что, все с ума сошли? Десять дней на пятьдесят четыре этажа и десятки тысяч реликтов! Я это и за год не проверю, и за десять лет тоже».

Зои уже хотела набрать Регату, но увидела красный восклицательный знак в личном кабинете по жизнеобеспечению. Открыла сообщение – все ее средства заморожены «Защитой». Для разблокировки нужно явиться к ловцу Риму и получить разрешение. Заморозка означала никакой доставки, в том числе продуктов, картриджей и всего, что можно приобрести в «Нейро».

Зои выругалась и ударила по столу кулаком.

«Он что, прикончить меня хочет?»

Она тут же набрала Регату, но тот отклонил ее вызов и следом написал, что все указания пришли из самого «Синтеза».

Зои тут же спросила:

«А как же мои средства? Как я закажу себе картриджи?»

Но ответа не последовало.

Она могла позвонить Августу, но что ему сказать? Принять его щедрое подношение? Или сдаться и выполнять все его команды как голографический помощник?

Зои взглянула на баллон – осталось ровно пять часов. Вчера она израсходовала безрассудно много.

«Если вы так со мной, то я отвечу тем же!»

Она оделась, выбрав одежду поприличнее, и тут же пошла в «Защиту», даже не предупредив администрацию Архива, что уходит в рабочее время.

Через полчаса Зои сидела у кабинета ловца и ждала, когда ее вызовут. Над дверью загорелся экран, появились ее имя и номер чипа. Она встала, сжала руки в кулаки и вошла в темный, пропахший приторным освежителем воздуха кабинет.

– Пришла сознаться и раскаяться? – спросил ловец Рим, даже не взглянув на нее.

– У меня заморозили личные средства. Я пришла за разрешением на разморозку.

– Да? – ехидно спросил Рим, и его нижняя губа чуть дрогнула.

«Ну и мерзкий же ты тип», – подумала Зои, но постаралась улыбнуться, чтобы казаться более дружелюбной.

– Да.

– И зачем тебе личные средства?

– У меня заканчивается картридж. Сегодня я ждала доставку, но пока средства заморожены, они ничего не привезут.

– Возьми запасные или накопленные.

– У меня их нет.

– Ничего? – спросил Рим и внимательно посмотрел на Зои.

– Ни одного.

– Ничем не могу помочь. Пока идет ловля, а ты главная подозреваемая, никаких личных средств. Тем более, что обыск Архива еще не закончен.

– Приходите сколько хотите. Двери Архива всегда для вас открыты. Но разблокируйте средства! Как мне жить, чем я буду дышать? – занервничала Зои.

– Попроси у друзей, родственников, займи картридж. Или… признайся, и покончим с этим. «Синтез» на время суда обеспечит тебя всем необходимым.

Зои ошарашенно смотрела на серое лицо ловца и его потухшие, блеклые глаза.

– Но я не убивала, сколько раз мне это повторять?!

– Пока я не поверю, вероятно. А я не верю. И, скорее всего, не поверю. Кто же, кроме тебя?

Зои вышла из кабинета, почти бегом покинула «Защиту» и остановилась, когда была на безопасном расстоянии от здания. Она посмотрела на баллон – три часа. Всего три часа! Она попробовала еще несколько раз позвонить Регату, но он полностью ее игнорировал.

«Позвонить Лавру и попросить его помощи?»

Но тогда ей придется объяснять, почему ловец заблокировал ее средства.

«Он недавно потерял отца, а тут еще я, главная подозреваемая, со своими постоянными проблемами».

Зои сжала ладони, натянула рукава, стиснула зубы и написала Августу, что просит срочной встречи.

Сканер проверил ее чип, и дверь в «Синтез» открылась перед ней.

«Значит, сделали пропуск, и Август готов меня принять».

Зои подошла к информационной голограмме, и виртуальная девушка в белом обтягивающем костюме объяснила ей, как пройти к кабинету Августа.

Она поднялась на третий этаж и по коридору прошла к большой двери из матового стекла. В мониторе у двери ввела свой чип, отправив оповещение, что пришла, и стала ждать.

Через десять минут двери разъехались, из кабинета вышел высокий парень с хмурым лицом, а на мониторе загорелся вызов.

Зои вошла в белоснежный кабинет. У окна стоял длинный белый стол, за которым важно сидел Август и смотрел на большой голографический монитор, водя пальцами по тактильному экрану, занимавшему половину стола. Напротив стояли два кремовых вычурных стула, а у дальней стены пустовал красивый, удобный с виду белый резиновый диван. Стены были пустыми, и от этого помещение казалось слишком неуютным.

Август проследил за взглядом Зои, которым она просканировала помещение, и сказал:

– В этом кабинете раньше сидел мой отец, тут стояли шкафы, в которых он хранил свою коллекцию. Но мне шкафы не нужны, предпочитаю простор и свободу.

– Понятно, – только и ответила Зои, поджимая губы.

– Присаживайся. У меня буквально пять минут. Что ты хотела мне сказать такого срочного?

Зои сглотнула и сцепила ладони в замок, чтобы не теребить трубку.

– Что ты от меня хочешь? – спросила она охрипшим голосом и попыталась сглотнуть.

– Я хочу, чтобы ты провела ревизию в Архиве, предоставила мне верные данные по реликтам, особенно тем, что пропали. И чтобы ты нашла ответ, что значат цифры.

– И это все?

– Не знаю. Возможно, еще что-то понадобится. В чем проблема? Ты не хочешь выполнять мои приказы? – сурово спросил он и откинулся на спинку белоснежного кресла.

– Нет. Я не то хотела сказать, наверное, не так выразилась. Что ты хочешь за картриджи с кислородом?

Он удивленно посмотрел на нее:

– Ты хочешь мне что-то предложить?

– У меня нет выхода. Мне заблокировали личные средства, и я не могу заказать себе картриджи. А в моем, последнем, осталось, – Зои взглянула на часы, – на два часа и пять минут.

Август потрогал подбородок и прошелся ладонью по убранным гелем волосам, придавая им немного неряшливости.

– То есть тебя загнали в угол?

– Да, – выдавила Зои.

– И ты решила, что должна отплатить мне за подаренные картриджи… хм… что же ты можешь мне предложить, если у тебя ничего нет? Разве только…

– Нет, нет! – вспыхнула она и вскочила со стула.

На лице Августа появилась его фирменная издевательская улыбка.

– Зои, – он тоже встал со своего кресла, – это не я подкупаю девушек, а они стоят у моих дверей, чтобы я провел с ними вечер. Желающих хватает. Если, конечно, ты не одна из них, и этот маневр придумала, чтобы, ну, скажем, обойти очередь и пробраться с черного входа.

– Что?! Нет конечно, как ты мог подумать о таком?

Август, увидев ее реакцию и пылающие щеки, в голос рассмеялся.

– Мне, – сказал он, обогнув стол и сделав шаг к Зои, – от тебя, – он сделал еще шаг, – ничего не надо. Ну, кроме того, чтобы ты выполнила свои обязательства и мои поручения.

Зои выдохнула, ее немного пошатнуло, но Август быстро схватил ее за руку и удержал на месте.

– Мне вот только интересно, что же ты тогда хотела мне предложить?

– Ничего.

– Да ладно! Ты пришла ко мне с таким серьезным и испуганным лицом. И я уверен, ты бы не пришла просто так после вчерашней… капитуляции. Что у тебя есть? – Он впился в нее взглядом, не давая отвести глаза.

Зои выдохнула, прервала контакт и, посмотрев в окно, сказала:

– Я знаю, как разгадать шифр.

– И ты молчишь?

– Я разгадаю его и отдам тебе то, что найду.

– Или то, что уже нашла?

– Взамен на картриджи, – продолжила Зои, не обращая внимания на его комментарий. – Не хочу быть у тебя в долгу.

– Когда?

– Через день. Мне нужно время.

– Договорились. Я приду за ответом… через день.

Зои вернулась в Архив, отнесла коробку с картриджами в кабинет, заменила пустой новым и упала в кресло. Ей не хотелось вдыхать этот слишком дорогой кислород, но она уже дышала им. Ничего не поделаешь, придется отдать Августу дневник, но у нее есть еще два дня, чтобы слушать бабушку, чувствовать, что она все еще с ней, понять, почему бабушка Ро и профессор спрятали его. Если они были друзьями, значит, действовали заодно. Нужно найти связи, как и в любой загадке. Найдешь нить – придешь к ответу, разгадаешь шифр – найдешь параллели.

Но еще ей нужно начинать инвентаризацию реликтов для Августа, поэтому придется совмещать.

Она взяла дневник, который утром закинула под одежду в шкаф, и поехала на восьмой этаж. Может, стоило начать со второго, но ей казалось пустой тратой времени проверять секции, где профессора не было. Но если учесть отсутствие в журнале отметки про двадцать второй этаж…

«Упущение, или сделано бабушкой намеренно?»

Зои уже ни в чем не была уверена.

Она нашла нужный отсек и открыла оглавление.

«Эти цифры в названиях файлов должны что-то значить. Осталось понять, что именно».

Странное предчувствие подступило к горлу, Зои была уверена, что это координаты в Архиве, вот только цифр в первом коде слишком много. Она открыла текстовый файл под названием «Начало»:

«Зои, милая, если ты нашла мой дневник, значит, меня нет с тобой рядом. А если ты не Зои, то тебе никогда не понять меня и не продолжить этот путь к ответам. Но в душе я надеюсь, что этот дневник никто не найдет, что я вытащу его из того самого контейнера и утоплю в неочищенной воде, уничтожив все записи раз и навсегда. Но жизнь слишком обманчива, а люди безмерно лживы.

Зои, я делаю эти записи, потому что не уверена, сможем ли мы с Даром победить. Слишком неравные возможности и хитрый, безжалостный у нас противник. Но я сделаю все, чтобы спасти тебя и других.

Этот дневник расскажет тебе все, и даже больше. Я единственная знаю, какая ты. Ты моя звездочка со сверхспособностями. Человек, которому подвластен любой ребус, который помнит и подмечает все. Все имеет значение. Если тебе что-то кажется странным – ты нашла ту самую нить. Гляди вглубь, цифры не умеют врать. Ничто не случайно. Ответы повсюду, они видны каждому, но никто, кроме тебя, их не увидит.

Я люблю тебя больше жизни.

Твоя бабушка Ро».

– И я люблю тебя, – сказала Зои и насупилась.

«Если бабушка знала, что что-то может случиться, то почему она ничего не рассказала мне, не предупредила? Почему не обратилась в „Защиту“? Но она умерла от сердечного приступа – так было написано в отчете. Бабушка же не могла знать, что ее сердце скоро остановится. А если это было не случайно, если и ее кто-то убил? О святой Лаврентий… А теперь убит профессор, и это точно не случайность».

Мысли Зои метались от одного предположения к другому. Они были настолько сумбурными и хаотичными, пугающими и болезненными, что она вскочила, прошла между стеллажами и посмотрела в окно.

«Кто ты, бабушка Ро? Неужели все, что я о тебе знала, было только голограммой?

Нет, нет, нет. Это не так!»

Сердце колотилось в груди, словно искало дверь на волю, а Зои трясущимися руками потрогала шрам на левом запястье и вцепилась в трубку. Ей хотелось почувствовать ту самую боль, увидеть, как тонкими струйками по бледной коже потечет алая кровь. Зои облизала сухие губы и тряхнула головой, стараясь избавиться от непрошеных мыслей, которые возвращали ее в прошлое. Она зажмурила глаза и сделала одно знакомое движение, потянув трубку вниз. Все замерло, горло передавило невидимой лентой, мысли сбились в одну кучку и отсчитывали секунды…

На следующий день Зои пришла в себя и вернулась к дневнику. Надо дослушать записи, а вечером заняться разгадыванием ребуса, как раньше, в том прошлом, где она была не одна и счастлива.