У Параскевы было четверо детей – взрослая уже Анка, подросший Митя, средняя «революционная девочка» Катерина и самая младшая Маня да поменявший с перепугу документы муж, бывший царский офицер, а теперь бедный крестьянин Василий Заигрин. Документы они только-только выправили и собирались рвануть куда-нибудь подальше от Рязани. Да Василий, на следующий день как обозленная Параскева вернулась от сестры, взял и помер.
Страх за себя и за детей пересилил, старшая дочь Самуила похоронила мужа, побоявшись отпевать, быстро и без особых почестей на глухом погосте под Рязанью, сама с опаской по ночам читала Псалтирь.
Сначала она не рисковала даже выходить из дома, ожидая со дня на день обысков и ареста. Но время шло, а за ней никто не приходил, про мужа не вспоминал, а потому она начала снова собираться куда-нибудь подальше от Рязани и всей этой проклятой жизни.
Выбор пал на далекий подмосковный город Клин, даже не сам Клин, а село рядом – Майданово, потому как в сам город было не так просто попасть. Почему Параскева решила выбрать Клин? А она и сама толком не знала, помнила только из своего детства, как отец, только вернувшийся из первого паломничества в Троицкую лавру, рассказывал о чудесной Клинской иконе, которую за одну ночь на местном вокзале написал ангел. И так ей запала эта история в душу, что она решила сюда переехать. В Майданово только-только начали возводить новые типовые дома для работников завода, куда устроилась сначала старшая дочь, а позже и средняя. Но им жить пришлось в деревянном доме на шесть соседей.
Прекрасная школа, открытая благодаря Чайковскому, приняла Катерину в свои стены и дала крепкое среднее образование. Старожилы рассказывали, что брат Петра, Модест Ильич, часто бывал и в Майданове, и в Клину, и его до революции видели на службах в Скорбященской церкви, но кто ж разберет, правда то или пустые слухи, людям-то всегда охота посудачить. Но что правда, то правда – музей работал, когда Параскева с дочерями появились в городе.
Здесь у них началась простая тяжелая жизнь, не без обыкновенных радостей. Написать Евдокии о переезде сестра решилась только спустя два года, да и то через знакомых разузнав, что та на свободе и по-прежнему живет в отчем доме.