Я писала о проблемных вопросах веса и размера в индустрии моды в моей предыдущей книге «Vogue фактор» (The Vogue Factor), непреднамеренно вызвав международный фурор, когда упомянула, что однажды слышала о моделях, которые прибегали к ужасающей практике поедания салфеток, чтобы оставаться стройными и втискиваться в крошечные образцы одежды. С тех пор многие отстаивали бодипозитив и инклюзивность, и в отрасли произошли огромные изменения. Теперь мы видим на подиумах моделей с самыми разными фигурами и размерами и понимаем, что красота может проявляться в самых разных формах. Однако это не помогает волшебным образом разрешить проблему борьбы с лишним весом, с которой сталкиваются многие из нас. Нам внушили стыд и тревогу из-за того, что мы не достигли «идеального» размера (и я, как модный журналист, способствовала этому). Хотя я искренне аплодирую уверенности новых послов бодипозитива, разговор этот непростой, и он не окончен.
Я была пухленьким младенцем и упитанным ребенком. В подростковом возрасте я то набирала, то сбрасывала вес и прошла через этапы переедания и интенсивных диет, которые, к счастью, прекратились, когда мне исполнилось двадцать с небольшим. В восьмидесятых у меня был стабильный сорок шестой размер, который не вызывал вопросов в нормальной жизни, но считался крупноватым в мире моды. Меня это не особо заботило: быть частью этого гламура доставляло мне радость, и я любила работать с грациозными супермоделями и актрисами. Я не сравнивала себя с ними, я ими восхищалась. Я знала, что они особенные, редкие, потусторонние. Но когда в начале 2000-х годов стритстайл-папарацци направили свои объективы на первые ряды модных показов и начали фотографировать редакторов глянцевых изданий, в фокус попадали исключительно стройные и безупречно выглядевшие, меня же камеры старательно игнорировали. Боже, я руководила известным журналом с мировым именем, но ощущение было такое, что меня снова последней набрали в спортивную команду. Мне казалось, что я недостаточно хороша и не принадлежу к кругу избранных, что совершаю преступление, когда ем за завтраком тосты с маслом и надеваю обувь без каблука.
Я родила прекрасных мальчиков-близнецов. И я не очень люблю фитнес. А сейчас у меня менопауза. Так что если когда-то и был шанс, что у меня будет тонкая талия, то сейчас он стремится к нулю. Но у меня в голове всегда звучит голос матери, которая на протяжении всей жизни предостерегала меня, чтобы я старалась не набирать лишний вес, так как «с возрастом сбросить его все сложнее». И она была права. Я взвешиваюсь каждый раз, когда посещаю своего врача, и мы оба согласны с тем, что лучше не набирать килограммы, особенно с годами. Это постоянный вызов, и мы с подругами обсуждаем тему веса круглосуточно семь дней в неделю. Но в любом случае бросаться в крайности – не выход. В конце концов, каждый человек хочет быть счастливым и здоровым, и его вес должен позволять ему проживать лучшую версию своей жизни. Так что никому не позволяйте судить о вашем весе и фигуре, особенно людям от моды.
Недавно подруга попросила меня дать совет по стилю ее начальнице, которая чувствовала себя в модном тупике и нуждалась в рекомендациях эксперта. Я приехала к ней домой и объяснила, что мы собираемся отсортировать ее гардероб: вещи, которые нужно выбросить, подарить и оставить. Я ожидала, что буду копаться в поношенных свитерах, стоптанной обуви и вещах, которые видели лучшие времена. Однако я поймала себя на том, что восхищаюсь шкафами и полками с красиво развешенными и разложенными брюками, джинсами, шелковыми рубашками и сшитыми на заказ пиджаками, а также аккуратными рядами безупречных лодочек, ботинок и кроссовок.
У моей клиентки был отличный вкус, и вся ее одежда была практичной и элегантной. Так в чем же заключалась проблема? Она набрала более десяти килограммов лишнего веса из-за сверхстрессовой работы, постоянных путешествий и просто образа жизни. И это все изменило. Плюс два размера платья – и она почувствовала себя неловкой, растерянной и немотивированной. Это еще раз убедило меня, насколько мы, женщины, безжалостны к себе, когда набираем несколько килограммов. Когда нам становится мал сорок восьмой размер Country Road, мы становимся якобы толстыми, никчемными, не заслуживающими одеваться в новые красивые вещи.
Эта невероятная женщина управляла своей собственной компанией с многомиллионной выручкой в сфере высоких технологий и могла сама написать код, но она с тоской смотрела на гардероб, набитый одеждой, которая ей была теперь мала, и чувствовала себя неудачницей. Конечно, я собиралась пойти с ней за покупками, но на самом деле я хотела, чтобы она почувствовала себя лучше. «Вот что я вам скажу: я не позволю покупать то, что вам не подходит», – предупредила я ее. Я хотела, чтобы она поняла: выросший на две единицы размер еще не означает провал.
Прежде всего, мы должны перестать думать о себе в конкретном размере: У меня сорок второй, или пятидесятый, или сороковой. Просто примеряйте вещи, пока не найдете то, что вам нравится и подходит. Кого волнует, что написано на этикетке? В любом случае, размеры так сильно различаются. Мне показалось, что лучше начать с отдела нижнего белья (после того, как мы выпили кофе с круассанами). Мы выбрали великолепные модели телесного и черного цветов. Они были немаленькими – и что с того? Они сделали свое дело, и она выглядела великолепно. Для завершения комплекта мы добавили к этому сексуальный черный халат из шелкового джерси и комбинацию. Затем мы отправились на поиски джинсов. Я нашла отличные черные Levi’s, специально скроенные на крупных женщин из хорошо тянущейся ткани. Моя клиентка потянулась к сорок восьмому размеру, но я незаметно заменила пару на пятьдесят второй. Надев их, она выглядела фантастически и не подозревала, какой их истинный размер. Она просто чувствовала себя круто, комфортно и позитивно.
Дальнейшие наши успехи все больше вдохновляли: мы нашли шелковые брюки и топы, длинные кардиганы, эластичные платья и красивые блузы, бомбер с принтом и много новой обуви. Финальной кульминацией стали жемчужные серьги и ее первая сумка Prada, а также несколько бокалов шампанского. Да, однажды она может вернуться к своему прежнему гардеробу, если захочет. Но, что особенно важно, сейчас она выглядит просто великолепно.
Из всех правд, полуправд и неправд, связанных с одеждой, один из самых важных вопросов – что такое «большой размер»? Насколько он велик и с какой «нормой» его сравнивают? Согласно статистике, средний размер женщины в Австралии примерно сорок восьмой, а сейчас приближается к пятидесятому. Средняя модель, которую вы раньше видели исключительно в рекламе, обычно была где-то сорок второго размера, на подиуме – сорокового. В течение долгих лет я видела на показах высоких стройных моделей, крошечных по своим пропорциям: маленькие головы, длинные шеи, длинные тощие конечности. Когда ты постоянно вращаешься в моде и среди моделей, эти пропорции кажутся совершенно нормальными. Но на самом деле это не так. Пришло время, когда мы стали использоваться термин «большие размеры».
Однажды я представила очень успешную австралийскую модель «больших размеров» Лору Уэллс аудитории модного семинара, и, когда она вышла на сцену, я почувствовала себя нелепо из-за этих ужасных слов. Высокая, фигуристая, пышущая здоровьем, невероятно красивая в своем сорок восьмом размере – пораженные официанты проливали шампанское, когда она проходила мимо. И «большим» я назвала размер великолепной Лауры в аудитории, где сидели женщины с размерами пятьдесят четвертого размера и выше. Я была смущена, и сказала об этом со сцены.
Лаура восприняла это спокойно. «У меня сорок восьмой размер с четырнадцати лет», – сказала она, признавшись, что раньше срезала этикетки со своей одежды, обескураженная тем, что ее подруги носили вещи на два-три размера меньше. Сейчас она отказалась от подобного мышления, став прекрасным примером модели, которая знает цену своим формам и благодаря этому сделала успешную карьеру. «Но да, в мире высокой моды меня считают «большим размером».
Покупательницы размеров «сорок восемь плюс» годами жаловались на то, как трудно найти модную одежду им по фигуре. Несмотря на то, что таких женщин большинство, вещи для них обычно располагают в специальных отделах «больших размеров» – бесформенные, из дешевых тканей, они как бы намекают на то, что такой клиент не будет искать качественные товары в тренде. Предполагается, что если ваш размер больше сорок шестого, вам должны нравиться пурпурные оттенки, крупные принты и замша.
Безусловно, есть тенденции, которые непросто адаптировать для крупного телосложения – по сути, восемьдесят процентов того, что вы видите на подиумах. Но мода эволюционирует семимильными шагами, теперь она стала намного более инклюзивной. Я общалась со стилистом, которая специализируется на крупных размерах – это тема, близкая ее сердцу, поскольку она всю жизнь была большого размера. «В детстве я никогда не могла купить модную одежду», – признавалась она, – «Я была вынуждена шить вещи, покупать мужскую одежду, делать покупки в винтажных магазинах. Но ситуация, к счастью, изменилась».
Многие марки в настоящее время представляют больше вариантов модной одежды и моделей, которые учитывают потребности потенциальной клиентки с более полной фигурой, уставшей от снисходительного отношения и игнорирования. Но на более высоком уровне проблема не решена. Еще многое предстоит сделать: например, создание трендовой, хорошо скроенной одежды с использованием роскошных тканей и сложных техник, таких как вышивка и шитье бисером. Ради всего святого: большой размер не означает отсутствие вкуса или высокого дохода. Спрос на одежду значительно более высокого качества больших размеров существует.
На этой неделе я зашла в свой любимый бутик австралийских дизайнеров, чтобы вернуть две пары брюк. Я покупаю эти брюки регулярно, по крайней мере, дважды в год. Это классика – они красиво сидят, немного свободны и создают правильный силуэт. У меня сорок шестой размер, поэтому, когда я захожу в бутик, я просто выбираю новый цвет и еще одну пару черного и не примеряю их. Это прекрасно работает уже много лет. Но в это раз, когда я мерила их дома, брюки оказались слишком узкими в икрах. Я отнесла их обратно в магазин и спросила, почему. Мои икры не изменились в размере, насколько я могла судить. «Нет», – задорно пояснила менеджер магазина, – «Крой изменился. Теперь они уже».
«Что ж, это весьма неприятно», – ответила я, – «Может быть, мне тогда просто поменять их на ту же модель в сорок восьмом?»
«Нет, в сорок восьмом их не шьют», – отрезала она и пошла обслуживать клиентку сорок второго размера.
Подошла очаровательная девушка-консультант, которая явно проявляла больше сочувствия к моей очевидной проблеме с икрами. «Не хотите ли вы обменять их на что-нибудь другое? У нас есть несколько красивых блузок и платьев, которые только что поступили». Она показала мне коллекцию, и я выбрала несколько замечательных блузок и брюки другого фасона.
«А они есть в сорок восьмом?» – полюбопытствовала я.
«Нет, мы больше не продаем вещи сорок восьмого. Никакие», – смутилась она.
Я была в ярости. У меня почти всю жизнь был сорок шестой размер, но сорок восьмой не за горами, если у вас большая грудь, широкие бедра и рост выше ста семидесяти пяти. Сорок восьмой – не большой размер. Это размер средней австралийской женщины. Зачем вы говорите своим клиентам, которые долгие годы оставались к вам лояльны и добросовестно делали у вас покупки, что теперь пришло время выбрать что-то для дочери? Вы не хотите видеть нас в своей одежде? Вам не нужны наши деньги? Возможно, вам стоит спуститься на Землю и осознать, что вы не дизайнер Celine Хеди Слиман, создающий одежду для семнадцатилетних парижских бомжей, а местный бренд, который производит действительно красивые вещи, в которых мы хотим выйти на обед.
Милая барышня кивнула в знак согласия, когда я произнесла это (вежливо, хотя и была возмущена). «Вы можете пожаловаться моему боссу», – сказала она, – «Покупатели мне все время это говорят. Я от природы миниатюрная, и мне так стыдно говорить клиентам более крупного размера, что нам нечего им предложить».
Я позвоню ее боссу. Он, несомненно, заметит, когда его доход сократится вдвое.
Только ленивые в мире медиа не обсуждали выпуск американского журнала Cosmopolitan, в котором фигурировала профессиональная модель, блоггер и активистка бодипозитива Тесс Холлидей в купальнике. Хотя в купальниках на обложке Cosmo нет ничего удивительного, смелым шагом здесь было то, что Холлидей шестидесятого размера и сильно татуирована. Она находится в световых годах от оригинальных гламурных героинь обложек Cosmo семидесятых и восьмидесятых годов, которые были ультра стройными, обработанными аэрографом, уложенными феном и в значительной степени взаимозаменяемыми.
Cosmopolitan был основан в 1965 году, и его главным редактором была легенда издательского дела Хелен Герли Браун, вдохновлявшая своих читательниц вести ослепительную и захватывающую жизнь, наполненную путешествиями, модой, работой и сексом. Сама Герли Браун была худощавой, зацикленной на диете и верила, что женщина не может быть привлекательной и красивой, если не «страдает немного анорексией» (цитирую дословно), и, поверьте мне, она определенно не единственный человек в истории модного глянца, который когда-либо верил в это. Индустрия высокой моды всегда требовала, чтобы модели были худыми, считая только один тип телосложения правильным – далекий от реальности, таким образом призывая девушек садиться на опасные диеты в попытке достичь этого идеала. Как сказала одна бывшая модель, покинувшая индустрию моды: «Чтобы выглядеть анорексичной, нужно быть анорексиком».
В течение многих десятилетий даже речи не было о многообразии телосложения, но время шло, и потребитель стал драйвером произошедших изменений. Социальные сети породили тысячи инфлюенсеров нового стиля, таких как Холлидей с ее двумя с лишним миллионами подписчиков, которые разделяют ее ценности любви и прославления тела, в котором вы находитесь. Когда она разместила пост с обложкой Cosmo, подписчики восторженно приветствовали свою королеву блоггинга. Но ее также широко и жестко критиковали за пропаганду ожирения с комментариями о том, что она поощряет нездоровый образ жизни, который приведет к хроническим медицинским проблемам в будущем.
Австралийская писательница и поборница бодипозитива Мэри Мэдиган сказала мне, что считает эту реакцию неискренней. «Люди не говорят, что Эмма Стоун выглядит слишком «худой», когда она появляется на обложке чего-либо. И не беспокоятся о том, что Кейт Хадсон «слишком сильно сбросила вес». Но как только на обложке появляется некто крупного размера, внезапно возникает целая дискуссия о весе и здоровье. Я считаю, что это чушь собачья – критикам наплевать на здоровье Тесс Холлидей. Она им просто не нравится», – говорит Мэдиган.
«Женщины жаждут разнообразия», – продолжила она. «Классно, что она на обложке, потому что это демонстрация другого типа женщины. Я понимаю, что она страдает ожирением, но медиа и так слишком много публикуют фото женщин с недостаточным весом. Женщины бывают всех форм и размеров. У юных девушек при виде обложек с худыми моделями может возникать комплекс, заставляющий их худеть, от чего вероятно развитие пищевых расстройств. Я не думаю, что молодые читательницы увидят Тесс на обложке журнала и испытают необходимость набрать вес. Но они могут начать чувствовать себя лучше. Полные женщины заслуживают того, чтобы тоже быть представленными в СМИ – слишком долго все внимание было смещено в сторону моделей с недостаточным весом».
Благодаря громкому и разумному голосу потребителя за последние несколько лет произошли очень реальные и позитивные изменения в расширении разнообразия. Большинство женских изданий, сознательно или нет, предвзято относились к особенно узкой демографической группе.
Поскольку мода и политика продолжают пересекаться, я подозреваю, что мы больше не будем создавать какие-либо медиа-продукты для «мужчин» или «женщин», а просто для людей, которым интересна данная тема. Как лимонно-зеленые патио-брюки.