Не хотелось бы по-стариковски брюзжать о том, как социальные сети все изменили, но в области моды и красоты они определенно открыли для нас новую страницу. Появилось немало самопровозглашенных экспертов и «инфлюенсеров», обманывающих поколение бизнесменов, которые не так хорошо знакомы с социальными сетями, как могли бы, потому что заняты изучением балансовых отчетов. Недавно со мной случилась ошеломляющая история.
Я работала над фэшн-съемкой, и молодая дива попросила привлечь к работе выбранных ею визажистов и стилистов по волосам. Учитывая, что я работаю в отрасли уже давно и знаю, как все устроено, я спросила ее агента, могу ли я взглянуть на портфолио визажистки. Обычно это внушительная подборка качественных съемок в журналах и рекламе. Вместо этого мне прислали ксерокопию визитной карточки с именем, акаунтом в Instagram и словами «визажистка международного уровня». Заглянув в Instagram, я была потрясена: в профиле было множество фотографий людей, с которыми визажистка работала, – как известных, так и не очень, – и ни одной публикации в печатных медиа или самостоятельного творческого проекта. Все, на ком она практиковалась, выглядели одинаково: образ в духе Кайли Дженнер – накладные ресницы, полосы контуринга, чрезмерно акцентированные брови и перекачанные губы. «Визажист» и сама выглядела так же. Это был самый ужасающий макияж, который мне доводилось видеть. Могу предположить, что она насмотрелась бьюти-блоггеров на YouTube, поэкспериментировала на себе и напечатала кучу визиток в Vistaprint. Я позвонила агенту (который пришел в ужас от того, что я воспользовалась телефоном). «Я не готова с ней работать», – сказала я, – «Она крайне не профессиональна».
«Что ты имеешь в виду?» – искренне удивился он, – «Она такая успешная, у нее столько фолловеров».
Вот она истина. Подлинное мастерство стало неактуальным перед лицом лайков и подписчиков. Меня действительно беспокоит, когда люди не видят разницы.
Похожая ситуация возникла через несколько дней. Меня спросили, каково мое мнение об инфлюенсере, который запросил у моего друга гонорар за продвижение его косметики по уходу за кожей. «Он весьма популярен: у него двести тысяч подписчиков, и он рекламирует Dior», – заявил мой приятель. Я цинично приподняла бровь и попросила его передать мне телефон, потому что, когда я проверяла в прошлый раз, у шпица моего соседа тоже было много подписчиков. Я изучила его аккаунт в Instagram и обнаружила неуклюже смонтированное домашнее видео, где в меру симпатичный парень в душе создает образ в стиле Blue Steel под жуткую музыку, перемежая все это съемками продуктов.
«Это не рекламная кампания Dior», – сообщила я своему другу, – «Он ставит тэг Dior, чтобы ты сделал такой вывод, но это незаконно».
Мой друг был озадачен. Когда вы управляете многомиллионным бизнесом, у вас остается не так много времени, чтобы отслеживать мошенничество в социальных сетях. В любом случае, полагаю, что померанский шпиц собрал бы больше лайков.
В мире инфлюенсеров великое разнообразие – от удивительных и талантливых до самовлюбленных и безвкусных, и их ценность действительно в глазах смотрящего – их подписчиков. Я перешла от сомнений в их аутентичности к неохотному принятию их присутствия, затем подписалась на многих из страха упустить нечто важное, затем отписалась, оставив лишь небольшой круг, а затем и вовсе сузив его до фотографий шотландских пейзажей зимой. Социальные сети должны приносить удовольствие, привнося в нашу жизнь радость, веселье, юмор, красоту. Я прошла в социальных сетях тот же тернистый путь, что и все остальные, и научилась применять то же правило, которое использую во всех других сферах жизни: отсекать лишнее. Безжалостно.
Две тысячи двадцатый год был непростым для мира моды. Учитывая, что многие работали из дома в течение разного времени, массовый переход на удобную кэжуал одежду был неизбежен; когда вы чувствуете себя комфортно двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, трудно отказаться от этого ощущения. Направление спортивного досуга в любом случае развивалось в моде, глобальная пандемия просто ускорила развитие событий. Главными тенденциями две тысячи двадцатого стали простота и практичность: хлопковое домашнее платье, в котором можно было бы спать, подходящие к нему спортивные штаны, кашемировые бра и кардиганы, биркенштоки на овчине. Честно говоря, это была приятная передышка. Мода может быть воодушевляющей и будоражащей – ни с чем не сравнить острые ощущения от нового сверкающего вечернего платья, новой пары убийственных лодочек на шпильке или усыпанной камнями вечерней сумочки. Но одежда также должна быть успокаивающей, заботливой, защищать нас от разрушительного и нестабильного мира. Уютное, комфортное настроение создавало атмосферу как в наших домах, так и в моде в целом, предлагая нечто более аутентичное и мягкое в эти смутные времена.
Многие из нас переоценили, на что мы тратили деньги: на что-то действительно нужное или нет. Мир моды и так уже находился на опасной траектории расточительства и избыточного потребления, и хотя бы из соображений предотвращения изменения климата нам необходимо коллективно противостоять тираническому засилию быстрой моды. Большинство дизайнеров говорят об экологичности, устойчивом развитии, переработке и сокращении отходов, и эти этические соображения стали важным фактором для потребителей при принятии решения о покупке.
Но существует еще одна важная проблема, которая может свести на нет все эти благие намерения – беспрестанное продвижение всего всеми. Каждый является инфлюенсером: у каждого есть что продвигать или продавать, будь то бикини для трех миллионов семисот тысяч подписчиков или новая сервировка стола для двадцати друзей. Раньше я руководила модным журналом, который двенадцать раз в год говорил вам со своих страниц, что необходимо обновить гардероб, и это уже было примерно на одиннадцать раз больше, чем нужно. Но теперь наше сознание опутывает новый спрут: ежедневная, ежечасная, ежеминутная бомбардировка через социальные сети не только брендами, но и любым случайным человеком, известным как «инфлюенсер», получающим на халяву продукты за свои публикации.
Те из нас, кто считают себя гражданами мира и борются с укоренившимся материализмом, пытаясь с разной степенью успеха потреблять меньше, подвергаются нападкам. На каждого из нас бренды таргетируют рекламу, используя все более замысловатые алгоритмы, чтобы заставить нас желать вещи, о необходимости которых мы даже не подозревали еще сегодня утром и в которых определенно не нуждаемся. Компания может сколько угодно прикрываться устойчивым развитием, но если она каждый день рассылает электронные письма для продвижения продаж на своем сайте, это огромная часть проблемы. Несмотря на все наши благие намерения, трудно устоять перед постоянным натиском рекламы. Странно думать, что инфлюенсеров приглашают на все крутые вечеринки и они становятся «знаменитостями» только за умение продавать. Это все равно, как если TIME назовет «Человеком года» главу Ogilvy.
Недавно я была в пресс-туре с группой журналистов из изданий о путешествиях, и однажды во время ужина мы поняли, что никто из нас не является инфлюенсером. Мы просто журналисты. Один из парней неплохо владел пленочной камерой и тайм-лапсом, но большинство из нас просто снимали на свои iPhone с разной степенью успеха и задавали много подобающих случаю (а иногда и неподобающих) вопросов.
Из любопытства я поинтересовалась у одного из сопровождавших нас маркетологов, где все инфлюенсеры. «О, для них мы организуем отдельные туры», – бодро сообщила она, – «Они сильно отличаются от классических журналистов и требуют другого. Например, они больше времени тратят на еду, потому что все блюда нужно поставить на стол и сфотографировать, прежде чем кто-нибудь сможет начать есть». Я сочувственно кивнула, положив в рот закуску. «Они также берут с собой довольно много одежды, по крайней мере три-четыре смены в день, и проводят значительную часть времени, просто делая селфи – на дороге или на каком-то фоне», – продолжила она. Вот это да. Это требует большой предусмотрительности. Снимаю перед ними шляпу.
Я уверена, что выглядела бы намного более стильно, если бы тратила больше времени на размышления о том, что надеть утром. Я довольно быстро прикидываю: Эти джинсы подойдут к темно-синему свитеру, и эти кроссовки, а где мое бежевое пальто? Но если бы я посвятила этому еще несколько минут, я могла бы добавить столь ценные детали – аксессуары, меняющие внешний вид. И они есть в моем гардеробе, но когда они не на виду, я быстро забываю о них. Мне кажется, я должна более смело их добавлять в свои комплекты.
Моя мама всегда учила меня, что вещи должны сочетаться, и в сознательном возрасте мне пришлось переучиваться – ведь это так скучно. Вот почему мне всегда нравились показы мод: я видела, как талантливые стилисты комбинируют вещи такими способами, о которых вы даже не догадывались, скажем, леопардовый принт с цветочным узором, полоски с горохом, ожерелья из ракушек с вечерними платьями. Или неожиданным образом миксовали цвета – фиолетовый с зеленым или розовый с горчичным.
Я коллекционировала прекрасные вещи на протяжении многих лет, но мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь регулярно приходил и показывал, как можно их по-новому комбинировать. Я решила попрактиковаться на себе: джинсы, широкая рубашка в сине-белую полоску и коричневые кожаные лоферы. Плюс черная сумка. Неплохо, но скучно. Итак, я выделила двадцать минут, чтобы порыться в собственном гардеробе. Я нашла прекрасные золотые серьги-кольца с жемчугом, достала красивую розовую кожаную сумку, которая казалась немного более «весенней» и переложила в нее все свои вещи. Затем я обнаружила великолепный длинный отрез итальянского льна цвета индиго, своего рода потрясающий шарф, который я купила в Бангало в отпуске, когда решила, что хочу выглядеть в стили хиппи, но роскошно. Добавим к этому леопардово-золотой браслет – и вуаля! Так намного интереснее. Большинству из нас, вероятно, не нужно больше одежды. Нужно активнее включать мозг.
Впервые я увидела ее в маникюрном салоне. Процесс наложения искусственных ногтей был в разгаре, когда я заметила сидящую рядом со мной девушку, ей подпиливали ногти. У нее были длинные, густые, угольно-черные волосы, вытянутые до предела – вероятно, нарощенные, – рыжевато-коричневый, тщательно смешанный тон, очертивший все лицо и два ряда накладных ресниц. Темные, гипертрофированные брови ей аккуратно вычертили по трафарету.
Ее сияющий бронзовый цвет лица дополняли гигантские губы, накачанные коллагеном, верхняя губа заметно выступала, оставляя впечатление скучающей, гламурной, избалованной утки. Ее ногти громко стучали по пластиковому столу, пока она лайкала на своем iPhone посты в Instagram. Укороченный топ, гигантская грудь, спортивные штаны и тонкая талия. Она была такой идеальной, сияющей и невыразительной, что казалось, будто я сижу рядом с соблазнительным роботом.
Через две недели, придя в салон, я снова увидела ее.
Мне показалось, что она изменилась, хотя была похожа на ту, что привлекла мое внимание в первый раз. Затем вошла еще одна девушка, бросила сумку Chanel на стул и села слева от меня. И паззл сложился. Правда в том, что все молодые женщины хотят выглядеть как Кайли Дженнер, самая молодая из «Семейства Кардашьян». По крайней мере, я думаю, что они молодые – сложно судить, принимая во внимание все эти филлеры, ботоксы и макияж. Кайли чуть больше двадцати, но она настолько раскрашена и накачана, что выглядит на сорок пять, старше своего третьего мужа. Женщины-роботы завоевывают мир, вы можете встретить их в ближайшем к вам маникюрном салоне.
Надутые, словно у рыбы, губы – странное явление. Хирургически увеличенные губы никоим образом не делают вас привлекательнее. Напротив, коллаген и боттокс могут заметно добавить возраста молодому лицу, делая его искусственным, из-за чего все обладательницы такой красоты выглядят так, будто у них одна и та же генетическая мутация. Я не уверена и в том, что это сексуально, скорее это должно раздражать.
Сестры Кардашьян настолько влиятельны, что это ошеломляет. По мне, так женщины в этой семье портят свою естественную внешность перекисью водорода, инъекциями коллагена и ягодичными имплантами, а целое поколение девочек, похоже, хочет подражать этому образу надутой куклы и записывается на пластические операции, не достигнув восемнадцати лет. Путь гиперсексуализации невероятно трудоемкий: длинные волосы, накладные ногти и пухлые губы делают женщин разного возраста похожими на секс-бомб из компьютерных игр, клонированных так, чтобы с помощью шприца стереть всю их индивидуальность и особенности. Затем добавьте в Instagram пару эффектных фильтров – и бинго, кажется, совершенства можно достичь, каким бы оно ни было.
По мере того, как власть и охват традиционных СМИ продолжают трансформироваться, а в некоторых случаях падать, компании все больше и больше прибегают к помощи инфлюенсеров в Instagram, чтобы донести сообщение аудитории. Как ожесточившийся неработающий журналист старой закалки, я наблюдала за этим трендом с большим огорчением, любопытством и значительным уровнем недоверия и зависти. Мои фавориты – блоггеры, пишущие о путешествиях.
Раньше мы все, сидя праздно перед телевизором, смотрели передачи о путешествиях и говорили: «Боже, это была бы работа мечты». Теперь же в большинстве случаев вам не нужны контакты в отрасли и целый штат в редакции: только iPhone и готовность сфотографировать на солнечной террасе свои ноги с хорошим педикюром. Забудьте о многолетнем опыте и силе сравнительного анализа! Это может быть ваша первая поездка на Бали, и, если вы удачливый инфлюенсер, подпись «Просто невероятно!». Хэштег #благословенныйостров» подойдет практически для любого поста – на закате, с коктейлем или в президентском люксе, особенно когда вы отлично выглядите в бикини. За годы работы в журналах я встречала замечательных трэвел-журналистов, которые всю жизнь проводили в дороге, читая и исследуя, сжимая в руках копии книги Пола Боулза «Убежище неба» (The Sheltering Sky) на пути в Марокко. Их интересовали не коктейльные круизы и бассейны, переходящие в горизонт, а возможность изучить и глубоко погрузиться в местную культуру.
Существуют, конечно, выдающиеся трэвел-блоггеры, которым удается найти правильный баланс, представив лучшие места в небольшом, легко воспринимаемом цифровом сообщении. Но я не совсем уверена, что Instagram – лучший канал, чтобы рассказать настоящую историю того или иного места. Для меня трэвел-журналистика требует знания нюансов и сложных умозаключений вдумчивого автора. На меня бы гораздо большее впечатление произвели инсайты и наблюдения, чем фотографии подтянутого, одетого в лайкру тела, практикующего йогу на пляже после завтрака, состоящего исключительно из сока. На самом деле, я бы не хотела оказаться в одном отеле за завтраком с гламурными барышнями в бикини, делающими селфи.
Но, похоже, от них нигде не скрыться. Теперь каждое направление – это рекламная кампания. Во время поездки в Таиланд несколько лет назад я проделала долгий путь к тому, чтобы оказаться на якобы отдаленном, нетронутом секретном пляже. Когда я прибыла в крошечную бухту, там происходила даже не одна, а две полномасштабные фэшн-съемки с фонами из ткани, пленочными камерами и полноценным кейтерингом, а также мириадами красавиц со всего мира, фотографировавших себя с помощью селфи-палок. Помимо того факта, что съемочная группа расположилась в единственно доступной тени от деревьев, это было не совсем идеальное место, чтобы насладиться прелестями острова.
Я не из тех, кто привязан к внешнему миру, но уединение, настоящее уединение, становится все более привлекательным, когда дело доходит до выбора места для отдыха. Осталась ли на карте мира такая точка, где нет ни фотоаппаратов, ни загорелых молодых женщин с неестественно маленькими грудными клетками и девайсами для отбеливания зубов? Я такой не знаю.
Мне нравится проводить немного времени каждую неделю, просматривая стильные фотографии в Интернете, чтобы иметь представление, кто одевается со вкусом. Хотя таких чаще всего единицы. Я случайно наткнулась на представителя голливудской молодежи с растрепанными тонкими розовыми волосами в шапке, белых солнцезащитных очках, с черными ногтями, в белом кружевном бюстгальтере, джинсах и четырех килограммах лишних украшений. Это look. Я понимаю. Жить по-модному, добиваться своего, идти в ногу со временем… То же самое можно встретить и в Сиднее, хотя обычно белый кружевной бра прикрыт майкой или прозрачной рубашкой, но я полагаю, скоро и к нам придет эта волна.
В доисторический период, когда я работала в журналах, под нижним бельем понимали красивое атласное платье-комбинацию, которое носили под кашемировым пальто на запáх, или шелковый кружевной топ, выглядывающий из-под жакета по фигуре, или дизайнерские трусики с высокой талией, угадывавшиеся под прозрачной вечерней юбкой. Теперь, по-видимому, просто можно надеть бюстгальтер, и все. Разве это ханжество – предполагать, что намек на сексуальность гораздо более сильное заявление, чем открытая демонстрация белья в лицо?
Мой личный приз «самый нелепый наряд недели» всегда, кажется, достается неутомимой Ким Кардашьян. Помните ее мгновенное исчезновение из информационного поля после того, как она пережила ужасное ограбление под дулом пистолета в Париже? Я полагала, что, возможно, она прозрела и решила изящно удалиться. Но нет. Она пошла в спортзал, посоветовалась со своим нынешним стилистом и решила, что бюстгальтер из лайкры на три размера меньше должен стать основой любого образа, будь то поход в горы или дефиле на красной дорожке. Желтой прессе вновь было о чем написать, когда Ким появилась на открытии бутика Balmain в Лос-Анджелесе в одном из новейших творений дизайнера Оливье Рустена. Это была блестящая юбка и бра из стреч-ткани, не особо похожий на те модели, что вы могли видеть в Lululemon. Он, по сути, мало чем отличался от того, который поддерживал ее эффектную грудь неделей ранее, когда она «тренировалась» в каньоне.
Мы должны перестать называть «модой» то, что надевают голливудские знаменитости, выскочив за кофе на углу. Главный модный корреспондент журнала T: The New York Times Style Magazine Александр Фьюри написал в Twitter нечто, что нашло у меня отклик: «Почему вещь не может быть просто красивой? Не трендовой, не крутой, а просто красивой?» Подписываюсь под каждым словом. Я очень люблю комфортную одежду, но это вовсе не означает, что нужно жертвовать стилем. И да, в бюстгальтерах есть своя прелесть. Но и в топах тоже.
Я посетила презентацию летней коллекции во впечатляющем частном доме коммерсанта-банкира брутальной архитектуры из стекла и бетона с панорамным видом на океан, расположенном высоко на скале в Сиднее. Дом и само место были просто потрясающими: море и безоблачное небо вокруг синие, как у Бретта Уайтли. Был один из тех ярких ослепительных дней, которые так любят в Сиднее, и это мероприятие стало его кульминацией.
Все гости выглядели великолепно. Не просто неплохо, а, скорее, как в бессмертной фразе Дерека Зуландера: «Действительно, действительно смехотворно хорош собой». Начиная с красивых официантов, стоявших по бокам от входа с блестящими серебряными подносами с бокалами смертоносных черных Cosmopolitan. Уверена, их выбрали из-за сияющего оливкового оттенка кожи, который беззвучно, но решительно нашептывал: «Приближается лето, а ты что-то бледноват».
Я давно не бывала на показах мод и забыла, что публика изменилась. И если раньше здесь были капризные журналисты разного возраста и телосложения, которые пытались найти ручки на дне своих сумок, теперь им на смену пришли идеальные безупречные инфлюенсеры, такие же красивые и стройные, как и модели, с сияющей, хорошо увлажненной кожей, словно с фэшн-съемки. После непродолжительного позирования для профессиональных фотографов на красной ковровой дорожке, инфлюенсеры могли свободно делать столь необходимые им селфи на фоне драматически уходящего за горизонт бассейна, выложенного яркой плиткой. Они умело принимали различные позы и могли дать фору Наоми Кэмпбелл при всех ее гонорарах. В гостиной от пола до потолка возвышалось зеркало – бонус для тех, кто хотел делать селфи самих себя, делающих селфи. Настоящий рай для обитателей социальных сетей? Или более жуткая версия ада Данте? По мне, так второе.
Мельбурн, возможно, и получил признание самого комфортного для жизни города мира, но превзойти Сидней по гламурности в яркий солнечный день не может даже он. Сиднейские девушки используют лето на полную катушку: длинные воздушные платья с балетками, отглаженные рубашки с шортами и туфлями на каблуке. Лучше всего этот образ воплощает бывший амбассадор сети Myer и экс Мисс Вселенная Джен Хокинс – девушка с плаката с загорелой кожей, яркой улыбкой и выгоревшими на солнце прядями волос. Вы можете себе представить, как она дефилирует по этому особняку на берегу океана в бикини и на каблуках, просматривая рекламу недвижимости и спрашивая своего мужа, не хочет ли он еще один энергетический смузи. Почему-то черный цвет в этих двух городах выглядит по-разному. В Мельбурне черная одежда выглядит по-европейски и артистично, а в ярко освещенном Сиднее – резко и графично на фоне темно-синего неба.
К тому времени, как модели начали перемещаться по залу, я уже получила свою дозу гламура, рассматривая гостей, и она превышала допустимый предел, поэтому теперь я лениво высматривала на горизонте мигрирующих китов. Раньше, когда появлялись модели, от их красоты перехватывало дыхание, но теперь их не отличить от зрителей. Повсюду море блестящих, великолепных людей, а странные журналисты смотрят на них и задаются вопросом, есть ли вообще смысл оценивать моду на подиумах. По крайней мере, я задумалась. Было несколько весьма милых вещей, я забыла сделать фото. Но ручка у меня была.
Что-то происходит в мире моды. В прошлом всегда существовали заметные, очевидные тенденции, определявшие десятилетие, если оглянуться назад: носки бобби и убранные в хвост волосы в пятидесятые, мини-юбки в шестидесятые, цветочные рисунки в семидесятые или невыразимый ужас восьмидесятых. Мир высокой моды и его диктаторы всегда были закрытой кастой. Горстка дизайнеров показывала свои коллекции в Нью-Йорке, Париже и Милане, а группа критиков-инсайдеров, в основном пожилых женщин, оценивала то, что демонстрировалось на подиумах, делая пометки и наброски своих впечатлений в блокнотах. Затем эти отраслевые эксперты отражали главные тенденции в своих обзорах и фотосессиях, которые публиковались в газетах, а через шесть месяцев – в глянцевых журналах. В итоге трендовые вещи оказывались в магазинах и наших гардеробах. Это была контролируемая и разреженная среда, где доминировали неподкупные мастера вкуса с проницательным взглядом, на которых трудно произвести впечатление.
Затем появился телефон с камерой и Интернет. Сетевые магазины быстрой моды стали фотографировать и быстро копировать коллекции. Началась эпоха социальных сетей. Буквально все публиковалось и комментировалось в Twitter, Instagram и Snapchat в режиме реального времени. Демократичность технологий превратила показы из торговой площадки в вид развлечения, и внезапно о третьем с начала дефиле Saint Laurent платье стала безапелляционно судить толпа. В духе свободы, равенства и братства, очевидно.
Несмотря на то, что интернет наводнили миллионы самозваных гуру стиля, не думаю, что мир стал более стильным. Это просто означает, что всё, абсолютно всё находит свою аудиторию. Батальон стритстайл-фотографов ждет у выхода с показов, чтобы запечатлеть что-нибудь яркое и красочное, цепляющее. Эти фото попадают на стритфэшн-сайты и предлагаются в качестве ориентиров того, «что носят сейчас». Многие на снимках выглядят так, будто оделись только для того, чтобы привлечь внимание. Вы можете выйти к фотографам буквально в любом безумном наряде и прослыть модным. Возьмем, к примеру, сумасшедший микс, который сейчас носит крутая молодежь: немыслимое сочетание хипстерских очков, тюрбанов и винтажной гламурной одежды. Это глоток свежего воздуха, и каждый наряд состоит из уникальных красивых вещей, но, черт возьми, нужно быть особенным человеком, чтобы надеть все это одновременно. Если бы я примерила любой из этих образов без купюр и рискнула бы выйти на улицу, практически уверена, подошел бы какой-нибудь добрый человек, похлопал бы меня по руке и спросил, есть ли кто-нибудь, кому можно позвонить, чтобы отвезти меня домой.
Люди, далекие от мира моды, всегда с подозрением относились к смехотворным «трендам» и их творцам, но в целом они полагали, что просто чего-то не понимают, вместо того, чтобы назвать все своими именами – трэш он и есть трэш. Огромная вариативность стилей одежды и «способов ее комбинировать» от двадцатидвухлетнего блоггера, у которого, похоже, слишком много свободного времени, похоже вызвали полное замешательство. Судя по тому, что я вижу, многие носят дико разношерстную мешанину из всего на свете, словно прошлись по всем отделам H&M и сгребли все, что попалось под руку – формальное, кэжуал, всякое.
Слишком много информации и слишком большой выбор приводят к путанице. Я сама страдаю от этого. Посещение Zara похоже на поездку в зоопарк. Столько всего можно посмотреть, но я выдохлась уже на комодских варанах, стоящих у входа.
После посещения модных показов и оценки сотен тысяч «выходов» или образов на протяжении более чем трех десятилетий интересно наблюдать, насколько все изменилось. Прежде всего, привилегия посещать показы была вырвана из рук журналистов элитных изданий и передана потребителю. Раньше были роскошные коммерческие шоу исключительно для байеров, а для широкой публики организовывались фестивали. Но все это смешивается и развивается дальше, как здесь, так и за рубежом.
Модный показ и развлечение – естественное сочетание, поэтому, когда Канье Уэст начал продавать билеты на свои дефиле, это представлялось совершенно логичным. Интернет все изменил – клиенты больше не хотели ждать шесть месяцев, пока группа редакторов проанализирует для них тенденции. Зачем? Их собственное мнение не менее важно. Опытный модный критик может сказать вам, что означает коллекция в культурном и историческом контексте, но многим клиентам на это наплевать. На самом деле, когда я увидела, что тысяча триста зрителей в основном заняты своими селфи, меня поразила мысль, что сама по себе демонстрация коллекции на подиуме вторична. Важно мероприятие, весь этот гламур и шампанское, повод нарядиться и попасть под прицелы фотокамер.
Селебрити больше не на подиуме. Знаменитость – это девушка, которая оделась в свой новый любимый наряд, сделала селфи в ванной, а затем села в электричку. Она стоит в очередях, чтобы получить бесплатный образец помады и чокается со своей лучшей подругой бокалом шампанского, пытаясь рассмотреть подружку известного спортсмена, которая несколько недель готовилась к этому выходу на публику. В преддверии Мельбурнского фестиваля моды был опубликован пресс-релиз, в котором сообщалось о предполагаемом присутствии на одном из показов новой подруги известного футболиста. Раньше я получала пресс-релиз о грядущих модных коллекциях. Теперь нам сообщают, кто из популярных Instagram-блоггеров ожидается среди гостей, и за ними, безусловно, гораздо с большим рвением охотятся папарацци, чем за дизайнерами или профессиональными моделями.
Невозможно не проникнуться энтузиазмом и необычайной уверенностью некоторых людей. Меня поразила женщина в странном одеянии, которая вышла на подиум перед началом шоу. Ее молодой человек / партнер по бизнесу / лучший друг провел добрые десять минут, снимая женщину со всех сторон, в то время как она принимала позы словно на модной фотосессии без малейшей неловкости. Не думаю, что в ближайшее время она подпишет контракт с агентством, но, если она считает себя супермоделью, ее право. На самом деле это просто развлечение, и мне нравится, что мода способна на самоиронию.
Проходя мимо, казалось бы, бесконечного пресс волла после шоу, я наблюдала, как все терпеливые бойфренды фотографировали своих подруг, делавших губки уточкой или позировавших в духе классических снимков в Instagram: взгляд опущен, но пристально устремлен на объект вблизи – поза, словно говорящая «я привлекательна и тоже вглядываюсь в пустоту». И на сегодняшний день это вполне укладывается в формат недели моды.
Мода переживает своего рода революцию, индустрия производит бесполые, кросс-культурные и просто безумные коллекции. На моделях можно зачастую увидеть моноброви и балаклавы, кружевные юбки, дурацкие очки и уродливые туфли, а чудовищная одежда в духе Франкенштейна стилизуется тремя-четырьмя приемами.
На дизайнера Gucci Алессандро Микеле явно повлияли огромные социальные изменения, вызванные информационным веком. «Мы существуем, чтобы воспроизводить себя, но мы пошли дальше. Мы вступаем в пост-человеческую эпоху, она не за горами… Сейчас время определиться, кем мы хотим быть». Прекрасная концепция. Радует то, что мир моды в значительной степени решил, что правил не существует и не должно существовать. Gucci в настоящий момент бьет рекорды продаж, а значит креативные и изысканные творения дизайнера определенно попадают в цель (и порождают множество ужасных копий).
Однако интересно: не сбиты ли с толку многие потребители в разгар этого творческого хаоса? Ведь пока еще мы в действительности люди. А людям нравится чувствовать себя комфортно, выглядеть социально презентабельно и не слишком напрягаться. Самые стильные фэшн-инфлюенсеры миксуют грамотно подобранный винтаж с дизайнерской одеждой, люксовые бренды с масс-маркетом и вдохновляются модными идеями со всего мира. Одеться с головы до ног в один лейбл считается скучным, а самовыражение личности решает все. Но как бывший редактор журнала я знаю, что многие потребители не обладают такой уверенностью в себе. Многие робеют и стесняются (по крайней мере так было до того, как стало нормой выкладывать в Instagram каждый свой поход в туалет). Людям нужны практичные подсказки: что надеть на работу, какое платье будет удачным выбором для свадьбы сестры или посиделок на даче.
Но инфлюенсеры так бомбардируют нас самопродвижением и оплаченными рекламодателями постами, что уже не знаешь, куда податься. Потребители, включая меня, сбиты с толку и озадачены этим огромным выбором, бесчисленным множеством новых онлайн фэшн-бутиков и магазинов, сотнями и тысячами рекомендаций инфлюенсеров, блогами, контентом в Instagram и TikTok. Ритейл-сети сталкиваются с проблемами, модная индустрия переживает не лучшие времена, и, возможно, причина этого недомогания кроется в зашкаливающем многообразии выбора. Я ежедневно получаю рассылки от разных интернет-магазинов, сообщающих мне, что сегодня у них в продаже тысячи фасонов платьев на выбор. Длинные, короткие, обтягивающие, броские, ассиметричные, в стиле «сафари», с цветочным рисунком, сексуальные. Как здесь вообще можно определиться? Может быть, стоит начать с того, чтобы на время отключить Интернет и разобраться, что нам действительно нужно?