Хелен Эндрюс наблюдала за девочками, которые склонились над книгой по местной истории; их сосредоточенность была насколько велика, что они казались маленькими взрослыми. Хелен надеялась, что история не окажется слишком страшной для юных умов; по сути, она сомневалась в том, что поступила правильно, дав им эту книгу. Ей было двадцать три, и она все еще чувствовала себя ребенком. Хелен задавалась вопросами, как родители принимают то или иное решение, как они решают, что хорошо и что плохо для их детей.

Услышав тихое покашливание, она перевела взгляд с девочек на следующую посетительницу.

– Доброе утро, Валери, – сказала она женщине.

– Доброе утро, Хелен, – ответила Валери Локвуд, разводя руки и выкладывая на стойку стопку книг о Второй мировой войне. Хелен, недавно закончившая обучение, знала, что лимит выдачи составляет пять книг, но также она знала и то, что откажется от соблюдения правила. Хотя это была и новая работа, Хелен без расспросов поняла, что эти книги – для сына Валери, Брайана, который не зайдет в библиотеку, если там много народа. Она не сомневалась, что он, в натянутой до самых глаз желтой шапке, стоит снаружи, курит и ждет маму. Хелен решила, что будет считать, будто книги выданы на двоих. Пока она ставила печати на формуляры, девочки вернулись к стойке и оставили на ней книгу, что она им выдала.

– Спасибо, миссис Эндрюс, – прощебетали они.

Женщины смотрели им вслед, пока Валери, качая головой, не повернулась к стойке.

– Бедняжка, – сказала она, и, хотя Хелен впервые официально виделась с Мив, ей не надо было спрашивать почему: все знали о маме Мив. – Ну а как вы, дорогая? – спросила Валери. – Как идут дела?

Она кивнула в сторону стойки, давая понять, что имеет в виду работу. Хелен изобразила на лице обычное «всё в порядке, спасибо» и кивнула. В последние месяцы, после смерти ее мамы, она попала под пристальное внимание местных сплетниц и прилагала все силы к тому, чтобы этот интерес охладел, пусть для этого ей и приходилось скрывать свое горе.

– Рада видеть вас в хорошей форме. Берегите себя.

Хелен медленно выдохнула, когда Валери ушла.

Позже она занялась тем, что стала расставлять книги на полки. Это была любимая часть ее работы. Хелен с удовольствием вдыхала запах затхлости, исходивший от длинных рядов книг, и иногда быстро читала какой-нибудь отрывок или делала мысленную пометку, какую книгу ей хотелось бы почитать. В какой-то момент она глубоко погрузилась в «Кэрри» Стивена Кинга. Миссис Херст, старший библиотекарь, была явно шокирована, когда однажды поймала ее за чтением этой книги в перерыв. «Ты же не из таких», – сказала она, качая головой. Хелен уже собралась со смехом спросить: «А из каких?», но тут вспомнила о местных кумушках и просто кивнула и улыбнулась. Она намеренно выбирала книги, где рассказывалось об ужасах мира, а так как дома читать возможности не было, она использовала перерыв для того, чтобы заглянуть в другую жизнь. Ее коллегам хотелось верить, что окружающий мир – безопасное и уютное место, выступающее противоядием от реального мира; вполне вероятно, он и был для них реальным. Но она знала, что это не так.

После смены Хелен шла домой с незнакомым ей чувством легкости. Она приложила немало усилий, чтобы убедить Гэри в том, что пойти работать – это хорошая идея. Решающей стала перспектива так необходимого дохода в дополнение к его заработку сантехника, а также то, что работать она будет неполный день – то есть домой будет приходить к чаю, – и тот факт, что в местной библиотеке мало шансов встретить привлекательного молодого человека.

Хелен зашла в магазин на углу, намереваясь побаловать себя сладостями в награду за хорошо отработанную первую неделю, и поймала себя на том, что подпевает партии Кики Ди в «Не разбивай мне сердце», звучащей из магнитофона на прилавке. Она подпрыгнула от неожиданности, а потом рассмеялась, когда из двери, ведущей в задние помещения, появилась голова Омара, напевающего партию Элтона Джона. Взяла пакетик «Тоффос» и тут же положила его обратно, когда заныл шатающийся моляр, а вместо этого попросила пакетик леденцов с ревенем и заварным кремом.

– Вы сегодня в хорошем настроении. Приятно смотреть, – заметил Омар, когда она расплачивалась.

Хелен, отсчитывавшая монеты, подняла взгляд на его лицо, ожидая насмешку, но увидела мягкость в его глазах и добрую улыбку.

– Да, – неожиданно для себя сказала она, – наверное, я в хорошем настроении. – Еще не договорив, поняла, что это действительно так.

– Как новая работа? – спросил Омар, как будто знал, что именно работа – причина хорошего настроения.

– Ах, Омар, она мне очень нравится, – сказала Хелен, в ее голосе прозвучала радость. – Это так здорово – быть, как бы правильно выразиться, полезной! И все такие дружелюбные, и так здорово выйти из дома и… – Она замолчала, испугавшись, что сказала слишком много, однако улыбка Омара стала только шире, и он кивал на каждое ее слово.

– Я очень рад за вас, – сказал он.

На улице Хелен остановилась, чтобы закрыть сумку, и ощутила покалывание в затылке. В ней поднялось слишком хорошо знакомое чувство, что за ней наблюдают. Вспомнив о Потрошителе и о том, что вокруг полно угроз, она огляделась и покрепче прижала к себе сумку.

Улица казалась пустой, поэтому Хелен продолжила путь, постоянно осматриваясь. Она привыкла к бдительности, и ее тело откликалось рефлекторно, а чувства обострялись, чтобы ничего не пропустить. При звуке шагов она резко обернулась и увидела, как человек в черных рабочих ботинках скрылся в магазине, о чем возвестило звяканье колокольчика. Вот и всё. Со звенящими, как этот колокольчик, нервами Хелен пошла дальше. Чем ближе она подходила к дому, тем больше с каждым шагом замыкалась в себе.