Стоит ли говорить, что весь день перед дуэлью я провёл в беспокойном ожидании, не находя себе места! Конечно, совсем иначе ожидала этой встречи моя сестра. Вечером, вслушиваясь в тревожный бой колоколов Реденторе, возвещавших окончание мессы, она стояла на крыше в тени огромного купола и улыбалась.

Его Сиятельство господин Солнце низко склонился к горизонту. Не иначе как повинуясь даме, пусть даже иной просьбы человеку не высказать.

– Да вы совсем меня не слушаете, Клариче! – проворчал кавалер Домино. – Вот именно поэтому из вас никогда не выйдет хорошей тени! Вы поёте, вместо того чтоб говорить, и молчите, когда вас спрашивают!

Клариче обернулась. Дзани стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Скажите на милость, как вам в моём плаще? – жалким голосом спросил он и отвёл взгляд. – Хотя бы не холодно?

– Чудесно! – усмехнулась она, резко откинув шёлковую ткань, и золотые ромбы заплясали искрами от костра. А на поясе моей сестры блеснул серебряный эфес чудесной шпаги.

– А вы чего брюзжите, словно…

Клариче хотела сказать: «старый хрыч», но поймала себя на пугающей мысли, что её Дзани и впрямь больше, чем когда-либо, напоминает ей настоящего старика. Этот взгляд, заискивающий и влажный… Как давно она не видела такого?

А сгорбленная спина и полусогнутые колени… Брр…

– Да что с вами, Дзани?! – спросила она в некотором замешательстве. – Ну же! Только попробуйте сказать, что мне не идёт ваш великолепный плащ! Ну, может, чуточку не по росту… Ну хорошо, признаю, великоват! На вас он смотрится лучше… Дзани! А вот ваша маска – это кошмар! Боюсь, упаду, если загляну за край карниза; клюв перевесит! Как вы ещё видите что-то, кроме своего носа?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Дзани голосом своего господина и, сложив руки на груди, добавил с обидой: – Не такой уж и большой у меня нос, просто… О-о, я хочу сказать…

Клариче засмеялась. Живое счастье и только оно одно говорило в ней без всякого повода. Дзани совсем скис.

– Понимаете, – начал он, будто стыдясь, – вас, как ни одень, вы хороши будете! Это ясно и так. Чего же вы хотите услышать от тени?

И добавил со вздохом:

– Боюсь, я начинаю понимать господина Скьяри. А это совсем не смешно. Скажу по совести: вы и чертовский наряд носите лучше меня. Каково же будет вашему брату, я и представить не могу.

– Не одежда красит человека, – мягко возразила сестра.

– А человек! – перебил её Дзани и махнул рукой. – Знаю! Только кто-то более людской, кто-то менее. Не обращайте внимания, Клариче.

С этими словами Дзани скользнул на самый край карниза и свесился вниз, нисколько не боясь, что приличных размеров нос его перевесит.

Клариче совершенно растерялась.

«Несносный! И на что он только вздумал обидеться?» – с раздражением подумала сестра и вдруг ощутила тревогу.

– Дзани, – позвала она, – идите сюда! Ну что вы вбили себе в голову?! Дзани! Да посмотрите же на меня!

Он не откликнулся. Так и стоял, уставившись вниз.

– Нет, это уже никуда не годится! – рассердилась Клариче и, спускаясь к нему, оступилась на скользкой черепице. Дзани успел её поймать и оттащил от края.

– Тише! – прошептал он в смятении. – Никуда я вас не пущу. С самого начала был против этой затеи! Не бывать вам Тенью.

– Дзани! – возмутилась моя сестра. – Ведь вы сами согласились!

– Тише!

Старик снова заглянул через карниз. И поёжился.

– Мало ли что я обещал. Там господин Скьяри! Плохи наши дела.

– Да как же это? – охнула сестра. – Ведь Алонзо должен вот-вот… Дайте я посмотрю.

Кавалер Домино подал руку Клариче.

– Алонзо! – пролепетала она. – Живой!

И умоляюще поглядела на Дзани.

– Что же этот Скьяри делает рядом с ним? Ужели больше никого не осталось в Венеции?

– Ага! – хмуро согласился тот. – Куда ни пойдёшь – всюду встретишь господина Скьяри!

На самом деле, я тоже был удивлён, что повстречал эту особу на месте боя в закатный час. Я сомневался, выйдет ли мне навстречу бес или самозванец, но в том, что не придёт господин Скьяри, был уверен. Ох, как же он утомил меня, рассыпаясь в любезностях, поминутно заискивая и озираясь по сторонам. Хорош союзник: такой под сильной рукой громко лает, а случись тебе пасть – и свечи не поставит за упокой.

– Я уверена, он сговорился с чёртовой ведьмой! – причитала Клариче. – Она с самого начала хотела погубить его! Алонзо!

Моя сестра ошибалась. Сдаётся мне, синьора Грация не обрадовалась, что храброго льва загрызла шелудивая шавка. Той ночью, ранив мою сестру, Скьяри в жажде победы себя самого обобрал. Обманщица осталась ни с чем: храбрец погиб, а её раб и воздыхатель был не толковей болонки.

Но Клариче снова чуть с крыши не сорвалась.

– Стойте! – горячо прошептал Дзани. – Слушайте внимательно! Сейчас мы спустимся, вы побежите к брату и всё, всё ему расскажете! А с господином Скьяри встречусь я… Я не пущу его к вам, Клариче.

Моя сестра застыла на месте и сняла маску.

– Да как же вы, – пролепетала Клариче, – а если он…

– Знаю, – вздохнул Дзани, – знаю. Но я уже ослушался дважды. А третий раз, как известно…

– Да вы, вы…

Клариче не договорила. Вместо этого случилось нечто из ряда вон. Она заплакала, беззвучно, нисколько не стыдясь.

– Ну что вы… – испугался Дзани, но возразить ничего не успел. В следующий миг он уже прижимал к щеке бледную ладонь. Солнце село, а на щеке горел поцелуй. Горький. Прощальный.

– Благодарю! – прошептала Клариче.

А меж тем я подходил к церкви Спасителя. Мой непрошеный спутник шёл чуть позади, не переставая сетовать на то, что его обокрал слуга, дворяне укрывают изменников и нет верности на свете. Всем этим упрёкам не было ни начала, ни конца.

– Но вы уже говорили это! – возмутился я, в очередной раз услыхав, как лакей стащил плащ у душки-господина.

– Вот и я о том же, – прошипел сквозь зубы юный красавец, – подлый люд, он таков. Милости не помнит! Только и ждёт, как бы вылезти в господа.

После нашего знакомства Скьяри пребывал в скверном настроении. А в таком состоянии духа (как позже поведал мне Дзани) хозяин Тени был скор на расправу и гнев, если, конечно, рядом не окажется бутылки вина.

История про потерянный плащ повторилась снова. Я уже и не знал, что думать, глядя на бледное лицо красавца, неподвижное, словно маска. Стыдно сказать, но я ощутил страшное отвращение к незнакомому мне человеку.

Наблюдая за тем, как бестолковым повторением он пытается придать смысл пустым и мелочным обидам, я подивился: неужели, кроме этой дряни, его ничего не занимает? Если не мертвенным холодом, то чем-то глубоко противным живому веяло от господина Скьяри.

Я поневоле вспомнил греческого мудреца, над которым призрак потрясал железными цепями, а философ продолжал работать. Но у меня не хватило терпения последовать сему достойному примеру. Вместо этого я запел:

На сердце у меня стало полегче, а тоскливый морок несколько отступил. Однако господин Скьяри обозлился окончательно:

– Вы чертям изволите петь, синьор? А вот как чёрт посмеётся над вами?

Но я притворился, что ничего не слышу.

Противная мысль промелькнула у меня в голове: а что, если противник не явится, и я всю ночь прожду напрасно в обществе человека, который мне осточертел?

А в узеньком переулке, почти у самой церкви Спасителя, Клариче и Тень господина Скьяри поджидали нас.

– Вы, главное, сразу бегите, – нашёптывал Дзани, – всё равно мой хозяин за вами не погонится, а будет выжидать. Так у меня появится фора.

Моя сестра опустила голову, от чего огромный клюв птичьей маски упал на грудь.

– Я думала, будет легче. Трудно сыграть чёрта, когда рядом настоящий чёрт… Ой, это не про вас, Дзани.

– Ну же, выше нос, главное, помните: не спешите завязывать бой.

Дзани заставил себя улыбнуться, но моя сестра даже не посмотрела на него.

– Вы готовы, Клариче?

Сестра робко кивнула.

– Да! – сказала она. – Покончу дело, и сразу к вам.

– Тогда… Бегом!

И в этот миг моё пение прервал воистину разбойничий свист. Прямо передо мной промелькнула тёмная фигура, взметнув целый ворох золотых искр. Признаюсь, я обомлел. Позади жалко охнул господин Скьяри, и больше ни звука я не услышал от него.

А незнакомец в дурацкой маске стоял и потешался надо мной.

– Вы звали меня, синьор Алонзо, и я пришёл. Такого ещё не бывало, чтобы чёрт не явился на зов!

– Сними маску, мерзавец, – заорал я, – погляжу, какой ты чёрт! Ни лица, ни имени, трус несчастный!

– А как не подобрать того, что плохо лежит? – хмыкнул наглец, отвесив небрежный поклон. – Пойдите и возьмите! Славное имя Алонзо, годится для Вельзевулова пажа!

– Но не подходит висельнику! – возмутился я, обнажая шпагу. – Снимите маску! Говорят, вы похожи на меня. В последний раз предупреждаю…

– Иначе что? – рассмеялся бес (истинный или мнимый, я уже не знал) и обнажил шпагу, блеснувшую белым лучом. – Молчите? Ха-ха! Так и знал.

Душа у меня ушла в пятки. Ведь кто лучше дьявола знает чужие грехи? Но сообразив, что какой-нибудь негодяй мог, ведая о моём положении, воспользоваться чужой бедой, я бросился на самозванца, забыв обо всём на свете.

Чёрт в цветастом плаще кинулся бежать самым постыдным и подлым образом. А я – за ним.

«Чего ещё ждать от нахала, скорого на язык! – думал я, вконец обозлившись. – Какая дуэль? Ему бы розог… А не шпагу носить!»

Но просто так нельзя спускать такие шутки. Имя нам тоже даётся один раз.

Так, увлекаемый нечистым, я вскоре исчез в тени Реденторе, скрывшись в одном из переулков. Так что господин Скьяри потерял меня из виду. Должно быть, его посетили те же сомнения, что и меня, хоть и был он больше искушён в делах нечистых. Полагая, что неверная тень, подражая новому господину, явится на бой, Скьяри явно не ждал истинного пажа из преисподней. (А моя сестра с детства была тем ещё бесёнком!)

Ну в самом деле, поймите господина Скьяри! Он даже не звал чёрта на бой, а пришёл нечистый. Вот как теперь быть?

Но то ли жажда вернуть беглую Тень, то ли страх остаться в одиночестве там, где вовсю разгулялись духи, в конце концов сподвигли господина Скьяри последовать за мной.

– Я здесь, синьор! – завыл он побитой собакой и вытащил шпагу.

Но не успел он подбежать к Реденторе, как споткнулся, наткнувшись на что-то в темноте.

И пока господин Скьяри чертыхался и отряхивал полы своего кафтана, кто-то вдруг закашлялся.

Тут хозяин Тени увидел, что напротив него медленно поднимается, опираясь на стену дома, тощий человек, вероятно, весьма почтенного возраста.

– Помогите мне подняться, юноша! – запричитал старик и вдруг заголосил: – Ах, вы едва не убили меня! Да что ж такое; ещё и с обнажённой шпагой! Ах, разбойник!

Не знаю, собирался ли Дзани перепугать весь остров Джудекка, от Реденторе до Гетто, но своего хозяина он точно испугал.

– Закрой рот, старая развалина! – прикрикнул на него господин Скьяри. – Это ты на меня напал, а я лишь защищался!

– Кто-нибудь, на помощь! – громко завыл старик, закрывая от страха лицо.

– Осёл дряхлый! – взревел хозяин Тени. – Да на что тебе ещё жить на свете? Кому ты нужен?

Господин Скьяри захотел схватить старика за воротник и встряхнуть как следует, но вдруг попятился в ужасе. Ясным, прямым взглядом, полным затаённого огня, на него посмотрела отринутая Тень.

– Это, хозяин, вам видней, – проговорил Дзани. И отошёл от стены.