Пора выезжать в аэропорт. Паспорт с собой. Чемодан готов. Модный образ собран: белые кроссовки, джинсовые шорты и кремовый вязаный пуловер, который хорошо сочетается с моими новыми розовыми волосами.

Я уже готова выйти из комнаты, как рука сама тянется в карман, где лежит телефон. Я знаю, что стоило бы хоть какое-то время не думать о Джессе, однако уезжать в другой штат и не сказать ему… это как-то неправильно. Если бы Джесс куда-то поехал, я бы хотела, чтобы он мне сказал. Иначе как мы останемся друзьями?

Я пытаюсь придумать, что ему сказать, и вдруг – здесь без вмешательства вселенной точно не обошлось – имя Джесса само высвечивается на экране вместе с его улыбающейся фотографией.

Дыши. Вдох – выдох. Отвечай.

– Привет… – неуверенно говорю я.

– Привет, Уинн, – слышится из динамика его голос.

Затем следует тишина. Неловкая тишина.

– Я… лечу в Чикаго. Родители решили сделать мне сюрприз и подарили поездку, – говорю я.

– Я знаю. Вчера я случайно встретился с твоим отцом, и он рассказал мне. Я потому и звоню. Желаю тебе чудесного путешествия.

Я слышу его голос, такой жизнерадостный и беззаботный, и мне хочется плакать.

– Спасибо, Джесс.

Держись. Держись.

– На самом деле я сама собиралась звонить тебе. Иначе было бы странно, – признаюсь я.

– Да, понимаю, о чём ты.

И вновь между нами виснет тишина; не знаю, сколько она бы продлилась, если бы мама во всю мощь лёгких не позвала меня с первого этажа.

– Мне пора идти. Чикаго ждёт. – Но с моих губ слетают и другие слова. – Я вернусь через две недели.

Я слышу дыхание Джесса. До меня доносится тихий смешок.

– Круто. Надеюсь, тебе будет о чём рассказать мне.

– Я постараюсь это устроить.

– Хорошего тебе полёта, медвежонок Уинни…

Последние два слова повисают на телефонной линии между нами. Джесс всегда так называл меня, ещё до того, как мы начали встречаться, но… мне до сих пор больно.

– Я скучаю по тебе.

Мой голос звучит так тихо, наверное, Джесс меня и не услышал.

– Пока! – говорит он.

Гудки в динамике. Я действую быстро, пока не нахлынули слёзы. Беру багаж, куртку и бегу в гостиную – я слышу, как мама торопит меня.

* * *

Родители везут меня в аэропорт. К моему удивлению, Коуди тоже напросился с нами. После недавней истерики он относится ко мне с особым вниманием. Кажется, у меня будет дежавю этой поездки, когда меня повезут на учёбу. Папа говорит, что в сентябре они поедут со мной, чтобы помочь обустроиться на новом месте, а заодно и устроить семейное путешествие. Моя задача на этот раз – найти интересные места и составить путеводитель.

В аэропорту очень людно, все куда-то бегут и толкаются. Меня обнимают на прощание, дают последние наставления, и я прохожу все проверки и направляюсь к нужному выходу. Перелёт недолгий, а ещё у меня место у окна. Винтажный саквояж лежит у меня в ногах, а слева тянется бесконечное небо с лёгким налётом облаков – я как будто отправилась в путешествие во времени.

Я читаю книгу, ем печенье, которое мне положила мама, и с приятным волнением предвкушаю, что ждёт меня в ближайшем будущем.

Уже почти семь вечера, когда капитан объявляет, что мы заходим на посадку. Я поворачиваюсь к окну. Голубое дневное небо уступило месту тёмному ночному, и я вижу миллионы мерцающих огней раскинувшегося внизу города. Он так прекрасен, что мне хочется пуститься в пляс. В голове начинает играть песня Тейлор Свифт, и на краткий миг я просто отдаюсь волшебной музыке. Я делаю свой первый снимок на новый фотоаппарат и жду, пока вылезет фотография. Сначала бумага остаётся белой, а затем на ней медленно проступает мерцающее ночное небо.

Я фотографирую снимок на телефон и выкладываю себе на страничку с подписью: «Огни горят так ярко, но им меня не ослепить. Добро пожаловать в Чикаго».

Родители заставили меня пообещать, что я поеду на такси, а не на метро. Я подхожу к свободной машине, отдаю водителю бумажку с адресом, который написала мама, и мы едем.

На шоссе какое-то неимоверное количество машин. На какое-то время мы попадаем в пробку и еле-еле ползём вперёд, пока наконец поток не приходит в движение. Я не отрываясь смотрю в окно, потому что хочу как можно лучше рассмотреть пока ещё незнакомый город. Уже стемнело. Мимо проносятся тени и фонари.

Мы приезжаем на место, и я ещё раз сверяюсь с адресом. Передо мной высокий дом, на вид уже не новый. Синтия, мамина подруга, сказала ей, что оставила ключи консьержу. Мне вручают конверт; помимо ключей, там лежит бумага, на которой написан пароль от вайфая и инструкция, как отпереть дверь.

Лифт останавливается на четвёртом этаже. Я так волнуюсь, что открыть замок получается только с третьего раза. Включается свет: передо мной комната, которая служит одновременно кухней и столовой. Маленькая, но уютная; здесь есть большой круглый стол, три стула и – что меня особенно радует – широкий подоконник, на котором можно сидеть. Мамина подруга сдаёт эту квартиру. И её квартирантам везёт, потому что здесь очень круто.

Я бросаю сумку, она падает на пол с глухим стуком. Только теперь я осознаю реальность происходящего: я в Чикаго, на две недели у меня есть отдельная квартира и я могу жить той жизнью, какой захочу.

В квартире также есть маленькая гостиная с диваном и плоским телевизором, скромная ванная комната и спальня с двуспальной кроватью и шкафом, набитым картонными коробками.

Я вся в предвкушении того, как буду обустраивать новое, пусть и временное, жильё. Я взяла с собой свои сбережения: на протяжении нескольких лет я на каникулах работала в книжном магазине в Йорке, и у меня уже скопилась некоторая сумма. Надеюсь, небольшая прогулка по магазинам пойдёт мне на пользу.