Мне необходим долгий женский разговор. Я почти час переписывалась с Джульеттой и Софи, однако меня по-прежнему рвут на части самые разные мысли и чувства, которые то разгораются, то затухают, точно огни на новогодней ёлке. А тут ещё Джесс отправил мне фотографию, где они с Коуди гуляют по старому кварталу нашего города.

В этом нет ничего такого. Ведь… Джесс всегда проводил много времени с моей семьёй. И наше расставание не значит, что он должен порвать и с ними тоже. Неправильно считать Коуди мелким предателем, правда?

Нет.

Бесполезно. То, что несёт голосок в голове, ни капельки не похоже на советы разумного наблюдателя. Почему нельзя просто зайти в книжный и взять там книгу с ответами на все вопросы? Руководство, как вести себя, когда твой лучший друг становится твоим парнем, а потом опять другом. Хотя бы основы: как разговаривать друг с другом, как общаться с родственниками и друзьями, как здороваться… Быстро обняться? Поцеловать в щёку? Пожать руку?

Если я когда-нибудь в этом разберусь, наверное, стоит написать такую книгу. «Справочник по вопросам любви и дружбы», автор – Уинни Доусон.

Дом Лилы находится в нескольких минутах ходьбы от моего. Это колоритное кирпичное здание, явно построенное раньше прочих в округе. Я пишу, что стою у входа.

Мама прочно вбила мне в голову, что нельзя приходить в гости с пустыми руками. Именно поэтому я сейчас держу изящный букет маргариток. Лила обращает на него внимание сразу, как только открывает дверь, и кокетливо улыбается.

– О-о, ты принесла мне цветы.

– Для милой хозяйки дома, – говорю я, протягивая ей букет.

– Спасибо. Твоя мама хорошо тебя вымуштровала, – задорно отвечает она. – Моя такая же. Всю старшую школу я ходила в гости с пакетом домашних пирожков. Возможно, именно поэтому меня так часто приглашали…

Мы обе смеёмся. Лила выглядит по-домашнему в однотонных спортивных штанах и топе, её шелковистые волосы заплетены в две французских косы. Никогда прежде не встречала девочку, которая бы ухитрялась выглядеть так красиво, не прикладывая для этого особых усилий.

У входной двери лежит коврик с надписью: «Добро пожаловать домой». Гостиная выглядит очень уютно, повсюду стоят растения и сувениры, и я сразу вспоминаю, как в детском саду делала своими руками подарки для родителей.

– Здесь так уютно… У тебя замечательный дом.

– Мои родители хранят абсолютно все подарки, которые мы с сестрой дарили им на Дни матери и отца, – немного смутившись, отвечает Лила.

– И они очень красивые, – отвечаю я, разглядывая сувениры. – Однажды я слепила для папы лошадь из пластилина, а он решил, что это динозавр.

Лила ставит маргаритки в вазу, которая стоит на столе, накрытом вышитой белой скатертью. А потом зна́ком предлагает следовать за ней.

– Добро пожаловать во вселенную Лилы. Та-дам! – весело говорит она, открыв передо мной дверь.

Ух ты. Комната Лилы под стать своей хозяйке. На одной стене висит картина с городским пейзажем, на фоне которого выделяется исполинский мост. Вид безупречный. Небо нарисовано синими, розовыми и лиловыми мазками, и цвета плавно переходят один в другой.

В глаза мне бросаются три вешалки для одежды, стол, на котором лежит всякая всячина, в том числе профессиональный фотоаппарат и горы косметики, и магнитная доска, где висят самые разные фотографии, наброски и подборки модельных образов.

– Это же Лондонский мост! О боже, Лила… это потрясающе. Ты сама рисовала? – спрашиваю я, указывая на картину.

– Именно, – с гордостью отвечает она. – Пару лет назад я была в Лондоне и решила, что это город моей мечты.

– Ты очень талантливая. Я хочу сказать… есть хоть что-нибудь, что тебе не удаётся? У тебя прекрасный стиль, ты великолепно фотографируешь и ведёшь соцсети, и вишенка на торте – ты мастерски рисуешь. Может, тебе вступить в лигу супергероев?

– Надо подумать. К сожалению, летать или выпускать лазерные лучи из пальцев я не умею, – шутит она. – Но хватит обо мне, как прошло свидание с Робином? Выкладывай!

Лила садится на кровать, а я беру себе лиловое кресло-мешок. Слова сами льются из меня. Я как будто со стороны слышу, как рассказываю про вчерашний вечер, про хижину с фондю, про клуб, про серьёзный разговор на маленькой кухне, про поцелуи на диване… Мне не верится, что речь обо мне, а не о какой-нибудь героине ток-шоу.

Теперь про меня уже не скажешь, что я прячусь от жизни.

– Да уж, бурный вечер выдался. – Судя по голосу, мой рассказ впечатлил Лилу. – А ты, Уинн, молодец. Наконец-то разрешила себе пожить хоть немного!

Я со вздохом откидываю голову назад, на мягкую спинку кресла.

– И что теперь? Мне просто… наслаждаться временем, которое провожу с Робином, а потом уехать обратно в Пенсильванию?

– Да! Ничего страшного в этом нет, ты вернёшься через… сколько? Два месяца? – хмыкает Лила.

– Это правда. Проблема в другом… не уверена, что хочу так быстро начинать отношения с Робином. По-моему… это слишком быстро.

Я запуталась. Я испытываю столько противоречивых чувств, что мне тяжко самой с собой.

– И не начинай. Делай то, что считаешь правильным, – говорит Лила. – Если ты весело проводишь время с парнем, это ещё не значит, что ты должна быть его девушкой.

Верно. Я постепенно начинаю понимать, почему Джесс захотел порвать со мной до того, как уедет учиться. Свобода. Дело не во мне или других девушках, а в том, чтобы лучше узнать самого себя и понять, чего ты хочешь от жизни.

Мне до сих пор больно из-за того, как Джесс себя повёл, но зато теперь я лучше понимаю, как другой город и другие люди могут повлиять на нас.

– Как ты весело проводишь время с Кларком? – я поддразниваю Лилу.

– Именно. Кстати, круто было бы пойти на двойное свидание и… Что за?.. – Лила осекается, посмотрев в телефон.

Она молчит. Впервые с тех пор, как мы познакомились, я вижу её растерянной. Даже расстроенной. Сейчас она даже больше похожа на живого человека, чем та супергероиня, которую я успела нарисовать в своём воображении.

– Лила? Всё в порядке? – осторожно спрашиваю я.

– Да, это всего лишь интернетный тролль. Есть такие злые люди, у которых своей жизни нет. Ты только послушай: «Ты похожа на тряпичную куклу, которую растерзал бешеный енот, а потом сшивал четырёхлетка. Никому не нужна очередная размалёванная девчонка в дешёвом спортивном топе». – Лила умолкает, потом говорит: – Периодически мне пишут подобные гадости.

– Что? Как до такого вообще додуматься можно? – с ужасом спрашиваю я.

Вот этого я совсем не понимаю. Люди пользуются тем, что в анонимном интернете можно не отвечать за свои слова, и портят жизнь тем, кого даже не знают. Зачем? Чего они добиваются таким способом?

– Не читай такие сообщения. Эти люди не стоят и доли секунды твоего времени.

– Знаю, но тут есть ещё один придурок, который постоянно мне написывает, – говорит Лила, оттолкнув от себя телефон.

Я почему-то сразу вспоминаю того бугая, которого встретила у клуба, и у меня по коже бегут мурашки.

– Он постоянно написывает тебе?

– Да, чуть ли не каждый день рассказывает, как мечтает обо мне и хочет встретиться. Когда я его блокирую, он пишет с нового аккаунта. На этот раз он @watcherintherye.

Лила старается говорить спокойно, но по её глазам я вижу, что она нервничает.

– Постой-ка, я видела этот аккаунт, мне он тоже писал! – быстро говорю я. – После того как ты выложила фотки с фонтаном. Он спрашивал, дружим ли мы или что-то вроде того. Я не ответила.

– Извини за это. Он и другим моим друзьям писал, – теперь в её голосе слышится досада.

– Тебе не за что извиняться! Всё это… действительно настораживает. Лила, тебе следует рассказать о нём полиции, – предлагаю я.

– Они ничего не сделают.

– Ты уверена?

– Да, я узнавала. Всё в порядке, наверное, это просто какой-нибудь дурачок, которому скучно и у которого слишком много свободного времени.

У Лилы расстроенный вид. А ведь она такая лучезарная натура, сложно представить, чтобы эта девушка унывала. Но, конечно, у неё, как у любого человека, есть чувства, и мне не нравится, что их ранят. Надо поддержать её, и я действую по наитию.

– Давай споём. Я знаю одну песню для таких случаев, – говорю я и поднимаюсь на ноги.

– Что?

Я беру свой телефон и открываю нужный плейлист.

– Пой со мной: «Я гуляю допоздна, в голове ветер у меня, вот что люди говорят, ммммм…»

Лила смотрит на меня так, словно мне пора на приём к психиатру.

– Ну же, давай, представь, что мы на концерте Тейлор Свифт! «И завистники будут злиться, злиться, злиться, а я буду танцевать, танцевать, танцевать, как будто их нет…»

– Ты псих, но ты лучшая, – говорит Лила, наконец-то улыбнувшись.

Она подхватывает песню, и мы вместе танцуем. Музыка звучит так громко, что я больше не слышу голосов у себя в голове. Под припев я качаю бёдрами, и мы с Лилой стараемся повторять одни и те же движения. Почему-то под голос Тейлор Свифт я всегда чувствую себя лучше. Как будто окунаюсь в эмоции, которые она испытывала, когда писала текст, и они отдалённо напоминают мои.

К тому моменту, когда песня заканчивается, мы обе тяжело дышим.

– Вот это я понимаю: танцы до упаду, – на выдохе произносит Лила.

Я падаю на кровать.

– Ну как, легче стало? – спрашиваю я.

– Да, спасибо.

Лила подходит к вешалкам с одеждой и думает над очередным нарядом. Я поражаюсь, сколько у неё в комнате вещей, и ещё больше тому, что все они рассортированы по цветам радуги, от светлых тонов к тёмным.

– Завтра я иду на мероприятие, которое спонсирует магазин косметики. Они хотят привлечь внимание к проблеме тестов на животных. Хочешь помочь мне собрать образ, чтобы я не выглядела как кукла Франкенштейна? – шутливо спрашивает Лила.

– Ты никогда и ни в чём не будешь так выглядеть, – заверяю я её.

Я как раз приглядываюсь к миленькой кожаной куртке в бордово-розовых цветах, когда на моём телефоне вспыхивает новое сообщение.

Я застываю на месте. И чувствую себя хуже, чем если бы мне на спину высыпали ведро льда. Что? Зачем? Хлоя так хочет заполучить Робина, что готова подружиться с моим бывшим в соцсети? Что за странные интриги?

– Уинни? Ты побледнела…

– Прочитай, – говорю я и показываю Лиле сообщение.

Всё это так ужасно, что я не могу подобрать подходящих слов.

– Гадство. – Лила качает головой. – Она, наверное, увидела ваши совместные фотки до того, как ты её заблокировала.

– Что, если она расскажет ему про Робина? – спрашиваю я со страхом в голосе. – Я не хочу, чтобы Джесс узнал о нём, во всяком случае так…

Я не знала, что люди могут быть настолько навязчивыми в соцсетях. Хлое вообще не место в моей жизни, однако она умудрилась залезть не только в мой аккаунт, но и ко мне в голову, я слишком много о ней думаю.

– Ты ничего плохого не делаешь, – говорит Лила.

– Но я не хочу, чтобы мы с Джессом поссорились из-за неё, – отвечаю я. – У нас и без этого всё сложно.

Лила кивает.

– Тогда позвони ему и скажи, чтобы тоже её заблокировал, – предлагает она с таким видом, как будто нет ничего проще.

– Я не знаю, как это сделать…

Как я объясню всё Джессу, не упоминая Робина?

– Уинни, ты должна это сделать, иначе Хлоя, такая милая и наивная, будет лить ему в уши, как вы двое встречаетесь. – Лила принимается ходить туда-сюда по комнате, чем только сильнее меня нервирует.

Она права. Я слышу, как Хлоя своим тягучим голосом рассказывает всякие небылицы про наши с Робином отношения. Джессу всё это не нужно. Если бы мы поменялись местами, я бы точно не захотела выслушивать что-то подобное.

– Я позвоню ему…

– Хорошо.

Чёрт. Неужели я правда собираюсь звонить Джессу и сказать ему, что одна ненормальная ревнует Робина Кристена ко мне и специально мутит воду?

Видимо, да. Хорошо бы придумать логичное объяснение и вызубрить его от начала до конца.

– Зачем она это делает?! – всхлипываю я, потому что меня всё ещё трясёт.

– Уинн, это всего лишь злая девочка с телефоном, не наделяй её силой, которой у неё нет.

Эти слова помогают мне не погрузиться в отчаяние. Лила права. Хлоя вышла на тропу войны, единственный способ лишить её желанной добычи – честно рассказать Джессу, что происходит. Не обязательно рассказывать всё от и до, только самое основное, чтобы сохранить дружеские отношения.

– Тебе стоит пойти на балкон, – заявляет Лила.

– На балкон?

– Я туда ухожу думать и заниматься важными делами, – объясняет она. – Прошлой ночью я час там проторчала, пока говорила с Кларком.

– Ладно… так понятнее, что имеется в виду под «важными делами», – говорю я.

Лила закатывает глаза, идёт в угол комнаты и отдёргивает занавеску, за которой оказывается стеклянная дверь. За ней открывается маленький балкон с пожарной лестницей, я видела такие в фильмах, которые снимали в Нью-Йорке. Лила провожает меня на балкон и шепчет слова, которые мне нужно сейчас услышать: «Ты справишься».

* * *

Сначала я просто смотрю на улицу: наблюдаю за маленькими людьми внизу, которые идут по своим делам, за красным «Мазерати», который пронёсся на жёлтый свет, за лабрадором, который обнюхивает пожарный гидрант. Почему-то я начинаю думать о своей маме. О том, как это было уютно, когда она укладывала меня спать и читала главу из «Винни-Пуха». Когда я ходила в садик, часто представляла себя, Софи и Джесса в виде лесных животных. Мы даже пытались построить дом на дереве.

Тогда всё было так просто, никаких тебе драм и козней.

Я ценю нашу дружбу и не хочу, чтобы какая-то посторонняя девочка её разрушила.

Я делаю глубокий вдох, как если бы собиралась нырнуть, выдыхаю и нажимаю на имя Джесса в списке контактов. Между гудками я слышу, как бьётся моё сердце. А потом Джесс берёт трубку.

– Привет.

Судя по голосу, он удивлён.

– Привет, Джесс.

«Говори небрежным тоном. Как будто ты просто спонтанно решила ему позвонить», – говорю я себе.

– У тебя всё хорошо? Как жизнь в Чикаго?

– Да, всё отлично. Я тщательно протестировала местные кафе, посмотрела на университет, купила кое-что для общежития…

Джесс тихо усмехается. Я смотрю на золотистого лабрадора, который решил пометить многострадальный гидрант.

– Это в твоём стиле. В пиццерии ходила?

– Я нашла одну очень хорошую! Теперь она в моём топ-пять, – отвечаю я.

– Ого! Там настолько круто?

– Ага.

Несколько секунд Джесс просто молчит, я тоже. Я по-прежнему не свожу глаз с лабрадора. Почему он так долго делает свои дела?

– Кхм… ты позвонила, потому что я написал тебе про ту девочку? Блондинка, похожа на шведку, Хлоя какая-то там.

Одного её имени достаточно, чтобы мне стало не по себе. Джесс всё понял.

– Да… Дело в том, что… она интернет-маньячка.

Последние слова я выпаливаю скороговоркой.

– Что?!

Я слышу в его голосе недоверие, смешанное с удивлением.

– Ну я не совсем правильно выразилась, но она хочет мне досадить, поэтому, пожалуйста… просто не отвечай на её запрос.

– Хорошо… Не хочешь рассказать поподробнее?

Кажется, Джесс заинтересовался, и я его понимаю. Потому что ну с чего бы девушке, которая выглядит как шведская топ-модель, преследовать меня в Сети?

– Наверное, нет.

– Да ладно тебе, Уинн, я заинтригован.

Я невольно тяжело вздыхаю.

– Ты помнишь Робина Кристена из средней школы? – Мне сто́ит больших усилий произнести это имя.

– Ммм, вроде помню. Это же тот, который ходил в куртке с надписью «НАСА», да? Потом он, кажется, переехал?

Джесс говорит, а я мысленно вижу маленького Робина в чёрной куртке с логотипом НАСА.

– Да, сейчас он живёт в Чикаго, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал абсолютно естественно. – Мы случайно встретились, и он предложил показать мне город.

– Понятно. – Кажется, Джесс не понимает, к чему я заговорила о Робине. – Надеюсь, он сводил тебя в планетарий… Подозреваю, про космос он знает не меньше, чем профессиональный гид.

– Так и есть, – отвечаю я, сдерживая смех.

– Круто.

На несколько секунд между нами повисает тишина.

– Эта Хлоя раньше с ним встречалась, и стоило ей увидеть нас вместе, как она подписалась на меня и принялась оставлять странные комментарии под всеми постами, – продолжаю я. – Тогда я её заблокировала, и, видимо, это её ещё больше разозлило…

– Робин Кристен встречался с этой девочкой? Ничего себе, я всегда думал, что его, кроме астрономии, ничего не интересует, – удивлённо переспрашивает Джесс.

Не совсем так. Но Робин действительно обожает космос, и это очень мило.

– Он поступает на астрофизика, так что ты недалёк от истины, – отвечаю я в надежде, что уведу Джесса от нежелательной темы.

Нет, я не смеюсь над Робином. И, в конце концов, отличники самые обаятельные.

– Боже, это же сколько физику учить надо… – говорит Джесс.

– Долго и упорно.

– И эта Хлоя ревнует его к тебе? – Теперь я слышу подозрение в его голосе.

– Похоже на то.

– Видимо, вы много времени проводите вместе.

Я вцепляюсь в перила. Мне физически плохо, когда я слышу такие нотки в голосе Джесса. Это похоже даже не на ревность, а на раздражение.

– Когда-то мы дружили, – защищаюсь я.

Джесс шумно выдыхает, и я догадываюсь, что подробности он знать не хочет.

– Я не буду добавлять эту Хлою в друзья.

Обещаю, – говорит он. – Ненавижу истерики и сопли.

От радости у меня чуть ли не подгибаются ноги.

– Спасибо.

– Когда ты прилетаешь обратно? – Кажется, Джесс хочет сменить тему.

– В пятницу.

– Отлично. Я очень хочу познакомиться с Ру и поесть космического мороженого, – отвечает он. – Ты же его ещё не съела?

– Даже помыслить не могу о том, чтобы открыть его без тебя, – шучу я.

Я слышу его забавный смех и улыбаюсь. Мне всегда нравилось, как Джесс смеётся.

– Ладно, Уинн, тогда до скорого, – говорит Джесс. – Пока.

– Пока.

Я кладу трубку и только теперь с наслаждением вдыхаю желанный воздух. Я это сделала! Я не соврала Джессу и обезвредила одну блондинистую стерву. Обычно я так не выражаюсь, но сейчас ситуация того требует.

Внезапно мир преображается. Небо становится более ясным. Улица – более яркой. Птички поют. Я возвращаюсь в комнату Лилы и вижу, что она с нервным видом перебирает одежду.

– Ну?! Как всё прошло?! – спрашивает она, стоит мне только переступить порог.

– Он пообещал, что не добавит её, – отвечаю я с такой широкой улыбкой, что чувствую натяжение лицевых мышц.

– ДА! – Лила даёт мне «пять», и мы обе прыгаем от радости. – Так держать!

Обычно таким голосом люди кричат на стадионах. Я знаю, что Джесс сделал свои выводы по поводу меня и Робина, но в этом нет ничего страшного. Во всяком случае, это лучше, чем всё скрывать.

– Как насчёт того, чтобы поесть? – спрашивает Лила.

– Я умираю с голоду.

Остаток вечера мы болтаем о всякой всячине под какую-то романтическую комедию. Мне спокойнее оттого, что в таком большом городе у меня есть друг. Если что-то пойдёт не так или мне будет одиноко, мы с Лилой всегда сможем устроить маленькую танцевальную вечеринку. Я думаю, что иногда нам достаточно и одного человека, которому мы небезраличны.