Почти всю дорогу до дома мы молчим. Я не знаю, о чём думает Робин. Вечер выдался насыщенным: фондю, клуб, поцелуй, встреча в переулке. Ру, наверное, меня уже заждался. Я представляю, как этот маленький комочек жмётся у двери, чтобы встретить меня прямо с порога.

Становится холоднее. Я застёгиваю куртку и жалею, что не надела брюки вместо юбки. Робин идёт рядом со мной. Он задумчиво смотрит вдаль, пока мы не подходим к перекрёстку, где стоит ларёк с выпечкой.

– Не хочешь взять булочку и посидеть немного? – спрашивает Робин, указав на высокую лестницу перед зданием неподалёку.

Неожиданное предложение. Но, наверное, лучше просто поговорить, чтобы не было недомолвок. Боже, как же Робин не похож на Джесса. Это хорошо, но в то же время непривычно.

– Да. – Я не против булочки, хотя на самом деле мне нужно попить чаю. – Но, может, лучше поедим у меня? Я немного замёрзла.

– Конечно.

Робин берёт одну большую булочку на двоих, и мы идём дальше. Дом как будто приветливо встречает нас, когда мы заходим в подъезд. Всегда приятно вернуться к себе после долгого отсутствия. Я немного нервничаю из-за того, что мне ещё предстоит сложный разговор с парнем, с которым сегодня впервые поцеловалась. Теперь я понимаю, что мы вполне можем испытывать серьёзные чувства друг к другу. И я пока не знаю, что с этим делать и как нам быть…

Стоит мне только открыть дверь, как Ру уже тут как тут. Я беру его на руки и тискаю.

Ладно. Я справлюсь. Это про разговор с Робином. Мне просто нужно выпить чаю и собраться с мыслями. Робин некоторое время топчется у двери, а затем подходит к столу и выкладывает из пакета булочку.

– Ты будешь зелёный чай? – спрашиваю я. – У меня есть хороший сбор с кокосом и ванилью.

– Звучит, как… что-то, чего я никогда не пробовал, – слабо улыбнувшись, отвечает он. – Да, буду.

Я включаю электрический чайник и достаю две кружки. Я буквально чувствую ожидание, разлитое в воздухе. Разговора не миновать. «Пожалуйста, пожалуйста, не спрашивай, что я чувствую», – мысленно прошу я. Предполагалось, что я поеду в Чикаго отдыхать и веселиться. В целом так и есть. Но сейчас ощущается иначе.

– Можно я зажгу свечи? Мне в прошлый раз понравился тот сладкий запах, – спрашивает Робин.

– Да, мне он тоже нравится. Я подумываю о том, чтобы купить парочку таких домой.

Какое-то время я вожусь с чаем, но дольше тянуть время не получается. Когда сажусь за стол вместе с Робином, я готова поклясться, что атмосфера в комнате изменилась, воздух как будто трещит от нервного напряжения. Мой гость замер и ждёт слов…

Или это я. Может, всё это только у меня в голове.

– Мне очень жаль, что ты столкнулась с тем придурком. Я жалею, что не пошёл за тобой сразу, – начинает Робин. – Когда мы танцевали… те слова у меня просто вырвались. Я не хотел смутить тебя.

– Я знаю. Мне стыдно, что я так сорвалась, просто… это всё случилось неожиданно, и я не знала, что делать… – я отвечаю искренностью на искренность.

Робин тихо вздыхает и отламывает себе кусок булочки.

– Я не хочу выпытывать у тебя, почему и как вы с Джессом расстались, но мне нужно знать, планируете ли вы сойтись обратно. Я помню, что вы были неразлучны, постоянно гуляли вместе, смеялись над шутками, понятными только вам двоим… Я не хочу… полюбить тебя всем сердцем только ради того, чтобы меня отшили… – Какое-то время он молчит, подбирая слова. – Может, сейчас не самое подходящее время. Но всё-таки… Я хочу знать, какие у меня шансы.

С моим телом явно что-то не так, лёгкие как будто работают отдельно от всего остального. Этот разговор слишком серьёзный для такой маленькой кухни. Воздуха не хватает.

– Я не знаю.

Робин слегка надувает губы. И выглядит при этом не только очень мило, но и сексуально. Я млею. И мне сильно-сильно, до боли, хочется поцеловать его.

Соберись, тряпка, и скажи уже что-нибудь.

– Джесс считает, что в университете отношения со мной будут ему в тягость. Разрыв случился совсем недавно и внезапно, я ещё не оправилась после него, пытаюсь понять, как нам остаться друзьями… – Хорошо, так держать. – Я хотела просто уехать, сменить обстановку, а потом появился ты… Робин Кристен… и ты мне очень нравишься, и тот поцелуй… Но я по-прежнему не знаю, что мне делать…

Мы смотрим друг на друга как будто целую вечность, нас окружает давящая тишина. Это очень странно, что даже в такой тяжёлый момент я всё равно жажду ощутить жар его губ?

– Видимо, я стал незваным метеоритом, который внезапно залетел на твою орбиту, – говорит Робин, задумчиво глядя куда-то в пространство.

– Видимо, так.

Я не могу удержаться от улыбки, услышав, каким образом он описал наши отношения. Хотя это очень точно. Он в самом деле внезапно залетел на мою орбиту.

– Я тебе нравлюсь? – тихо спрашивает он.

Он слегка улыбается, и моё сердце тут же начинает биться чаще. Тёплый оранжевый свет от свечек падает на стол и ещё больше подчёркивает его восхитительные черты лица.

– Очень.

Робин усмехается.

– Но конкретно сейчас ты не готова… встречаться с кем-либо, верно?

Я качаю головой.

– Обидно, но я понимаю. – Робин опускает взгляд на кружку, которую держит в руках. – Хороший чай, но я больше люблю кофе.

Он молча допивает, и мы медленно встаём из-за стола. Мне нужно, чтобы Робин ушёл, но я хочу, чтобы он остался. Бессмыслица какая-то. Уже поздно, я так устала, что мне даже думать сложно.

Робин подходит ко мне и нежно проводит рукой по щеке. Это очень мило. Ласково. Сладко. Время замедляется, когда его губы касаются моих, а затем резко убыстряется. Мы целуемся. Его руки запутываются у меня в волосах, мои гладят его по спине, и мы целуемся как два подростка, которые не могут отлипнуть друг от друга. Кажется, слово «как» здесь лишнее.

С Джессом подобные ласки казались более… сдержанными; с Робином это какая-то магия, как будто звёздная пыль осыпает нас, вызывая дрожь по всему телу. Я позволяю себе раствориться в этом ощущении. Наслаждаться им. Мы целуемся до тех пор, пока у нас обоих не перехватывает дыхание.

Робин медленно отстраняется от меня, и в свете свечей я вижу ямочки на его щеках. Я бы целую вечность могла целоваться с этим парнем.

– Если я не уйду, то буду целовать тебя до рассвета… – шепчет он, глядя на меня затуманенными глазами.

– Я не против.

Это был искренний порыв. И я не отказываюсь от своих слов. Внезапно я понимаю: как ни парадоксально, но я не хочу быть осторожной задумчивой Уинни. Я должна наслаждаться жизнью, а не беспокоиться из-за парня, который считает, что ему будет лучше без меня.

– Ты серьёзно?

Робин выглядит не менее удивлённым, чем я сама. Знаю, наверное, я сейчас похожа на непоследовательную дурочку. Может, так оно и есть. Но я чувствую, что если позволю Робину уйти сейчас, то пожалею об этом. Не стоит ждать, когда наступит то самое «подходящее время», когда все волнения улягутся. Не сейчас, когда такой парень, как Робин, стоит прямо передо мной.

– Можно мы просто посидим на диване и… пообнимаемся? – спрашиваю я, подняв на него робкий взгляд.

– Не знаю, что происходит, но мне это определённо нравится.

Я иду в гостиную, пытаясь не думать лишнего, как вдруг Робин с весёлым смехом подхватывает меня на руки.

– Что ты делаешь? – пищу я.

– Несу тебя на диван и мысленно молю, чтобы ты не передумала, – отвечает он.

Я хихикаю. Это какой-то сумасшедший вечер, поверить не могу, сколько всего случилось за последние несколько часов. Робин опускается на диван и усаживает меня к себе на колени; я кладу голову ему на плечо. Я устала, но в то же время понимаю, что заснуть сейчас не смогу. Ру присоединяется к нам и сворачивается пушистым клубочком на краю дивана.

– Итак… – говорит Робин.

– Итак… – повторяю я.

Судя по тону голоса, у него на уме что-то забавное.

– Какая твоя любимая планета?

Я смеюсь, уткнувшись лицом ему в грудь. Я рада, что мы перешли на менее серьёзные темы.

– Не знаю, никогда не задумывалась. Давай ты первый, – говорю я. – Подозреваю, что, в отличие от меня, ты много размышлял над этим вопросом.

– Увы, грешен. Но иногда мои предпочтения меняются, на данный момент у меня в любимчиках Нептун. У него невероятно яркий синий цвет. Я постоянно ищу новые фотографии. А ещё на Нептуне дуют сильные ветры, которые иногда развивают скорость выше скорости звука; как по мне, это чертовски круто, – говорит он, и на его лице отражается восторг. Как же это мило. – К тому же это восьмая по счёту от Солнца планета, а «восемь» – моё любимое число.

– Мне нравится, что ты так увлечён космосом, – говорю я, проводя пальцами по его чёлке. – Тебе правда нравится во всём этом разбираться.

– Твоя очередь, – говорит Робин с лукавой улыбкой.

– Ну… эмммм… Сатурн? Мне всегда нравилось, какие у него кольца. И Плутон! Это же карликовая планета, по-моему, это здорово. – У нас однажды вышел спор с Коуди, потому что он доказывал, что Плутон не является планетой. – Мой окончательный выбор – Плутон.

Робин берёт меня за руку и нежно целует с внутренней стороны запястья; у меня от этого мурашки по коже.

– Я догадывался, что ты так скажешь! Плутон – это твоя планета, Уинн.

– Потому что мы обе маленькие? – спрашиваю я, игриво толкнув его локтём.

– Потому что вы обе очаровательные, – отвечает Робин. – Небо на Плутоне такое тёмное, что с него видно звёзды даже днём.

– Ты сумасшедший… – с улыбкой говорю я.

– А ты красивая, – Робин тоже улыбается.

А потом мы снова целуемся. Робин сжимает меня в объятиях, и мне кажется, что вокруг играет приятная музыка, она обволакивает нас, и я кожей чувствую пульсацию. Я растворяюсь в ней, в этом уютном диване, в тёплой сладости губ Робина. Кто знает, может, Солнце никогда не взойдёт и этот миг будет длиться целую вечность.