Кровь у меня в венах превратилась в шоколад. Он бежит по моему телу густым потоком вместе со взбитыми сливками, ванильным мороженым, вишней и шоколадной крошкой.

Мне так тяжело, что я едва могу дышать. Даже прохладный ночной бриз не помогает. Лила искоса смотрит на меня и хихикает. Как ей удаётся идти таким бодрым шагом, когда мы только что съели чуть ли не половину от своего веса?

У меня в сумочке новая фотография: Лила влюблёнными глазами смотрит на живописный десерт; это было за несколько секунд до того, как мы принялись за его уничтожение. Только мы вышли из кафе, как Лила сразу полезла в телефон: проверить новых подписчиков. Меня подмывает тоже вытащить телефон и отправить Джессу фото этого потрясного мороженого. Могу представить, что он на такое скажет. Будет шутить про смерть на фоне передозировки шоколадом.

Первые минут пять я борюсь с желанием, а потом мои руки сами принимают решение и хватаются за телефон.

Это всего лишь десерт. Ничего такого. Мы постоянно отправляли друг другу такие картинки. Чуть позже я даже собираюсь выложить эту фотографию. Просто хочу, чтобы сначала её увидел Джесс.

– Нашла! – орёт Лила, и я вздрагиваю от испуга.

Мы останавливаемся, и Лила поворачивает ко мне телефон. Кларк Джексон. @Clarkson99. О себе: Вы также можете знать меня под именем Кларка Кента, летающего супер-пупер-парня и репортёра «Дэйли плэнет».

Лила фыркает. На заднем плане аватарки Кларка видны горы. Кажется, он любит ходить в походы. Лила листает ленту вниз, на одной фотографии Кларк голый по пояс, в фирменных кроссовках, спортивных шортах и с рюкзаком, его золотисто-коричневая кожа блестит от пота под лучами солнца.

– Ты только посмотри на этот пресс, – говорит Лила, приблизив картинку. – Парень горячий и весёлый, беспроигрышная комбинация.

Я смеюсь. Мой собственный телефон спокоен и беззвучен. Никаких новых сообщений.

– Он из Южной Африки, и у него есть знакомый немецкий пастух по имени Кимба. Обожаю интернет, – продолжает Лила. – Этот парень ходит в походы и любит животных, забираю его себе.

Тут она пристально смотрит на меня.

– Он твой. Я не собираюсь прерывать свой детокс, – говорю я.

Лила кладёт руку на пояс и меряет меня недовольным взглядом. У этой девочки мысли буквально на лбу написаны, мне редко попадаются подобные люди. Я могу понять, о чём она думает, просто посмотрев на неё.

– Не надо становиться серой мышкой. Я понимаю, ты всё ещё переживаешь из-за того придурка Джесса, но это всего лишь один парень, одна история отношений, – говорит Лила. – Ты молодая, у тебя каникулы, поживи немного для себя, Уинн.

– Джесс не просто какой-то парень, он для меня особенный. Даже сейчас, – раздражённо отвечаю я. – Я делаю всё, что в моих силах.

– Ты можешь больше, – безапелляционно заявляет моя новая подруга.

А вот это уже перебор. Эта эффектная аргентинская девочка перешла черту.

– Лила, ты меня совсем не знаешь…

Не дослушав, она хватает меня за руку и тащит за собой по улице. Я не знаю, что делать, поэтому просто иду за ней. Я не очень-то люблю спорить. Предпочитаю обходиться без этого. И Лила так добра ко мне… она просто пытается помочь. Проблема в том, что она не понимает, как много Джесс значит для меня. В отличие от Софи и Джульетты, она не видела, как развивались наши отношения.

* * *

Через какое-то время Лила отпускает мою руку, а я по-прежнему молча иду за ней. На улице довольно оживлённо. Много людей, которые, судя по одежде, возвращаются домой из офисов. Мы идём до тех пор, пока перед нами не вырастает небольшой парк с фонтаном. Бассейн широкий, с тремя уровнями, а вода бьёт прямо в ночное небо.

– Зачем мы сюда пришли?

– Сделать кое-что знаменательное, – заявляет Лила.

– То есть?..

Она снимает ботинки и оставляет их в сторону. О нет. Я ни за что не полезу в фонтан в центре города. Смысла в этом никакого, только промокнешь. И как мы пойдём обратно в мокрой одежде?

– Уинни Доусон, я требую, чтобы ты залезла в фонтан.

Я пытаюсь возражать, но Лила отмахивается. Она не шутит. Широким шагом она идёт к фонтану и забирается в бассейн с таким видом, словно ничего особенного не делает. Я только удивлённо хлопаю глазами, потому что она полезла туда в своих кожаных брюках.

– Почему ты такая настырная? – спрашиваю я.

– Потому что тебе семнадцать, а ты рассуждаешь про детокс от мальчиков, – отвечает она таким тоном, будто вынуждена объяснять очевидное. – Пожа-а-алуйста, не заставляй меня ждать.

– Лила… а если нас арестуют?

– Не думаю.

– Я не люблю спонтанности.

– Да ладно тебе, Уинн, пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста. – Лила надувает губы, и я понимаю, что она не отстанет, пока я не залезу следом.

– Хорошо.

Слово слетает у меня с губ, и я понимаю, что пути назад нет. Ну и что с того, что я буду выглядеть глупо? В этом городе меня никто не знает. Лила права. Возможно, мне следует быть чуть пожёстче с самой собой. Может, если я выйду из своей зоны комфорта, неизвестное романтическое будущее перестанет меня пугать.

Я снимаю ботинки, стараясь не думать о том, что делаю, и иду к каменному фонтану. Не думай, просто лезь в бассейн.

Я касаюсь ногой холодной воды, и по телу пробегает дрожь.

Лила брызгает на меня водой, капли оседают на лице и одежде; мне становится холодно. Но потом я начинаю смеяться. Всё это настолько нелепо, что не могу остановиться.

– Отлично! Выпусти свою внутреннюю бунтарку, – подначивает Лила.

Мимо проезжает машина, из которой музыка орёт так громко, что мне закладывает уши. «Что-то есть в твоих движениях. Что-то есть в тебе…»

От этих слов у меня по телу как будто пробегает электрический ток.

– Мне нравится эта песня! Это Элли Голдинг, – говорю я.

И вдруг я пускаюсь в пляс. Моё тело двигается в такт песне, вокруг летят холодные брызги. Лила присоединяется ко мне, и мы обе прыгаем в воде, полностью отдавшись какому-то эйфорическому ощущению свободы. И, кажется, впервые в жизни я забываю про голос у себя в голове и просто отдаюсь сиюминутному порыву.

Я кружусь вокруг своей оси, вскинув руки к ночному небу и запрокинув лицо. Вид потрясающий. Море звёзд сияет над небоскрёбами, и ни единое облачко не затмевает их свет.

Всё кажется таким своевременным. Вода, музыка, даже темнота. Я танцую и кружусь, вся во власти чего-то совершенно нового, какого-то прежде незнакомого безрассудства.

– Продолжай!

Лила вылезает из бассейна и хватает мой фотоаппарат. Музыка начинает стихать, но радостное чувство по-прежнему пульсирует в моей груди и не даёт остановиться. И я не останавливаюсь. Я кружусь и плескаюсь, пока не начинает кружиться голова, а желудок не угрожает вернуть обратно всё содержимое.

– Меня тошнит…

Я хватаюсь за каменную стенку, чтобы восстановить равновесие. Парк кружится вокруг меня. Мои топ и юбка насквозь промокли, а волосы прилипли к лицу. Я правда боюсь, что меня сейчас вырвет. Я даже чувствую вкус мороженого во рту.

– Всё хорошо, дыши медленно. – Лила приходит на помощь.

Я выдыхаю, держась за холодный камень, а вокруг всё постепенно замедляется. Я понятия не имею, что это было, но, боже, как же мне хорошо. Это совершенно другой мир, незнакомый мне, незнакомый Джессу. Я как будто заглянула туда через телескоп, как будто увидела кусочек Луны.

Я фыркаю. Куда меня понесло…

– Тебе лучше? – спрашивает Лила.

Желудок по-прежнему крутит, как барабан в стиральной машине, но еда вроде обратно больше не просится. Ночной ветер дует мне в лицо. Теперь, когда я стою неподвижно, становится прохладно и мокрый топ давит на плечи.

– Немного, – киваю я.

Лила протягивает мне руку и помогает вылезти из фонтана. Вода течёт с меня ручьями. Очень сомневаюсь, что такси повезёт нас в таком виде. Как мы вернёмся домой? Но Лилу, кажется, этот вопрос совсем не беспокоит, значит, он как-нибудь решится. Надеюсь, нам по пути встретится какой-нибудь магазинчик, где можно будет купить пару свитеров.

– Смотри, шикарно вышло.

Лила протягивает мне полароид. Он ещё тёмный, но общие контуры уже можно разглядеть. Девочка танцует в фонтане, свободная, беззаботная. Неужели это я? Какое-то время я молча разглядываю снимок. Это потрясающе. Великолепное дополнение к моей коллекции.

– Давай сфотографируемся вместе, – предлагаю я.

Я беру фотоаппарат, и мы с Лилой встаём рядышком. А потом Лила вытаскивает свой телефон, и одно селфи превращается в фотосессию. Я делаю несколько снимков для её странички. Лила позирует на краю бассейна в своих блестящих мартинсах, которые в вечерних сумерках смотрятся отлично. Она похожа на рок-звезду. Даже с мокрыми волосами. Есть в ней что-то, что помогает ей выглядеть круто в любом виде: её харизма, дерзость.

– Это было бесценно и очень весело, – говорит Лила, спустившись вниз.

– Да. Спасибо тебе.

Мы идём дальше, оставляя за собой след из капель.