Лила была права – Ру оказался мальчиком. И это замечательно, потому что имя ему очень подходит. Ветеринар сказал, что котёнку около трёх месяцев и он вполне здоров. Хорошо, что я долго копила карманные деньги, – в зоомагазине меня понесло: я купила уютную кроватку из искусственного меха, переноску, лоток, синий ошейник с гравированной табличкой, корм, миску, игрушки…

Сумки были такие тяжёлые, что я еле донесла их до квартиры. Вид у Ру более оживлённый, но всё ещё уставший. Я вытираю ему шёрстку влажными салфетками, вычёсываю его, а затем кладу в новую кроватку. Котёнок постоянно мурлычет, как будто в него встроен маленький моторчик. Софи, Джульетта и Коуди уже всё про него знают. А вот родителям эту новость просто так не сообщишь. Моя мама подписана на меня, и, если я выложу фотографию и распишу всю трогательную историю о том, как я нашла Ру совсем одного под машиной, мама узнает обо всём до того, как я ей позвоню.

– Так, Ру, повернись ко мне рабочей стороной, – шучу я.

Котёнок разглядывает телефон своими большими зелёными глазами. Это просто чёрно-коричневый меховой комочек с чёрным носом, который нежится в новой кроватке. Я делаю как минимум десять кадров, чтобы потом выбрать лучший. Последним я выкладывала в соцсеть свой снимок из самолёта. Я старалась как можно реже заходить туда. По большей части для того, чтобы не думать о Джессе. Выходит, я мудро поступила, потому что на первой же фотографии в новостной ленте довольный Джесс сидит у бассейна на вечеринке с друзьями, среди которых несколько девушек из нашего класса.

– Урод…

В этот момент я слышу свой голос как будто со стороны. Но серьёзно, неужели так сложно погрустить хотя бы для приличия? Я не говорю, что Джесс должен был погрузиться в отчаяние. Но неужели наш разрыв его ни капельки не огорчил? Я шумно выдыхаю и пытаюсь заткнуть этот истеричный голосок в своей голове. Я надеюсь, что огорчил. Я достаточно хорошо знаю Джесса и помню, как ловко он прячет свои чувства. А на фото в соцсетях совсем нельзя полагаться, когда речь идёт об истинных эмоциях за кадром.

– Мяяяууу.

Ру трётся о мои ноги и задорно на меня поглядывает. Я беру его на руки и ухожу на кухню – к моему любимому месту во всей квартире, подоконнику. Я продумываю пост, в котором рассказываю о своём новом друге, подробно описываю вчерашний вечер и признаюсь, что котик уже успел покорить моё сердце. А потом приписываю: «Мама, пожалуйста, скажи “да”» – и ставлю смайлик котёнка.

– Ну вот, Ру. Ты практически стал частью семьи Доусон.

Через четырнадцать минут мне звонит мама и говорит, что мой котёнок – самая прелестная кроха на свете и что ей не терпится познакомиться с ним. И ещё она говорит, что сама найдёт способ преподнести эту новость папе, что меня только радует.

Мне даже написала моя тётя Амелия, а вскоре после неё – Джесс.

Я читаю сообщение и буквально слышу голос Джесса. Как он произносит моё имя. И от этого на душе радостно и горько одновременно. И появляется мучительное желание рассказать Джессу о своих чувствах.

Я могла бы переписываться с ним часами. Раньше мы так и делали. Но теперь – какой смысл? Я начну писать ему и захочу услышать его голос, а потом захочу увидеть и, может быть, броситься к нему в объятия, поцеловать…

Мне нужно отвлечься. Поэтому я проверяю миску Ру и иду подбирать себе красивый наряд. Ярко-розовый топ, джинсовые шорты, белые кроссовки.

* * *

Стоит мне выйти из квартиры, как я понимаю, куда сейчас отправлюсь: в уютное кафе «Бонбон». Я беру с собой ежедневник, чтобы распланировать остаток недели. Мне ещё предстоит изучить район рядом с университетом: какие там кафе, супермаркеты, рестораны… И когда я приеду в Чикаго на учёбу, уже буду знать обстановку.

В кафе пахнет свежесваренным кофе. Я стою у стойки и пытаюсь выбрать между лимонным пирогом и шоколадным тортом. Оба выглядят аппетитно. Мне очень нравится сочетание кофе и шоколада, но чай с лимонным пирогом тоже звучит неплохо. Я окидываю взглядом кафе и вижу пустой столик у стены. Может, стоит оставить там сумочку, прежде чем делать заказ?..

– Уинни?

Я замираю на месте. Вполне естественно для человека, который никого в городе не знает. Парень в очереди за мной подходит ближе и машет рукой.

– Уинни Доусон, это правда ты, – говорит он. – Помнишь меня?

О боже мой. Робин Кристен. Мы вместе учились в средней школе, позже он с семьёй переехал в Чикаго. Теперь понятно, как он здесь оказался. Робин на голову выше меня. Мальчишеское лицо, тёмно-каштановые волосы, голубые глаза, полные мечтаний. Когда мне было десять, я была слегка влюблена в него. В том числе потому, что нас все дразнили. «Уинни-Пух и Кристофер Робин, невеста и жених».

– Конечно, помню, Робин Кристен.

Я буквально слышу, как девчачьи голоса хором поют дразнилку. Робин улыбается мне своей очаровательной улыбкой, которую я совершенно успела забыть.

– Я сначала не узнал тебя с розовыми волосами. Рискну предположить, что ты недавно их покрасила.

– Так и есть, – отвечаю я, слегка встряхнув головой.

Женщина у стойки оплачивает заказ, далее моя очередь. Я делаю шаг вперёд, бросив на Робина извиняющийся взгляд. Я по-прежнему не уверена, чего именно хочу, но в итоге заказываю капучино с шоколадным тортом. Это беспроигрышный вариант. Я уже лезу в кошелёк, когда Робин подходит ко мне и оплачивает мой заказ, добавив к нему карамельный мокко.

– Это было не обязательно, – говорю я. – Мы не виделись сколько… четыре года?

– Сделай одолжение, посиди со мной. Если только… Ты никого не ждёшь?

Я качаю головой.

– Отлично.

Робин отдаёт мне блюдце с тортом и остаётся ждать напитки, а я иду к столику, который заприметила ранее. Я всё ещё не понимаю, как это случилось. Отвожу глаза, чтобы Робин не подумал, будто я на него пялюсь, но до сих пор не могу поверить, что мы вот так случайно встретились в кафе. В последний раз когда мы виделись, мы оба были детьми, а сейчас уже нет. На Робине потёртые джинсы и тёмно-синяя футболка. Прямые волосы немного взъерошены. А ещё он носит часы, значит, не во всём полагается на свой телефон.

Мысленно я отчитываю себя. Что я вообще делаю? Присматриваюсь к нему?

– Как жизнь? – спрашивает Робин, сев рядом.

– Не кисло, – шучу я, отправив в рот кусочек шоколадного торта.

Он усмехается. У краешков губ появляются две небольшие ямочки.

– Ты приехала на каникулы?

– Вроде того. Я поступила в Чикагский университет. Родители подумали, что будет неплохо, если я заранее познакомлюсь с городом.

– Это… здорово! Один мой одноклассник тоже туда поступил, а я в списке на вторую волну.

С Робином так легко разговаривать. Это приятно, но в то же время слегка тревожно. Как будто на его месте мальчик по имени Джесс и мы сидим в другом кафе, в другом городе.

– Надеюсь, ты поступишь. Ты подавал куда-нибудь ещё? – спрашиваю я.

– Меня приняли в Корнелльский, Иллинойсский и Мичиганский.

– Ого, впечатляет. Ты уже определился, куда поступишь?

– Склоняюсь к Иллинойсу, остаться в Чикаго было бы неплохо, если поступлю.

Робин подносит вилку к торту, взглядом спросив разрешения. Я киваю.

– А как там Джесс Андерсон? Вы ещё встречаетесь?

Я глотаю слишком быстро, и кофе обжигает мне горло.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел все посты по хэштегу Уиннсс, – отвечает он так, словно это очевидно.

– Я не ставлю хэштеги, – резко отвечаю я.

Робин издаёт нечто среднее между смешком и фырканьем. Разве он есть у меня в друзьях? Я смутно припоминаю, что около года назад он писал мне, что приезжает в Йорк, и спрашивал, буду ли я на дне рождения Дэвида Флёри. Я не смогла прийти, потому что простудилась.

Я думаю об этом и не могу вспомнить, чтобы Робин хоть раз мелькал у меня в ленте.

– Как я понимаю, фотографии ты не выкладываешь, – говорю я.

Робин отламывает ещё кусочек торта и, виновато улыбнувшись, пожимает плечами.

– Практически нет. Разве что закат иногда, ясное ночное небо, нашу собаку, когда она дурачится… – отвечает он. – И всё-таки… вы с Андерсоном ещё вместе?

Почему он не оставит эту тему? Я не хочу спрашивать в лоб, поэтому просто качаю головой. Робин какое-то время разглядывает меня и, к счастью, ничего больше не говорит.

– На кого ты будешь учиться? – выпаливаю я, лишь бы сменить тему. – В университете?

Робин отпивает из чашки и едва заметно улыбается.

– Угадай.

Хм, что я знаю о Робине? В школе ему легко давалась математика, но, с другой стороны, у него были хорошие оценки почти по всем предметам. Однажды я ходила к нему в гости смотреть фильм, и у него было покрывало с надписью «НАСА»; правда, тогда я думала, что это означает «Наш атличник самый абаятельный», – мне было всего девять лет, я не знала, как эти слова правильно пишутся. Ещё Робин, как и я, зачитывался книгами про Гарри Поттера. Только я больше всех любила «Кубок огня», а он – «Принца-полукровку».

– Космонавта? Волшебника? – в шутку предполагаю я.

– На астрофизика, – с удивлением отвечает он. – Ты и правда помнишь.

– Ух ты. Не каждый день встречаешь людей, которые выбрали такую профессию.

Хотя, думаю, Робину Кристену это подходит. Он похож на вдумчивого парня, которому хочется затеряться меж комет и звёзд. И наверняка голова у него хорошо работает; даже не представляю, сколько дополнительных курсов ему пришлось брать и на каком углублённом уровне изучать физику.

– Наверное, ты права. Но это хороший факультет, и было бы здорово учиться недалеко от дома, – отвечает он. – А ты? Что будешь изучать? Моду? Литературу? Ветеринарное дело?

– Английский.

Робин снова отламывает кусочек торта. Мы разговариваем словно старые друзья. Интересно, почему мы перестали общаться?

– Ты пишешь?

– Немного, в основном в стол, – признаюсь я. – Я думаю… что хотела бы преподавать. При условии, если справлюсь со страхом говорить на публику.

– Прекрасно тебя понимаю. Думаю, у тебя всё получится…

– Робин! Вот ты где!

Какая-то девушка машет ему и идёт через всё кафе к нашему столику с таким видом, словно кроме неё других посетителей здесь нет. Она смотрит только на нас, не бросая взглядов по сторонам. Я поворачиваюсь к Робину: сначала он явно опешил, но затем его лицо принимает более сдержанное выражение.

– Привет, – спокойно здоровается он. – Извини, я случайно встретил подругу, с которой давно не виделся, и мы решили поболтать.

– О, его величество случай. – Девушка мило улыбается Робину и поворачивается ко мне: – Привет, я Хлоя.

– Уинни, приятно познакомиться.

Она удивлённо моргает.

– Необычное имя. Вспоминается жёлтый мишка, который мне так нравился в детстве, – говорит она со странным смешком. – Откуда ты?

– Из Пенсильвании.

Хлоя выглядит как девушка, которая родилась под солнцем. Пшеничные волосы, светло-голубые глаза, фарфоровая кожа, пухлые губы. Одета она просто, но стильно; модель с обложки журнала могла бы так одеться в свой выходной.

– До того, как я переехал сюда, мы учились в одном классе, – вклинивается Робин. – Уинн, Хлоя – моя одноклассница. Мы собирались посидеть здесь.

– Одноклассница? Вот ты жук, мы не просто одноклассники, – игриво замечает Хлоя.

Он что, заплатил за меня, когда у него уже было назначено свидание с другой девушкой? Это отвратительно. Бросив на Робина выразительный взгляд, я беру свою сумочку и поднимаюсь с места. Вот тебе и милый мальчик, которого я уже успела себе нафантазировать.

– Можешь сесть на моё место, – говорю я Хлое. – Я уже ухожу.

Она не медлит воспользоваться предложением.

– Добро пожаловать в Чикаго.

– Спасибо. Пока, Робин.

Я машу на прощание, практически не глядя на него, и ухожу. Я собиралась спокойно провести этот день, распланировать остаток отдыха, а не заниматься… чем бы это ни было. Ноги несут меня к выходу, но Робин преграждает мне путь прежде, чем я успеваю покинуть кафе. Я бы не сказала, что у него виноватый вид, скорее встревоженный.

– Мы с Хлоей просто друзья, я не пытался… ну, устроить двойное свидание или что-то вроде того.

У меня перехватывает дыхание. Я не хочу в это впутываться. Не хватало ещё выяснять отношения с мальчиками.

– Ты не обязан мне ничего объяснять. Мы просто разговаривали, иди к своей подруге, – говорю я проникновенным тоном.

– Можно твой номер? Я бы хотел увидеться ещё раз до того, как ты уедешь.

Робин смотрит таким тёплым просящим взглядом, что мне становится не по себе. Я не хочу, чтобы эта встреча положила начало новой истории отношений. Не сейчас, когда я ещё от прошлой отделаться не могу.

– Мне правда пора идти, извини.

Я обхожу Робина и стремительно выхожу на улицу. Я знаю, что поступила грубо. Знаю, что реагирую чересчур эмоционально. Может, Робин не пытается за мной ухаживать и просто хочет быть вежливым. Не важно. Мне нужно отвлечься от всего остального и сосредоточиться на себе. Я самостоятельно должна разобраться со своими чувствами. К тому же не хватало ещё влюбиться в парня, который, возможно, когда-нибудь улетит в открытый космос.