Втренировочном зале сидит вампир.

Он пьёт кровь из термоса.

– Вампир, – вылетает из меня.

– Что? – спрашивает Флорин из-за моей спины. – Алин, что ты такое говор…

И замолкает.

Вампиров не так-то просто опознать – что полнокровников, что малокровников. Перед нами малокровник: я определяю это по усталому постаревшему лицу, бледной, почти полупрозрачной коже, лёгкой вялости в глазах. Верхняя губа чуть испачкана густым и красным, нижнюю щекочут поспешно втягивающиеся клыки.

– Добрый день, – говорит вампир дружелюбно.

Я не двигаюсь с места, мешая остальным. Оглядываюсь на них через плечо: похоже, никто проходить и не хочет.

Кроме Листера.

– Фунар, ты так и будешь стоять столбом? – интересуется Листер. – Понравилось тянуть время? Давай, вперёд, вперёд.

Он нетерпеливо отодвигает меня в сторону, заходит в зал сам. Вампир, сидевший в одиноком кресле у окна, тут же встаёт навстречу.

– Константин! – жизнерадостно восклицает Листер. – Прощу прощения за задержку – организационные моменты!

Я всё ещё не решаюсь войти.

– Это правда вампир? – ошеломлённо шепчет Дан.

Листер бросает на него косой взгляд, но ничего не говорит. Сердечно обнимается с этим Константином.

Ноздри Константина тревожно дёргаются, дружелюбие исчезает, сменяясь растерянностью. Он смотрит прямо на нас – и я рефлекторно отодвигаю Тому за себя, хотя она и так стоит позади.

– Ох, – говорит Константин. – Листер, я очень рад тебя видеть, но, думаю, мне пора идти.

Листер озадаченно отстраняется, но придерживает его за плечи.

– Прости?..

– Мне… мне действительно нужно идти, – нервно говорит Константин, продолжая принюхиваться – видимо, бессознательно. – Мне… я бы очень хотел вам помочь, но я…

Он выскальзывает из пальцев Листера, отступает к окну. Сначала я ничего не понимаю.

Сначала не понимает и хмурящийся Листер.

А потом на его губах появляется проницательная усмешка.

– О! – восклицает он довольно. – Неплохо! Ну и у кого из вас антивампирский мешочек?

Константин замирает на полпути.

– Мешочек? – переспрашивает он.

– У меня, мастер Даскалу, – подаёт хрипловатый голос Сильвана. – Пардон.

Она суёт руку в карман приталенного пиджака – и кидает что-то прямо через наши головы.

– Не извиняйся, Ковач. – Кажется, ещё немного – и Листер засветится от счастья. – Всё отлично. Молодец. Осторожность никогда не помешает. Только вот…

Он подбрасывает крошечный холщовый мешочек в руках, демонстрирует его Константину. Константин с облегчением прикрывает глаза. Отходит от окна.

А Листер, чуть прищурившись, размахивается – и отправляет мешочек во внутренний двор.

– Сейчас он нам ни к чему, – поясняет он, скалясь.

– Ой, – флегматично говорит Сильвана. – Он дорогущий.

– Он в надёжном месте, – заверяет её Листер. – Подойди посмотри. И вообще – все. Все подходят и смотрят! Хватит толпиться у дверей!

Мы нехотя трогаемся с места. Сильвана обгоняет меня, явно беспокоясь, куда именно Листер запульнул её мешочек.

– Ого, – тянет она, встав у соседнего с Листером и Константином окна. – Ловко. Зацените. На вампира смотрите.

Я подхожу к ней. Приглядываюсь.

Едва различимый мешочек лежит во рту кричащего каменного вампира – как ироничный кляп.

– Вот и пригодилась вампирская ловкость, – заявляет Листер. – Итак. Вы собираетесь здороваться с…

– Вы реально сейчас вампир? – перебивает его Дан.

Дан стоит у двери – единственный не подошедший, не приманила его даже вновь вставшая за моей спиной Тома.

Листер вздыхает.

– Попеску, – говорит он с мягкой снисходительностью во взгляде, – а что именно тебя так поражает?

– Наверное, то, что здесь, по сути, два вампира, – замечаю я. – Как и всех н…

– Нет, не это, – мотает головой Дан. – Вы что… то есть… вампир-вампир? Вы хотите выпить нашу кровь?

Снисходительность исчезает из глаз Листера. Теперь он смотрит на Дана вполне серьёзно. Сначала на него, затем – на меня.

– Так, – говорит он с очередным вздохом. – Ясно. Попеску, закрой дверь и иди сюда. Сначала отвечу на вопрос Фунара. Или… нет, Фунар, давай-ка ты сделаешь это сам. Я в тебя верю. Почему же я в статусе вампира, когда у нас уже есть один вампир? Разгадка в самой формулировке.

Я думаю несколько секунд.

А.

Элементарно.

– Видимо, потому что ты… вы не можете оставить свой курс даже с дружественным вампиром, не приняв должных мер предосторожности, – отвечаю я, и Листер удовлетворённо кивает. – Но. Зачем нам вообще вампир? Если вы хотели что-то показать…

– Да, Фунар, я определённо хочу кое-что показать, – соглашается Листер. – Вернее, на кое-что посмотреть. А для этого мне куда проще быть наблюдателем, а не действующим лицом. Кроме того, Константину нужны деньги, а академия предлагает независимым консультантам впечатляющую почасовую оплату. Правда, Константин?

Константин скромно склоняет голову. Флорин давится удивлённым звуком – то ли кашлем, то ли фырканьем. Заявление правда интересное: какому-то вампиру нужны деньги, поэтому Листер пригласил его на «консультацию». Как-то я раньше о таком не слышал.

– Теперь ты, Попеску. – Листер задумчиво щёлкает языком. – Попеску, Попеску… Скажи мне, только честно: что ты узнал о вампирах и охотниках за последние два дня от своих новых друзей?

– Кажется, кто-то не хотел терять время, – бормочу я вполголоса.

Листер бросает на меня насмешливый взгляд.

– Это не трата времени, Фунар. Это, если ты не заметил, – шпилька в вашу сторону. Уверен, вы вывалили на беднягу Попеску всё что угодно, только не действительно нужную информацию. Ну так что, Попеску? Что-нибудь кроме «есть охотники покруче, и у них сине-жёлто-красные шнурки, есть – крепкие середнячки, а есть – вообще позор, а недавно один старик из рода Гроссов выкинул тако-о-ое…»

Уголки губ Дана неуверенно вздрагивают. Константин с лёгким интересом разглядывает его очки. Нестандартный аксессуар для охотника, это точно.

– Ну я знаю, что можно стать… типа-вампиром, – говорит Дан, переминаясь с ноги на ногу. – Благодаря этой сыворотке. Но я думал, она для экстренных случаев. Потому что она опасная, токсичная и всё такое.

– Для вас – именно так, Попеску. – Листер плюхается в кресло, закидывает ногу на ногу и отбрасывает куртку на спинку. Странно и чужеродно выглядит это старое бордовое кресло в пустынном каменном зале. – Если ты не практик с многолетним опытом, сывороткой действительно лучше не злоупотреблять. Потому что ты становишься не «типа-вампиром», а… как ты там сказал? «Вампиром-вампиром»? – Он приоткрывает рот, проводит языком по зубам. – Да, сейчас я вампир-вампир. И да, я бы не отказался от твоей крови. Как и мой друг Константин.

Дан смотрит на его рот не отрываясь.

Листер играется со своими клыками, острыми и смертоносными, – гуляет по ним языком, прикусывает губу. На одном из них бросающийся в глаза скол.

Едва ли Листер повредил трансформационный клык, срывая крышку флакона с антидотом.

– …но, к счастью для всех нас, мы с Константином – достаточно опытные вампиры-вампиры, Константин – и вовсе непревзойдённый мастер самоконтроля, – продолжает Листер, наконец наигравшись и убирая клыки. Как же легко и изящно они втягиваются на место – словно это не стоит Листеру никаких усилий. – Но оставим все тонкости действия сыворотки для посвящённых этому занятий. Сейчас у нас практика! Ура! К чёрту конспекты, которые вы всё равно будете вести, но не сегодня! Сначала – небольшой соцопрос. Кто и с какого возраста…

– Мастер Даскалу, – вклинивается Сильвана. – Мастер Даскалу. Пардон. Я могу сбегать за мешочком? Я пулей.

– Зачем тебе мешочек, Ковач? – поднимает бровь Листер.

– Просто, – пожимает плечами Сильвана. – Мне дала его мама. Если я его потеряю, она меня убьёт.

– Твоя мама – большая молодец, – хмыкает Листер. – Но давай всё же не будем смущать Константина той ядерной смесью, что там намешана.

– Но он уже знает о мешочке, – упрямо возражает Сильвана.

Дан переводит взгляд с неё на Листера. Дан явно опять ни черта не понимает.

– Ковач…

– Мешочки отпугивают вампиров своим запахом, Дан, – говорю я. – Но это работает только в том случае, если вампир не знает о мешочке. Если знает… или догадывается, что у тебя мешочек, ему просто неприятно. Как если бы…

– …как если бы у тебя под носом воняло трупятиной, смешанной с дерьмом, но ты не понимал, что именно чувствуешь, и просто хотел убраться подальше, – помогает мне Листер. – Но когда до тебя доходит, в чём дело, мешочек становится довольно бесполезным. Хорошая вещь, но не всегда и не для всех. Ну мы закончили с отступлениями? С твоим мешочком ничего не случится, Ковач. Если что, я подарю тебе такой же.

– Ну ладно, – тянет Сильвана. – Если подарите…

Элиза тихонько хихикает за моей спиной. Листер ослепительно улыбается ей уже совершенно нормальными зубами.

– Трипон, я рад, что ты наконец-то освоилась, – заявляет он, вальяжно откидываясь в кресле. – Хороший настрой – половина дела! Итак. Господа основоположники и прочие… Кто из вас умеет обращаться с клинками и с какого возраста? Попеску, к тебе этот вопрос не относится. Займись пока списком непонятных вещей, я знаю, тебе это нужно.

– Ох, – мрачно вздыхает Сильвана. – А можно сразу к Дану?

Листер поднимает брови.

– Не понял?

Сильвана не отвечает. Машет рукой, задевая меня по спине. Молчат и все остальные – поэтому не спешим и мы с Томой.

– Так, – говорит Листер. – Гнетущая тишина. Интригующе. Ковач, ну? Что, совсем всё плохо?

– Ну, допустим, с шестнадцати лет, – неохотно говорит Сильвана. – Раз в неделю по часу. Типа тренировок. Меня особо не нагружали.

– Раз в неделю по часу с шестнадцати лет, – кивает Листер. – А сейчас тебе…

– Восемнадцать.

О чёрт. Теперь мне совсем не хочется оглашать свои успехи.

– Ну два года какой-никакой базы, вполне недурно, – спокойно говорит Листер. Удивительно: никакого зубоскальства. – Едем дальше. Трипон, Ротару?

– То же самое, мастер Даскалу, – говорит Элиза.

– С пятнадцати лет, мастер Даскалу, – гордо заявляет Флорин. – Два раза в неделю.

– Да у нас новый чемпион, – хмыкает Листер. – Хорошо, Ротару. Фунары?

Я продолжаю молчать.

– Фунары, – повторяет Листер с нажимом. – Алин, Тома. Ваш опыт?

– С шести лет, – говорю я, подавляя тяжёлый вздох. – Каждый день.

Лицо Дана вытягивается. Хорошо, что я всё ещё стою спиной к остальным.

А вот Листер выглядит счастливее некуда. Конечно, такой подарок.

– Прости, я тебя не расслышал, – мурлычет он с издёвкой, – шесть лет?

– С шести лет, – сквозь зубы отвечаю я.

– А сейчас тебе?..

– Двадцать.

– Значит, четырнадцать лет опыта?

– Значит, так.

Сильвана присвистывает.

– Фунар-два? – Листер кивает Томе, продолжая ухмыляться. – Твои успехи?

– Аналогичные, – сухо отвечает Тома. – Вы находите это забавным, мастер Даскалу?

Яд в её голосе мог бы отравить небольшой многоквартирный дом – но Листера, похоже, это веселит лишь больше.

– Я нахожу это великолепным, Фунар-два, – качает он головой. – И очень полезным – если вы занимались чем-то бо́льшим, чем бессмысленное парное фехтование, я должен быть поражён вашим прогрессом. Что ж, сейчас мы это и проверим. Фунар-один, клинки с собой?

Я неосознанно одёргиваю куртку. Листер довольно щурится.

– Но я думал, мы будем использовать тренировочные, – замечаю я.

«И, кажется, у тебя уже был шанс проверить моё умение обращаться с холодным оружием – если ты, конечно, не забыл об этом так же, как я».

– Будем, будем, – заверяет Листер. – Во время тренировок. Но сейчас ты будешь не тренироваться, а демонстрировать свои умения. Как и все остальные. Так, быстро! Все отходят к стене. Константин, Фунар, прошу пройти в центр зала. Кстати, господа. В следующий раз потрудитесь надеть что-нибудь более подходящее для физических нагрузок – никаких пиджаков и юбок, Ковач, Трипон, вы меня поняли?

– Есть, мастер Даскалу, – хмыкает Сильвана.

И начинаются перестановки: Листер вскакивает с кресла, оттесняет меня в центр комнаты, а остальных – к стене; Константин послушно направляется в указанное место сам.

– Защиты, разумеется, нет, Фунар? – интересуется Листер, притормаживая меня за локоть.

– Забыл достать её из чемодана во время утреннего марафета, мастер Даскалу, – язвительно отвечаю я. – А что, мне понадобится защита с нашим другом Константином?

– Защитой не стоит пренебрегать ни с какими друзьями, – в тон мне отвечает Листер, проходя к длинному деревянному шкафу, спрятавшемуся в тёмном углу. – Даже с любимым инструктором в статусе вампира. Запомни это, Фунар.

– Я не причиню вам вреда, – миролюбиво говорит Константин, пока Листер роется в шкафу.

Я медленно киваю. Константин выглядит обманчиво… цивильным. Мягкие, приятные черты покрытого тенью старости лица, умные, спокойные серые глаза, волосы забраны в длинный седой хвост. Вероятно, когда-то Константин был очень красив, но время и образ жизни его не пощадили. Я охотно верю, что он малокровник, не нарушающий законов, – полнокровники не знают слова «старость», пышут здоровьем, завораживают грацией каждого движения. Это совсем не про Константина.

– Уже примеряешься, Фунар? – Вернувшийся Листер бесцеремонно дёргает на себя мою рубашку, расстёгивая пару верхних пуговиц. – Твоя задача… ну, скажем, порадовать меня хоть какой-то защитой. Разумеется, полностью к тебе вампирские способности применяться не будут. Константин, сойдёмся на одной пятой? Или многовато?

– Если молодой человек никогда не имел дело с вампирами, я бы остановился на одной десятой, – говорит Константин.

Пальцы Листера скользят по моим ключицам, раздвигая рубашку: похоже, он собирается напялить на меня нашейник сам.

– Я умею обращаться со снаряжением, – говорю я недовольно. – И разве мне не нужно надеть защиту на клинки, чтобы случайно не поранить К…

Мгновение.

Мне кажется, что всё происходит в одно мгновение.

Листер вдруг слегка отстраняется – чтобы дать мне время, понимаю я многим позже. Его клыки выпущены. Его тело резко подаётся вперёд.

Мой взгляд уходит в расфокус – и тут же дробится восприятие. Рот. Горло. Живот. Конечности. Расстояние. Выкидные клинки – не вариант, пустая трата времени. Значит, нужны цельные и короткие.

Я успеваю в последний момент – адреналин врывается в голову, пальцы сковывает нахлынувшее возбуждение, я выхватываю клинки совершенно не синхронно – один гораздо позже другого, чуть не прорезаю себе куртку.

– Чёрт! – восклицает где-то далеко-далеко голос Флорина.

– Алин, осторожнее! – рявкает и Тома – и я не понимаю, как именно я должен быть осторожен. Сам? С Листером? Нет, не с Листером, с вампиром, напавшим на меня? Мой учитель не тренировал меня быть бережным с противником при самозащите.

И всё заканчивается, словно и не начавшись.

Кровь бешено стучит в висках. Тело застывает, не делая ни одного лишнего движения. Глаза концентрируются на Листере, подмечая каждую деталь и в то же время видя его полностью.

Его рот всё ещё открыт, клыки всё ещё выглядывают из-под губ, ровные, идеальные, если бы не маленький скол. Один из моих клинков упирается Листеру в нёбо, задевая этот самый скол. Ещё немного – и лезвие войдёт глубоко в плоть. Второй клинок замер у его шеи – и тут я снова просчитался. Горловина его чёрного свитера распорота, тонкая струйка крови стекает по кадыку и ниже. Кожа задета.

Я хочу извиниться, но язык не шевелится. Это не то состояние сознания, в котором ты говоришь. Просишь прощения. С кем-то общаешься. Ты смотришь на вампира, ловя малейшее дрожание мускулов. Малейший намёк на то, что он сделает дальше. Ты не разбрасываешься мыслями в пустых догадках – ты наблюдаешь.

И что же делает вампир?

Вампир восторженно смеётся. Мой клинок всё ещё у него во рту, острие наверняка ранит кожу – но вампиру… Листеру всё равно. Что-то шевелится в моей голове – смутное воспоминание, ненужное, мешающее концентрации, но очень настойчивое.

Кажется, Листер точно так же хохотал вчера ночью – когда я в пьяном желании покрасоваться размахивал чужими клинками. Тогда я думал, что это насмешка.

Однако Листер как будто вовсе не издевается надо мной.

– Вынь клинок у него изо рта, Алин! – командует Тома. – Алин! Алин! Выйди из фокуса! Амазонка!

Амазонка.

Холодный душ из стоп-слова. Моё напряжённое тело покачивает, мышцы вмиг обмякают, рукояти почти выскальзывают из пальцев – но я собираюсь и поспешно отвожу клинки от лица Листера.

Листер продолжает смеяться. Царапина на его шее до сих пор не зажила, кровь продолжает пачкать свитер. Листер мог бы разобраться с порезом одним усилием мысли, я знаю это – но, видимо, он слишком занят весельем.

– Стоп-слово? – спрашивает он сквозь смех. – Шикарно! Очень хорошо, Фунар! Ну вот, Константин, а ты боялся, что он не справится с одной пятой! Посмотри, как он разобрался с одной третьей! А какой верный выбор клинков! Кто был твоим учителем?

– Кайян Ваман, – цежу я имя, которое Листеру вряд ли известно. Так и есть: в его глазах нет ни капли узнавания. – Он из Перу, самоучка. Что вы, чёрт возьми…

– Самоучка из Перу? – задумчиво повторяет Листер. Смех снимает с него как рукой. – Однако. Интересный выбор для Фунаров. Всегда думал, что вас больше привлекает холодная северная классика. И что, неужели ты предпочитаешь ближний бой с короткими…

– Я предпочитаю, чтобы мой инструктор позволял мне демонстрировать навыки на специально выделенном консультанте, а не кидался под мои клинки, – резко прерываю его я. – Какого чёрта вы творите? Вы даже не предупредили меня. Я не отвечаю за себя, когда…

Листер щёлкает пальцами.

Константин срывается с места.

Я швыряю на пол клинки, выхватываю уже выкидные.

Расфокус. Фокус. Раздельное и единое. Цельное и фрагментарное. Рот-горло-живот-конечности-расстояние. Вампир несётся на меня, ещё один шаг – и повалит на землю. Рот ещё не открыт, шея слишком далеко. Решение: отсечь выставленные вперёд руки, вызвав болевой шок.

– Алин!

Мои клинки пролетают в сантиметре от рук Константина. Что-то тяжёлое и стремительное отталкивает меня в сторону, неуловимым вихрем проносится за спину. Ещё один вампир. Явно собирается вырвать оружие. Максимально выбросить руки вперёд – нужен хороший замах. Прокрутиться и попытаться разрубить этих чёртовых тварей пополам – задняя как раз опрометчиво отступила к стен…

– Амазонка!

Константин резво телепортируется в другой конец зала. Я даже не успеваю уследить за его движением. Один из клинков ловит лишь воздух, другой замирает у бока Листера. Я стою к Листеру лицом. Листер снова улыбается.

– Чудесн…

– Хватит! У меня не тренировочные клинки! Прекрати это безумие!

Только спустя несколько секунд я понимаю, что это был мой голос.

Кровь не просто стучит в висках – там бушует целый тайфун, меня трясёт, клинки с лязгом летят на пол – мне плевать, что я могу их повредить, мне просто плевать. Это уже тотальное сумасшествие.

– Мы практикуемся фехтовать на поражение! – рявкаю я. Разорванный свитер Листера грозит лопнуть по швам окончательно, потому что я с яростью хватаю того за грудки. – С самого детства! У нас нет понятия «остановиться», все тренировки с партнёрами в статусе вампира проходят исключительно на тренировочном оружии! Я очень сомневаюсь, что тебе это неизвестно!

Листер смотрит на мои пальцы, сжимающие свитер. Потом мне в глаза. Потом снова на свитер.

И снова в глаза.

– Любопытно, – только и говорит он. – И что это за партнёры в статусе вампира?

– Мой учитель Кайян Ваман! – выплёвываю я, и имя любимого учителя звучит как самое изощрённое ругательство. Наверное, потому что я продолжаю орать во всё горло. – Который, если тебе так интересно, всегда говорил, что неважно, какой длины у тебя клинок, – главное, чтобы вампир был мёртв!

Листер прикусывает губу. Переводит взгляд куда-то за моё плечо.

– Итак, дамы и господа, наглядная демонстрация фунарской школы, – заявляет он поражающим меня лекторским тоном. – Впечатляет, не так ли? Эффективно, но слегка топорно. Победить без сыворотки вампира, который не подыгрывает тебе, – Листер отцепляет от себя мои пальцы, вновь ловит мой взгляд, – это подвиг недюжинного мастерства, до которого ты ещё немного не дорос. Ничего страшного – кто может похвастаться этим в двадцать лет? Концентрация – это хорошо, Фунар, но ты должен уметь удивлять противника. Он и так прекрасно знает, что ты хочешь его убить. Но клинок во рту мне понравился. Вот это было необычно. Кстати, как я понял, у тебя проблемы с выходом из фокуса?

– Мне нужно тренировочное оружие, – цежу я, игнорируя вопрос.

На безумце даже не было защиты. Я пропорол его свитер, под которым ничего нет. Никакого нашейника. Проклятый самоуверенный ублюдок. И к чему весь этот маскарад?

– Тебе нужно не тренировочное оружие, Фунар, – закатывает глаза Листер, – а…

– Нет, мне нужно именно чёртово тренировочное оружие. – Мой голос вновь повышается. И вновь мне плевать. – Мы студенты, а не твои подопытные кролики! Если хочешь развлечься, сражаясь без защиты, найди себе друзей по своим умалишённым интересам, а не вынуждай заниматься этим нас! Я мог разрубить твоего чёртова вампира пополам! И тебя – вслед за ним!

– Ну насколько я понял из твоих громких заявлений, ты как раз не смог этого сделать, – замечает ничуть не смущённый Листер. – Ты пытался – но не смог. Что совершенно нормально, потому что, как я уже сказал, работы у нас с тобой…

Всё. Я так больше не могу.

Я выхватываю из куртки последнюю пару клинков – самые короткие, едва выглядывающие из сжатых кулаков.

– Фунар, – предупреждающе говорит Листер, мигом меняясь в лице.

– До свидания, – отвечаю я, вскакивая на кресло. – На сегодня с меня хватит.

– Фунар, что ты… Фунар!

Окна в этом зале – такие же, как и в предыдущем классе. Даже чуть шире. Солнце сразу бьёт в глаза, свежий утренний ветерок взлохмачивает волосы – а потом я поворачиваюсь на каблуках и делаю шаг вниз, бросая прощальный взгляд на Листера.

Видимо, тот слишком изумлён, и это перебивает даже вампирскую реакцию: его руки хватают воздух мгновением позже нужного.

– Чёрт побери, Фунар! Что ты творишь?!

Мои клинки надёжно воткнуты в огромную трещину в стене – хорошо, что я заприметил её в первый же день. Ошалевший Листер замирает метрах в двух от меня – а за ним я вижу всех остальных. Почему-то больше всего мне запоминается лицо не Томы – Сильваны. Рот Сильваны приоткрыт. Её глаза как будто увеличились вдвое.

– Досрочно завершаю занятия! – отвечаю я, кидая проверяющий взгляд вниз. – Благодарю за бесценный полученный опыт!

Я резко выдёргиваю клинки из стены – и приземляюсь на небольшой балкон третьего этажа.

– Ой, – говорит Петер Саркади из окна. – Фунар. А вы откуда прилетели?

Гнев всё ещё гудит в ушах, полностью затмевая последние остатки вежливости.

– Из гущи фунароориентированных событий, мастер Саркади! – огрызаюсь я, примеряясь к крыше сквозного балкона. – Кстати, если у вас есть ко мне претензии – в следующий раз можете высказать их мне в лицо, а не плакаться моему инструктору!

– Фунар, я не понимаю…

Я перепрыгиваю на окно слева, и ещё на одно, и ещё. И наконец, на каменный свод сквозного балкона. Дальше уже проще: провиснуть на руках сначала на крыше, потом – на перилах, потом – спрыгнуть вниз, во внутренний дворик.

В толпу студентов, которые так и не уехали. Отлично.

– Ни хрена себе, – моргает Влад Матей, отпрянувший в сторону. – Алин, это у вас какой предмет?

– Основы здравого смысла и уважения к окружающим. – Я резко отодвигаю его в сторону. – Как видишь, что-то пошло не так.

Влад вскидывает голову – наверное, к окну. Я туда не смотрю – не смотрю и на остальных, хотя на меня таращится весь двор. Таращится и инструктор. Судя по цвету шнурков – кто-то из Гроссов.

– Фунар, – басит он. – Ну-ка быстро…

Я не слушаю, направляясь к выходу из академии.

– Фунар! – Бас Гросса звучит уже возмущённо. – Без разрешения за пределы академии не выходить! Вернись туда… откуда вылез! Листер! Твой студент убегает!

Да пошёл ты. Я пинком распахиваю дверь, вполне спокойно вываливаюсь «за пределы академии» – и за пару секунд перелезаю через ворота.

К чёрту всё это. Просто – к чёрту.

– Ивона! – рявкаю я в телефон, быстро спускаясь по извилистой дороге.

Удивительно, но никто не пытается меня остановить. Я даже не помню, как убираю оставшиеся клинки обратно в куртку – просто внезапно в руках оказывается телефон, а в нём звучит мелодичный голос старшей сестры.

– Алин? – раздаётся встревоженный перелив. – Что такое? Я сейчас на тренировке с…

– Я тоже на тренировке! Был!

– …ясно, – отвечает Ивона. – Сейчас. Подожди секунду.

Я слышу, как она быстро говорит что-то, видимо, моему учителю, зажимая трубку. Нетерпеливо выдыхаю через нос. Останавливаюсь. Оглядываюсь на академию. Всё ещё никого – только чёрный ворон гадит на ворота в полёте. Символично.

– Что такое, Алин? – спрашивает Ивона. – Что случилось?

– Листер, – цежу я.

И выкладываю всё, начиная с дружелюбного вампира Константина, бросившегося на меня по щелчку Листеровских пальцев, и заканчивая самим Листером, подставившимся под мои клинки.

– Он идиот, Ивона! Мне плевать, насколько он хороший практик! Знаешь, что он сказал? Что вампиров надо «удивлять»! Видимо, это и есть секрет его успеха – они просто умирают от недоумения, когда он выкидывает перед ними свои фокусы!

– Алин. – Почему-то в голосе Ивоны слышится облегчение. – И это всё?

– «Всё»?! А что, по-твоему, этого мало?!

– Алин, драга[36], – мягко говорит Ивона. – А где ты? У вас уже всё закончилось?

– Нет! Я…

– Ты?..

– Я вышел в окно от его чёртовых занятий.

– Ты что?..

– Я выпрыгнул из окна, Ивона, – раздражённо повторяю я. – У нас пары на четвёртом этаже, это был самый быстрый способ. Неважно… просто неважно. Если он попытается меня исключить, я просто уничтожу его.

Ивона кашляет.

– Что? – зло спрашиваю я, вжикая молнией на куртке туда-обратно.

– Я знала, что рано или поздно ты поддашься влиянию Томы, – весело говорит Ивона. – Но так скоро?..

– Тома здесь ни при чём! – отчаянно возражаю я. – Тома… чёрт.

– Что, ты бросил нашу сестру на растерзание дьявольскому инструктору? – Ивона смеётся отчётливее. – Значит ли это, что он не так уж ужасен?

– О, поверь мне, это не её стиль, – мрачно говорю я. – Если бы я мог, я бы взял её с собой. Это ненормально. Я ожидал чего угодно, только не такого. Интересно, здесь практикуют смену инструкторов?

– Ну Га́лен говорил, что Листер – хороший инструктор. Может, стоит немного подождать?

– Кто? Что ещё за Гален?

– Гален, – повторяет Ивона, продолжая давиться смехом. – Гален Даскалу. Младший брат Листера. Алин, ты чего?

– А, этот Гален, – соображаю я. – Конечно, Гален расхваливал брата. Что ты предлагаешь ему делать? Признать, что член семьи свихнулся окончательно и кидается под чужие клинки?

– Но ты сказал, что он был в статусе вампира, – замечает Ивона задумчиво. – Технически ты действительно не мог причинить ему вреда.

– Технически я не знаю, сколько сыворотки он вколол, – парирую я. – И технически даже вампиров иногда подводит реакция. Он даже не успел остановить меня, когда я выпрыгнул из окна. И это «статус вампира»? А если бы я сломал шею? Клинок почти вонзился ему в горло, Ивона. И на нём не было…

– …никакой защиты, – заканчивает Ивона. – А стоп-слово?

– Было. Но что, если бы Тома не успела сказать его вовремя?

– Может, это он и проверял?

– Что именно?

– Силу твоего фокуса, – поясняет Ивона. – И твоё умение выходить из него самостоятельно. Я уверена, он знает, что у тебя нет проблем с оружием. Возможно, он хотел понять, чем может помочь.

– Ивона, – выдыхаю я, – на чьей ты стороне?

– На твоей, – покладисто отвечает Ивона. – Но. Алин. Ты правда думаешь, что, если бы Листер был таким безрассудным, как ты утверждаешь, он бы до сих пор был… ну… жив?

– Понятия не имею, – беспомощно огрызаюсь я. – Может, он ещё не протрезвел после вчерашнего. Что крайне странно, потому что я…

Я прикусываю язык.

Упс.

Поздно.

– …вполне себе протрезвел? – лукаво продолжает Ивона. – Значит, вчера вы очень даже дружили?

– О да. К сожалению, это оказалось дружбой на одну ночь. Под тонной румынского алкоголя он ничего. Жаль, что я приехал сюда учиться у него, а не напиваться с ним до смерти.

– О, даже до смерти?

– Это крылатое выражение, Ивона.

– А Тома сказала мне, что вовсе не крылатое.

– Томы там не было.

– Зато были некие «секреты», верно?

– Она пересылала тебе сообщения?

– Именно. Я хотела написать тебе сама, но потом передумала. Не хотелось отвлекать тебя от новых знакомств. И чем вы занимались?

Я невольно усмехаюсь.

– Фехтованием.

– Чего?..

– Алин, – зовёт меня Сильвана.

Я вздрагиваю, едва не выронив телефон в пропасть под ногами. Я как раз показываю Ивоне румынские пейзажи по видеосвязи.

– Это что, – хмыкает Сильвана, – идёшь по стопам Элизы? Решил замутить красивые фоточки?

– Нет, тут моя сестра, – бормочу я.

– Привет! – улыбается Ивона из маленького прямоугольника. – Сильвана, отличная стрижка! А ты что, тоже десантировалась?

Сильвана ухмыляется. У неё своеобразная улыбка: обычно флегматично расслабленный рот растягивается почти до ушей, подчёркивая не слишком изящную квадратность лица, становится заметна щербинка между зубами. Но в целом это даже мило. Забавная изюминка – куда симпатичнее, чем аристократическая выхоленность Элизы, тщательно маскирующей каждый изъян.

– Ага, с парашютом, – отвечает Сильвана. – Стрижка – дерьмо, не старайся. Я хотела укоротиться под мальчика, но маман устроила истерику. Ив, мне нужен твой брат. У Листера для него задание.

– Я не хочу… – хмурюсь я.

– Ну ладно, пока! – быстро говорит Ивона – и так же быстро отключается.

Прекрасно.

– Я не собираюсь возвращаться к Листеру, – качаю я головой, убирая телефон в карман.

– Да мы поняли, – лениво отвечает Сильвана.

На Сильване уже нет ни пиджака, ни юбки-карандаша – на ней болтаются великоватая чёрная толстовка и спортивные штаны, горло затянуто в нашейник с металлическими пластинами, а из-под слегка закатанных рукавов выглядывают напульсники из того же набора экипировки.

– Принарядилась, – поясняет Сильвана, проследив за моим взглядом. – В этом шкафу хренова прорва всякого дерьма. Элиза в шоке. Листер и её заставил переодеться.

– И что ему нужно от меня?

Сильвана не спешит с ответом, поднимая указательный палец.

– Ща, – говорит она. – Момент.

Она закидывает в рот жвачку, щёлкает зажигалкой, прикуривая тонкую сигарету. Я терпеливо жду.

– Ну короче. – Сильвана с наслаждением затягивается. – Листер сказал, что, раз уж ты всё равно свинтил с пары, займёшься чем-нибудь полезным. На.

Она кидает мне нечто очень похожее на ключи, завёрнутые в блокнотный лист.

– И что это? – моргаю я.

– Прочитай, – жмёт плечами Сильвана.

Ладно. Я разворачиваю бумажку. В ней и правда ключи – от машины.

«Алин! – написано на бумажке крупным угловатым почерком. – Моя машина припаркована у пивной в Мэгуре, ты знаешь, где это. Красный «Порше-Кайен», надеюсь, у тебя есть права – если нет, не переживай, здесь их никто не проверяет. В пивной скажешь, что тебе для Даскалу, как обычно, потом отвезёшь всё Ниле в школу. Адрес есть в навигаторе. Постарайся успеть до её большой перемены – она начинается в 13:20».

Я перечитываю послание несколько раз. Промаргиваюсь.

Это какая-то шутка?

– Он написал, что я должен отвезти пиво его дочери в школу, – говорю я озадаченно.

– М, – не особо впечатлённо произносит Сильвана и выпускает новое облачко дыма в сторону. – Что, реально пиво?

– Так здесь написано. «В пивной скажешь, что тебе для Даскалу, потом отвезёшь всё Ниле в школу».

– В пивной? – уточняет Сильвана с тем же потрясающим спокойствием. – Ну в пивной есть не только пиво. Мы же ели там в первый день.

– А, – говорю я.

И правда: ели. В основном – какие-то закуски к пиву, но было дело.

– Ага, – говорит Сильвана.

И молчит, и курит. Почему-то мне кажется, что, попроси меня Листер действительно отвезти Ниле выпивку, Сильвана бы не сильно удивилась и этому.

Я складываю бумажку несколько раз, убираю в карман.

– Чем занимаетесь? – спрашиваю я: молчание затягивается. – На паре?

– Листер подохренел от того, как мы выкидываем клинки, – усмехается Сильвана, стряхивая пепел в обрыв у наших ног. – Я один уронила, Элиза чуть не пырнула себя вместо этого Константина, потому что клинок вылетел ей в лицо, Флорин обделался от страха и попытался выкинуть то, что не выкидывается. А с Томой всё супер. Листер похлопал ей в ладоши и сказал идти к Дану, ставить ему стойку.

– А клинки…

– Тренировочные, – кивает Сильвана. – И у Томы тоже. Ты что так взбесился? Аж из окна выпрыгнул.

– Потому что у меня были не тренировочные, – холодно поясняю я. – А что дальше по расписанию?

– Хрен его знает, – вздыхает Сильвана. – По идее, что-то другое, но тоже у Листера. Но он сказал, что сегодня день клинков, потому что мы отстой. Ну и что, поедешь курьерской доставкой?

Хороший вопрос.

Разговоры с Ивоной всегда действуют на меня успокаивающе, и я почти готов признать, что погорячился. Почти. Поведение Листера в любом случае было неправильным – непедагогичным и сумасбродным, и у меня нет никакого желания возвращаться в тренировочный класс.

– Видимо, – отвечаю я. – Думаю, Тома справится с Даном.

– Да… – равнодушно соглашается Сильвана. – Наверное. У них хороший коннект.

До Мэгуры я добираюсь минут за двадцать – вот и пригодилась экскурсия Ферки. В диковатой деревеньке, как и в прошлый раз, немноголюдно; мне кивает одинокий старик, курящий трубку у небольшого горного домика, пара визжащих детей носится по зелёному холму, пуская воздушного змея, лениво пасутся на холмах похрапывающие лошади и блеющие овцы. Должно быть, все разъехались по работам и школам в соседние городки. Нужная мне пивная называется «Пинта» – а возле неё, рядом с двумя скромными семейными автомобилями и деревянной скамьёй у порога, действительно красуется ярко-красный внедорожник. Я нажимаю на брелок. В машине что-то щёлкает. Оно.

Радушная женщина за грубой самодельной стойкой, отделяющей кухню от основного зала, даже не удивляется, когда я озвучиваю заказ. Зачем-то я пытаюсь заговорить с ней по-английски, и на её мягком полном лице появляется вежливое недоумение. Да уж. Видимо, туристы здесь бывают нечасто.

– Ешть де ла институтуль ностру?[37] – весело спрашивает она, грохая в микроволновку тарелку с щедро наваленным рагу. – Ешть спортив сау фармачист? [38]

– Амындоуэ, пресупун[39], – отвечаю я, бездумно блуждая взглядом вокруг.

– Бэятуль меу э ин дойлеа ан аколо![40] – с гордостью сообщает женщина.

Из пивной я вываливаюсь с новой порцией зарождающейся ярости и с внушительным пакетом – стандартный заказ Листера оказался приличного размера, а ещё я заплатил за него своими деньгами, но это последнее, что меня волнует.

Сын хозяйки – некто Леве́нте Трайста́ру, и, по её заверениям, он «поступил» в академию в прошлом году. Женщина очень радовалась: оказывается, в «румынско-американском институте» очень сложные вступительные, и никто из детей её знакомых не смог туда попасть.

Конечно, не смог – ведь все попадают туда после нападения вампиров.

Дан из Брашова, Ферка из Пештеры, Левенте Трайстару из чёртовой Мэгуры у подножия академии. Сколько здесь ошивается полнокровников? Может, это вообще один-единственный полнокровник? Какого чёрта об этом молчит Лазареску? Какого чёрта этого полнокровника не ловят?

Я шмякаю пакет на капот «Порше» и печатаю подрагивающими от бешенства пальцами:

«Нила. Напиши номер отца, пожалуйста».

Нила откликается мгновенно. Присылает номер румынского мобильного, добавляет: «А зачем?»

«Потом», – пишу я.

Колеблюсь немного.

А затем жму на цифры и на плашку вызова. У меня не хватит терпения на СМС. Вероятно, Листер вообще их сейчас не прочитает.

– Я не понимаю, что здесь происходит, – заявляю я, как только из динамика пропадают гудки. – Но очень надеюсь, что ты мне объяснишь. Сколько нападений вампиров было здесь за последние годы? Я только что узнал о каком-то Левенте из Мэгуры. Сколько. Было. Нападений?

– Алин, – тянет Листер.

Флорин вопит на фоне: «Ха! Ха! Ха! Чёрт! Мастер Даскалу, эти клинки заедают!»

– Заедают твои пальцы, Ротару, а не клинки! – гаркает Листер. – Что я говорил о правильном угле? Это не складная бритва, это выкидной клинок! Какого дьявола ты опять схватился за мечи? Я же сказал – начни с ножей! Нет, на это невозможно смотр…

– Как минимум три, – зло перебиваю я. – Три вампирских нападения за пять лет. Не многовато для академии, напичканной охотниками за вампирами? Куда вы отвозите всех на чёртовы «выезды»? Куда ты сам ездишь на «практику»? Чьей кровью ты якобы «заляпываешь салон»? Баночек из магазина приколов?

– Алин.

– Лазареску постоянно твердит, что благодаря академии безопасность Румынии процветает! Никаких полнокровников! Чёрт с ним, все знают, что он врёт напропалую, иначе никто бы не держал такой штат практиков, но все думают, что безопасно хотя бы рядом с академией! Здесь же полно безродных студентов, которые могут полезть на этих вампиров, переоценив свои способности!

– Алин. Ты не мог бы перейти на английский? Мне не кажется, что орать о вампирах в румыноязычной деревне – хорошая идея. Верно?

Я осекаюсь. Я даже не заметил, что вываливал на Листера все эти тирады на румынском.

– Да, хорошо, – бормочу я по-английски. – Да. Но это не отменяет моих вопросов.

– Вопросы вполне разумны, – легко отвечает Листер. – Но ты же понимаешь, что я не могу отвечать на них сейчас? Кстати. Зайди к четырём в дирекцию – на тебя пожаловался Саркади.

– Кто?..

– Петер Саркади, которому ты сорвал урок, свалившись на его балкон и нанеся «вопиющее оскорбление», – поясняет Листер. – Алин, на будущее: в следующий раз, когда решишь эффектно покинуть мои занятия, будь добр не оповещать об этом всю академию. Громкого хлопка дверью будет достаточно.

– Я не срывал никакой урок. Я просто…

– Да-да, точно так же, как ты не «пользовался своим положением». Это Саркади. Я надеюсь, ты уже садишься в машину? У Нилы вот-вот начнётся перемена. Ковач! Собери свои чёртовы волосы в хвост! На, держи резинку!

– Мне нужно узнать о нападениях вампиров, – упрямо повторяю я.

– Ты узнаешь всё что хочешь, если перестанешь донимать меня сейчас. В четыре у дирекции, не забудь. И не трогай плейлист в машине!

– Какой…

Листер отключается.

Нила присылает какой-то скриншот.

Судя по всему, это переписка с Листером. Или лучше сказать «Дристером»: так он подписан.

Вот это любовь дочери к отцу.

«Алин Ф. привезёт тебе еду, выйди во двор на большой перемене». «Нила». «Нила». «НИЛА». «Нила, ПРИЁМ!»

«Я учусь, отвали!» «Алин?» «Еду?»

«В 13:20 во дворе. Ты позавтракала?»

«Ага». «А почему Алин не на занятиях?»

«Спросишь у него».

«Скажи!»

«Нет, потому что я как раз НА занятиях. Напиши мне, когда он приедет».

«Хорошо». «Скинь мне 100 леев». «Листер». «Листер». «ЛИСТЕР!»

«Зачем?»

«Я хочу ещё кофе». «И у меня задолженность в библиотеке, я профукала половину учебников в прошлом году».

«Скидываю 200, купи себе печенье».

«Ок. Grazie![41]»

«Contattare»[42].

Что ж, Нила могла ограничиться простым вопросом «Ты действительно будешь у моей школы?».

«Алин, – пишет она. – Ты где? Уже едешь?»

Я обращаю внимание на время сообщений. Да Листер – настоящий Цезарь: судя по всему, он строчил Ниле параллельно с нашим разговором и перекрикиваниями с Флорином и Сильваной.

«Почти. Я у «Пинты».

«Отлично! Не двигайся с места!»

«?»

«Просто стой у входа».

«Почему?»

На это Нила не отвечает.

Пара минут моего озадаченного ожидания – и на дороге, петляющей внизу, появляется машина. Взбирается на холм – и я замечаю в одном из окон что-то вишнёво-красное.

Да ладно.

Машина останавливается у автомобиля Листера. Открывается дверь – и из неё торопливо вылезает Нила, закидывая сумку на плечо.

– Мульцумеск пентру плимбаре![43] – скороговоркой выпаливает она таксисту – и тут же добавляет: – Ну, ну, интоарче-те ла шкоалэ! [44]

Дверь открывается снова. Показывается молодой человек лет шестнадцати – восемнадцати, с удивлённым взглядом и копной тёмных кудрей. Он пытается возразить, но Нила захлопывает дверь, чуть не врезав ему по носу.

– Па-па[45], Джеймс! – непреклонно заявляет она. – Привет, Алин!

Несчастный Джеймс смотрит на меня.

– Привет, Нила, – говорю я, не удивляясь уже ничему.