И вот два мини-контейнера с ДНК у Александра. Можно начинать с молекулами экспериментировать в рамках УИРа. Его руководитель, доцент Валентин Иванович в лабораторию не наведывается, но раз в неделю или в полмесяца в назначенное время принимает его для обсуждения результатов курсовой НИР: получения максимально высокого входного сопротивления схем в микрорежиме на дискретных кремниевых и германиевых транзисторах. Обещание шефа платить за труд полставки лаборанта повисло в воздухе. Напоминание бессмысленно и наткнётся на иронию шефа: «А за что вам стипендию платят?», как это уже случилось с однокашником Александра, отличником Анатолем, проходящем практику в лаборатории Валентина Ивановича. Посвящать шефа в планы эксперимента с контейнером ДНК также глупо, всё это не по теме УИР и, вообще, фикция, которой можно заниматься дома в свободное от работы время. Только дома нет ни осциллографов, ни импульсных генераторов, ни прочих измерительных приборов… А с одним тестером многого не исследуешь и не откроешь…
От первой же шальной мысли накачивать органику молекул ДНК разными способами: электрической накачки током от высоковольтного источника импульсного напряжения, оптической накачки от источника мощных импульсных лазеров, тем более, от химической, газодинамической и ядерной накачки на институтском реакторе он отказался сразу.
Всё это лежало на поверхности исследования, он был уверен, что его друзья, раздобыв разными способами свои контейнеры с ДНК, пойдут этим эффектным способом накачки, чтобы в итоге обнаружить требуемое свечение прозрачного контейнера, как прототипа рукотворного органического лазера на ДНК. «Только там всё вилами по воде писано, красивое видимое свечение-излучение в каком-то диапазоне частот – это журавль в небе… На это экспериментальной оснастки не хватит, да и прорывных идей получить ДНК-лазер пока нет ни у кого на основе послушанных лекций по теоретической физике, физике твёрдого тела и лазерной технике… А что же является синицей в руках исследователя?..»
Разве уже одно приобщение к исследованию первооснов жизни, да, материальных первооснов в виде молекул ДНК, заключённых в контейнере, не является полем и для фантазийных умонастроений, и конкретных экспериментов? Может, это только видимость, что будет исследоваться нечто материальное, ведь в молекулах ДНК, генах человека, передающихся по наследству от поколения к поколению, заключено не только телесное материальное начало, но и дух, душа, управляющая телесно-материальным?.. В конце концов, согласно древним философам, сформулировавших первые спиритуалистические идеи, дух живой души бессмертен и находится в родстве с высшим духовным началом – мировым разумом. Значит, и материальный биокомпьютер ДНК изначально разумен и духовен, раз сотворён духовным мировым разумом Вселенной…
Александр глядел на свои экспериментальные контейнеры на лабораторном столе рядом с подобранными осциллографом, импульсными генераторами напряжения и тока и пытался соединить умозрительное начало эксперимента с цельным миросозерцанием проблематики исследования ДНК электронными методами. Исследуется материальное творение высшего разума Вселенной, в котором заключена тайна времени, где для возможностей метафизических построений вопрос о законах причинности материальных и духовных начал должен иметь первостепенное значение. А в основе великих тайн времени, заключенной в отдельно молекуле ДНК и системе молекул в контейнере лежит всего истинная мысль независимого исследователя, и именно: отдельная молекула или совокупность молекул обладает свойствами молекулярного электронного прибора с каким-то входным и выходным сопротивления, переключающегося из одного стабильного состояния в другое подобно ключу.
Перед тем, как приступить к исследованию контейнера с молекулами ДНК, Александр достал листок с переписанной его рукой положения Лопатина с критикой материализма из его труда «Спиритуализм как моническая система философии», найденной в дедовском сундучке, и перечитал написанное:
«Если единственная реальность принадлежит безусловно и в себе внешнему и абсолютно бессознательному бытию, свойства которого сводятся к протяжённости, непроницаемости, инерции, подвижности и другим чисто механическим определениям (а так смотрит и должен смотреть строгий материализм, к которому не примешиваются никакие гипозоистические или агностические предположения), тогда в природе очевидным образом никаких других явлений происходить не может, кроме движения в пространстве разных масс различной скорости и в разных направлениях. А это значит, что в ней присутствие внутренних, субъективных переживаний с точки зрения материализма не только непонятно, оно просто невозможно. Или материя вовсе не то, что о ней думают материалисты, или никакой психики в мире не должно быть совсем. Ничто психическое не есть движение физических элементов в физическом пространстве. Оно не может из себя представлять и превращения или продукта физических движений: движения вещества, по законам механики, может превратиться только или в другое его движение его частей в пространстве; точно так же и породить оно может только другое движение, или другое положение тел. Но чтобы абсолютно внешнее и абсолютно бессознательное бытие, оставаясь самим собой, только через передвижение своих частей вдруг оказалось сознанием с бесконечно качественным разнообразием его субъективных переживаний, в этом заключается противоречие, которое нельзя помирить ни с какими логическими законами. В решении проблемы о сознании материализм одна из самых беспомощных систем».
А у него на столе лежали клетки ДНК, где смешалось и материальное, и духовное, и из этих оживши клеток при соответствующем развитии жизни во времени возникнет и человеческое сознание, которое классический материализм объяснить не может. Да, то самое удивительное и потрясающее сознание, производящее материальные и духовные ценности бытийной действительности психологической метафизики спиритуалиста Льва Лопатина. Но до формирования сознания бесконечно далеко из этих молекул ДНК методами биотехнологии и системной генной инженерии из отдельных ДНК и фрагментов молекул, как живой организм во времени воспроизводится согласно «программе новой жизни» согласно генной информации мужских и женских клеток, заложенных в их ДНК…
Но все методы генной инженерии, опирающиеся на выстроенный фундамент молекулярной биологии, – это для исследований и разработок обозримой или далёкой перспективы, где биочип или биокомпьютерная система стоилась с помощью специально синтезированной ДНК. И в этой ожившей биосистеме может проснуться мыслящее сознание… Всё это дела далёкой перспективы, зато лежащий на лабораторном столе контейнер с молекулами ДНК должен обладать свойствами электронного ключа, проявлять качества переключения при наличии входного и выходного импеданса с соответствующими переходными процессами на выходе ключа… Вопрос только – что же там в контейнере будет переключаться, и будет ли наблюдаться это переключение?.. Для начала надо провести слабый ток, исследовать статические свойства отрицательных заряженных молекул, измерить сопротивление на малых, средних и больших токах… И пошло дело с запуском токов, измерения электрических характеристик и параметров материи ДНК… А там дело до переключений, ключевых свойств дойдёт…
Он решил не торопиться с экспериментальным исследованием контейнера с молекулами ДНК. Запустил для измерений цепи, собранные на дискретных кремниевых транзисторах по «составной технике Дарлингтона», срисовывая переходные процессы карандашом на кальку.
Неожиданно в лабораторию зашел Валентин Иванович, поздоровался и спросил:
– Как движутся дела?
– Дела, как сажа бела, – в тон ему ответил экспериментатор, – в микрорежиме, при малых токах и предельно низких напряжениях быстродействие схем соответствующее малое, что на малом, что на большом сигнале.
– Хорошо, что вы хоть в этом разобрались, – иронично бросил доцент, собирающийся по теме «микромощных схем» защищать докторскую сразу после выхода соответствующей монографии в соавторстве с заказчиками темы и успешного выполнения НИОКР, финансируемой Зеленоградском НИИ молекулярной электроники.
– Разобрался и новые схемы на дифференциальных усилителях наизобретал. Даже в патентную библиотеку ездил, чтобы проверить новизну потенциальных изобретений, при переходе к дифференциальным логическим элементам…
Часть НИОКР по усилителям в микрорежиме на малом и большом сигнале выполнял Александр, а часть исследований по помехоустойчивости логических элементов в микрорежиме выполнял однокашник Александра Анатоль. Доцент пожевал губами и произнёс.
– Логикой в микрорежиме занимается Анатолий… Между прочим, где он?.. В часы УИРа каждый студент должен быть на рабочем месте. – Видя, что Александр сделал вид, что не расслышал вопроса или не знает местонахождения Анатоля, сказал с раздражением. – Не залезайте в исследования Анатолия по логике в микрорежиме, сосредоточьтесь на своих задачах, горе-изобретатель…
– Совсем не горе-изобретатель, наоборот…
– К дипломной практике разберёмся, как отточить тему вышей выпускной работы, если вы решите остаться на нашей кафедре для продолжения исследований под моим научным руководством… Ничего не имеете против этого, Александр?..
– Пожалуй, нет…
– Словцо «пожалуй» отражает элемент ваших сомнений в выборе места исследования дипломного проекта и научного руководства… Не так ли?..
Раздумывать дальше с вопросом расширения темы работы было неразумно… И он, немного волнуясь, навёл тень на плетень сумбурным изложением специфики усиления противофазных сигналов и подавления синфазных помех в дифференциальных усилителях и логических элементах, работающих в микрорежиме. Мол, он хотел бы этим заниматься, в развитие другой перспективной патентоспособной ветви исследований, не пересекающимися с работой Анатолия во внешне аналогичной теме…
До представления потенциальных изобретений Александра микромощных дифференциальных элементов пред Валентином Ивановичем так и не дошло, шеф заспешил. Бросив быстрый взгляд из-под очков на контейнер с приделанными входными и выходными контактами, сурово спросил:
– А это что за чудище?
– Органический полупроводник, обладающий свойствами проводника и диэлектрика, – бойко, со снисходительной улыбкой объявил Александр, – чем не объект для исследований прибора в микрорежиме?
– Не разбрасывайтесь? Надо сосредоточиться на главном направлении исследований в микрорежиме схем на биполярных и полевых транзисторах…
– Но здесь в электронном ключе, правда, без усилительных свойств заключено…
– …Считайте, что инициатива наказуема… Ваша инициативная работа может быть продолжена только при условии, что вы успешно отчитаетесь в известное вам время передо мной по запланированной и утверждённой на заседании кафедры теме… Всего доброго…
«Спасибо, что хоть пожелал всего доброго, а не худого, – подумал Александр почему-то весело и раскованно. – В конце концов, дело мастера не боится, а выводит на новый уровень познания при просветлённом сознании… Только вопрос: насколько просветлилось твоё личное сознание независимого исследователя при очевидном скепсисе и явном равнодушии шефа, занятого только проблемами издания монографии и защиты докторской в границах достижимого – с презрением к перспективному и недостижимому в ближайшем будущем? Опять извивы и тайны быстротекущего времени с его мелкими и крупными катаклизмами… Только надо находить верные и оптимальные пути развития своих идей и теоретических и экспериментальных исследований, чтобы не нарваться на остракизм сильных мира сего, от доцентов-кандидатов до профессоров-докторов, членкоров и академиков, и в случае поражения в спое идей и разработок что тогда, – добровольное изгнание из научного сообщества с его субъективным мнением насчёт продвижения и задвижки принципиального независимого исследователя…»
Подошедшему скоро Анатолю он рассказал об «явлении Христа народу» в виде визита в лабораторию УИР шефа-доцента, посему он побежал объясняться с шефом на предмет «наличия отсутствия» и оправдания своего уважительного отсутствия высокими причинами научного поиска.
– Подсуетиться перед шефом никогда не западло, – бросил Анатоль и побежал вприпрыжку оправдываться за «отсутствие наличия» в зыбкости понятий «наличия» и «отсутствия» в быстроменяющемся, максимально гибком мире, где часто для достижения локальных целей, тем более, глобальных целей надобно прогибаться…
– Доложился, подсуетился Анатоль, – спросил Александр Анатоля, – всё тип-топ?
– Да, всё тип-топ… Хорошо, старый, что предупредил меня насчёт визита господина Валентина по мою душу… Ему требовалось получить моё принципиальное согласие на его научное руководство моей дипломной работы… Для скорого утверждение списка дипломников на заседании кафедры… Его беспокойство ничто по сравнение с моим беспокойством по поводу и моей дипломной, и моей аспирантской работы… Раньше обеспокоиться – потом получить знатный запас положительного спокойствия на глубокую перспективу… Что это у тебя за чудище с контактами на столе?..
– Валентин Иванович тоже проявил интерес к моему экспериментальному исследованию чудища…
– И-и-и?..
– Потом, это сугубо личное, не вписывающееся в планы лаборатории Валентина Ивановича и, тем более, в планы кафедры…
– И всё же?..
– Инициативная экспериментальная установка, а инициатива, по просвещённому мнению шефа всегда, в обязательном и неукоснительном порядке наказывается…
– Хотел высунуться, Александр?..
– Почему, хотел? И сейчас хочу кое в чём удостовериться и убедиться… Не всё ж удастся впихнуть в прокрустово ложе исследований УИРа и диплома… Что-то ведь останется за рамками – для души…
Анатоль поглядел на него, как на сумасшедшего с немым пронзительным вопросом в глазах:
– Для души?..
– Да, для души и бессрочных тайн времени, Анатоль…
Как и предполагал Александр, получив свои контейнеры с молекулами ДНК, Валентин, Андрей и Валерий пойдут по пути первого пришедшего на оптической накачки ДНК, чтобы достичь потенциально возможного свечения биоматериала. Они даже контакты к контейнеру приваривать не стали.
У Александра была значительная временная фора на исследование контейнера ДНК с приваренными входными и выходными контактами электронными методами, но он не стал форсировать исследования по этой инициативной теме, по которой не надо было ни перед кем отчитываться – кроме себя. Ведь сначала надо было отчитаться за плановую НИР перед Валентином Ивановичем, завоевать авторитет у него, как-то утвердиться, не разочароваться в себе. А потом ни в чём не разочарованным вернуться к старой проблеме исследования ДНК на новой волне энергии заблуждения и прорыва в неизведанное.
Но он всё же, до перерыва в исследованиях по ДНК электронными методами, зацепился за относительные отрицательные первоначальные результаты. Александр из ДНК-контейнера с фиктивной нагрузкой сотворил ключевую бистабильную ячейку с двумя устойчивыми состояниями и характеризующимся следующими свойствами. Во-первых, ключ обязан быть контролируемым, то есть под действием входного сигнала генератора импульсного напряжения должен переходить в необходимое, строго определенное режимное состояние. Во-вторых, состояние ключевой ячейки должно быть считываемым, то есть необходимо иметь в запасе экспериментальный метод определения: в каком состоянии находится ячейка. В-третьих ключевая ячейка должна быть адресуемой, то есть необходимо, чтобы операция установки ключа в требуемое состояние и считывание его состояния можно было бы производить, над всем ансамблем молекул ДНК и даже, условно говоря, над каждой молекулой ДНК. В четвёртых, ключевая бистабильная ячейка должна переключаться как можно быстрее, в наносекундном и желательно пикосекундном диапазоне.
А пока ключевая бистабильная ячейка на молекулах ДНК переключалась преступно медленно – за микросекунды – но ведь как-то худо, бедно переключалась, причём была контролируема и, в принципе, пусть громоздко, но считываема и адресуема. Из-за плохого быстродействия и отсутствия усиления сигнала медленный, не усиливающий ДНК-ключ должен был отнесён к отрицательным результатам, но всё же результатам, всё это можно было улучшить при новых идеях фиктивной нагрузки, заменяемой на активную и включения усилителей в контур ячейки. Только всё равно громоздко… Должно же быть кардинально лучшее решение… Значит, утро вечера мудренее…
Только в один из вечеров, точно не мудрых, к нему после УИР подошёл Валька и тихо произнёс:
– Любе надо помочь…
– В чём?..
– Она девушка гордая, к тебе не обращается… Но намекнула моей невесте Оле, что на неё однокашник, мерзавец отмороженный накатил бочку… Оля говорит, что ты в курсе, что и как…
– Возможно, – неопределённо ответил Александр, – но что надо делать-то?..
– Вот это иной разговор о деле…
Валька закурил и начал издалека, мол, информация не от Любы, а от Оли, потому он здесь только пассивное передающее устройство, не более, но и не менее – надо передать, чтобы им двоим принять решение по защите Любы.
– Как будет выглядеть, Валь, наша защита – морально или физически? Или ещё как? Разово или долговременно.
– Физически, физически… – успокоил его Валька. – Пока разово, а там посмотрим…
– Хорошо…
– Тебе ведь Люба помогла с двумя биологическим контейнерами ДНК – не так ли?
– И ты должен ей помочь по принципу: ты мне, я тебе… Но это не всё… Надо окончательно отшить мерзавца от Любы… Подчёркиваю, не убить, не покалечить, а именно отшить.
– А это как – отшить?
– Откуда я знаю, отшить и значит отшить, чтобы он исчез из жизни и судьбы Любы.
«А если мерзавец этот – отец будущего ребёнка Любы? Что тогда, – подумал с бешенством Александр. Плевать, надо отшить, и отошьём… А стоит ли потом пришивать к пальто судьбы пуговицу мерзавца, пусть сама хозяйка судьбы на свежую голову по прошествии лет решает».