Тэйн обернулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился со взглядом столь холодным, что мог заморозить даже тролля. Получив вполне ожидаемую реакцию, он расплылся в улыбке, хотя в груди у него все сжалось. Она столького не знает. Не знает, что ему не дали выбора в отношении их брака. Он не выбирал быть связанным с ней с самого детства. И все же ему пришлось иметь дело с магически одаренной эльфийкой, которую все жаждут заполучить в свои руки.

Между ними повисло молчание. Оно не было неловким или напряженным, как он ожидал. В душе Тэйна царил покой, а ровное уханье совы дополняло гармонию окружающей обстановки.

– Зачем вы разгромили мой дом? – вдруг тихо спросила Лэйола. – Я ведь даже не сопротивлялась, когда вы явились за мной.

– Разгромили твой дом? – Но он не отдавал такого приказа Фэннану, Олдричу или Пайпер. Просто отправил их за ней, а на обратном пути заставил соблюдать строжайшую секретность, поэтому разговор о похищении Лэйолы еще не состоялся. – О чем ты говоришь?

– Ты что же, не знаешь, что натворили твои так называемые друзья? Можешь хоть представить, сколько времени у нас с тетей ушло, чтобы собрать все эти магические растения? Да еще и эта кровь на стене… – проворчала она и замолчала.

Неужели это кровь на стене?

– Но мы не делали ничего подобного с твоим домом.

Лэйола удивленно моргнула:

– Тогда кто это сделал?

Тэйн тяжело сглотнул, перебирая в уме все возможные варианты. Либо бледные следили за ними… либо кто-то еще знал, где прячется Лэйола, и похозяйничал в ее доме, прежде чем они добрались туда. Список эльфов, которых его отец Тенэйбрис отправлял на ее поиски, был чрезвычайно велик. Охотники за головами со всего Палэйнора и даже некоторые лесные эльфы Калладиры претендовали на вознаграждение за поимку Лэйолы. Быть может, один из них случайно обнаружил ее и узнал руну нареченной, но Тэйн успел добраться до Лэйолы раньше их. И возможно, они же и подослали бледных.

– Не знаю, но это сделали не мы. Как бы там ни было, мне жаль, что так вышло.

– Он до сих пор может быть там! Моя тетя в опасности. Я должна вернуться.

– С твоей тетей все будет в порядке. Кто бы ни был виновником, он охотится за тобой и, вполне вероятно, последовал за нами. Не исключено, что это дело рук той группы бледных.

– Бледные умеют писать? На стене была кровавая надпись.

Мысли Тэйна вернулись к его отцу. Месяц назад тот бесследно исчез в Пустоши, и с тех пор его никто нигде не видел. Тэйн предполагал, что его разорвали на куски. Даже надеялся на это. Никто не выживал в Пустоши. Сын должен был тосковать по отцу, вот только Тенэйбрис относился к нему не лучше, чем к одному из своих подданных, словно Тэйн был рожден с единственной целью – служить ему. Он позаботился о том, чтобы Тэйн был обучен искусству войны и логистики и многим другим дисциплинам, но лишь в исключительных случаях проводил с ним время так, как подобает настоящему отцу. Тенэйбрис рассчитывал использовать его, чтобы разыскать Лэйолу. Убежденный в том, что благодаря их магической связи Тэйн знал о ее местоположении, он порой избивал его. Бил до крови и синяков. Это прекратилось лишь после того, как Тэйн подрос и положил этому конец. Обучи мальчика драться, и это обернется против тебя.

Тенэйбрис всегда настаивал, что его мотивы чисты. Якобы свято верил в то, что Лэйола способна избавить их от Пустоши и навсегда покончить с бледными, а также вернуть магию эльфам. Но Тэйн чувствовал, что одержимость его отца – извращенная и злонамеренная.

– Не все бледные – безмозглые твари.

– Почему я должна верить, что это не ваших рук дело? – спросила Лэйола.

– На кой мне лгать? – вспылил он. – Если бы это случилось по моей милости, я бы так и сказал. Еще бы и похвастал этим.

– Ублюдок, – пробормотала она.

Создатель, да у этой девчонки язык без костей!

– Что ты сказала? – До встречи с ней никто раньше не оскорблял его, по крайней мере, прямо в лицо. Он был Верховным Принцем, теперь стал Верховным Королем, и такое было попросту недопустимо.

– Ничего, Ваше Величество.

Тэйн не знал, смеяться ли ему над ее нахальством или спихнуть с лошади и заставить идти пешком. Не считай он своим долгом заботиться о ней, просто оставил бы посреди леса и вернулся домой.

Он поднял взгляд на темный полог из звездообразных листьев, беззвучно проклиная отца за то, что тот связал его с этой девушкой. Но даже если бы дело обстояло иначе, он все равно не смог бы бросить ее здесь. Если бледные доберутся до нее…

– Ты всегда такая грубая или только в моем присутствии?

– Это отличительная черта моего чудесного характера. Дар, если можно так сказать.

– Ну и счастливчик же я, раз заполучил такую неповторимую невесту, – съязвил Тэйн и пустил Фантома в ровный галоп. В уголках его рта мелькнула улыбка. Возможно, какая-то часть его души наслаждалась ее дерзостью так же сильно, как он сам презирал ее. Лэйола оказалась не такой, как он ожидал.

Она крепко вцепилась в ткань его плаща.

– Я бы предпочла, чтобы ты называл меня Лэйола, а не невеста. Любезно благодарю.

– Ты обручена с самым привлекательным и обворожительным королем из когда-либо существовавших. Да тебе впору в обморок падать, что я называю тебя своей невестой, – с улыбкой ответил Тэйн.

Она недовольно фыркнула:

– Повезло так повезло.

Когда они наконец добрались до Пайпер, Олдрича и Фэннана, то обнаружили, что покалеченную ногу Олдрича еще не залечили. Пока лекарь ощупывал его конечность, он с напряженным лицом сидел на пеньке и глухо стонал, зажав ветку между зубами и притоптывая здоровой ногой по земле.

Большинство дозорных вернулись на свои позиции среди деревьев, и лишь парочка врачевателей стояли на коленях перед Олдричем. Его штанина была задрана, и на ноге уже отчетливо проступал темно-фиолетовый кровоподтек, тянувшийся от лодыжки до середины голени. Золотистые волосы на висках были влажными от пота.

– Сломана? – поинтересовался Тэйн, спешившись и подойдя к другу. Рассмотрев повреждения вблизи, он обнаружил, что берцовая кость была смещена и проступала сквозь кожу. Он поморщился, осознав, насколько это болезненно. – Нужно вправить их и обмотать ногу листом францена.

Это растение широко известно своими целебными свойствами и как раз произрастало в этом лесу.

Пайпер подошла к Тэйну и сложила руки на груди.

– Ему нужно отлежаться несколько дней. Возьми с собой Фэннана и доставь девушку в замок. А я останусь.

Олдрич вскрикнул, когда лекари вправили кость. Тэйн досадливо сморщился, сожалея о том, что попросил друзей отправиться в путь в столь малом составе. Стремясь сохранить секретность, он подвергал их жизни опасности, но они не жаловались по этому поводу. Никогда не жаловались.

Вспомнив, что оставил Лэйолу на Фантоме, Тэйн резко обернулся. Его бешено колотящееся сердце успокоилось, только когда он увидел, что она по-прежнему сидит на коне, который пасется неподалеку. Она могла бы ускакать, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, но почему-то осталась. Кто знает, быть может, Тэйн мог доверять ей больше, чем предполагал. Он потер подбородок, размышляя, стоит ли ему дождаться, пока Олдрич поправится настолько, чтобы продолжить путь всем вместе, или же отправиться сейчас.

В прохладном вечернем воздухе стрекотали люминорные сверчки. Тысячи крошечных созданий, расположившихся на листьях и травинках, излучали теплое сияние. Лесная опушка стала похожа на ночное небо. Даже не требовались факелы – света насекомых хватало. Тэйн любил приходить сюда и любоваться природой. Только в этом месте ему удавалось обрести покой. Светящиеся деревья и насекомые дарили умиротворение. Это было их волшебное свойство. После некоторых совершенных им поступков он остро нуждался в душевном спокойствии, чтобы ужиться с самим собой. Кое-что из того, что о нем думала Лэйола, было правдой, возможно, даже куда более ужасной.

Олдрич вытащил изо рта ветку, и несколько светящихся сверчков разлетелись в разные стороны. Он сплюнул и вытер рот рукавом.

– Со мной все будет в порядке. Продолжайте путь.

Он всегда был верен себе, держась предупредительно, несмотря ни на что. Тэйн не хотел оставлять Пайпер и Олдрича одних в этом месте, но замок Мракбург был более безопасным местом для Лэйолы. Он не подвергался нападениям больше двух тысячелетий. Если бледные вторгнутся на их территорию, то лес будет захвачен, а она попадет в плен. Но дом уже совсем рядом. Тэйн желал как можно скорее добраться туда, хотя две недели пути измотали его до предела. Но ради того, чтобы наконец-то заснуть в своей собственной постели, он готов был ехать хоть всю ночь напролет.

Тэйн похлопал Фэннана по плечу и мотнул головой, давая понять, что им пора. Один из дозорных привел его другу лошадь – одну из тех, что еще недавно были запряжены в карету. Тэйн же ухватился за поводья Фантома, и Лэйола устремила на него испытующий взгляд.

– А мне не положена собственная лошадь?

Ну уж нет. Ему не хотелось пускаться за ней в погоню, если она попытается сбежать.

– Ты останешься со мной.

– Я умею ездить верхом.

– Меня беспокоят не твои навыки.

– Ты боишься, что я сбегу, – сказала она. – Но какой в этом смысл? Ты с друзьями снова выследишь меня. У меня все равно не получится вернуться домой.

Стоявшие неподалеку эльфы-дозорные внимательно наблюдали за ними. Ни один из них не проронил ни слова, но их глаза горели таким восторгом, словно перед ними разыгрывался спектакль, а их король и Лэйола играли в нем главные роли. Тэйн не хотел, чтобы кто-то узнал об их небольшой вылазке и о появлении Лэйолы, но теперь это было бессмысленным. Капюшон больше не требовался, но он все равно не снимал его, чтобы не нервировать Лэйолу. Это стало бы для нее неприятным сюрпризом.

Тэйн быстрым движением вскочил на коня и тяжело вздохнул:

– У нас нет выбора, Лэйола, и если бы ты хоть что-то смыслила в нашей магической связи, то бы тоже это понимала.