Тэйн почти ни с кем не разговаривал, после того как отдал приказ возвращаться домой. Вороны пытались рассмешить его или просто завязать разговор, но он никак не реагировал. Тэлон умоляла его найти способ спастись, а он лишь смотрел на мерцающие звезды на небе, не в силах ей возразить. Олдрич постоянно находился рядом и внимательно наблюдал за ним, очевидно, опасаясь, что Тэйн в любой момент попытается покончить с собой. Каким-то образом Олдрич узнал о его планах, хотя никто, кроме Фэннана, не слышал об этом.

Через магическую связь Тэйн ощутил ужас Лэйолы, который она пережила накануне вечером. Единственное яркое чувство за последние несколько дней, которое хоть немного вывело его из забытья. Даже после случившегося он волновался за нее и сожалел, что не поехал вместе с Фэном и Пайпер – хотя бы для того, чтобы провести с ней несколько дней и убедиться, что она в безопасности. Тем не менее он понимал, что жалок, мечтая об этом. Желая быть с ней, хотя она не хотела.

Когда в поле зрения появился замок Мракбург, он обернулся к Олдричу и вручил ему сложенный листок бумаги:

– Мой последний указ. После моей смерти власть перейдет матери. Ты станешь главнокомандующим, а Фэннан – твоим заместителем. Если вернется домой, конечно. Вам двоим придется руководить военными операциями и всеми силами защищать Палэйнор. Кроме того, ты назначен командиром Воронов.

Олдрич потрясенно уставился на бумагу:

– Тэйн, ты не можешь этого сделать.

– Не усложняй. – Он сунул указ в руку Олдрича, и тот схватил Тэйна за плечо.

– У тебя еще есть пара дней. Не уезжай. Хотя бы попрощайся с матерью.

– Она никогда не отпустит меня. Ты знаешь это. Матушка предпочтет наблюдать, как я превращаюсь, а потом запрет в клетке, надеясь найти лекарство. Вот только его не существует.

Олдрич смахнул слезу, крепко обнимая Тэйна.

– Позволь мне пойти с тобой.

– Нет. Ты нужен здесь, в Палэйноре. Ты, Фэннан и Пайпер – единственные, кому я доверяю. Ты должен остаться.

Олдрич кивнул; его подбородок дрожал.

– По крайней мере, дай Лэйоле шанс. Жди до самого конца. – По его щеке скатилась слеза и намочила плечо Тэйна.

– Так и сделаю.

Прежде чем успел передумать, Тэйн отстранился и запрыгнул на Фантома. Потом, стараясь не встречаться взглядом ни с одним из своих солдат, направился в сторону Калладиры. Следующие несколько дней он ехал и ехал, останавливаясь на ночлег, только когда чувствовал слабость. А вот муки голода была желанны, поскольку были тем единственным, что помогало ему справиться с оцепенением. Тэйн подумывал воспользоваться порталом, чтобы быстрее добраться до места, но в итоге он выбрал долгий путь к землям лесных эльфов. Нет причин торопить свою смерть. Он обещал Пайпер и Олдричу дождаться заката накануне последнего дня.

Деревья Палэйнора остались позади, указывая на то, что он приближался к Калладире. Редкие сосны и ясени-люминоры сменились густым лесом с разноцветной листвой и стволами настолько широкими, что обхватить их могли трое взрослых мужчин, взявшись за руки. Примерно в километре от границы Тэйн остановился. Дозорные, вероятно, уже заметили его, но они не станут предпринимать действий, пока он не ступит на их территорию. Там он разбил лагерь, выжидая шанса попасть в руки врага.

Устроившись под густой листвой дуба, Тэйн уставился на горизонт, очарованный красотой вечернего золотого часа. Желтый шар, низко висевший в небе, приятно согревал лицо. Он проследил за пчелами, которые перелетали с цветка на цветок, и сделал глубокий вдох, наполняя легкие ароматом жимолости. Тэйну хотелось запомнить этот момент, похожий на затишье перед бурей. Момент, который он мог бы возродить в памяти, чтобы обрести спокойствие в самый трудный момент жизни. Он прикрыл глаза и задремал под убаюкивающее шуршание ветра среди листвы.

Вскоре он услышал шаги и инстинктивно вытащил из-за пояса кинжал. Три лесных эльфа в коричнево-зеленых одеяниях держали луки, направив стрелы ему в грудь.

– Уж не мерзавец ли Верховный Король перед нами, – сказал рыжий слева. – Снова лезет туда, где ему не рады.

– Технически вы сейчас на моей земле. – Тэйн не сдвинулся с места.

– Спорный вопрос, – ответил низенький темноволосый эльф в центре. – Что ты здесь забыл?

– Хочу встретиться с Брунардом.

– Лордом Брунардом, о чем тебе прекрасно известно. Он не хочет с тобой встречаться. Ты практически плюнул ему в лицо, когда без приглашения проник в Калладиру вместе со своей женщиной и напал на наших солдат.

Тэйн закатил глаза и медленно поднялся во весь рост. Все трое отступили на несколько шагов, и он улыбнулся:

– Кажется, у нас разные версии того, что на самом деле случилось в тот день. И я знаю, что Брунард будет очень зол, если вы лишите его шанса отомстить мне.

Эльфы переглянулись между собой.

– Что это значит? – спросил у него рыжий.

– Либо вы отведете меня к нему, либо я доберусь туда сам. Выбор за вами. – Тэйн медленно отложил все оружие на землю и встал, подняв ладони в знак капитуляции.

– Это что, какая-то уловка?

– Отведите меня к своему повелителю, – раздраженно сказал он. – Я не причиню вам вреда. Мне просто нужно поговорить с ним как лидер с лидером. Бледные – проблема. Я пришел сюда один не просто так.

Темноволосый эльф опустил лук и оглядел его с ног до головы:

– Нам придется связать тебе руки.

– Это нечестно, не думаете? Я никогда не требовал связать руки Брунарда и любого из ваших посланцев. – Тэйн опустил взгляд, потирая большим пальцем мозоли на руке. – Кроме того, мы все знаем, что мне не нужны руки, чтобы расправиться с вами. Если бы я хотел причинить вам вред, уже сделал бы это.

– А вдруг это ловушка? – наконец заговорил третий эльф со шрамом, тянущимся через один глаз. – Несколько недель назад он угрожал нашему лорду. Возможно, он просто хочет подобраться к нему поближе.

– Я не собираюсь убивать Брунарда. – Тэйн подошел к Фантому и похлопал его. – Мы с тобой прощаемся, друг мой. Иди домой. – Он снял поводья через голову, освобождая коня. Трое лесных эльфов с любопытством наблюдали за ним, но ничего не говорили. Фантом жалобно заржал и ткнулся носом в ладонь Тэйна. – Иди домой.

Тэйн в последний раз погладил его по лбу. Фантом только рыл копытом землю и упрямо стоял на месте. Эмоции нарастали внутри его, пока конь с надеждой смотрел на него большими карими глазами. Впервые за несколько дней Тэйн что-то почувствовал. Почему ему так трудно прощаться с лошадью? Труднее, чем расстаться с Олдричем. Но Фантом не понимал, почему больше никогда не увидит Тэйна. Он оглянулся на стражников.

– Свяжите мне руки, если вам так будет спокойнее.

Сняв с пояса кожаный ремень, Лицо со шрамом осторожно приблизился к нему и приказал:

– Руки за спину.

Вздохнув, Тэйн повернулся и позволил лесному эльфу связать его.

Один из них шел впереди, другой – сбоку от Тэйна, а третий замыкал их небольшой отряд, направлявшийся в Калладиру. Они прошли через лес, где росли самые высокие и широкие деревья в Адалоне. В их ветвях резвились лесные животные и вили гнезда птицы. Листья переливались янтарными, золотыми и красными оттенками, а кое-где и ярко-зелеными. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба и печенья. Они доносились из многочисленных гномьих нор, мимо которых они проходили. В Калладире водились самые большие бабочки, какие только Тэйн видел. Они были размером с птицу и сверкали всеми цветами радуги, пробуждая чувство эйфории, словно он не находился во власти врага.

Чем дальше они заходили, тем больше стражников собиралось вокруг них, и вскоре эльфов стало не меньше двадцати двух.

– Моя личная торжественная процессия? Какая честь! – Тэйн внимательно посмотрел на мужчину рядом с собой, который судорожно сжимал и разжимал левый кулак. Он казался ему смутно знакомым, но Тэйн не помнил откуда. – Я тебя знаю?

Светловолосый мужчина окинул его мрачным взглядом. В его карих глазах плескалась жгучая ненависть, которая явно имела личный характер.

– Заткнись.

Как только он услышал его голос, Тэйна озарило.

– Ты был там, когда я убивал твоих друзей. – Левый кулак врезался в бок Тэйна, выбив из легких дух. – Для труса ты бьешь довольно сильно, – прохрипел он.

– Я не трус. А вот о тебе такого не скажешь. Тебя спасла та нечестивая девка. Та стрела должна была пронзить твое сердце.

– Как это оригинально – возвращать мне мои же слова. – Тэйн уже хотел освободиться от пут и ударить эльфа так сильно, чтобы тот забыл даже собственное имя за то, что назвал Лэйолу нечестивой, за то, что вообще заговорил о ней, но сдержался.

Двери и окна в широких стволах деревьев, ухоженные огороды и цветущие сады подсказали ему, что они наконец прибыли в город. В густом подлеске паслись козы и овцы. Возле большого каменного фонтана играли на скрипках три женщины. Вокруг них весело кружились дети и эльфийки в развевающихся платьях. Некоторые мужчины аплодировали и пританцовывали в такт музыке.

– Чей это конь? – раздался голос позади. – Такой красавец.

Тэйн повернул голову и заскрежетал зубами, когда Фантома по шее погладил какой-то эльф. Судя по одежде, фермер.

– Не. Трогай. Моего. Коня. – От звука его голоса мужчина отдернул руку. Фантом зашагал вперед, проталкиваясь мимо эльфов, чтобы догнать Тэйна. – Ты должен был вернуться домой.

Конь вскинул голову, словно понял претензию хозяина, но все же предпочел остаться с ним.

В то время как большинство лесных эльфов обустраивали себе дома в стволах деревьев, лорд Брунард жил в особняке, увитом густой зеленой растительностью. Даже белые колонны у парадного входа были оплетены виноградными лозами со спелыми фиолетовыми плодами, а ведущая к дверям лестница – устлана мхом, которому явно не меньше сотни лет. Это место и вполовину не было таким большим, как замок Мракбург, но по какой-то причине выглядело более величественно. Словно его создала сама природа, а не руки эльфа или человека. Это место было оплотом безопасности от всего зла Адалона – особенно от бледных, с которыми на протяжении многих веков высшие эльфы разбирались в одиночку, а лесные эльфы отсиживались.

Когда входные двери перед ними открылись, Лицо со шрамом толкнул Тэйна внутрь. Стены были окрашены в нежный бежевый, а на потолке висела люстра из золота, украшенная белыми цветами, которые светили ярче любой свечи. Вокруг дверных проемов виднелись золотая лепнина и витиеватая резьба. Тэйн впервые оказался в этих стенах, завешанных портретами живых и ныне покойных членов семьи Брунарда. Длинный красный ковер вел к широкой лестнице; слева от нее находился арочный проем, откуда доносилась музыка – чарующая мелодия, которая навевала ассоциацию лишь с одним словом: соблазн.

– Жди здесь. – Рыжеволосый эльф прошел через арку вместе с двумя другими стражниками. Через некоторое время они вернулись. – Лорд Брунард примет тебя.

Со связанными за спиной руками Тэйн прошествовал по ковровой дорожке к арке и замер от удивления. Эльфийки носили одежду, которая едва прикрывала интимные части тела. Скорее полоски ткани, которые даже платьями не назовешь. Несколько мужчин сидели на красных бархатных креслах с высокими спинками, а у них на коленях извивалась одна, а иногда и две девушки. Подле Брунарда, медноволосого лорда Калладиры, не было ни одной из эльфиек, но его взгляд жадно скользил по их обнаженным телам. Когда одна из них наполнила вином кубок, который он держал, Брунард взял ее свободную руку и нежно поцеловал:

– Благодарю, моя сияющая звезда. – Заметив Тэйна, он поднялся на ноги. – Ах, высокородный Верховный Король Тэйн почтил меня своим визитом в последние часы жизни. Должен отметить, выглядишь ты не по-королевски. Это что, кровь на твоей шее? И грязь на щеке?

Значит, Брунард знал о заклятии. Тэйн даже не удивился этому. Скорее всего, он следил за ним многие годы.

– Нам нужно поговорить.

Брунард изогнул темную бровь:

– Я позволил тебе прийти сюда только потому, что я заинтригован. – Он обвел взглядом комнату: – Оставьте нас.

Все удалились, возле входа остался один охранник, стоявший к ним спиной. Брунард указал на кресло и, когда Тэйн уселся в него, посмотрел на него с легкой усмешкой.

– Как тебе известно, мой срок подошел к концу.

– Я думал, ты нашел свою пару.

– Нашел. – Тэйн не желал вдаваться в подробности. – Ты должен присоединиться к войне с бледными. Если Палэйнор падет, они вскоре доберутся и до вас.

Брунард сделал глоток вина, не сводя глаз с Тэйна.

– Я слышал, что ты чуть не потерял Дунафелл. Твой отец легко правил королевством, а великий Тэйн Атаэль, похоже, оказался не таким уж великим.

Тэйн глубоко вздохнул, стиснув зубы. Ему не верилось, что он собирается выдать сестру за этого высокомерного ублюдка, хоть и был уверен, что она не даст себя в обиду.

– Мы справились. Но вам давно стоило встать на нашу сторону, а не сражаться против нас. Эта проблема затрагивает весь Адалон. Мне жаль, что я убил твоего отца. Я искренне сожалею. Будь у меня другой выход, я бы не поступил так, но он бы убил меня. Это была честная схватка.

– Зачем ты пришел сюда, Тэйн? Умолять меня?

– Я предлагаю тебе жениться на моей сестре Тэлон. Чтобы скрепить союз между нами. Предложение мира.

Брунард прищурил глаза:

– Твоя сестра… Уверен, она восхитительна в постели, но, как видишь, у меня полно доступных эльфиек.

– Вопрос не в том, кто будет согревать твою постель. Тэлон – принцесса Палэйнора. Речь о союзе двух эльфийских королевств. Нам необходимо объединиться. Примкни к нашей борьбе.

– У меня нет причин полагать, что что-то должно измениться.

– Я умру через два дня. Что, по-твоему, произойдет после? Думаешь, моя мать сможет удержать в руках целое королевство? – Тэйн покачал головой: – Нет. Она малодушна и не желает воевать. Не удивлюсь, если из-за потери меня и отца она уйдет в тень и позволит королевству погрузиться в хаос всего за пару недель. Сейчас меня даже не волнует, что ты подослал стрелка убить… Лэйолу. – Ему было больно произносить ее имя вслух.

– Я не посылал убийцу и уж тем более не стал бы пытаться убить одного из последних магов в Адалоне.

Тэйн внимательно присмотрелся к Брунарду, пытаясь оценить его реакцию. Лгал ли он? Но если нет, то кто? И откуда было то древко?

– Может, среди вас завелся предатель? Жаль, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы это выяснить. – Брунард выдержал паузу, задумчиво поджав губы. – Но заклятия Черного Мага не убивают – они только обращают эльфа в бледного. – Уголок его губ дернулся, и он поднялся, доставая с пояса нож. Тэйн напрягся, готовый к бою. Он не мог позволить Брунарду убить его. Не сейчас. – Позволь мне избавить тебя от пут. Тебе явно нужно выпить.

Тэйн встал, наблюдая за выражением лица Брунарда. Тот выглядел совершенно искренним, однако это ничего не значило. Тэйн редко доверял кому-то, кто не входил в круг его близких, но сейчас ему нужно было доказать искренность своих намерений. Поэтому он все же повернулся спиной к Брунарду, который перерезал кожаный ремень, освобождая руки Тэйна.

– А ты не думал, что я воткну тебе нож в спину?

Тэйн пожал плечами, рассеянно растирая запястья, и снова опустился в кресло. Брунард подошел к столу, на котором стояло несколько хрустальных ваз со льдом и бутылками вина, и сказал:

– Помнишь, как наши отцы познакомили нас? Тогда мы были юными эльфийскими принцами Адалона. Ты показал мне место, где тренируешься, а потом мы наелись шоколадным тортом до тошноты.

– Ты выкрал одну из лошадей моего отца, а я, конечно же, не мог не последовать за тобой. – Тэйн улыбнулся этим воспоминаниям. В подростковом возрасте они часто влипали в неприятности вместе.

– Да. Ты сказал, что это была твоя идея, и принял наказание вместо меня. – Брунард усмехнулся. – Ох уж эти беззаботные времена. Когда-то мы дружили. Нет причин, по которым мы не можем снова стать друзьями, хотя бы на какое-то время.

Именно на это Тэйн и надеялся, когда ехал сюда. Что они смогут отбросить разногласия и прошлые грехи ради общего блага.

– Мне нужно попросить тебя об одолжении, – сказал Тэйн, чувствуя, как сжимается нутро от нервов.

– Кажется, ты уже сделал это, когда попросил меня стать союзником твоего королевства, чтобы оно не попало в руки бледных. Ты ведь понимаешь, что это фактически подразумевает мое правление Палэйнором?

– Да. – Тэйн с трудом смирился с этой мыслью, но решающим фактором стало то, что лесные были здесь счастливы. Он хорошо заботился о своем народе. И не допустит разрушения Палэйнора, если будет править им.

– Твоя сестра подпишет брачный контракт. Не хочу, чтобы в моей постели лежала кровожадная Атаэль, готовая прикончить меня при первой же возможности.

– Она сделает это. Но у меня другая просьба… личная. Как к давнему другу.

Брунард оторвал взгляд от вина, которое разливал по бокалам, и замер в ожидании продолжения.

– Я хочу, чтобы ты убил меня. – Тэйн сглотнул тошноту, подступившую к горлу. – Через два дня, прежде чем я превращусь в бледного. Ужас, который я могу учинить, став одним из этих существ, просто невообразим. Ты знаешь, что я владею магией. Не раз видел, на что я способен даже без нее.

Брунард долго молчал, пораженно глядя на Тэйна.

– Ты серьезен, – наконец сказал он.

– Я мог бы сделать это сам, но, боюсь, мой инстинкт самосохранения одержит верх. – Тэйн поднялся на ноги. Внутри бурлило волнение, заставлявшее его двигаться. – Я знал эльфов, которые покончили с собой, но они были психически нестабильны. В них поселилась такая глубокая печаль, что довела их до смерти, но я в здравом уме. Что, если мой страх стать бледным окажется недостаточно сильным? – Он принялся расхаживать по комнате. – Я не хочу умирать.

– А как же твоя нареченная? Наверняка она является решением проблемы.

На глаза Тэйна невольно навернулись слезы, но он быстро смахнул их.

– Она оставила меня.

– Хочешь убедить меня, что эта девушка ненавидит тебя настолько сильно, что предпочла умереть? Не верю ни на секунду.

– Все сложно.

Брунард махнул рукой в сторону Тэйна:

– Верховный Король Палэйнора, умоляющий меня убить его, – не тот Тэйн Атаэль, которого я всегда знал. Верховный Король Палэйнора, умоляющий меня, своего врага, править его землями… Ты жалок. Тэйн, которого я знал, никогда бы не позволил своей паре уйти. Он бы до самого конца боролся за нее, а не сдался, как последний трус. Хочешь, чтобы тебя запомнили таким? Потому что это – единственное, что все запомнят. То, что ты сдался.

Эти слова задели Тэйна сильнее, чем все последние события, вместе взятые. Он застыл. Брунард был прав. Ему не следовало приходить сюда. Он должен был отправиться за Лэйолой, но нет, он не смог сделать даже этого. Позволил друзьям поехать за ней вместо него. Оставил ее бороться за их жизни в одиночку, а сам, как трус, пришел сюда, чтобы заставить своего врага покончить с его жалкой жизнью? Тошнота нахлынула на него подобно порыву ветра. Тэйну стало так плохо, что ноги ослабли, и ему пришлось вцепиться в спинку кресла. Ее отказ настолько ослепил его, что он потерял самого себя. Полностью. Как он мог отпустить ту, что любил всем сердцем?

У него осталось совсем мало времени. Он должен был немедленно отправляться в путь и бороться до последнего вздоха и за нее, и за себя самого. До портала всего несколько часов пути, а может, и меньше, если у него снова получится переместиться в пространстве с помощью своей магии. А там он попросит портал перенести его к Лэйоле.

– Спасибо, – сказал Тэйн. – За то, что открыл мне новый взгляд на происходящее, чего не удалось никому из моих близких.

С этими словами он устремился к выходу, почти переходя на бег, испытывая острое чувство неотложности, но Брунард окликнул его:

– Постой!

Тэйн остановился и обернулся:

– Мне нужно идти. Обсудим наш союз, когда я разберусь с этим.

Брунард широко улыбнулся:

– Выпей со мной. А потом пойдешь спасать свою Лэйолу. – Он сократил расстояние между ними и протянул Тэйну хрустальный бокал.

Это меньшее, что он мог сделать, когда Брунард практически спас его. Тэйн спешно схватил бокал, но замер, когда поднес его к губам. Он не видел, как Брунард наполнял его. А нетерпение в его глазах говорило само за себя. Тэйн притворился, что делает глоток.

– Еще раз спасибо, Брунард.

– Не за что.

Тэйн передал бокал обратно и, как только Брунард забрал его, почувствовал резкий укол в бок. Втянув ртом воздух, Тэйн уставился на нож, вонзившийся ему в плоть. Зрение тут же помутилось, а спустя несколько ударов сердца ослабли конечности. Он пошатнулся и упал на пол, уперевшись на ладони. Видимо, Брунард отравил лезвие.

– Думаешь, после убийства моего отца я позволю тебе просто уйти отсюда? В отличие от тебя, я любил отца. В течение многих лет наблюдал, как моя мать плачет из-за того, что ты сделал. И когда я заберу твою сестру, твое королевство, месть станет еще слаще. Ты заслуживаешь всего, что тебя ждет. – Брунард пнул его по лицу, и Тэйн потерял сознание.

Очнувшись от головной боли, Тэйн почувствовал, как что-то холодное и твердое впивается ему в запястья. Быстро поморгав, чтобы вернуть зрение, он поднял голову и увидел кандалы и цепи. Дернулся изо всех сил, но металл лишь сильнее врезался в кожу. На нем не было рубашки и сапог – только штаны. Его окружали металлические прутья круглой клетки, в которой обычно содержались птицы. Она висела на массивной ветке дерева на высоте одного-двух метров и раскачивалась в воздухе. Лесные эльфы собрались вокруг и с интересом разглядывали его. Некоторые показывали на него пальцем и смеялись. Огромный помидор пролетел сквозь прутья, ударил его по лбу, и сок потек по лицу, попадая в глаза.

Сотни эльфов внизу расхохотались.

– Бросьте еще один! – крикнул кто-то. Следующий помидор попал ему в грудь, яблоко после него ударило в висок, а камень рассек подбородок.

– Убийца!

– Душегуб!

– Теперь ты не такой высокомерный, не так ли?

– Надеюсь, ты сгоришь в загробном мире!

Стыд пронзил Тэйна до глубины души. Жгучий стыд за то, что по собственной глупости попал в такую ситуацию. За то, что позволил Лэйоле уйти. Даже когда давний враг сказал, что он совершает ошибку, Тэйн доверился ему и оказался в этом ужасном положении. Он мысленно воззвал к магии, находя странным то, что она не отзывается. С ее помощью он бы запросто разорвал эти цепи и открыл клетку.

– Ты же не думал, что я настолько глуп? – Брунард пробился через толпу; по обе стороны от него шли двое его друзей. – Создатель не одарил бы нас магией, если бы не существовало способа обуздать ее. – Он продемонстрировал ему черный шип.

Тэйн чувствовал, словно у него в животе лежит камень. Они отравили его сывороткой Катагаса. Магии Лэйолы потребовалось не менее шести часов, чтобы восстановиться.

– Выпусти меня или пожалеешь…

– С чего вдруг? – Брунард насмешливо выгнул бровь. – Яд сделал тебя таким же, как и все мы. Совсем скоро ты станешь бледным, и я с радостью позволю тебе обратиться. Смерть была бы для тебя слишком легкой.

Тэйн стиснул зубы, чувствуя, как в нем бурлит ярость.

– Вы. Должны. Немедленно. Отпустить. Меня.

– Ты не в том положении, чтобы отдавать приказы.

– Ты не понимаешь, что творишь, – прорычал Тэйн. – Если пропустите введение дозы хоть на секунду, я тут же верну себе силу. А если превращусь в бледного, то все вы умрете страшной смертью!

По толпе прокатился тихий ропот.

– Что ж, уверен, мы справимся, и я сам решу, когда с тебя хватит. – Брунард повернулся к мужчине рядом с ним: – Вводите дозу каждые четыре часа. – Затем он схватил копье, воткнутое в землю около клетки, и острым наконечником полоснул Тэйна по груди. Острая боль пронзила его, а по обнаженной коже заструилась кровь. – Может быть, мы даруем тебе смерть от тысячи порезов, или сколько их там потребуется. Две тысячи, четыре? – Брунард обратился к толпе: – Смело режьте его, как он и его высшие эльфы вырезают наших собратьев. Только не убивайте, пока я не прикажу. Заставьте его страдать.

Тэйн неистово задергался, натягивая цепи и сотрясая всю клетку. Кровь полилась еще быстрее, растекаясь по металлическому полу. Страх и ярость бушевали в нем, как дрожащие при землетрясении горы. Не осталось ни печали, ни жалости к себе. Он вновь чувствовал себя кровожадным убийцей, Королем-Воителем.

– Я убью тебя! Сдеру плоть с костей и буду потешаться над тем, как ты корчишься от боли! Выпусти меня – или будешь страдать гораздо сильнее, чем твой отец!

Брунард передал копье какой-то женщине и довольно оскалился:

– А вот и он. Тэйн, которого мы хорошо знаем.

Эльфийка нахмурилась, просунула копье между прутьями решетки и вонзила его в бедро. Неглубоко, но достаточно, чтобы рассечь кожу и пустить кровь. В очередь выстроилось столько эльфов, что пытки будут продолжаться не меньше двух остававшихся у него дней.