Поднявшись с пола, Лэйола стянула бинты с груди. Рана полностью затянулась, словно ее никогда не было. Затем она переоделась в чистую одежду, которую достала из шкафа, изо всех сил стараясь не поддаваться приступу паники. Дыши. Просто дыши. Она глубоко дышала, вышагивая из стороны в сторону.

Она хотела накричать на Тэйна за то, что солгал ей. Будь он проклят! У нее было бы гораздо больше времени найти выход из этой ситуации, если бы она не отвлекалась. Война, бледные – ничто из этого теперь не имело для нее значения. Ее любовь убьет их обоих, а Палэйнор останется без Верховного Короля.

Лэйола начала остервенело собирать вещи и искать сапоги.

– Мы уезжаем. Сегодня же. Я должна найти ту колдунью. Это наша последняя надежда.

Тиф протянула ей кинжал.

– Мы поедем одни? Но ведь она дракон.

– Да, одни. – Лэйола бросила сумку на пол. – Но Тэйн так просто нас не отпустит.

Стремительно шагая по коридору, Лэйола кипела от злости; магия пульсировала в ней, готовая вырваться наружу. Она влетела в главный зал, расположенный у подножия лестницы, и сразу увидела Тэйна. Он стоял, повернувшись к ней спиной, и разговаривал с Фэннаном. Остальные отсутствовали. Когда Фэн заметил ее, его улыбка исчезла, и он инстинктивно отступил назад. Тэйн повернулся к ней, и Лэйола тут же ударила его кулаком в грудь, снова, и снова, и снова.

– Как ты мог? Как ты мог солгать мне? – Она толкнула его с такой силой, что он налетел спиной на стол и опрокинул наполовину полные бокалы с вином.

Его потрясенное выражение лица быстро сменилось горечью, когда она попыталась толкнуть его во второй раз. Тэйн схватил ее за предплечья и удержал на расстоянии:

– Да что с тобой? Пять минут назад ты целовала меня, а теперь бросаешься с кулаками.

– Все это было уловкой? Было ли хоть что-то правдой?

Он медленно покачал головой:

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Может, «консумация брака» наведет тебя на мысль? Как ты мог солгать мне? Особенно после того, как я рассказала тебе о гибели Новака!

Тэйн отпустил ее и протянул к ней ладони.

– Я солгал, потому что знал, что это оттолкнет тебя. Ты бы еще больше возненавидела меня. Но я собирался рассказать тебе правду.

– Когда?

– Сегодня вечером. – Он сказал это с такой убежденностью, что она поверила ему. – И о какой уловке ты говоришь, Лэйола?

– Не знаю, – огрызнулась она. – Может, ты только притворяешься милым, чтобы вынудить меня выйти за тебя, вместо того чтобы разорвать наши узы.

– Я пытался найти Всевидящий Камень, чтобы получить ответ на этот вопрос. Знаю, ты считаешь себя проклятой, но наша близость не убьет меня, поверь. Я способен выдержать больше, чем ты думаешь. Меня столько раз ранили, травили и ломали кости, но вот он я – стою перед тобой совершенно невредимый.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! – Когда Тэйн снова потянулся к ней, Лэйола отступила, и жгучие слезы гнева потекли по ее лицу. Она ткнула пальцем ему в грудь. – Я обнаружила мужчину, которого любила всем сердцем, мертвым спустя несколько минут после того, как мы занялись любовью. Это не плод моей фантазии. Его убила моя магия. Даже ты не сможешь противостоять этому.

И Тэйн, и Фэннан напряженно смотрели на нее.

– Я никогда не думал, что ты это придумала.

– Наша связь – смертный приговор для нас обоих. Я отправляюсь в горы, чтобы найти колдунью.

Лэйола резко развернулась и направилась к выходу. Нельзя терять ни минуты. Она мысленно подсчитывала недели, которые провела с Тэйном. Время пролетело стремительно, и осталось всего пять дней, чтобы найти дракайну среди огромных гор, расположенных в сотнях километров от того места, где они находились.

Раздался звон разбитого бокала, когда Тэйн оттолкнулся от стола и бросился за ней.

– Постой. Давай поговорим.

– А о чем тут еще говорить? Если мы завершим заклятие, то оба погибнем. Я поклялась, что больше никогда не полюблю ни одного мужчину, и сдержу эту клятву вот что бы то ни стало.

Тэйн поджал губы от досады.

– Но я – не он. – Он погладил ее по лицу. И, когда Лэйола не отстранилась, смахнул большим пальцем слезу. – Я эльф. Он был человеком, и мне неприятно это говорить, но они уязвимы. Он мог быть чем-то болен или…

Лэйола обхватила его запястье и мягко оттолкнула.

– Я ухожу, и в этот раз ты меня не остановишь. Ты солгал о том единственном, что могло разрушить все, чего мы достигли.

Тэйн вновь потянулся к ней; в глазах его читалась мольба.

– Лэя, пожалуйста. Я люблю тебя. Знаю, ты пообещала себе никого не любить, знаю, что я далеко не идеален, а ты заслуживаешь только лучшего, но если ты подаришь мне хоть частичку своего сердца, обещаю: я никогда не разобью его.

По ее лицу струились слезы. Она подавила рыдания и яростно вытерла глаза тыльной стороной ладони. Лэйола хотела бы отдать ему сердце целиком, а потому прощаться было невыносимо для нее.

– Мы найдем способ… Сыворотка Катагаса подавляет магию. Мы могли бы…

– Слишком поздно. – И хотя все в ней желало остаться с ним, она должна была сказать что-то, что угодно, лишь бы он не последовал за ней. Он и так уже достаточно жертвовал собой. Ей нужно было сделать все самой, и она не могла остаться здесь, рискуя убить его. – Я не люблю тебя. – Ее слова повисли в воздухе, поразив его подобно ударной волне. – Так что нам в любом случае суждено стать бледными.

Увидев его полный неприкрытой боли взгляд, Лэйола почувствовала, как что-то сломалось в ней. Ее сердце разрывалось на части, когда она шагнула назад. Подбородок Тэйна задрожал, и она отвернулась, задыхаясь от слез. Положив руку на дверь, он сказал:

– Я люблю тебя, Лэя, и буду любить вечно, независимо от того, увижу ли тебя в этой жизни или в следующей.

Он не пытался остановить ее, когда она уходила.

Лэйола тихо пробралась через лагерь, не переставая плакать. Сумка с вещами висела на спине, а Тиф сидела на плече.

– Ты уверена, что это хорошая идея? Отправляться туда вдвоем? – спросила Тиф.

Слезы с новой силой обожгли глаза.

– Он нагло лгал мне в лицо даже после того, как узнал о Новаке, – огрызнулась Лэйола, сердито размазывая слезы по щекам. – Если бы он сказал правду, мы могли бы сделать это вместе, но Тэйн решил навязать мне фантазии о свадьбе в полнолуние. – Она скрипнула зубами от злости. – Я поняла, что что-то не так, когда маг Весстан занервничал. Он сказал, что уже слишком поздно, потому что я ненавижу Тэйна. Брак должен быть заключен по любви. Я чувствую себя… преданной.

Тиф прихлопнула жука, севшего ей на платье.

– И все же мне кажется, что нам не стоит ехать одним. Кто-то пытался убить тебя, а еще за тобой охотятся бледные.

– В одиночку мы привлечем гораздо меньше внимания. Никто даже не подумает, что я самовольно покинула Тэйна и Воронов, – ответила Лэйола. – Кроме того, это единственный способ спасти его.

– Так, значит, ты любишь его. И солгала ему, чтобы мы покинули Башню Магов.

Почему она вдруг ополчилась на меня?

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты готова рискнуть собой, чтобы он не умер.

– Прекрати, Тифапайн, или я оставлю тебя здесь.

Услышав приближающиеся голоса, Лэйола спряталась за шатром. Она не хотела, чтобы кто-нибудь задавал ей вопросы или узнал о ее уходе. Как только голоса стихли, она побежала вперед, пока не наткнулась на Сумрака. Лэйола похлопала его по загривку.

– Мне нужно, чтобы ты бежал очень быстро, дружок. Ты ведь сделаешь это для меня, правда?

Конь фыркнул в ответ. Седло было прислонено к стволу дерева. Быстро оглядевшись по сторонам, Лэйола забросила его на спину Сумрака и присела на корточки, чтобы застегнуть ремни.

– Будь начеку. Дай знать, если кто-нибудь появится.

– Будет сделано, – ответила Тиф, ласково погладив ее по голове.

Лэйола потянула за седельный рожок, проверяя надежность крепления, и воспользовалась поваленным деревом, чтобы оседлать Сумрака. Она обернулась на свет, льющийся из окон Башни Магов, – туда, где, как она знала, все еще находился Тэйн. В груди защемило, а горло сжалось от боли.

– Прощай, – прошептала она и ускакала в ночь.