Следуя за Тэйном к двери и по неухоженной тропинке, Лэйола чувствовала, как между ними возрастает напряжение.

– Тэйн, – заговорила она, но он продолжал идти вперед, не обращая на нее внимания. Ускорив шаг, она догнала его и потянула за рукав. – Ты злишься на меня?

– С чего бы мне злиться? – ответил он, глядя перед собой.

– Не знаю… Ты сам не свой… – Они шли вдоль грязной дорожки за крепостной стеной.

– У меня много всего в голове, Лэйола, – медленно ответил он. – И это не имеет к тебе никакого отношения.

– Ясно.

Следующие несколько минут они шли молча, но Лэйола знала, что дело не только в церемонии прощания с погибшими, сражении или нападении на город. Тэйн заметно переменился после того, как она снова заговорила о разрыве их связи.

– Тот гном был довольно забавным, не находишь? Маленький ворчун. Бутылка вина была больше его самого!

Его губы тронул легкий намек на улыбку. Заметив прогресс, она продолжила:

– У него весьма впечатляющая борода. Готова поспорить, тебе ни за что не отрастить такую. Но мне бы этого не хотелось. Как устоять перед точеной линией твоей челюсти? – Тэйн боролся с улыбкой. – Похоже, нам предстоит или схватить Матэйкиса, или отправиться в Пустошь, чтобы выяснить, как ее уничтожить, но это кажется мне немыслимым. Эх… протухшие болота наверняка испортят мои сапоги.

– О, ну разумеется, сапоги – твоя самая большая забота. Учитывая, что ты можешь вовсе не выбраться оттуда живой.

– Я выживу, не сомневайся. Но запросто могу сломать ноготь.

– Небеса этого не допустят.

Лэйола улыбнулась:

– Умираю от голода.

– Знаю. Я слышу, как урчит твой живот. Словно там поселился какой-то зверек.

– Ты преувеличиваешь.

– Неужели? – Лэйола слегка толкнула его, и он рассмеялся. – На меня что, села муха? Я ничего не почувствовал. – Она толкнула его посильнее, и он ударился плечом о стену. – Ладно. Признаю. Ты довольно сильная для девушки.

– А тебе хватит смелости проверить насколько? – спросила Лэйола, желая раззадорить его тем же способом, какой обычно использовал он сам, когда она была не настроена разговаривать с ним.

В его глазах вспыхнуло почти первобытное желание, и Тэйн двинулся к ней, расстегивая на ходу перекинутый через грудь ремень с мечами. Когда он положил оружие на землю и начал отстегивать пояс с кинжалами, Лэйола напряглась:

– Что ты делаешь?

– Сейчас мы проверим твои умения. Никакого оружия, толчков или магии – только рукопашный бой.

Пальцы Лэйолы слегка дрожали, пока она отстегивала свое оружие и складывала его на траве. Она владела мастерством рукопашного боя, но с мечом и кинжалом ей было гораздо комфортнее. А еще во время спарринга они будут находиться очень близко друг к другу.

– Сначала ты пыталась убить меня в моей же постели. Успешно пырнула ножом. Затем швырнула в меня вилку на ужине. – Тэйн подошел так близко, что ей пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо. – Ты отвешиваешь мне пощечины и толкаешь, когда вздумается. Ни от кого другого я бы не стерпел подобного поведения.

На ее щеках вспыхнул румянец.

– И что теперь? Хочешь наказать меня?

– Нет, – просто ответил он. – Я собираюсь показать тебе, почему меня называют Королем-Воителем. Не думаю, что ты хоть что-то знаешь об этом. А потом мы сразимся с оружием.

– Мы уже сражались. У нас довольно равные возможности.

– Если та ночь, когда ты пыталась убить меня, отражает все твои навыки, тебе определенно еще есть чему поучиться. Ты должна стремиться быть лучшей, а не равной другим. Слишком часто ты подвергалась опасности, а меня не было рядом.

Заинтригованная больше, чем следует, Лэйола отступила и приготовилась к бою, согнув колени и выставив руки перед собой. Она постоянно занималась этим в Вересковой лощине, но никогда еще не встречалась в бою с таким сильным и привлекательным противником. Это просто спарринг. Ты делала это тысячу раз.

Тэйн стоял, выпрямив спину, и просто ждал. Лэйола закатила глаза и ударила его ногой по лодыжке. Он уклонился и быстрее, чем она ожидала, обхватил ее шею удушающим приемом, а другой рукой сжал ее торс и зафиксировал ладони. Разозлившись на себя за то, что так быстро попалась, Лэйола попыталась вырваться, но он лишь крепче стиснул ее в объятиях.

– Я могу свернуть тебе шею так же легко, как сделать вдох. Твоя самонадеянность может убить тебя, – прошептал он ей на ухо. – А это убьет и меня.

По ее телу пробежала невольная дрожь.

– Отпусти.

– Попробуй освободиться.

Она зарычала, и он еще сильнее обхватил ее, отчего у нее закружилась голова.

– Я не могу.

– Что-что?

– Не могу.

– Именно это я и хотел показать. Несмотря на всю свою браваду, ты уязвима. – Он отпустил ее, скользнув рукой по спине, и отошел в сторону.

В голове Лэйолы пронеслась череда ругательств.

– Ты…

– Ублюдок? Ты становишься предсказуемой.

Она отошла и снова приготовилась к схватке.

– Хочешь помериться магией?

– Не хочу, чтобы мы погибли, так что нет, – усмехнулся Тэйн. – Давай еще раз.

Сжав кулаки, она перевела дыхание.

– Теперь ты нападай на меня.

Тэйн наклонил голову, а в следующее мгновение схватил ее за руку и дернул на себя. Лэйола попыталась ударить его ногой в живот, но он снова увернулся, и удар прошел по касательной. Она нырнула ему под руку и пнула по задней стороне колена так, что оно подогнулось, но Тэйн устоял. Тогда Лэйола запрыгнула ему на спину, обвив крепкий торс ногами, но прежде, чем успела применить захват на шее, Тэйн перекинул ее через голову. Воздух со свистом вырвался из ее легких, когда она рухнула на землю. Не давая ей шанса отдышаться, он оседлал ее, сдавив ее бедра и ягодицы, и занес кинжал над горлом.

– Хмм, эта сцена мне что-то напоминает. А тебе?

– Свинья, – выдохнула Лэйола. Но, в отличие от прошлого раза, когда он навалился на нее, сейчас ее не снедали ненависть и отвращение. Совершенно иное чувство согревало ее кожу. В голове промелькнула непрошеная мысль отодвинуть клинок в сторону и прижаться к его губам своими, у нее на щеках вспыхнул румянец. – Ты же говорил, никакого оружия.

– Просто учу тебя быть готовой ко всему. – Он вон-зил кинжал в землю рядом, по-прежнему нависая над Лэйолой.

Ее грудь тяжело вздымалась и опадала. Она не могла оторваться от его сияющих изумрудных глаз, словно находилась под действием восхитительно греховного заклинания. Ее сопротивление ему, его пленительным губам и неземной красоте на протяжении последних недель тлело подобно угасающему пламени, и она ничего не могла сделать, чтобы это остановить.

– Мне не нужно, чтобы ты чему-то учил меня, – сказала она.

– А ты хорошо смотришься подо мной, Лэя.

Она стиснула зубы.

– Ты и правда свинья, знаешь это?

Тэйн издал легкий смешок.

– Ты так разговариваешь со всеми своими спарринг-партнерами? – спросила она.

– Только с тобой.

– Время для мечей, и клянусь, если пошутишь насчет своего меча, я отрежу его.

Тэйн снова рассмеялся, и ей невероятно сильно понравился этот звук. Потом он наконец поднялся и протянул Лэйоле руку. Она ухватилась за нее, и он поднял ее на ноги.

– Тебе не хватило?

– О, поверь мне, я только разогрелась. – Подхватив меч, она сплюнула в траву и прищурила глаза, воинственно глядя на Тэйна.

– Ты прямо-таки воплощение леди. – Лэйола показала ему средний палец, и он усмехнулся, наклоняясь, чтобы поднять свой меч. – В этот раз я использую один меч, чтобы ты снова не назвала меня жуликом.

Он замахнулся первым. Лэйола парировала удар и быстро уклонилась от следующего. Их мечи с лязгом встретились, и она чуть не выронила свой. Потом сразу атаковала, целясь в его ногу, но Тэйн умело блокировал выпад, ударив сапогом по ее мечу. Лезвие вонзилось в землю у них под ногами. Не дав ей опомниться, Тэйн быстро поднес меч к ее груди.

– Ты не так уж плоха, милая. Но я лучше.

– И еще говоришь, что это я высокомерна? Да твое эго настолько раздуто, что скоро перестанет помещаться в шатре. – Создатель, как бы она ни хотела признавать это, он был по-настоящему хорош.

Они продолжили. Лэйола замахнулась с большей силой, так что их клинки со звоном столкнулись. Тэйн резко двинул локтем, и она упала навзничь, неловко приземлившись на бедро и запястье. Ее рот наполнился кровью. Никто не сбивал ее с ног так легко и быстро с тех пор, как она была новичком. Тэйн присел перед ней на корточки.

– Я не хотел этого… – нахмурившись, сказал он и протянул ей руку. Он даже не запыхался.

– Еще раз, – сплюнув кровь, сказала Лэйола.

– Лэйола, я не хочу снова навредить тебе.

– Беспокойся лучше о себе, – произнесла она. – И не вздумай жалеть меня или делать поблажки.

Тэйн тяжело вздохнул и встал на ноги. Они сражались снова и снова, пока не наступили сумерки и даже их эльфийские глаза стали хуже видеть. Лэйола так и не выиграла ни одной схватки. Тэйн же одолел ее тринадцать раз. Тринадцать! Он снова и снова сбивал ее с ног, ударял плоской стороной клинка и пинал. У нее на руках вскрылись мозоли. Каждое поражение ощущалось болезненнее предыдущего, но в то же время заставляло ее уважать его еще больше.

– Ты хороша. Лучше, чем большинство моих противников.

– Спасибо, – выдохнула Лэйола, лежа на спине. У нее не было сил даже пошевелиться. Ее тело болело, руки ныли, как и ее гордость.

– На этом все?

– Да. До завтра, – прохрипела она. Тэйн основательно приложил ее по ребрам, и они наверняка уже покрылись синяками. Она в свою очередь рассекла кожу у него на предплечье и врезала эфесом меча по брови; из небольшого пореза сочилась кровь. Так что он тоже не остался совсем уж невредимым. Хоть что-то.

Не успела Лэйола ничего понять, как Тэйн просунул одну руку под коленями, а другую – под спину и поднял ее в воздух.

– Твоя сила воли впечатляет. Боевые навыки – превосходны и со временем станут лучше. Порой, чтобы совершенствоваться, нужно тренироваться с кем-то, кто сильнее тебя.

Лэйола не стала протестовать, когда он понес ее к лагерю. Прислонив измученную голову к его плечу, она пробормотала:

– Когда-нибудь я непременно одержу победу над тобой.

– Я в этом не сомневаюсь.

У нее в груди потеплело от его ответа.

– И спасибо тебе.

– За что?

– За то, что сражался со мной как с равной. – Она не любила, когда с ней обращаются как с нежным цветком, поскольку это не давало стимула добиться большего.

Когда они вернулись в лагерь, Тэйн опустил Лэйолу на ноги только перед ее шатром. Разожженные вокруг небольшие костры давали достаточно света, чтобы она видела его лицо. Он выглядел растерянным и обеспокоенным. Лэйола уже хотела спросить его об этом, но тут рядом с ними раздалась мелодия скрипки и тамбурина и отвлекла ее.

– Попроси Тифапайн нанести лечебный бальзам на твою руку и обмотать ее.

– Я сделаю это сама. – Она осмотрела порез на его руке, который отставила на нем, и ей показалось, что он почти зажил. – Полагаю, я порезала тебя не так глубоко, как предполагала.

Тэйн подмигнул ей:

– На мне все быстро заживает. Спокойной ночи, Лэя.

– Лэя? – Он уже второй раз назвал ее так.

Лукаво улыбнувшись, он погладил ее по щеке и низким голосом произнес:

– А ты бы предпочла, чтобы я называл тебя Искусительница? Богиня? Моя муза?

Ну почему каждое из этих обращений так хорошо звучало из его уст? По ее позвоночнику невольно пробежала дрожь.

– Лэя. Меня устраивает Лэя. Доброй ночи, Верховный Король. – Но она никак не могла оторвать от него взгляд. Почему-то все в ней желало попросить его зайти в ее шатер. Поговорить по душам, насладиться теплом его тела рядом, потому что она не могла желать большего. Она не должна была хотеть от него большего. Тэйн задержался на мгновение, а потом развернулся и исчез в темноте своей временной обители.

Каждый следующий вечер на протяжении недели они тренировались вместе. Шишки и синяки стали для нее частым явлением, но было что-то особенное в том, как они прижимались друг к другу в пылу сражения. Это было скорее чувственно, нежели агрессивно, а такого Лэйола никогда и ни с кем другим не испытывала. Ей даже не хотелось победить своего противника, как раньше. Она просто хотела улучшить навыки, и у нее это получалось. Но процесс был как никогда захватывающим. Ощущение лезвия, прижатого к горлу… будоражило.

Каждый раз, когда Тэйн оставлял ее снаружи шатра и окидывал долгим взглядом, связующая руна у нее на руке пульсировала, а желание попросить его остаться только усиливалось. Тем не менее она всегда отворачивалась, сдерживая этот порыв.

Той ночью Лэйола лежала в спальном мешке, разглядывая полог шатра. Тело ныло от непрерывной помощи жителям Дунафелла и регулярных тренировок. Ее пульс почему-то учащенно бился. Она несколько часов не могла заснуть, чувствуя, как по венам словно пробегает электрический ток. Пайпер крепко спала, с головой накрывшись одеялом, равно как и Тиф, которая храпела точно загнанная лошадь. Лэйола встала, испытывая острое ощущение срочности. Натянув штаны и сапоги, она выглянула из палатки и увидела несколько солдат, патрулирующих окрестности. В остальном снаружи было тихо.

Что за тревога закралась ей в душу? Неужели над ними нависла угроза извне? Магическая связь натянулась сильнее, чем прежде, и Лэйола, даже не успев обдумать, быстро направилась к шатру Тэйна. Она на мгновение замешкалась, раздумывая, как объяснить ему свое появление. Но ее тревога усилилась, и Лэйола, глубоко вздохнув, решительно шагнула внутрь.

Тэйн сидел на деревянном стуле, спрятав лицо в ладонях. На приставном столике горела одинокая свеча. Он был без рубашки, и на его коже блестели капельки пота, несмотря на прохладу ночи. Его дыхание было затрудненным, и если бы она не знала его лучше, то подумала бы, что он… плачет?

– Тэйн?

Он поднял голову и сжал челюсти, как только их взгляды встретились. Слез не было, но на лице, застывшем словно лед в холодную ветреную ночь, отражались отчаяние и опустошенность. Лэйола шагнула к нему:

– Хочешь поговорить об этом?

На мгновение воцарилась тишина. Она сделала еще один шаг. Тэйн опустил глаза, и Лэйола внимательно проследила за выражением его лица.

– Мой отец. – Он тяжело сглотнул, и сердце Лэйолы забилось еще быстрее. – Мне приснился тот день, когда я убил отца, и теперь не могу заснуть. – Он провел рукой по вспотевшему лбу. – То, как он посмотрел на меня, когда его окружили бледные… Осознание моего предательства… – Тэйн испустил долгий выдох. – Но потом сон изменился, я стал своим отцом, и бледные терзали мою плоть, вырывая куски из тела и вытаскивая внутренности. Как я мог так жестоко поступить с ним? – Его руки задрожали. – Даже он не заслуживал такой участи. Я знаю, что он должен был умереть, но мне стоило убить его быстро, собственными руками. Он был моим отцом, а я скормил его монстрам.

В груди Лэйолы защемило. На глаза навернулись слезы, когда она пропустила через себя его сожаление и печаль. Ей было больно не из-за смерти Тенэйбриса, а из-за страданий, которые сейчас испытывал Тэйн. Она быстро преодолела расстояние между ними.

– Ох, Тэйн… – Она наклонилась и обхватила ладонями его лицо, которое даже омраченное скорбью выглядело прекрасно. Она остро чувствовала боль, что терзала его душу. Никогда еще ей не приходилось видеть его таким уязвимым. Тэйн ни разу не дал понять, насколько сильно все это ранило его. А она была слишком труслива, чтобы спросить. – Уверена, все случилось быстро.

Тэйн посадил ее к себе на колени и сжал в таких крепких объятиях, как будто, если бы этого не сделал, она бы попросту исчезла. Прижавшись к его щеке своей, Лэйола тоже обняла его и начала нежно поглаживать по спине. Так они и просидели. Лэйола не знала, сколько прошло времени. Она прислушивалась к его ровному дыханию и стрекотанию сверчков снаружи. Сначала боль немного притупилась, а затем и вовсе сменилась теплом и легкостью, похожими на то, как когда солнце поднимается над горизонтом, знаменуя начало нового дня. Словно сплетение их тел исцелило душевные раны. Тэйн наконец отпустил ее, а потом взял за руку и проводил обратно к ее шатру. Предрассветные лучи окрашивали небо, а птицы счастливо щебетали вокруг них. Тэйн наклонился и поцеловал ее в щеку с невероятной нежностью. В нем не было привычной игривости, он не улыбался, но мягко сжал ее ладонь в своей.

– У меня много дел, – сказал он, и его голос звучал более сурово, чем обычно. – Увидимся позже.

Тэйн уже повернулся, но Лэйола схватила его за руку:

– Я буду здесь, если понадоблюсь.

– Спасибо.