Ну вот, так гораздо лучше, – сказала Лэйола, закончив перевязывать порез на руке маленькой девочки. Она изо всех сил старалась не смотреть вслед уходящему Тэйну. Малышка сказала, что поцарапала руку, когда вместе с матерью и сестрой убегала из города. Они прятались в Ленворском лесу. Ей было шесть, у нее отсутствовал один передний зуб, что делало ее еще милее.

Лицо малышки просияло.

– Теперь совсем не болит. Чем ты ее намазала?

– Бальзам содержит листья одного особого дерева. К завтрашнему дню все полностью заживет.

– Спасибо! – Девчушка спрыгнула с бревна и бросилась к матери, а та благодарно кивнула Лэйоле.

Лэйола снова посмотрела на Тэйна, стоящего в отдалении. Почему она испытывала такое непреодолимое желание подбежать к нему? Он навязал ей поцелуй… но она ответила на него, сама поцеловала его. У нее все еще кружилась голова от того, как сильно она наслаждалась его губами. После гибели Новака она не целовала ни одного мужчину до Тэйна, даже не хотела этого. Что на нее вдруг нашло? Почему ее чувства так сильны? Ее пульс участился, когда Тэйн пошел прочь. Предательское тело жаждало снова оказаться в его крепких объятиях, снова прижаться к стволу дерева.

Фэннан приблизился к ней уверенной походкой. Его темная кожа была очищена от грязи и крови прошедшей битвы, а кудрявые волосы слегка подпрыгивали в такт его шагам. Он отвесил ей неглубокий поклон и улыбнулся:

– Верховный Король просит твоей компании.

– Просит или приказывает?

– Когда речь идет о Тэйне, разницы нет, не правда ли?

И то верно. Лэйола протестующе застонала, но лишь для вида. Она не могла противиться желанию присоединиться к нему. Она быстро повернулась к Пайпер, которая держала за руку мальчика.

– Я поеду с Тэйном и Фэннаном. Присмотришь за Тиф, ладно? Она все еще прячется за лошадьми. – После того как Фэн и Лэйола отбились от бледных, Тиф не показывалась из своего укрытия в седельной сумке. И по всей видимости, не выйдет до наступления ночи, когда можно будет незаметно выбраться за провизией.

Пайпер кивнула:

– Бедняжка и раньше была очень напугана, а теперь и вовсе в неописуемом ужасе от того, что ее схватит один из бледных.

Лэйола с Фэннаном прошли мимо солдат, которые собирали в группы жителей города.

– Пожалуйста, разместитесь в одном месте, чтобы мы могли оказать вам помощь, – обратился один из воинов к эльфам, и большинство из них безропотно подчинились. Некоторые выглядели обеспокоенными, но все же поднялись со своих мест и последовали за солдатами. Это было вполне разумно – собрать всех в одном месте, а не рассредоточивать по лагерю.

– Это все, кто остался без крова?

В лагере уже находилось несколько сотен раненых, но все больше и больше эльфов группами прибывали из города или возвращались с севера пешком, куда эвакуировались накануне днем.

– Некоторые из них, – ответил Фэннан. – Многие просто ждут, когда мы разрешим им вернуться в город. Нам надо организовать патрулирование, чтобы убедиться, что все до единого бледные покинули территорию и не прячутся в укромных уголках.

Крепостные стены города не очень-то помогли уберечь Дунафелл от бледных. Их высота составляла не меньше трех метров, но южная сторона, вероятно, была обрушена.

– Так вот чем мы займемся?

– Посмотрим, когда доберемся.

– То есть мы собираемся в город?

Фэннан кивнул.

Дым все еще раздражал чувства Лэйолы и приносил с собой тошнотворный запах горящей плоти. Ей казалось странным, что Тэйн захотел взять ее с собой, учитывая, что там наверняка было гораздо опаснее, чем в лагере. Обойдя палатки и многочисленные группы эльфов-беженцев, они добрались до Тэйна, который нежно похлопывал Фантома по загривку. Конь уже был оседлан и готов к дороге. Лэйола же оставила Сумрака привязанным к дереву рядом с лошадьми Пайпер и Фэннана в северной стороне лагеря.

– Мне надо было взять Сумрака? – спросила Лэйола, проводя рукой по гладкой шерсти бедра Фантома.

Тэйн лишь неопределенно пожал плечами, поставил ногу в стремя и с легкостью вскочил на коня. Лэйола поневоле позавидовала его росту, благодаря которому он делал это без посторонней помощи. Он с тоской посмотрел в сторону города. Он еще никогда не выглядел таким… потерянным.

Один из конюхов подвел к ним чалого жеребца. Тот был совсем молодым, не старше пятнадцати лет, с гладкой светлой шерстью и роскошной вьющейся гривой каштанового цвета.

– Я подготовил двух лошадей, но, если желаете, могу сходить за Сумраком. Это займет не больше получаса.

Лэйола перевела взгляд на север, где она оставила коня. Путь только в одну сторону займет не меньше двадцати минут пешим ходом.

– Не хочу ждать. Один из вас поедет со мной. – Тэйн усмехнулся. – Вы двое можете побороться за эту честь.

Лэйола бросила взгляд на Фэннана.

– Как бы мне ни хотелось оказаться рядом с вами, сир, я все же уступлю эту шикарную возможность леди.

Конюх рассмеялся и передал Фэннану поводья лошади, а Тэйн расплылся в улыбке:

– Как любезно с твоей стороны пожертвовать этим уникальным шансом, Фэн.

Лэйола не знала, правда ли он не хотел ждать или пытался снова оказаться рядом с ней. Разволновавшись сильнее прежнего, она протянула Тэйну руку, и от его прикосновения все ее тело затрепетало.

– Впереди или сзади? – спросил он без лукавства. – Но, кажется, я знаю ответ.

Не желая быть предсказуемой, Лэйола сказала:

– Спереди.

Тэйн вскинул бровь, но промолчал и притянул ее к себе. Лэйола устроилась прямо перед ним, остро ощущая, как они касаются друг друга. Его бедра обхватывали ее, а мощная, закрытая доспехами грудь прижималась к ее спине. Он приобнял ее руками, чтобы сжать поводья, и дыхание Лэйолы тут же стало прерывистым. Она на мгновение прикрыла глаза, и в памяти промелькнуло воспоминание о том, как всего несколько часов назад он держал ее в своих объятиях. По всему телу разлилось тепло. Создатель, ну почему она так наслаждается его близостью и прикосновениями? Лэйола решила, что всему виной было связующее заклятие.

Тэйн прочистил горло.

– Будь готова к тому, что нам придется увидеть множество мертвых тел, – произнес он, и его голос прозвучал хрипло.

Они проехали через отверстие в крепостной стене Дунафелла, и их встретила пугающая тишина, лишенная той суеты, которая обычно царила в многолюдном городе. Ее прерывало лишь слабое потрескивание угасающих пожаров. Чем дальше они продвигались по улицам, тем сильнее становился смрад. Горло обжигал едкий дым, смешанный с вонью разлагающихся трупов бледных и эльфов. Лэйола зажала рот и нос ладонью, пытаясь подавить рвотный позыв. Дома превратились в груды тлеющего пепла. Повсюду валялись тела, некоторые из которых обгорели до черноты, другие были перепачканы кровью, а третьи выглядели так, будто в любой момент могли подняться, если бы не мертвенная бледность их кожи. Маленький мальчик лет трех лежал рядом со взрослым мужчиной, который, скорее всего, приходился ему отцом, и они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. У нее сжалось горло, и Лэйола отвернулась, пытаясь сдержать подступающие слезы.

– Мне жаль, что тебе приходится это видеть, – сказал Тэйн.

Солдаты позади них вели запряженную лошадьми повозку. Никто не произнес ни слова за все то время, пока они останавливались, поднимали очередное тело и забрасывали его внутрь. Они не были намеренно небрежны с теми мужчиной и малышом, и все же это не походило на заботу, которую оказал бы кто-то из их близких.

– Я не хотел оставлять тебя в лагере на случай, если бы… – замялся Тэйн.

– На случай чего?

– Мы с Фэннаном опасаемся, что некоторых жителей укусили и они это скрывают. Я видел подобное в других городах. Обычно бледные забирают укушенных с собой, чтобы пополнить ряды, но мне гораздо спокойнее, когда ты рядом со мной.

Она и раньше чувствовала рвотные позывы, но сейчас ее тошнило.

– Вот почему вы собрали их в одном месте… – Лэйола уставилась на лежащее на земле тело бледного, чья голова валялась в трех метрах поодаль. – Но если кто-то из них обратится, то сможет с легкостью расправиться с теми, кто находится поблизости.

– А если их разделить, то они разбегутся по всему лагерю и начнут убивать поодиночке. По крайней мере, если они будут в одном месте, мы сразу узнаем, кто обратился, и покончим с ними. Я поручил солдатам внимательно следить за обстановкой. Они умеют распознавать признаки на раннем этапе. Волосы меняются первыми. – Тэйн поерзал в седле, придвинувшись к ней еще ближе. – Прости, нога затекла.

– Из-за меня? – Лэйола попыталась подвинуться вперед, но свободного места не оказалось. Затем решила изменить позу, но и это не принесло успеха.

Тэйн снова прочистил горло:

– Нет, но продолжай тереться об меня – это очень помогает.

Презрительно фыркнув, она обернулась и шлепнула его по плечу:

– Веди себя прилично.

– Я пошутил, – с улыбкой сказал он. – Тебе не нужно ничего делать, чтобы возбудить меня.

У нее отвисла челюсть.

– Нас окружают тела погибших, а ты отпускаешь совершено неуместные шутки.

Фэннан рассмеялся:

– Неуместные шутки помогают нам сохранять здравый рассудок посреди этого ада.

– А ты не поощряй его!

– Я не нуждаюсь в поощрении, – сказал Тэйн и, скользнув рукой по ее талии, положил ее на живот. – Кажется, ты потеряла равновесие. Не хотелось бы, чтобы ты упала.

– Ничего я не потеряла, – ответила Лэйола, но не стала отталкивать его руку. Позволила его прикосновению затянуться, стараясь не думать о том, что ей это нравится. – Я не неуклюжая.

– Разумеется, нет. Ты очень ловкая и умелая.

Это что, искренний комплимент?

– Спасибо.

– Качества, которыми я, уверен, наслажусь в нашу брачную ночь. То, как ты управляешься с мечом…

Лэйола снова шлепнула его по плечу, но на этот раз сильнее.

– Ха-ха. Очень смешно. В нашу брачную ночь ты окажешься в холодной постели и твоя рука будет твоей единственной компанией.

– Ауч. – Фэннан закашлялся, пытаясь сдержать смех, но все же расхохотался. Причем так сильно, что едва не вывалился из седла.

– Кроме того, разговоры о том, что происходит в супружеской постели, неуместны в присутствии дамы.

– О, прошу прощения, а разговоры обо мне и моей руке уместны? И что насчет слова «яйца» в лексиконе леди? Или «причиндалы»? «Ублюдок»?

– Прямо сейчас твои яйца в большой опасности.

– Так и быть, милая, оставлю свои фантазии при себе.

– Создатель… Да, будь так добр.

Фэннан продолжил:

– У тебя какие-то странные фантазии, Тэйн, раз в них участвует дама с мечом.

– А что, если я имел в виду немного другой меч?

Лэйола закатила глаза:

– Ох, мужчины… Учти, при малейшем поползновении с твоей стороны в дело вступит самый настоящий меч.

– Не будет никаких поползновений, пока ты сама этого не захочешь. – Тэйн наклонился ближе к ее уху. – Но я бы хотел увидеть тебя только с оружием в руке.

Лэйола постаралась сдержать улыбку и покачала головой, не желая признавать, что разговор по-настоящему забавляет ее.

– Не сомневаюсь, что так. Но можешь даже не надеяться. Все это только в твоем воображении.

– Посмотрим. Как я уже говорил, однажды ты полюбишь меня. И тогда сможешь поделиться со мной всеми своими фантазиями, где мы с тобой… у стены, в окружении полевых цветов, в моей постели.

– Я давно представляю тебя в могиле. Тебя это заводит?

Фэннан снова расхохотался, а Тэйн крепче обхватил ее талию.

– Это уже в прошлом. Я точно знаю, что твои фантазии изменились.

– Уверен?

– Я еще никогда и ни в чем не был так уверен.

Лэйола сглотнула и повернулась, так что их лица оказались очень близко. Ей вдруг нестерпимо захотелось снова поцеловать его.

– Лучше сосредоточься на текущей задаче.

Он поднял руку вверх.

– Больше никаких грязных разговорчиков о мечах. Даю слово.

– Вот и ладно.

– По крайней мере в течение следующего часа, возможно, двух.

– Ты невыносим.

Наконец они вошли в ту часть города, которую не затронул огонь. По мощеным улицам слонялось несколько жителей с широко раскрытыми глазами и шокированным выражением лица, как будто только что покинули дома.

– Начнем с жилых зданий, – сказал Тэйн. – Нужно осмотреть их, прежде чем мы сообщим местным, что здесь безопасно. – Он спешился, и Лэйола последовала за ним.

Дома стояли вплотную, на расстоянии не более десяти шагов друг от друга. Большинство из них были построены из бежевого кирпича и выглядели практически одинаково. Их отличали только двери, выкрашенные в разные цвета.

Фэннан заглянул в окно первого дома и сказал:

– Ничего не видно. Слишком темно.

Тэйн ударил кулаком по двери. Не дожидаясь ответа, он вытащил из-за спины меч и толкнул дверь.

– Эй? – окликнул он и прошел внутрь, оглядываясь по сторонам.

Лэйола схватилась за рукоять меча. Ее сердце учащенно забилось из-за неизвестности того, что могло скрываться внутри. Но все было в порядке. Они прошли через гостиную, заглянули на кухню, где она увидела развешанные по стенам кастрюли и сковородки. Слева стояла обычная дровяная печь, рядом с которой располагалась раковина, полная грязной посуды.

Тэйн и Фэннан прошли дальше по коридору, но быстро вернулись:

– Все чисто.

Потом они проверили каждый дом в городе. Все они оказались пусты, за исключением одного, где в задней комнате пряталась от опасности семья. К тому времени, когда они обошли несколько улиц вместе с солдатами и парой добровольцев из числа горожан, уже стемнело. Бледные и правда покинули это место. И если бы кого-то из жителей укусили, то уже проявились бы первые характерные симптомы.

– Еще одно здание, и можно возвращаться в лагерь, – сказал Тэйн, проходя в помещение, представлявшее собой паб.

Когда Лэйола шагнула внутрь, под ее сапогами хрустнуло битое стекло. Кругом стояли круглые столики, но некоторые из них были перевернуты. Несколько стульев были повреждены или полностью сломаны.

– Посетители или торопились уйти, или здесь произошла схватка. – Лэйола перешагнула через стул с отломанными ножками.

– Ставлю на схватку, – заявил Фэннан.

Вслед за Тэйном они прошли через заднюю дверь, ведущую на кухню. Лэйола осторожно выглянула у него из-за спины и осмотрелась. На полу валялись еда, горшки и миски, но не было ни одной живой души. Лэйола повернулась и взялась за ручку двери, за которой, по всей видимости, располагался чулан. Как только она дернула ее на себя, раздался пронзительный вопль, и из темноты вынырнули белоснежные руки, толкнув ее на пол. Лэйола испуганно закричала, когда бледный навалился на нее и попытался вцепиться зубами ей в лицо. От его вонючего дыхания ее чуть не вырвало. Лэйола с трудом сдерживала его, напрягая руки до боли, чтобы оттолкнуть тварь. Из ее пальцев вырвалась магия, и колючие лозы обвились вокруг шеи бледного, сдавливая ее до тех пор, пока он не перестал двигаться. Она вскочила и обнаружила, что Фэннан лежит спиной на столе. Спустя мгновение он изловчился и нанес удар в брюхо напавшему на него бледному. Тэйн тем временем сражался сразу с двумя: его меч рассек грудь одного, отрубил голову другому, и все это случилось за считаные секунды.

Магия гудела внутри ее, пока Лэйола судорожно оглядывалась в поисках других тварей. Никого не обнаружив и почувствовав себя в безопасности, она внимательно осмотрела безжизненные тела. На одной из женщин было платье, а трое других были одеты в туники и штаны. По всей видимости, эти посетители паба подверглись нападению.

Тэйн коснулся ее руки:

– Ты в порядке?

– Да, – ответила Лэйола, вздрогнув. – А ты?

Он молча улыбнулся ей, и они оба обернулись к Фэннану, который вытирал полотенцем нагрудный доспех.

– На меня попало немного крови. Нам повезло, что бледные были только в этом пабе.

Тэйн взял бутылку из-за барной стойки и откупорил ее.

– Будем надеяться, что в лагере тоже все окажется без изменений. – Он сделал глоток и скривился. – Проклятье, как же крепко.

Фэннан подошел к нему и протянул руку:

– Дай-ка сюда. – Он тоже отпил из бутылки, и его лицо исказилось. – Ты был прав.

Лэйола не стала отставать от них.

– Давайте-ка я рассужу. Вы двое не пьете ничего крепче вина, не так ли? – После многочисленных попоек с мужчинами из Вересковой лощины она думала, что местный алкоголь не станет для нее проблемой.

– Я дам тебе рубин, если сможешь выпить это не поморщившись, – заявил Фэннан и сунул ей в руку бутылку.

– Слышал, Тэйн? Твой друг собирается одарить меня драгоценностями, – сказала Лэйола, вскинув бровь и лукаво посмотрев на Тэйна.

Он мягко ей улыбнулся:

– Только если ты справишься с вызовом, в чем я сомневаюсь.

Запах ударил ей в нос еще до того, как она поднесла бутылку к губам. Лэйола зажмурилась, сделала глоток и сразу почувствовала горечь, которая прокатилась по языку и обожгла горло подобно огню. Она попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но невольно затрясла головой и воскликнула:

– Создатель, что это? Моча тролля?

Тэйн и Фэннан разразились хохотом.

– Отличное определение для этого пойла, – отметил Тэйн, забирая бутылку у нее из рук. – Хорошеньким юным эльфийкам вроде тебя не пристало пить такие отвратительные вещи.

Лэйола недовольно покосилась на него:

– Как и благородным Верховным Королям. Если бы мы пропустили по паре кружек, то свалились бы на задницы.

– А Тэйн не шутил насчет твоего грязного языка. – Фэннан сложил руки на груди. – Моча, задницы… И ты что, правда назвала его ублюдком? Никогда не слышал, чтобы какая-нибудь девица разговаривала так, как ты. Даже Пайпер.

– А ты когда-нибудь встречал эльфийку, которую воспитывала любительница спиртного и азартных игр или которая бы тренировалась наравне с человеческими мужчинами?

– Нет.

– Я умею приспосабливаться. Вспомни, на фестивале я была само очарование. Можете не беспокоиться, я не опозорю вас двоих, когда мы окажемся в обществе приличных эльфов.

– К какому же обществу ты относишь нас? – спросил Тэйн с легким укором в голосе.

Она улыбнулась ему:

– К тому, где меня воспринимают просто… мной. Не всеобщей спасительницей, Несущей Свет и все такое. Просто Лэйолой.

Тэйн молча положил руку ей на плечи и притянул ее ближе к себе. Фэннан с ухмылкой похлопал ее по плечу. Им не нужно было ничего говорить. Она и без слов понимала, что, несмотря ни на что, они были ее друзьями.