После того как Лэйола вернула ему бутылку, Тэйн жестом предложил ей сесть на единственный стул, а сам поднялся на ноги и снял мокрый плащ.

– Тебе не холодно? – спросил он. – Твоя одежда промокла.

– Нет. – Несмотря на моросящий дождь, снаружи было достаточно тепло. Лэйола рассеянно переминалась с ноги на ногу. – Все еще думаешь, что я не должна участвовать в завтрашнем бою?

Тэйн замер, так и не сняв сапог, и поднял на нее глаза:

– Только в случае крайней необходимости. И мое решение не имеет никакого отношения к твоим навыкам. Я знаю, что ты хороший боец.

Лэйола ожидала такого ответа, особенно после того, как та парочка бледных схватила ее на поляне. Она не собиралась вмешиваться, если битва будет складываться в их пользу. Но ей нужно было узнать, как Тэйн собирался расположить войска и что еще требовалось для защиты города. Она хорошо сражалась один на один, но сейчас речь шла о масштабной битве.

– Ты останешься в тылу или будешь на передовой?

Он скинул второй сапог и сел на постель, уперевшись предплечьями в бедра.

– Зависит от того, как будут развиваться события. Но для меня куда важнее, чтобы ты оставалась в безопасности и не попала в их руки.

С одной стороны, бледные считали ее средством для возвращения своего хозяина. С другой – эльфы надеялись, что она поможет уничтожить Пустоши. Так или иначе, в глазах всех них она была лишь орудием. Не более чем полезным инструментом. Но если Тэйн прав, то она не была пешкой. Она – королева и могла перемещаться в любое место на поле боя.

– Ты умеешь играть в шахматы? – Лэйола сделала большой глоток вина и передала бутылку Тэйну, который тут же поднес ее к губам.

– Да. Маг Весстан обучил меня им. Он уверял, что это отточит мой ум.

– Я часто играла с тетушкой Эвалин. В Вересковой лощине мы ежемесячно устраивали турниры. Угадай, кто действующий чемпион?

Он улыбнулся:

– Ты?

– К несчастью, нет, это звание полностью принадлежит тете Эвалин. – Лэйола вспомнила последний турнир и то, как тетушка пыталась свести ее с каким-то заезжим рыцарем. – Она всегда на шаг впереди меня. Конечно, я побеждала ее, но такое случалось нечасто.

– Это та женщина, которая вырастила тебя?

– Да, она была подругой моей матери. – Лэйола рассеянно погладила ожерелье в виде ивовой ветви. – Они вместе производили вино и держали аптекарскую лавку в Долине Солнца. Мой отец был мастером по изготовлению мечей. Как бы мне хотелось обзавестись одним из тех, которые он создал…

Тэйн молча разглядывал руки, зажатые между согнутыми коленями. Его длинные темные волосы свисали подобно занавесу, практически скрывая лицо от Лэйолы. Она отчаянно желала узнать его мысли. Эмоции были не настолько важны в тот момент, к тому же она все равно ничего не чувствовала.

– Помнится, ты говорила, что Вересковая лощина – твой город. Чем ты там занималась?

– С двенадцати лет тренировалась почти каждое утро, а когда мне исполнилось девятнадцать, меня повысили до заместителя наместника Лощины. Эта должность считается второй по старшинству, сразу после начальника стражи, который отвечает за охрану порядка и принятие законов. В общем, я решала все проблемные и спорные вопросы жителей. Местные обращались ко мне по каждой ерунде – даже по тому, что не входило в мои должностные обязанности.

– Например? – Тэйн поднял голову и сел прямо, не сводя с нее глаз.

– О, однажды Лорена решила, что муж ей изменяет. Она обратилась ко мне, и я целый день следила за ним. Оказалось, что он ездил в соседний город, чтобы продать свои яблоки подороже и купить ей кольцо. Они были так бедны, когда поженились. У нее был только кусок бечевки, намотанный на палец. – Лэйола скрестила ноги и устроилась поудобнее. Разговаривать с Тэйном оказалось гораздо легче, чем она ожидала. Справедливости ради, они еще ни разу не разговаривали по душам.

– По крайней мере, все закончилось хорошо, – сказал Тэйн, откинувшись на подушку. – Я ожидал другого исхода. А ты бы сказала, если бы он все-таки изменял ей? Даже если бы это разбило ей сердце?

– Это не доставило бы мне удовольствия, но да. Уж лучше знать правду, чем жить во лжи.

– Я планировал предложить руку моей сестры молодому повелителю лесных эльфов в надежде объединить наши королевства, – вдруг сказал Тэйн со вздохом. – Мы могли бы стать союзниками, а не враждовать из-за небольших клочков земли. Я не могу позволить себе терять солдат из-за таких пустяков, в то время как мы ведем войну с настоящим врагом.

– Думаю, ты должен дать Тэлон право выбора. – Лэйола прикусила нижнюю губу. – Право, которого ни у тебя, ни у меня никогда не было.

– Ах да. – Губы Тэйна дернулись. – Мне стоило догадаться, что ты так скажешь. Я не стану заставлять, если сестра будет категорически против, но она весьма амбициозна.

Лэйола неодобрительно покачала головой.

– Между ней и Олдричем или Фэннаном что-то есть?

– Они оба прекрасно знают, что собой представляет Тэлон, так что нет, не думаю. Они довольно близки, но за все годы я ни разу не заметил ничего романтического между ними. Они относятся к ней скорее как к сестре. Все мы – одна большая семья.

Тэлон была изворотлива и завистлива, безучастна к чужим проблемам и заботам – совсем не так Лэйола представляла отношения в семье. Кроме того, она своими глазами видела, как принцесса командует слугами. Словно те были полными недоумками и не заслуживали готовить ей или стирать ее одежду. За проведенное в замке время Лэйола неоднократно слышала, как Тэлон говорила ужасные, подлые вещи о ее так называемой подруге, как только та покидала комнату. Ее точные слова были такими: «У нее такой мерзкий голос. Не понимаю, почему мы вообще позволяем ей говорить с нами. – Остальные довольно захихикали. – Кстати, а вы знали, что ее мать была безродной эльфийкой? Дочерью изготовителя подков? Что может быть хуже?»

– Почему ты так сильно отличаешься от нее? – У Лэйолы не было шанса подслушать Тэйна, но она видела, как он со всеми, от матери до конюха, обращается с почтением и добротой.

– Думаешь, мы с ней разные?

– Даже не сомневаюсь.

Тэйн улыбнулся:

– Полагаю, все дело в том, что ее всю жизнь баловали, а меня – нет. Мне приходилось много трудиться, а Тэлон – нет. Отец обожал ее, а меня, похоже, никогда не любил. – Тэйн замолчал. Моросящий дождь тихо стучал по крыше шатра, а мерцание свечи отбрасывало тени на его утомленные глаза. – Благодаря всему этому мне повезло стать лучше, – произнес он так тихо, что Лэйола едва расслышала его слова.

Она едва не сказала, что не сомневается в любви его отца, даже если он никогда не показывал ее, но почему-то осеклась. В конец концов, речь шла о Тенэйбрисе. Нет никакого смысла убеждать Тэйна в обратном. Кроме того, он совсем недавно расправился с отцом, и она не знала, что он чувствует по этому поводу. Она даже не знала, как спросить его об этом так, чтобы не показаться бесчувственной. Не исключено, что Тэйн любил отца, даже если отец не любил его. Кто знает, может, его очень подкосило то, что он сделал… ради нее.

– Что насчет твоей матери? Кажется, она избегает меня.

– Мама всегда поддерживала меня. И да, возможно, она и правда избегает тебя, – ответил Тэйн с усмешкой. – Вот только я ума не приложу почему. Ты ведь всегда такая милая.

Лэйола закатила глаза:

– Мне что, нужно снова извиниться? Я и так стараюсь изо всех сил… – Что я хочу сказать?

– Стараешься? – повторил он.

– Быть радушной. Наши жизни связаны. Нет никаких причин делать нас обоих несчастными. – Она вдруг подумала о Пайпер и о том, насколько близки они были с Тэйном. Ей захотелось выяснить, как он относится к ней. – Между тобой и Пайпер что-то было? Если что, я не расстроюсь. Можешь не волноваться.

Тэйн улыбнулся.

– Между мной и Пайпер? – посмеиваясь, спросил он. – Нет. Не то чтобы с ней что-то не так, но она знает, что в моем сердце есть место только для одной особенной девушки. Кроме того, я думаю, что ей нравится Фэннан, но она ни за что не признается.

И той особенной девушкой была она. По коже Лэйолы пробежали мурашки, и она быстро проговорила, чтобы отвлечься:

– Фэннан? Хмм. А она ему нравится?

– Фэну многие нравятся. Но он не готов пока остепениться. И Пайпер об этом хорошо известно. – Тэйн вновь протянул ей бутылку вина. – Маг Весстан сказал, что мы можем попробовать убедить портал перенести нас в Седеракские горы.

Ее глаза округлились. Благодаря этому путешествие сократилось бы на несколько недель.

– Зачем ты говоришь мне об этом? Ты ведь запретил идти туда. – Лэйола отчетливо помнила каждое слово, которое он сказал ей в ту ночь.

– Это не совсем мое дело, но поскольку наши жизни связаны, думаю, я могу иметь право голоса. Я уже говорил, что не держу тебя в плену, но я убил собственного отца, чтобы ты не попала в руки врага. – Его челюсть дрогнула. – Ты и сама понимаешь, что эта поездка очень рискованная. Надеюсь, ты найдешь другой способ снять чары.

Он надеется, что я найду другой способ. Он хочет избавиться от меня. Где-то в глубине ее души вспыхнула боль.

– Ты сказал, что в Дунафелле есть кто-то, кто может нам помочь. Возможно, другой способ и правда существует. А сейчас ты должен немного поспать. Выглядишь измотанным. – Лэйола допила вино и поставила стеклянную бутылку на столик у его кровати.

– Здесь есть место еще для одного. – Тэйн похлопал по постели. – Ну, знаешь, если тебе вдруг приснится кошмар и потребуется моя помощь, чтобы прогнать плохие образы из твоей хорошенькой головки.

Он лукаво усмехнулся, и она показала ему средний палец и вышла из палатки.

Следующим утром Тэйн не разбудил ее на тренировку. Проснувшись, Лэйола увидела, что солнце уже высоко в небе, а Пайпер собирает вещи. Нахмурившись, она вылезла из постели, оделась, свернула спальный мешок с одеялом и растолкала Тиф:

– Пора отправляться.

Тиф резко подскочила, и ее кудряшки напоминали птичье гнездо.

– Пора?

– Да, скоро уезжаем.

Гном потерла глаза и зевнула.

– Я прослежу, чтобы твои вещи были собраны. Мне нужно хорошо выполнять работу, чтобы меня не отослали обратно домой за холм.

– Спасибо. – Лэйола благодарно улыбнулась ей, хотя уже сама все собрала. Она вышла на свежий утренний воздух. Дождевые тучи, набежавшие накануне, рассеялись, и на небе ярко светило солнце, иссушая влагу. Лэйола подошла к шатру Тэйна и остановилась у входа, судорожно сжимая рукоять кинжала. Позвать его? Или просто зайти внутрь? Постучать-то она не могла.

– Его там нет, – раздался голос Фэннана позади, и Лэйола от неожиданности подскочила.

Она обернулась, будто ее поймали на краже.

– О, эм, ладно. – Она прочистила горло. – Я думала, ты в той группе, которая выехала прошлой ночью.

– Я собирался, но Тэйн попросил меня остаться, чтобы охранять тебя.

– Ах, ну разумеется. – Она старалась не выдать голосом досаду, которую испытывала в тот момент. Ей не хотелось, чтобы из-за нее лучшие воины Палэйнора оставались в стороне от невинных эльфов Дунафелла, которым нужна была помощь.

– Дело не только в тебе, знаешь ли, – сказал Фэннан. – Если с тобой что-нибудь случится, мы лишимся короля, а поскольку у него нет ни наследника, ни дядей, ни братьев, то править будет королева Орландия. А если она взойдет на трон, то бледные захватят нас меньше чем за пару недель. Королева несведуща в управлении королевством. Она понятия не имеет, как это делать. Наступит настоящий хаос.

Это поразило ее сильнее, чем Фэн мог бы предположить. А ведь она пыталась убить Тэйна. Но тогда Лэйола и представить не могла, к каким последствиям привела бы его смерть. Она думала, что его место просто кто-нибудь займет и все уладится само собой.

– Не верю, что она настолько некомпетентна. Ей на помощь непременно пришел бы какой-нибудь военачальник. Возможно, даже ты.

Он криво улыбнулся:

– Безусловно, я бы сделал все, что в моих силах, но без сильного короля или королевы, на которых может рассчитывать народ, высшие эльфы потеряли бы надежду на спасение. Война длится уже очень долго, Лэйола. Мы измотаны, устали до мозга костей. Вероятно, даже души новорожденных вместе с первым вздохом чувствуют тяжесть этой ноши.

Лэйоле казалось, что она тоже ощущает это бремя, хотя только недавно вернулась в родные края.

– Как думаешь, я и правда была рождена, чтобы уничтожить Пустошь? – неуверенно спросила она.

– Я думаю, твоя жизнь была преисполнена горем и гневом.

Лэйола встретилась взглядом с его глазами, прикрытыми тяжелыми веками. Впервые разглядела в них затаенную усталость. Обычно Фэн прятал ее за улыбками, так какие же зверства он успел повидать на своем веку?

– Но я считаю, что только ты вправе решать, для чего была рождена. Тенэйбрис хотел использовать тебя в своих целях, но, встретившись с тобой лично, вряд ли смог бы осуществить задуманное. – В уголках его губ заиграла улыбка, и он добавил: – Лэйола Несущая Смерть.

– Значит, так меня теперь все называют?

– Вороны? О да. А для всех остальных ты просто леди Лэйола, пока не выйдешь за нашего Верховного Короля.

– Если выйду за него, – сказала Лэйола.

– Ты не первая, кто вступает в брак по расчету, и уж точно не последняя. Большинство примиряются с этим и учатся жить с навязанным партнером.

– В нашем случае все иначе. – По многим причинам, о которых Фэн даже не подозревал. В голове Лэйолы промелькнуло бледное лицо Новака с широко раскрытыми безжизненными глазами. Так что дело было не только в отце Тэйна.

– Неужели? – протянул Фэннан. – А я думаю, ты сама пытаешься убедить себя в этом.

Лэйола отвернулась и направилась на поиски Сумрака. Фэннан последовал за ней, не отступая ни на шаг. Подойдя к коню, она подняла с земли седло, но Фэн забрал его и водрузил на спину Сумрака.

– Ты – невеста короля. Подобное занятие – не твоя забота.

Лэйола раздраженно взмахнула руками:

– Почему вы все ведете себя так, будто я не способна трудиться?

– У всех нас есть работа, которую нужно выполнять. Или ты хочешь оставить конюхов без работы, только чтобы доказать свою правоту? – Он протянул руку под туловищем коня и ухватился за ремень. – И что насчет служанок? Предпочтешь увидеть их на улице, чем позволить им помогать тебе? – С этими словами он рывком затянул седло.

Она никогда не думала об этом в таком ключе.

– Нет.

Фэн передал ей поводья.

– Вот и славно. А теперь надень доспехи. Сегодня день большой битвы.

– Но у меня их нет.

– Разумеется, они у тебя есть, – возразил Фэннан. – Пойди и спроси Пайпер.

Лэйола нашла ее неподалеку. Пайпер как раз занималась тем, что закрепляла на себе темно-серые доспехи. Снаружи броня была обтянута черной кожей, но под ней, как предположила Лэйола, скрывались металлические пластины. На груди был выгравирован герб Палэйнора с тремя видами оружия. Плечи, руки и ключицы закрывала чешуя дымчато-черного цвета, которая поблескивала в солнечном свете. По обеим сторонам шлема выступали металлические крылья.

– Прекрасно выглядишь, – заметила Лэйола.

Пайпер улыбнулась:

– На тебе будет смотреться не хуже. – Она указала на деревянный сундук: – Твои доспехи внутри.

Подняв крышку, Лэйола обнаружила комплект, идентичный тому, что только что надела Пайпер. Доспехи плотно облегали ее тело и причиняли неудобства, но они в конце концов должны были защищать. Взмахнув руками, Лэйола убедилась, что может свободно двигаться. Чешуя оказалась эластичной, и ей вдруг стало интересно, из какого металла она изготовлена. В сундуке также нашлись защитные перчатки, набедренная броня, щитки на голени и такой же крылатый шлем.

Осмотрев ее, Пайпер демонстративно развела руками:

– Вот теперь ты выглядишь как настоящий Ворон.

Лэйола опустила взгляд и, осмотрев себя, усмехнулась. Она никогда раньше не носила доспехи – в этом не было необходимости. Но, как бы сильно ее ни впечатлили изысканные платья, которые она носила в замке, этот наряд превзошел их все. Сейчас она чувствовала себя той, кем была по натуре. Воительницей.

– Доспехи для всех одинаковые?

– У Воронов – да. У других воинов нет чешуи и крылатых шлемов. Чешуйчатые доспехи стоят дорого. Они изготовлены по образцу драконьей шкуры.

– Я ожидала, что руки и плечи будут скованы и стеснены в движениях, но это не так. Кажется, что на мне вовсе нет доспехов.

– Твои единственные слабые места: шея и задняя часть ног. Хорошенько защищай их.

Вскоре они выдвинулись в путь. Лэйола ехала между Пайпер и Фэннаном. Тэйна и Лучика нигде не было видно. Фэн уверил ее, что Тэйн остался вместе с основным войском, а не отправился вперед без них. Но Лэйолу все равно мучила тошнота из-за непроходящей тревоги. В какой-то момент на горизонте появилась дымка. Солдаты невольно притихли. Цокали копыта лошадей, шелестели хвосты, скрипели повозки, но никто не разговаривал. Запах едкого дыма проникал в дыхательные пути. Города пока видно не было, но Лэйола заранее готовила себя к тому, что они там обнаружат. Когда по дороге они встретили несколько групп эльфиек с детьми и сопровождавших их солдат, то у нее перехватило горло. В руках беженцы несли скудные пожитки, а их лица были покрыты сажей вперемешку со слезами. Одна маленькая девочка держала в руке куклу, а другой цеплялась за мать и не поднимала глаз от земли. Потеряла ли она отца? Есть ли у нее еда?

Когда показался Дунафелл, Лэйола невольно прижала руку ко рту. Большая половина города сгорела дотла, и лишь остовы почерневшей древесины продолжали стоять на местах. Истошные крики и звон металла складывались в ужасающую какофонию. Первые ряды солдат сменили размеренный шаг лошадей на галоп, и Сумрак последовал за ними. Сквозь стук копыт слышался голос Тэйна. Он выкрикивал приказы, направляя Воронов. Они разделились на две группы: одна из них направилась на восток, а другая – на запад, в объезд города. Лэйола планировала направиться в сторону, откуда доносились звуки самой ожесточенной битвы. Она уже развернула коня, как вдруг Фэннан потянулся и ухватился за поводья, останавливая Сумрака:

– Ты останешься здесь, со мной.

Тиф потрепала Лэйолу по спине.

– Пожалуйста, останься. Я не хочу стать пищей для бледных, – прошептала она.

Пайпер поскакала дальше, и солдаты расступились перед ней подобно речной воде вокруг скалы.

– Но, Фэннан, мы можем помочь. Отсюда даже не видно, что там происходит.

– Ты и так знаешь, что там происходит. Тебе не нужно этого видеть, – резко ответил он. – Это чудовищно, Лэйола. Оно проникнет в твои сны. Ты не должна этого видеть.

Принцесса Тэлон остановилась по другую сторону от Фэннана, приложив руку к груди. Ее лошадь жалобно заржала, вскидывая голову.

– Поверить не могу. Отец был бы в ужасе. Такого не случалось, когда он был нашим Верховным Королем.

Лэйола судорожно искала глазами Тэйна. Она слышала его всего несколько мгновений назад, куда же он подевался? Неужели отправился вперед вместе с остальными?

– Мы не можем стоять здесь и ничего не делать.

– Можем, – возразил Фэннан. – Верховный Король отдал приказ. Ты останешься здесь.

– Не веди себя так, будто ты особенная и нужна там, на поле боя, – пробурчала Тэлон. – Делай, что говорят, и сиди здесь, как послушная маленькая эльфийка. Хотя я не возражаю, если ты отправишься туда и будешь убита. Этим ты окажешь всем нам огромную услугу.

Щеки Лэйолы заалели от гнева. Но, как бы ей ни хотелось сбросить принцессу с лошади и врезать ей по лицу, она сдержалась. Сейчас не время для этого.

– Заткнись, – огрызнулся Фэн. – Мне не до твоих выходок.

– Прошу прощения? – пролепетала Тэлон, потрясенно глядя на него. – Не смей говорить со мной в таком тоне, Фэннан. Я – твоя принцесса. Извинись, или я прикажу выпороть тебя.

– Мы на войне. Оставь все свои любезности и угрозы на потом. Пока мы здесь, вы обе находитесь под моим командованием.

Тэлон захлопнула отвисшую челюсть и уставилась вперед с разъяренным видом.

С бешено колотящимся сердцем Лэйола прислушивалась к крикам и реву пламени, которое подобно дракону настигало все новые и новые здания. Она сжимала поводья до боли в руках. Магия бурлила в венах, грозясь вот-вот вырваться наружу. Все больше эльфов, рыдая, покидало город и проходило мимо Лэйолы, Фэннана и Тэлон. Сражение велось на дальней стороне Дунафелла, поэтому она не могла ничего увидеть или узнать, справляются ли Вороны с бледными или нет.

– Обуздай свою магию, – тихо сказал Фэннан. – Я ее чувствую.

Она резко повернула голову и увидела, что Фэн напряженно смотрит на нее. На лице Тэлон отражалось встревоженное выражение, которое явно не было связано с битвой. Лэйола начала подавлять магию, пока от нее не осталась лишь искорка. После того как солнце сместилось на другую сторону неба и она выслушала бесконечные причитания принцессы о том, как она волнуется за Лучика и брата, как ужасно, должно быть, приходится воинам на поле боя и сколько эльфов погибнет, Лэйола спешилась с Сумрака. От увиденного и услышанного ее желудок скрутило в узел.

– Не могу больше сидеть на месте.

Тиф выглянула из седельной сумки и сдавленно охнула. Лэйола проследила за ее взглядом и замерла. Из-за деревьев слева появилась группа из семи бледных, преследующих мать и двух детей. Женщина держала на руках младенца, которому было не больше года, и тащила за собой второго ребенка примерно четырех лет. Ее лицо исказилось от ужаса, когда бледные вплотную приблизились к ним.

Лэйола тут же выхватила меч.

– Фэннан! – выкрикнула она и, не дожидаясь разрешения, рванула вперед так быстро, что мышцы ее ног загорелись от напряжения. По пути выхватила из кармана метательную звезду и метнула ее. Та пронеслась мимо головы женщины и попала прямо меж глаз бледного, находившегося всего в нескольких шагах позади нее. Послышался стук лошадиных копыт, боевой клич – это Фэннан устремился навстречу бледным и разрубил мечом одного из них. Лэйола кивнула женщине и на скаку вонзила меч в брюхо первой попавшейся твари, потом выдернула его и отразила выпад другого. Когда бледный отпрянул, его зазубренный клинок со скрежетом соскользнул с ее лезвия. Он снова замахнулся на нее с силой достаточной для того, чтобы отбросить ее на несколько шагов назад.

– Ну что же ты, сладенькая, – проговорил он с пугающей ухмылкой. – Коли решила поиграть с большими мальчиками, стоило подготовиться получше.

Услышав позади свист, она инстинктивно пригнулась, и у нее над головой пронесся клинок. Оказавшись прямо посреди тварей, она встретилась взглядом с двумя бледными, которые медленно подкрадывались к ней. Они были крупными и мускулистыми – гораздо массивнее всех тех, кого она встречала.

– Лэйола, беги! – закричал Фэннан, замахиваясь на двух противников.

Но она никогда бы не оставила его сражаться с этими существами в одиночку. Поэтому она сорвала с пояса кинжал и метнула, целясь в горло одного из бледных, но его отбили в сторону. Тот, что слева, шагнул вперед и замахнулся, но Лэйола вовремя увернулась и полоснула его сзади по бедру. Тварь зашипела, а его собрат обрушил меч на живот Лэйолы. Она успела отбить клинок, но получила неожиданный удар прямо в челюсть, из-за чего упала навзничь. У нее из груди вырвался низкий рык, а во рту появился металлический привкус крови. Лэйола сплюнула и встала на колени. С меня довольно, сукины вы дети! Ее магия тут же ожила: черные колючие лозы толщиной с ее туловище вырастали из-под земли, напоминая щупальца огромного морского чудища. Пробившись сквозь почву, они обвились вокруг бледных, выжимая из них жизнь. Она едва ли слышала их приглушенные вопли, когда стебли полностью сомкнулись вокруг них, образовав нечто наподобие гробов. Лэйола поднялась на ноги и легким движением взрастила из земли еще одну лозу, пронзившую тварь, которая стояла напротив Фэннана. Тело бледного разорвалось надвое и подлетело в воздух. Следующий был сжат в тугой комок. Лозы становились все выше, и на них распустились темно-фиолетовые лилии.

Фэн изумленно смотрел на Лэйолу, опустив руку с мечом вдоль тела.

– Что это было?

– Пресвятые конские яйца! – воскликнула Тифапайн. Она подъехала к Лэйоле, сидя на спине Сумрака и держась за поводья. – Твоя магия – это нечто невероятное! И взгляни на меня. Я самостоятельно управляю этим огромным скакуном.

Лэйола хотела улыбнуться ей и Фэннану, поскольку они были искренне впечатлены ее возможностями, но вместо этого задумчиво уставилась на горящий город:

– Теперь твари узнают, что я здесь.