Влюбленные голубки? Звучит довольно оскорбительно для принцессы. Она заслуживает кого-то более достойного, – усмехнулся Олдрич и провел рукой по грязным светлым волосам. – Кстати, отличный бой. Ты и впрямь неплохо управляешься с мечом. – Он похлопал по ране.

Лэйола заметила, как ловко он сменил тему, а значит, она на верном пути.

– Могу сказать о тебе то же самое. Прости за это.

Тэлон пронзила ее злобным взглядом:

– Чего еще ожидать от непредсказуемой плебейки? Кстати, как тебе фестиваль? Похоже, ты неплохо провела время со своими воздыхателями. Очень мило с твоей стороны одарить их клочками волос.

Стерва.

– Вообще-то я и правда прекрасно провела время. Олдрич – превосходный телохранитель.

Принцесса еще крепче вцепилась в поводья лошади.

– Я непременно передам брату, как трепетно ты относишься к Олдричу и своему бесценному телу. Может, тебе бы хотелось, чтобы он не только охранял, но и прикасался к нему?

– Воу, воу, – воскликнул Лучик, вскинув руку и бросив на Тэлон недоуменный взгляд. – Не передавай брату ничего подобного. Это не… просто нет. Твердое нет.

Беднягу Лучика втянули в женскую перепалку, и он совершенно не знал, как себя вести.

– Не беспокойся. Она не станет этого делать, потому что прекрасно знает, что это неправда. Наша капризная маленькая принцесса злится, потому что я превосхожу ее по статусу.

– Научись держать язык за зубами, Лэйола, а не то рискуешь безвременно погибнуть в расцвете лет.

Знает ли она, что жизни ее брата и моя связаны? Лэйола не боялась Тэлон, но принцесса могла оказаться достаточно безрассудной, чтобы попытаться что-то предпринять, если бы не знала о последствиях.

– Принцесса, – процедил Лучик, – не смей угрожать ей. Лэйола под нашей защитой и под моей лично. Кроме того, спустя несколько недель она станет королевой.

– Может, для тебя и станет. – Тэлон пришпорила лошадь и поскакала вперед. – Но не для меня! – прокричала она.

Когда отряд двинулся дальше, Лэйола заняла место в центре. Она распустила косы, и теперь ее волосы свободно струились по спине и прикрывали рану у виска. Пайпер не поверила в ее историю, и Лэйола не хотела, чтобы засомневался кто-то еще. Во всяком случае, ей не хотелось лгать снова и снова.

И хотя она находилась в окружении сотен эльфийских воинов, Лэйола не переставала изучать глазами окрестности, высматривая бледных в тени деревьев или высокой траве, где они могли бы устроить засаду. Она не нашла ни одного из них, но это не значило, что их там не было. Бледные могли просто наблюдать и выжидать подходящего момента. Находился ли Матэйкис где-то поблизости? От одной только мысли об этом у Лэйолы по спине пробежал холодок. Почему он не обратил ее? Она предположила, что для их конечной цели не требуется ее превращение в бледную, иначе тот подонок непременно укусил бы ее. Они могли бы обратить ее, только чтобы привлечь на свою сторону, но не сделали этого. Хотя бы в этом ей повезло.

Тэйн ехал рядом и часто посматривал на нее, словно боялся, что она снова внезапно исчезнет. Теперь, когда начала различать его эмоции и воспринимать их, она знала, что он беспокоится.

Какое-то время Лэйола наблюдала за Тэйном, восхищаясь его прекрасным мужественным профилем, а потом вдруг вспомнила, как бледная ни с того ни с сего закричала и врезалась в стену с такой немыслимой силой, что это наверняка привело бы к травмам, несовместимым с жизнью. Неужели это сделал он? Если кто-то и мог спасти весь Адалон, то только Тэйн. Он был сильным лидером и твердо знал, чего хочет. Возможно, именно его магия уничтожит Пустошь, а не ее. Что, если она была воплощением тьмы, а он – света? Как жестока судьба, связавшая их вместе…

Тэйн снова оглянулся, и на его лице отразилось беспокойство.

– Я никуда не денусь, – сказала Лэйола с легкой улыбкой. – Не волнуйся. – Хотя она тоже страшно перепугалась бы, если бы Тэйна похитили. Погибнет он – умрет и она. Ей до сих пор непривычно было думать, что ее жизнь в буквальном смысле связана с жизнью другого эльфа.

Его лицо смягчилось, а напряженная поза сменилась расслабленной.

– Я не волнуюсь. Просто ты так прекрасна, что я не могу отвести от тебя взгляд.

– Лжец. – Она вытащила из стремени сапог и слегка пихнула Тэйна. Фантом оглянулся и издал протяжное ржание, словно призывая их перестать дурачиться.

– Мне дать тебе зеркало, чтобы ты как следует разглядела себя?

– Ты уходишь от темы.

– Возможно. Думаю, я научился этому у тебя.

– Сир! – окликнул его один из солдат. – К нам приближается всадник. Похоже, один из наших.

– Скоро вернусь. – Тэйн пустил Фантома галопом и быстро исчез из виду. Лэйола немного приподнялась, чтобы разглядеть гонца и послушать его послание, но топот сотен копыт, скрип повозок и болтовня вокруг не дали ей этого сделать. Ей даже не удалось разглядеть Тэйна из-за стоящих впереди воинов.

Он долго не возвращался. Лэйола вместе с Пайпер и Тиф гадали, какие вести так задержали Тэйна. Неужели бледные все же захватили Дунафелл? Сожгли ли город? Остался ли в живых хоть кто-то из жителей? Лэйоле хотелось незамедлительно пуститься в путь и все разузнать.

– Тэйн все расскажет, когда посчитает нужным, – сказала Пайпер. У нее получалось подчиняться приказам куда лучше, чем у Лэйолы.

Как только наступила ночь, Вороны сделали привал. Установили шатры, и в воздухе разлились приятные ароматы готовящейся еды. В этот раз пахло ветчиной и овощами со специями. И вероятно, хлебом, если, конечно, он не зачерствел. Хотя они ели всего один раз в день, не считая орехов и мелких перекусов прямо на ходу, Лэйола совсем не думала о пустом желудке.

Она сидела у костра в ожидании Тэйна. Он же должен прийти в свой шатер, чтобы переночевать, не так ли?

– Где он? Отправился дальше без нас?

– Не думаю, – ответила Пайпер. – Ты слишком волнуешься для той, кто уверяет всех в своей неприязни к нему.

– Я просто беспокоюсь о городе и его жителях.

– Ну конечно, – ответила Пайпер, откинувшись на свернутый спальный мешок.

Фэннана и Лучика тоже видно не было, и Лэйола решила, что они присоединились к Тэйну. Если он уехал на поле боя, ничего никому не сказав…

– Ты ведь знаешь, что наши жизни связаны? Если с ним что-то случится… – Лэйола демонстративно провела большим пальцем по шее.

– Уверена, что тебя беспокоит именно это? – Пайпер распустила косу. – Он в порядке. Он сражался во множестве битв и все еще жив, не так ли?

– Так ты думаешь, что он поехал вперед и сражается там без нас?

Пайпер вздохнула:

– Нет, он бы сказал нам об этом или отправил кого-нибудь другого сказать об этом. Знаешь, я здесь четвертый по старшинству командир после Фэннана.

Лэйола сунула руку в мешочек с орехами и набрала горсть.

– Тогда почему тебя не взяли с собой? И где же, интересно, нахожусь я в этой вертикали власти?

– Потому что мое первоочередное задание – присматривать за тобой. – Пайпер скрестила лодыжки. – А ты – второй командир.

Лэйола замерла и медленно повернулась к Пайпер. Второй командир? Второй! Нет, это какая-то ошибка.

– Чушь. Хочешь сказать, что это не какой-нибудь высокопоставленный генерал, Фэннан или кто-то в этом роде?

– По закону нареченная короля, даже если они еще не женаты, выше любого из нас по рангу. Тэлон в том числе. Именно поэтому она ненавидит тебя. В линии преемственности она является четвертой, а когда дело касается военных действий, то и вовсе не имеет права голоса в том, что происходит на поле боя, пока вы с Тэйном живы.

– Но… но… – Лэйола не могла подобрать слов. Это не могло быть правдой. В Палэйноре тщательно соблюдались формальности. И поскольку они с Тэйном еще не женаты, она еще не относилась к королевской семье. Он сам говорил об этом.

– Мы пока не вступили в законный брак.

– Нет, но большинство эльфов считают магические узы более значимыми, чем официальное заключение брака – в этом случае только подписанный документ указывает на то, что вы вместе. Но узы имеют не меньшую юридическую силу. Вы не единственная магически связанная пара, Лэйола. За годы службы Тенэйбрису маг Весстан многих скрепил узами в день свадьбы. После того как вас с Тэйном, принцем Палэйнора, связали, это стало своего рода модой. Эти чары считаются истинным обязательством, поскольку их невозможно отменить. Многие считают связующее заклятие очень романтичным, ведь если умирает твоя пара, то и ты тоже.

Лэйола почувствовала тревогу. Почему раньше никто не говорил об этом?

– Но наше заклинание не было завершено.

Пайпер перевернулась на бок и уставилась на огонь.

– Всем прекрасно известно об этом, поверь.

Лэйола потерла лоб, пытаясь осмыслить тот факт, что она была второй в их походе и в очереди на престол Палэйнора.

– Что случится, когда оно завершится? Что потом?

– С вами? Не знаю, – пожала плечами Пайпер. – Остальные связывали себя узами в день свадьбы, а вы двое были детьми, так что ритуал не был проведен в должной мере. Вы оба должны озвучить свое согласие. Может, ничего и не изменится. Возможно, все, что вам остается, – лишь дождаться установленного срока.

Внезапно появилась Тиф, прервав их разговор и разрядив повисшее в воздухе напряжение. Она тащила за собой холщовую сумку с провизией, которая по размерам превосходила ее саму. Она широко улыбалась, словно была очень довольна собой.

– У меня есть кое-что из еды.

Пока они ели, Тиф рассказала им о стычке с феей, которая пыталась украсть у нее мешок с ягодами. Гном всегда драматизировала и преувеличивала все, что с ней происходит, и эта история не стала исключением.

– Она ударила меня прямо в лицо! – воскликнула Тиф. – Держу пари, скоро появится вот такенный фонарь. Что-то вроде боевого ранения. Надеюсь, вы обе оценили, что я разделила с вами свою добычу. Эти ягоды обагрены кровью.

– На тебе нет ни царапины, – заметила Пайпер.

– Зато у нее есть, – злорадно усмехнулась Тиф.

Лэйола положила одну ягоду в рот и задумчиво кивнула, погруженная в мысли. Она наблюдала за каждым солдатом, который появлялся в свете костра, в надежде, что это Тэйн или кто-то другой, принесший от него весточку. Почему Пайпер была так спокойна? Даже когда мелкий дождь промочил насквозь ее одежду и волосы, Лэйола продолжала ждать Тэйна. Костер все еще источал тепло, хотя из-за влажности в нем остались лишь тлеющие угольки. Пайпер и Тиф уже забрались в палатку и уснули – храп гнома стал тому подтверждением, – а Лэйола расхаживала туда-сюда рядом с шатром Тэйна. Тучи над головой заслоняли звезды и луну, погружая все вокруг в непроглядную тьму. От каждого движения, треска ветки или звука глубокого голоса поблизости ей хотелось инстинктивно выхватить меч. Магия возвращалась медленно, и ее отсутствие заставляло Лэйолу нервничать еще больше.

В тусклом свете костра появилась высокая фигура в плаще. Даже не увидев его лица и не заговорив с ним, Лэйола поняла, что перед ней стоит Тэйн. Внутри нее словно отозвалось что-то, указывающее на его присутствие.

– Тэйн! – выкрикнула она, пытаясь не выдать отчаянного облегчения, но ей это не удалось. Лэйола бросилась к нему наперерез, прежде чем он успел скрыться в своем шатре. – Что произошло?

Он откинул капюшон, и Лэйола разглядела темные круги у него под глазами. Проведя рукой по волосам, Тэйн молча обошел ее и направился в шатер. Она последовала за ним без приглашения. Должно быть, все очень плохо. Пока он рылся в сундуке, Лэйола тихо стояла у выхода. Он достал бутылку вина и выдернул из нее пробку. Должно быть, все очень, очень плохо.

– Половина Дунафелла в огне. Глава города пытается эвакуировать жителей и спасти как можно больше женщин и детей, но одновременно с этим им приходится следить за тем, чтобы невинных не преследовали и не убивали по дороге. – У него из груди вырвалось низкое рычание. – Сама мысль о том, чтобы идти на подобные меры, невыносима для меня. В противном случае твари нападут на наших детей и сожрут их, – сказал он, передернувшись от омерзения.

От его слов у Лэйолы болезненно сжался желудок.

– Неужели численность бледных возросла? Нам не хватает солдат? Я не понимаю, почему они именно сейчас начали так активно атаковать Палэйнор. Вы сдерживаете их натиск на протяжении сотен лет.

– Они и раньше прорывались через наши границы, но никогда не продвигались так далеко. Никогда не достигали Дунафелла в таком количестве. Тебе хорошо известно, что время от времени отдельные группки делают вылазки вглубь королевства, но обычно они не представляют большой угрозы. – Тэйн тяжело опустился на стул и сделал большой глоток вина. – Их численность выросла, но ими движет не это. Полагаю, дело в том, что теперь они знают твое местонахождение и поэтому сражаются более ожесточенно. Я отправил вперед несколько Воронов. Если они проскачут всю ночь без остановок, то к утру окажутся на месте.

– Может, нам всем тоже провести ночь в пути? Сколько солдат потеряно? А мирных жителей? И эти беззащитные дети на дороге… – У нее в голове промелькнули образы маленьких детей, бегущих и кричащих от страха. Образы их матерей, погибающих, только чтобы защитить их. Лэйола тряхнула головой, пытаясь прогнать страшные фантазии.

Тэйн посмотрел на нее, но она не разобрала выражения его лица.

– Удивлен, что тебя это волнует, – наконец произнес он.

Слова больно задели ее. Лэйола не знала, имеет ли он в виду ее вздорный характер, но, вероятно, она заслужила это после того, как обращалась с ним. По правде говоря, Лэйола и сама не понимала, почему все это волнует ее. Но кто бы не испытывал тревогу за гибнущих детей?

Тэйн продолжил:

– Нам нужны будут отдохнувшие бойцы, когда другие выдохнутся. Что касается потерь, то они слишком велики. – Он склонил голову набок и протянул ей бутылку: – Хочешь? Прости, у меня нет для тебя бокала.

– Это все из-за меня, – прошептала Лэйола. Она сжала рукоятку кинжала на поясе, чтобы хоть как-то унять переполнявшие ее негодование, страх и волнение. – Они гибнут из-за меня. Не будь меня, то…

– Нет. Не смей заканчивать это предложение. – Он поднялся и за два шага оказался перед ней. – Бледные существовали задолго до того, как ты появилась на свет. Виноват Черный Маг, а не ты. Именно этого они и добиваются, того, чтобы ты начала сомневаться в себе. Матэйкис и остальные твари стремятся к этому. Хотят, чтобы ты боялась их, потому что прекрасно понимают, что ты до сих пор еще не осознала, насколько в действительности сильна. Но в один прекрасный день, когда ты осознаешь это, когда перестанешь считать себя лишь пешкой, которую можно использовать по чьему-то усмотрению, когда поймешь, что являешься королевой – самой сильной шахматной фигурой на доске, – тогда уже они начнут бояться тебя. – Он сунул ей в руку бутылку: – А теперь пей.

Лэйола поднесла горлышко к губам и, сделав глоток, пробормотала:

– Спасибо. – Вот только она не знала, благодарила ли его за слова или за вино, но и то и другое согрели ее изнутри.