Голова Лэйолы раскалывалась, зрение затуманилось, и окружающий мир виделся ей лишь в темных кляксах. Она извивалась, отчаянно сопротивлялась и отбивалась от тех, кто держал ее за ноги и верхнюю часть тела. От них исходил запах мертвечины, смешанный с затхлым мшистым душком. Вокруг журчала вода, и ноги ее похитителей тихо шлепали прямо по ней. Они двигались вдоль реки или ручья? Она была рядом с одним из источников, когда тренировалась с Тэйном. Но где он сам? Неужели они схватили и его? Лэйола прикусила кусок ткани, завязанный вокруг рта, но прогрызть его заняло бы слишком много времени.

В тот момент, когда она спустилась с валуна, ей в висок врезался камень, заставивший упасть на колени. Перед глазами замелькали черные пятна. Хотя сознание она потеряла не полностью, у нее сильно кружилась голова, и она была дезориентирована. Сразу после этого кто-то обмотал верхнюю часть ее тела веревкой и воткнул шип в руку. Яд быстро проник в вены и полностью лишил магии. Она не могла даже пошевелиться, чтобы ослабить веревку, не говоря уже о том, чтобы полностью освободиться.

Она несколько раз моргнула, окончательно избавляясь от пятен в глазах, и внимательно рассмотрела похитителя, державшего ее за ноги. Это была бледная с белыми волосами и кожей, но с чернильно-черными кругами под глазами и губами такого же цвета. Лэйола закричала, сопротивляясь еще активнее. Она отпихнула бледную с такой силой, что та отлетела к стене пещеры, отпустив ее. Ее ноги погрузились в мелководье, и боль отдалась в икры. По всей видимости, похитители притащили ее в пещеру. Создатель… что они собираются со мной делать? Похититель, который держал ее за верхнюю часть тела, вцепился в нее еще сильнее. Пальцы впивались в ее кожу так, что на ней непременно останутся синяки.

– Успокойся, милочка. – От его замогильного голоса у нее по позвоночнику побежали мурашки. – Хозяин просто хочет поговорить. Если бы я хотел убить тебя, то уже насадил бы на шампур, чтобы приготовить сочный кебаб. Готов поспорить, ты очень вкусная.

Лэйола резко откинула голову и со всей силы ударила тварь по подбородку, заставляя его отпустить ее. Со связанными ногами она не смогла бы никуда сбежать, поэтому попыталась ослабить веревки на руках, чтобы достать кинжал с пояса. Но бледный снова обхватил ее руками и прижался губами к ее уху.

– Матэйкис желает видеть тебя. Прекрати сопротивляться, или я укушу тебя и твои черные волосы станут такими же белыми, как мои.

Кровь у нее в венах заледенела от ужаса, и Лэйола невольно застыла. Рот бледного был в угрожающей близости от ее губ. Его зловонное дыхание источало запах смерти, и она на какое-то время задержала дыхание. Самка тем временем поднялась на ноги и с размаху впечатала кулак ей в живот. Лэйола задохнулась от боли, согнувшись пополам, а поскольку рот ее был плотно замотан тканью, ей пришлось дышать через нос. Видимо, тварь держала в руке камень. Удар получился чересчур жестоким.

– Хозяин велел не причинять ей вреда.

– Она в порядке. К тому же ты первый бросил в нее камень. – Бледная обхватила Лэйолу за лицо и сжала так сильно, что острые когти впились в кожу. Она заставила ее поднять голову и встретиться взглядом с черными глазами. Лэйола по-прежнему едва дышала. – Так это из-за тебя вся эта суматоха?

В следующую секунду бледная ударила ее кулаком по щеке, и Лэйола рухнула на колени. Потом в нее плеснули водой и рывком подняли на ноги. По шее Лэйолы стекали струйки воды, а по всему телу разливалась боль, пульсируя в том месте, куда пришелся удар.

– Достаточно! – прокричал самец, и его голос гулким эхом отразился от стен сырой пещеры. Он крепко прижал Лэйолу к себе. – Матэйкис узнает, что это ты изуродовала ее лицо, а не я.

– От нескольких синяков еще никто не умирал.

– Если прикончишь ее, то полетят наши с тобой головы. Хватит придуриваться и помоги мне.

Наконец Лэйола дотянулась до кинжала и начала перерезать веревку. Внезапно бледная истошно завопила, прижимая руки к голове.

– А-а-а, хватит! Прекратите! – Она врезалась в стену с оглушительным стуком и рухнула на землю. Раздался свист, металл блеснул за секунду до того, как нож вошел ей в висок.

Лэйола повернула голову ко входу в пещеру, где во всей своей воинственной красе возвышался Тэйн. Его мечи сверкали в солнечных лучах, волосы развевались на ветру, а лицо омрачилось от гнева, подобно бушующему морю и тяжелым темным тучам над ним. Импульс его магии обрушился на Лэйолу, словно приливная волна. Он высвободил свою силу, которая хоть и была невероятно мощной, но для Лэйолы ощущалась как тягучий теплый мед. Она догадалась, что Тэйн создал нечто вроде защитного покрова.

Бледный мужчина, державший ее, задрожал. Должно быть, он почувствовал что-то совсем другое.

Угрозу.

Ярость.

Лэйола перерезала веревку, сковывающую руки, а потом резко развернулась и вонзила кинжал в брюхо бледного позади нее. Она с диким остервенением наносила ему удар за ударом, а напоследок полоснула клинком по шее.

Тэйн схватил Лэйолу за руку и оттащил от бледного, прежде чем тот повалился на бок, захлебываясь черной кровью.

– Ты ранена? – обеспокоенно спросил он. – Они…

– Нет, меня не укусили, – закончила она и задалась вдруг вопросом почему. У них был шанс.

Тэйн рывком притянул ее к себе, сжимая в крепких объятиях.

– Я решил, что потерял тебя.

Лэйола прильнула к нему и обняла в ответ.

– Я все еще здесь. – В нее хлынули чужие эмоции, которые раньше она неизменно отгоняла от себя, не понимая, откуда они взялись. Облегчение Тэйна затопило ее, подобно потоку из пробитой плотины.

Нахмурившись, он отстранился от нее и огляделся:

– Здесь есть еще бледные?

– Я видела только двоих, но он упоминал, что Матэйкис хочет со мной поговорить. – Она нахмурилась. – Я и не подозревала, что они настолько сознательные и разумные. Думала, что они бездумные существа, больше похожие на животных, чем на нас.

Тэйн направился к выходу из пещеры.

– Они не теряют рассудок, когда превращаются, но у них сильны инстинкты убивать, калечить и кормиться. Полагаю, в первую очередь они теряют осознанность – эмоциональный интеллект, позволяющий определять, что правильно, а что нет. Озрика не волновало, что мы всю жизнь были друзьями. Он хотел, чтобы я стал таким же, как он.

Когда они выбрались на дневной свет, на глаза Лэйолы навернулись слезы. Резкий контраст между темной пещерой и ярким солнцем причинил боль.

– Но эти двое не хотели меня убивать. Они просто выполняли приказ.

– У зрелых особей больше самоконтроля. Озрик же только-только обратился. Если бы я оставил его в живых, он бы отыскал себе подобных и в конце концов тоже научился выполнять приказы. – Тэйн взглянул на нее, пока они бежали обратно к лагерю. – Почему ты не использовала магию? Знаю, что она могла привлечь других тварей, но, если твоя жизнь в опасности, ты должна обращаться к ней. Без малейших колебаний.

– Они накачали меня сывороткой Катагаса. Я до сих пор не чувствую магии. – Задрав рукав, она показала ему припухший красный след на левом предплечье.

– Это временно. – Тэйн задержал на ней взгляд. – Тебе нужно обратиться к целителю.

– Я в порядке. – Она поднесла руку к щеке, и та оказалась липкой. Сперва Лэйола подумала, что почувствовала воду из ручья, но потом увидела на пальцах кровь, и у нее свело живот. Видимо, камень, которым ее вырубили, нанес серьезные повреждения, или же рана увеличилась, когда бледная ударила ее в то же самое место.

– Нет. Не в порядке.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня такой. Нельзя допустить, чтобы они узнали, как близко ко мне подобрались бледные. – У нее в голове вдруг зародилась тревожная мысль. – Каким-то образом они постоянно нас находят. Я не доверяю твоим солдатам. Не хочу этого говорить, но кто-то из них выдает врагу наше местоположение.

Тэйн покачал головой:

– Нет. Это невозможно.

– У тебя есть другое объяснение? Как они узнали, где мы находимся, после того как покинули Вересковую лощину? Как узнали, чей дом нужно разносить? Я никому об этом не говорила.

Губы Тэйна сжались в жесткую линию.

– Хочешь сказать, один из трех самых близких мне людей в мире предал меня? Исключено.

– Кто-нибудь еще знал, куда вы направляетесь?

Тэйн покачал головой:

– Нет, если только за нами не проследили.

– Может, Пайпер, Олдрич или Фэннан рассказали кому-то без злого умысла или кого-то из вас подслушали. Тифапайн может быть не единственным гномом или другим маленьким существом, скрывающимся в замке. – Лэйола стиснула зубы. – Как бы то ни было, кто-то точно предатель.

Тэйн обогнул дерево и снова оказался рядом с ней.

– Любой в городе мог увидеть, как ты уезжаешь с нами. Предателем может быть кто угодно, кроме моих друзей и Воронов.

– Это не объясняет первой встречи с бледными у леса Светлого Сердца. Это явно не простое совпадение. У них есть вожак. Тот, кто говорил со мной и обозвал Темным Магом. Он знал, кто я такая, как и эти двое.

Тэйн молчал до тех пор, пока они не дошли до лагеря. Большинство эльфов боролись, разбившись на пары, или переговаривались небольшими группками в дальнем конце, что позволило им почти незамеченными проскочить к одиноко стоящему шатру Тэйна. Несколько дозорных склонили головы, когда они проходили мимо, но не остановили их.

Откинув полог, Тэйн вошел внутрь и придержал его для Лэйолы. Она проскользнула внутрь и, держась за пульсирующую от боли голову, тяжело опустилась на стул. Тэйн раскрыл сундук и стал рыться в нем, ругаясь себе под нос.

– Что ты ищешь? – спросила Лэйола, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Ей казалось, что голова вот-вот расколется пополам.

– Вот оно! – воскликнул он. Приоткрыв один глаз, Лэйола увидела у него в руках кожаный кисет. Тэйн раскрыл его и показал ей содержимое: – Это моя аптечка.

Она выпрямилась и протянула руку:

– Просто дай мне кусок ткани, и я приведу себя в порядок.

Отложив кисет на пол, Тэйн промокнул лоскут жидкостью из зеленой стеклянной бутылочки, которую держал в ладони.

– Ты хоть раз в жизни позволяла кому-то помочь тебе без сопротивления? Перл и Рейна жаловались мне на этот счет.

Предательницы.

Сделав глубокий вздох, Лэйола огрызнулась:

– Ты буквально только что помог мне в пещере. Я даже не сопротивлялась.

Тэйн нахмурился:

– Это другое. И ты не видела порез. Нужно наложить швы, чтобы остановить кровотечение, а потом обработать заживляющим бальзамом.

Лэйола решительно встала и приблизилась к нему:

– Дай мне зеркало, и я сделаю все сама.

Он приложил ткань к ее ране и удержал так.

– Сядь, – велел он.

К ее огромному огорчению, она подчинилась. Села и вцепилась пальцами в края деревянного стула, пока Тэйн осторожно водил по ране лоскутом, который источал насыщенный аромат растительных масел с нотками перечной мяты, сосны и, возможно, лаванды. Потом она почувствовала жжение, но боль каким-то образом утихла. Лэйола напряглась, когда Тэйн начал медленно и аккуратно обтирать ее шею. Его задумчивое лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от ее. Создатель, неужели я забываю дышать? И хотя она понимала, что Тэйн к этому не стремился, его жест показался ей чувственным. Волоски на ее теле встали дыбом, когда он осторожно провел губкой по засохшей вдоль шеи крови.

Они встретились взглядами, и от возникшего между ними напряжения у Лэйолы по позвоночнику пробежала дрожь. Тэйн отдернул руку и прочистил горло:

– Я вытер почти всю кровь, но в волосах осталось немного. Смоешь потом в ручье. – Тэйн поправил воротник ее рубашки. – Он тоже весь в крови.

Лэйола смотрела на него глазами лани, которую настигла стрела. С трудом оторвав от него взгляд, она медленно осмотрела свою одежду:

– Крови больше, чем я думала.

– Об этом я и говорил. – Он взял в руку иглу. – Сейчас это место болит сильнее всего, но ты ни в коем случае не должна шевелиться.

Порез находился около брови, в самой чувствительной области. Лэйола отрывисто кивнула, а потом ощутила, как ее накрывает неестественная волна умиротворения. Схватив Тэйна за запястье прежде, чем он вонзил иглу в ее плоть, она спросила:

– Это ты сделал?

– Что?

– Это точно исходит от тебя, – выдохнула она, ощущая, как внутри все трепещет и как колотится бешено сердце. – Как ты посылаешь мне это успокаивающее чувство?

– Через нашу магическую связь.

– Но как?

– Я не знаю, как это работает. – Он наклонился ближе к ране. – Просто знаю, что могу влиять на тебя и чувствовать твои эмоции, когда ты посылаешь их мне, сама того не желая.

Значит, она передавала ему все свои плохие чувства и переживания, в то время как он пытался ее успокоить. Связь между ними оказалась более интимной, чем она ожидала.

Стиснув зубы, Лэйола вновь вцепилась пальцами в стул. Игла пронзала ее кожу снова и снова, пока рана полностью не затянулась. Опустив пальцы в баночку с бальзамом, Тэйн смазал шов и легкими движениями нанес на другую щеку, которую рассекли когти бледной.

Тэйн начал укладывать вещи обратно в сумку.

– К завтрашнему дню все должно зажить.

– Спасибо. – Она провела большим пальцем по гладкой рукояти кинжала, любуясь Тэйном, пока он не обращал на нее внимания. Он спас мне жизнь.

Лэйола медленно встала со стула и замерла, ожидая, что он скажет что-нибудь еще, но Тэйн продолжал молчать. Она от досады прикусила нижнюю губу.

– Ладно, пойду надену свежую рубашку. Если кто спросит, скажу, что упала прямо во время тренировки.

Не дожидаясь ответа, она спешно покинула шатер. Вот только палатка, в которой она спала ночью, пропала, а вместе с ней и вещи Лэйолы. Мимо нее прошла компания из пяти воинов, ведущих лошадей.

– Доброе утро, Несущая Смерть, – поприветствовал ее темноволосый эльф с кривой усмешкой.

– Доброе утро, – ответила она, помахав им рукой. – Кто-нибудь из вас знает, где Пайпер?

Поскольку в поход отправилось всего трое девушек, солдаты наверняка должны были знать, где находилась ее рыжая охранница.

– Вон у того дерева, – ответил ближайший к ней воин. – Ты в порядке? Похоже, ты ранена. – Он постучал пальцем по виску.

– О, я в полном порядке. Спасибо. – Она убежала прежде, чем они успели спросить ее о чем-то еще.

Она подошла к тому месту, где были привязаны Сумрак и Фантом, и обнаружила Пайпер и Тиф, сидящих под деревом. Сумрак зафыркал, приветствуя ее и показывая, что готов скорее отправляться в путь. Ее вещи были упакованы в седельную сумку.

– Вы двое задержали выезд на целый час, если не больше, – проворчала Пайпер, поднимаясь и смахивая со штанов грязь. Но ее настроение быстро изменилось, как только она посмотрела на Лэйолу. – Почему у тебя рубашка вся в крови? – резко спросила она.

– Ударилась головой о камень. Мы тренировались, и я споткнулась о корень дерева. – Лэйола указала на швы.

– Не думала, что ты такая неуклюжая, – скептически заметила Пайпер.

– Я и не такая.

Тиф подошла к ним с горстью ягод в руке и положила одну в рот, задумчиво глядя на Лэйолу.

– Обычно так говорят жены, которых поколачивают мужья. Разумеется, мне известно, что у тебя нет мужа, зато есть король, печально известный своей беспощадностью.

– Король не причинял мне вреда.

– Вот это точно ложь, – с ухмылкой заявила Пайпер.

Проигнорировав их слова, Тиф продолжила:

– У меня такое чувство – даже не спрашивайте почему, – что у короля невероятно нежные руки. Ласковые, теплые. Представляете, каково это, когда он проводит ими по волосам? – Она накрутила на пухлый палец каштановый локон. – Или поглаживает ваши плечи? Или…

Лэйола невольно улыбнулась:

– Ты что, влюбилась в Верховного Короля, Тифапайн?

– Конечно нет! Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала в жизни. – Ее щеки раскраснелись, став похожими на спелую клубнику. – Да это предположение еще более нелепо, чем любовь белки и лошади.

– Ладно, раз ты так говоришь… – поддразнила ее Пайпер. – Но на него довольно приятно смотреть, скажи? – Она быстро подмигнула Лэйоле.

– Ох, Создатель небесный, он красавчик! Самый привлекательный эльф, которого я когда-либо видела, – восхищенно произнесла Тиф, приложив руку к сердцу, словно собиралась вот-вот упасть в обморок. Лэйола и Пайпер прыснули со смеху. – Эй! Вы обманули меня! – запротестовала Тиф. – Я наговорила все это, только чтобы вы ненароком не передали ему, что я считаю его уродливым, словно тролль. И неважно, что он весь такой мускулистый и зеленоглазый и совершенно не похож на тролля.

Лэйола покопалась в седельной сумке и достала чистую рубашку. Положив ее на спину Сумрака, она отстегнула ножны с мечом, расстегнула корсет и стянула через голову испачканную блузу. Оглянувшись, она убедилась, что никто из солдат не подсматривает за ней. Крупное тело Сумрака заслоняло ее ото всех.

– Почему тебе так трудно поверить, что я споткнулась? – Лэйола быстро переоделась и снова закрепила корсет.

Пайпер надкусила яблоко.

– Потому что эльфийка, которую я прошлой ночью видела в бою с Олдричем, прекрасно знает, что находится у нее под ногами.

– Кстати, ему уже лучше, – добавила Тиф. – Я видела его утром. Он бодр и уверенно передвигается на ногах, словно ты не всаживала ему меч под ребра.

– Больше всего пострадала его гордость, – сказала Пайпер, пожав плечами. – Но Тэлон и Фэннан были рядом, пока лекари лечили его.

– Что происходит между ними тремя?

– Не знаю. Какое-то время Тэлон нравился Фэннан, но ей это быстро наскучило. С некоторых пор Олдрич проводит с ней довольно много времени, но я не думаю, что между ними что-то серьезное. Впрочем, могу ошибаться.

Лэйола не чувствовала притяжения между ними. Олдрич был веселым и жизнерадостным, а Тэлон – хитрой и злопамятной. Фэннан же был слишком умен, чтобы поддаться на ее уловки. После того, что Тэлон устроила во время праздника Летнего Солнцестояния, Лэйола была обязана отомстить ей. И для этого вполне могли пригодиться Лучик или Фэннан.

Она встала на выпиравший из-под земли древесный корень, чтобы самостоятельно дотянуться до стремени, и взобралась на Сумрака. Ей открылся отличный обзор на окрестности. Большинство солдат уже сидели на лошадях, выстроившихся в шеренгу. Тэйна нигде видно не было, а его шатер разбирали несколько слуг. Они были одеты не в мундиры, как другие солдаты, а в простые дорожные наряды.

– Лучше поспешить. Похоже, все уже готовы отправляться.

Пайпер подхватила Тиф на руки и усадила позади Лэйолы. Потом отвязала Фантома и своего златогривого коня и взяла в руки поводья:

– Встретимся на месте.

Внезапно, словно знак свыше, на пути Лэйолы возникли Лучик и Тэлон.

– Как поживают влюбленные голубки? – окликнула их Лэйола, и они оба так стремительно обернулись, словно получили удар хлыстом.