В этот раз дорога значительно отличалась от поездки из Вересковой лощины. В этот раз Лэйола не сидела в экипаже. Она ехала верхом на Сумраке, а еще ей выдали меч и вернули ее кинжалы и метательную звезду. Земля содрогалась под уверенным шагом батальона из пятисот шестидесяти воинов. Их доспехи и оружие переливались на солнечном свете. Из-под копыт лошадей в воздух вздымались клубы пыли, отчего Лэйола даже прикрыла глаза. Вокруг скрипели и стенали повозки, нагруженные провизией. Воины в авангарде и арьергарде держали сине-белые флаги Палэйнора. Атмосфера была напряженной; никто этого не говорил, но все они были встревожены и разозлены. Перевал Богга представлял собой небольшой городок на болотах, расположенный вблизи Пустоши. Там проживало несколько сотен эльфов наряду с другими существами: кентаврами, гномами, спрайтами и несколькими семействами дварфов-перебежчиков, покинувших горы, – по крайней мере, так сказал ей Тэйн накануне вечером. Но сильнее всего его тревожила судьба Дунафелла. Лэйола видела это в его глазах. Тысячи эльфов проживали в самом южном городе королевства. Нападение бледных привело бы не только к кровавой резне, но и превратило бы огромное количество невинных в ужасных тварей.

Лэйола, Тэйн, Фэннан, Лучик, Пайпер и, к ее немалому огорчению, Тэлон ехали в центре войска. Принцесса все утро ныла и упрашивала Тэйна взять ее с собой, поскольку ее недавно высмеяли за то, что она никогда не видела бледных. Тифапайн тоже отправилась с ними, притаившись в складках седельной сумки. Очевидно, нытье действовало безотказно, потому что и Лэйола поддалась на уговоры.

– Так захватывающе! – Тиф высунула голову, чтобы получше рассмотреть окрестности. – Только взгляни на всех этих дылд. Оружие и мундиры, блестящие на солнце. Все словно сошли с картины.

После случившегося накануне Лэйола нервничала из-за того, что ей предстоит оказаться в окружении большого количества эльфов. Но солдаты сильно отличались от простых жителей. Когда она оседлала Сумрака и приблизилась к Тэйну, все мужчины в сияющей военной форме опустились на одно колено перед ними. Ни один из них не посмел сделать шаг в ее сторону. Либо страшились Тэйна, либо уважали ее, а может, и то и другое.

Но спустя несколько часов пути тревоги Лэйолы рассеялись. Никто не обращал на нее внимания. Все были поглощены тягостными мыслями о том, что они могут погибнуть в бою, или их съедят бледные, или, что еще хуже, превратятся в одного из них. Многие солдаты перебрасывались шутками и разговаривали о всяких пустяках, несомненно, чтобы отвлечься. Тэйн и Фэннан, восседавшие на конях справа от нее, внезапно так громко рассмеялись, что чуть не свалились с лошадей. Лэйола даже огорчилась, что пропустила шутку.

– Да, все и правда захватывающе, – согласилась она. – Тебе пора вылезти из сумки и сесть на коня, чтобы лучше видеть.

– Нет, нет, нет, – отозвалась Тиф, снова опускаясь внутрь. – Их слишком много. И если сорвусь с лошади, то наверняка отброшу коньки. Ну или переломаю все кости в теле, и тогда тебе из жалости придется меня убить и похоронить посреди макового поля. Да, это место красивое и романтичное, но я слишком молода, чтобы умирать. Ты никогда не простишь себя за это, а я не могу допустить, чтобы это тяготило мою совесть даже в загробной жизни.

– В лучшем случае отделаешься парой синяков, – возразила Лэйола. – И никто здесь не причинит тебе вреда. Верховный Король знает, что ты живешь в моих покоях. Мне даже не пришлось ничего говорить ему.

– Не верю. Если бы он знал, то прихлопнул бы меня метлой и вышвырнул в окно, и мое крошечное изломанное тельце так и осталось бы гнить на земле. Стражники бы проходили мимо, словно я не более чем мусор, или показывали бы пальцами и потешались над моей безвременной кончиной. Уж не знаю, что хуже.

Лэйола вздохнула. Крохотная королева драмы.

– Тифапайн, у короля Тэйна и других эльфов есть более важные заботы. Кроме того, король не ненавидит гномов. Эту небылицу ты вбила себе в голову. И никто бы не стал смеяться, если бы ты выпала из окна. Какая нелепость!

– Мама сказала, что высшие эльфы не любят гномов, и я верю ей.

Но при этом она решила жить в замке Мракбург и мечтала стать эльфийской служанкой.

Закатив глаза, Лэйола сказала:

– Даже не верится, что тебе хватило отваги отрезать эльфу ухо, а показываться другим эльфам на глаза ты боишься, несмотря на все мои заверения, что ты в безопасности.

Тиф слегка приподнялась. Ее красная шапочка и каштановые кудри зашевелились под дуновением легкого ветерка.

– Это случилось под покровом темноты. Я была как ночной ассасин, довольствующийся скудным светом луны. А сейчас только полдень. Солнце светит так сильно, что может ослепить меня, – прошептала она. – Да я зачахну под палящими лучами раньше, чем меня обнаружат другие дылды.

– Ты невыносима, – проворчала Лэйола.

– Мы давно заметили тебя, гном, – сказала Пайпер слева от Лэйолы. Ее гнедая лошадь фыркнула, словно соглашаясь с ней.

Тиф испуганно охнула и снова скрылась в сумке.

– Она слишком много говорит для такой крохи, – отметила Пайпер, проведя рукой по толстой рыжей косе. – Но, полагаю, в данном случае размер не имеет значения.

– Видимо, она очень долго беседовала со стенами, прежде чем познакомилась со мной.

Пайпер усмехнулась:

– Интересная у тебя подружка. – Она посмотрела на сумку: – Нам, девушкам, надо держаться вместе. Даже таким маленьким, как ты. Нас здесь не так уж много.

Глаза Тиф блеснули в тени, когда она медленно приоткрыла сумку.

– Похоже, нас здесь всего трое… – Она полностью высунула голову и улыбнулась Пайпер: – Я Тифапайн, но подруга зовет меня Тиф.

– Пайпер.

Лэйола тоже обратила внимание, что их окружают только мужчины. Впрочем, этого следовало ожидать, когда речь шла о военных. Мало кто из эльфиек стремился воевать, но от них никто этого и не ждал. Лэйола даже не была уверена, многие ли из них обучались самообороне. Она и сама-то тренировалась только потому, что у нее были на то причины. Чем бы она занималась, если бы ее родителей не убили и судьба не наделила магией? Стала бы она, точно как Тэлон, развлекать себя красивыми нарядами и привлекать внимание мужчин? Училась бы петь или рисовать? Ей хотелось бы думать, что она бы выращивала и собирала волшебные растения, как тетя Эвалин.

– Не забывай о принцессе Тэлон, – пробормотала Лэйола.

Принцесса сейчас разговаривала с Фэннаном и пялилась на него, словно он был единственным и неповторимым мужчиной на свете. Лэйолу раздражало, что все вели себя так, как будто ничего не случилось. Как будто не из-за этой злобной стервы ее окружила беснующаяся толпа накануне.

– Как ты стала солдатом, Пайпер?

– Мои предки на протяжении многих веков дружат с семьей Атаэль. Когда я была маленькой, они часто приводили меня поиграть с Тэлон. Но мне было неинтересно играть с куклами, а сплетничать и расхаживать в красивых платьях в надежде привлечь чье-то внимание, чем мы занимались уже будучи подростками, – и вовсе невыносимо. Поэтому я стала наблюдать за тем, как мальчики сражаются на улице. – Она улыбнулась. – Спустя несколько недель наблюдений, в течение которых я ни словом не обмолвилась с ними, Тэйн вытащил меня на арену и заставил драться с Фэннаном. Я была в элегантном платье, мои волосы были уложены, как и полагается настоящей леди, и я понимала, что если мама увидит, то наверняка потеряет сознание. Но Тэйн бросил к моим ногам меч и сказал: «Посмотрим, что ты умеешь».

Я думала, что они будут насмехаться надо мной, но мальчишки – и совсем юные, и постарше – просто смотрели на меня в ожидании. А когда я наклонилась и подобрала меч, стали подбадривать и даже выкрикивать наставления. Разумеется, Фэн не слишком усердствовал, потому что у меня не было никакой подготовки, но мне понравилось. Я стала ходить туда каждый день.

– Это похоже на меня, – сказала Лэйола. – Поначалу многие мужчины безжалостно высмеивали меня, особенно из-за моих ушей, но некоторые, напротив, прилагали усилия, чтобы я научилась всему. Начальник стражи Ханзен взял меня под свое крыло, если можно так выразиться. Он положил глаз на тетю Эвалин и во многом заменил мне отца. Заботился обо мне, наставлял. Именно он показал мне, как нанести смертельный удар.

Лэйола опустила глаза на седельный рожок. На протяжении всех этих лет она упорно тренировалась, только чтобы свести счеты с королевской семьей, как только они найдут ее. Но сейчас она с радостью и без принуждения ехала рядом с ними.

– Не представляю, каково жить среди людей, – с содроганием произнесла Пайпер. – Без обид.

Лэйола вспомнила, как в детстве забрасывала грязью Новака, Форреста и Рэна, после чего они прыгали в реку, чтобы отмыться. Трое мальчишек окунали друг друга в воду, а Лэйола хохотала от души. Тетя Эвалин часто сетовала на это, что единственными детьми ее возраста в Вересковой лощине были одни лишь мальчики, потому она то и делала, что возилась в грязи и сражалась на палках вместо мечей, а не играла с куклами, хоть у нее и были такие.

– Я была счастлива жить рядом с ними. Даже когда случались трагедии.

Рядом с ней вдруг оказался Тэйн. Он прочистил горло и сказал:

– Мне нужно переговорить с некоторыми солдатами, но, когда мы сделаем привал, у меня будет для тебя сюрприз.

Он улыбнулся так широко, что его зубы сверкнули на солнце, и желудок Лэйолы тут же сделал небольшое сальто. Вот только она понятия не имела, хорошо это или плохо.

Сощурив глаза, она спросила:

– Что за сюрприз?

– Думаю, тебе понравится.

К тому времени, когда батальон остановился и разбил лагерь, на небе загорелись звезды и взошла луна – единственный источник освещения. По одну сторону от дороги, недалеко от их стоянки, возвышались заснеженные вершины гор Ранахейм, а по другую расстилались бескрайние поля. Вдали виднелись огни факелов и жилые дома. Пайпер сказала, что там находится город Бэндбрук.

В лагере уже полыхали костры, на которых жарилось мясо, и от запахов у Лэйолы потекли слюнки. Как только лошади были расседланы, а палатки установлены, все солдаты выстроились в очередь за едой. Разговоры множества эльфов заполонили пространство. Они смеялись, кричали, бросали что-то в одного из товарищей, пока тот отплясывал на потеху публике. Лэйола посчитала его довольно искусным танцором, но не сразу поняла, что «снарядами» выступала еда. Лэйола надкусила яблоко, сидя на бревне у костра. Некоторые воины проходили мимо, поглядывая на нее и перешептываясь. Один из них даже набрался смелости и помахал ей, и Лэйола ответила ему тем же.

– Они не знают, как себя вести с тобой, поскольку ты невеста их Верховного Короля, – сказала Пайпер, присаживаясь рядом. – Они не понимают, кланяться ли тебе или держаться подальше, но при этом будут биться за тебя насмерть.

– Потому что я его невеста или потому что я – это я?

– Думаю, и то и другое, – ответила Пайпер. – Но ты даже не представляешь, насколько эти эльфы уважают и восхищаются Тэйном.

Тэйн тем временем прохаживался среди солдат, словно был одним из них, а не их Верховным Королем. Он останавливался и заговаривал с разными отрядами, чтобы убедиться, что у всех есть все необходимое. Лэйола почему-то думала, что он будет сидеть в собственном шатре, подальше ото всех, куда допускались только высокопоставленные эльфы. Возможно, дело было не только в его мастерстве, благодаря которому он не проиграл еще ни одной битвы. Он заставляет их верить в то, что и они тоже не проиграют. Она слышала некоторые слова Тэйна: «С такими опытными воинами, как вы, мы разорвем их на части!» или «Да эти бледные обделаются, как только увидят приближение Воронов. Она всегда так делают».

Лэйола обернулась к Пайпер:

– Что за Вороны?

– Это мы. – Пайпер обвела руками всех присутствующих. – Группа солдат, которых Тэйн лично отобрал, чтобы сражаться вместе с ним на юге. Мы отправляемся туда, когда враг становится слишком дерзким и ему нужно напомнить, что это наши земли и они их не получат.

Лэйола улыбнулась, услышав, как Пайпер гордится отрядом.

– Почему именно Вороны?

– Потому что вороны – предвестники смерти, – ответила за нее Тиф, забравшись на бревно и усевшись между ними. – По-моему, довольно удачное название. Но старые добрые «Приносящие Смерть» или «Кровавые Знамения» подошли бы лучше, как по мне. Это не вызывало бы недопониманий.

Лэйола рассмеялась:

– И правда. Я рада, что ты наконец-то выбралась из сумки.

– Ну, сейчас темно, так что меня никто не заметит, кроме вас двоих. – Она похлопала Лэйолу и Пайпер по бедрам.

Несколько слуг принесли еду для них и даже небольшую порцию для Тиф. Гномиха тут же вскочила и вскарабкалась, впиваясь ногтями в кожу, на спину Лэйолы, чтобы спрятаться, и слугам пришлось оставить тарелку на бревне.

– Я же говорила, что все знают о тебе, гном, – сказала Пайпер и откусила булочку.

Извернувшись, Лэйола попыталась схватить Тиф:

– А ну слезай с меня. – Наконец она поймала ее за ногу, вытащила из-за своей спины и усадила на бревно. – Тебе принесли еду. Ешь.

– О, выглядит аппетитно. Ладно, полагаю, я могу немного поесть. – Тиф схватила булочку, которая была вполовину ее роста, и вгрызлась в нее, оторвав такой большой кусок, что Лэйола предположила, что ей потребуется несколько минут, чтобы справиться с ней. Гном съела ее за считаные секунды.

Когда на них упала тень, которую отбрасывал Тэйн в свете потрескивающего позади костра, Тиф пискнула, опрокинула тарелку на землю и нырнула в тень за бревном. Лэйола закатила глаза, а потом поднялась на ноги вслед за Пайпер.

– Не хотите ли присесть, сир? – спросила у него Пайпер, махнув рукой на бревна.

– На минутку, пока вы двое не закончите есть. – Он сел между Лэйолой и Пайпер, заняв место Тиф. Откинувшись назад, Лэйола внимательно осмотрелась, но гнома куда-то смылась.

– Ты сказал, что у тебя есть сюрприз для меня, – напомнила Лэйола, пережевав кусочек подсоленного мяса. Оно было сочным, ароматным и таким сытным, что она наелась буквально несколькими кусками. Лэйола невольно задумалась, не подсыпали ли эльфы что-то в пищу, чтобы усилить питательные свойства. Солдат было очень много. Попробуй накорми их всех.

– Да, сказал.

– И что это за сюрприз? – Лэйола отставила тарелку в сторону. – Ты заставил меня ждать весь день, чтобы узнать. Не очень-то вежливо с вашей стороны, Верховный Король.

Он повернул голову, одарив ее укоризненным взглядом, хотя на губах у него играла довольная улыбка:

– Хочешь поговорить со мной о вежливости?

Пайпер по другую сторону от него хмыкнула.

– О, я была предельно вежлива, – заявила Лэйола, не в силах сдержать улыбку от столь очевидной лжи. – Я бы даже сказала, радушной. Пожалуй, самой любезной эльфийкой из всех, кого ты когда-либо встречал.

Тэйн рассмеялся и хлопнул себя по ноге.

– Хмм, а ты готова подкрепить свои слова делом?

– Я люблю заключать пари, но не в тех играх, в которых я заведомо знаю, что проиграю. – Лэйола поднялась и пожала плечами. – Я с уверенностью могу сказать, что ужасна в любой карточной игре.

Тэйн тоже встал на ноги.

– Сегодня ты сыграешь в другую игру. Она соответствует твоим возможностям. Пойдем.

Пока он вел их через лагерь, солдаты кивали ему, здоровались, а некоторые даже останавливались пожать руку. Лэйола улыбалась и старалась выглядеть приветливо. Кто-то из этих эльфов не вернется домой после битвы с бледными, поэтому она хотела проявить любезность. До нее доносились громкие возгласы, небольшие группы эльфов направлялись к яркому оранжевому свету впереди, и Лэйола приподнялась на носочки, чтобы увидеть, что происходит.

Что там такое?

– Это и есть сюрприз? – спросила Лэйола. – Что они делают? Дерутся с троллями?

Тэйн улыбнулся:

– Троллей здесь нет, но насчет драки ты не ошиблась.

Сердце Лэйолы забилось быстрее, а по венам заструилась энергия. Они обогнули последний шатер и наткнулись на большой круг эльфов, которые подбадривали пару в центре. Они боролись на земле, перекатываясь и рыча подобно диким зверям.

Положив руку ей на спину, Тэйн начал проталкиваться через солдат. Те шарахались в стороны, как только видели их приближение.

– Ты говорила, что умеешь драться. Так вот, я хочу посмотреть на это.

– Ты предлагаешь мне сразиться с одним из твоих воинов? – спросила Лэйола, глядя на мужчин, которые отвешивали друг другу удары.

– Только если ты этого хочешь. Я подумал, что ты захочешь потренироваться, раз уж давно этим не занималась.

После того как из носа одного потекла кровь, а другому рассекли бровь, вышел необычайно высокий эльф и объявил о завершении поединка. Мужчины обменялись рукопожатиями и вышли из круга, обняв друг друга за плечи и осыпая комплиментами, насколько великолепен был противник. Лэйола потерла взмокшую шею. Она скучала по тренировкам с мужчинами Вересковой лощины, пусть даже большинство из них перестали быть достойными соперниками еще несколько лет назад, но выступать против бойцов, отобранных самим Верховным Королем, было довольно пугающе. Еще двое эльфов вышли в круг, поклонились друг другу и достали мечи.

– А мы не могли бы потренироваться в более уединенном месте?

Уголки губ Тэйна приподнялись.

– Хочешь покувыркаться в грязи со мной? Я не возражаю.

– А что, если так? – Лэйола прекрасно понимала, на что он намекал.

– Не думаю, что ты готова к этому.

– Это мне судить.

Тэйн усмехнулся:

– Если хочешь помериться со мной силами, Лэйола, ты должна заслужить эту привилегию. Я не выступаю против любого желающего.

Она повернулась к нему лицом и уперла руку в бедро:

– А я-то думала, ты с радостью ухватишься за эту возможность. Вряд ли меня можно отнести к «любой». Я – твоя невеста.

Он прищурил глаза:

– Так ты наконец признаешь это?

– Похоже на то, не так ли? Хотя я так и не увидела, как ты опускаешься на одно колено. – Ей безумно хотелось вывести его из себя, но все ее попытки, казалось, были обречены на провал.

Он улыбнулся, обнажая белые зубы:

– Ты дразнишь меня. Кто эта новая Лэйола?

– Я всегда была этой Лэйолой. Тебе просто пришлось немного потрудиться, чтобы пробраться под внешнюю броню.

Тэйн закатил глаза, и она рассмеялась.

– Держу пари, ты не справишься ни с одним из моих солдат, не говоря уже обо мне. – Он сделал небольшую паузу. – Полагаю, наш с тобой бой обернется тем, что мы повторим ту ночь в моей постели. Хотя, должен признаться, я не прочь увидеть тебя подо мной, даже если ты снова приставишь нож к моему горлу.

От воспоминания о той ночи у нее заалели щеки.

– Не сомневаюсь. Но каковы ставки? Потому что я с радостью заключу пари. – Если Тэйн хотел испытать ее, значит, так тому и быть. При этой мысли ее охватило волнение. Я выиграю, несмотря ни на что.

– О, давай повеселимся. – Он на мгновение задумался. – Если ты проиграешь, я задам тебе вопрос и ты на него ответишь. Если же выиграешь, то сможешь спросить меня о чем угодно и я непременно отвечу. Только не что-то банальное. Что-то поистине стоящее.

Что он хочет узнать? В любом случае это не имело значения. Лэйола не собиралась проигрывать.

– Прекрасно. Я могу сама выбирать себе соперника? – Нервозность и азарт охватили ее одновременно. Она задумалась, какой вопрос могла бы задать ему. Какой самый мрачный секрет он скрывает?

– Вряд ли кто-то из моих воинов согласится сразиться с Лэйолой Несущей Свет.

Двое мужчин с лязгом скрестили мечи. Они хрипели и охали, сталкиваясь в поединке. Над воинами висел зловонный запах пота, подобно мареву в теплом летнем воздухе. Лэйола внимательно наблюдала за ними, выискивая слабые стороны, но таких не обнаружила. Эти двое были равны по силам и способностям и не давали друг другу шанса нанести удар. Лэйола осмотрела круг, прикидывая, кого можно выбрать себе в соперники. Но каждый из мужчин был выше и крупнее ее. Все они обладали эльфийской мощью, и хотя она никогда не сражалась с собратьями, все же предполагала, что они были гораздо сильнее людей. Тэйн уж точно, но он отличался ото всех остальных.

Пайпер по размерам была подходящей кандидатурой, но Лэйола хотела доказать Тэйну свою правоту, и такой выбор был бы предсказуем.

– Мы можем сами выбирать, использовать оружие или нет?

– Да, – ответил Тэйн. – Но в таком случае бой прекращается сразу, как только один из бойцов ставит другого в положение, угрожающее жизни. Если же драка идет врукопашную, то ее прекращает он. – Тэйн указал на высоченного эльфа, который стоял в стороне, скрестив руки на груди. – Мы делаем это не для того, чтобы причинить друг другу боль. Мы просто испытываем и оттачиваем навыки, поддерживаем солдат в форме и отвлекаем их от предстоящей битвы. Кроме того, это укрепляет доверие.

Лэйола хотела использовать оружие. И хотя она умела драться врукопашную, это было довольно рискованно, и ей совсем не хотелось получить по лицу. Правда, она думала, что никто из них не осмелится ударить ее.

– Когда ты сам тренируешься?

– Чаще всего по утрам, на восходе солнца.

– И ты ни разу не спросил, не хочу ли я присоединиться к тебе?

Его зеленые глаза сверкнули при свете костра.

– Справедливости ради, тебе обычно не нравятся мои приглашения.

– Что ж, уверяю: в следующий раз я с радостью присоединюсь к тебе.

– Хорошо, – ответил он, и Лэйола заметила, каких сил ему стоит не расплыться в улыбке.

Наконец объявили результат поединка, и толпа вокруг них разразилась одобрительными возгласами.

– Я так и знал! – крикнул кто-то. – С тебя бутылка вина, когда мы вернемся домой.

Лэйола перевела взгляд на импровизированную арену, где двое мужчин пожимали друг другу руки. Она пропустила, кто из них победил.

Тэйн снова положил руку ей на спину и повел вперед. Все разом замолчали. Тяжелое дыхание, стрекотание ночных насекомых и потрескивание костра звучали особенно громко в царящем вокруг безмолвии. Но потом некоторые эльфы начали шептаться между собой, задаваясь вопросом, что происходит.

Тэйн вышел в центр и объявил:

– Лэйола сразится следующей. И она сама выберет себе соперника.

В рядах солдат воцарилась зловещая тишина, и сотни глаз устремились на нее. Лэйола осмотрела каждого из них, почти слыша их мысли: «Только не меня, только не меня». Это было ясно по их обеспокоенным взглядам. Только Лучик и Пайпер выдержали ее взгляд.

– Олдрич, – произнесла Лэйола, используя его настоящее имя.

Воины дружно протянули: «Ооооо», когда он, ухмыляясь, шагнул к ней навстречу. Подойдя к ним с Тэйном, Лучик протянул руку, и она пожала ее.

– Для меня большая честь быть выбранным, – сказал он, быстро переглянувшись с Тэйном. Ей захотелось узнать суть их молчаливого разговора.

– Я выбираю мечи.

Олдрич кивнул, вытащил оружие из закрепленных на спине ножен и отошел, раскачивая его в руке для разминки. Лэйола ухватилась за обтянутую кожей рукоять меча и обнажила его. Тэйн отступил на несколько шагов.

– Ты в любой момент можешь…

– Не нужно делать мне поблажек. – Она внимательно посмотрела на него. – Готовься утешать своего друга.

Он улыбнулся.

– Такая уверенная. Мне нравится.

Как только Тэйн отошел в сторону, Лэйола решительно направилась к Лучику. Она не просто хотела выиграть пари и показать Тэйну, что умеет сражаться. Ей хотелось доказать всем Воронам, что она способна на равных сражаться с ними, воинами, которых отобрал сам Верховный Король. Она делала размеренные вдохи и выдохи, крепко сжимая меч в руках. Затем подняла его, шагнула в сторону и нанесла быстрый удар. Олдрич блокировал его, но лезвие проскользнуло в опасной близости от его лица, отчего он нахмурился. Возможно, он думал, что все будет легко, что он немного подурачится, чтобы не смущать ее, вот только Лэйола не собиралась дурачиться. Он недооценил ее возможности. Лэйола взмахнула мечом с эльфийской скоростью, и звон клинков, встретившихся друг с другом, эхом отразился от горных склонов Ранахейма. Они снова и снова кружили, наносили удары и парировали их, делали выпады то вверх, то вниз.

На лбу Лэйолы выступили бисеринки пота, а сердце гулко стучало в груди. Они снова схлестнулись, но в этот раз в силовом противостоянии. Ее руки и ноги дрожали от напряжения. Когда Лучик навалился на нее, она отступила в сторону и, воспользовавшись моментом, толкнула его в спину.

Раздались возгласы. Одни эльфы поддерживали Олдрича, а другие – Лэйолу.

– Ты позволишь девчонке победить тебя? – крикнул один из них.

– Отправь его задницу в грязь! – завопила Пайпер.

Лучик резко дернулся и обрушил на нее серию быстрых и резких ударов. Лэйола блокировала все его выпады, а потом присела и подставила ему подножку. Его нога зацепилась за ее, и он, споткнувшись, врезался в стоящих позади него эльфов, но равновесия не потерял. Проклятье! Когда мужчины толкнули его вперед, Лэйола нанесла удар сверху вниз, а затем еще один по ребрам, и меч достиг цели, полоснув по его телу. Она была уверена, что Лучик заблокирует выпад, но он не успел отклониться, и лезвие вонзилось в бок. Олдрич вскрикнул, и Лэйола тут же отбросила меч в сторону. Звон громким эхом прокатился в тишине.

Она пролепетала:

– Мне ужасно жаль.

Держась за бок, Олдрич поднес меч к ее шее, прижимая холодный, как лед, металл к коже.

– Никогда не выпускай из рук меч.

Желая удостовериться, что не причинила ему серьезного вреда, Лэйола в спешке поступила так, как не должна была, но и эта схватка не была настоящей. Если бы сражалась с бледным, она бы никогда не выпустила меч.

– Насколько сильно ты ранен? Плевать мне, кто из нас победил.

Лицо Лучика побелело, и он обхватил ее за плечи, перенося на нее большую часть своего веса.

– Все в порядке. Просто царапина.

– Я так не думаю, – пробормотала Лэйола. Учитывая, что совсем недавно он сломал ногу в бою с бледными, ей было невыносимо причинять ему боль, пусть даже магические растения исцелят его достаточно быстро.

Остальные бросились вперед и окружили их, обсуждая исход поединка.

– Лэйола выиграла благодаря этому удару. Надо было останавливать бой в тот же момент, – доказывал один из воинов.

– Нет! Она выронила меч до того, как бой прекратили, – возражал другой.

– Мы все знаем, кто победил бы в любом случае, – заявила Пайпер. – Лэйола.

Тэйн шагнул к ним и задрал рубашку Олдрича.

– Рана не глубокая, но все же отведите его в палатку лекарей.

Олдрич отпустил Лэйолу и сделал несколько медленных шагов навстречу Фэннану и Пайпер.

– Сир, так кто же победил? – спросил дородный светловолосый эльф.

Тэйн бросил на Лэйолу извиняющийся взгляд:

– Согласно правилам, победил Олдрич, потому что Лэйола выпустила меч и он приставил клинок к ее шее до того, как поединок завершили.

Толпа эльфов освистала его.

– Но она надрала ему задницу! Ему все время приходилось обороняться, – выкрикнул кто-то из толпы.

– У нее мастерства не меньше, чем у любого из нас, – заметил кто-то еще.

– Лэйола Несущая Смерть, – произнес Лейф с огненно-рыжими волосами, и многие эльфы рассмеялись. Он подошел ближе и небрежно приобнял ее за плечи. – Как думаете, парни, она теперь одна из Воронов?

– Кар, кар! – раздались одобрительные выкрики. От хора низких голосов у Лэйолы волоски на руках встали дыбом. Ее приняли в стаю, и она сама не подозревала, как сильно ей этого хотелось.

Тэйн гордо улыбнулся:

– Думаю, теперь она одна из нас. – Затем он слегка толкнул Лейфа в грудь и притянул Лэйолу к себе: – А теперь убирайся. Она моя.

Лэйола закатила глаза, а все присутствующие снова разразились смехом.